Весело проведите время!

«— Весело проведите время!» Эта фраза в последнее время буквально преследовала Мехмеса и Али. Тити был слишком болтлив и вечно совал нос не в свои дела — что ярко демонстрировала ситуация с Чжан Ли и Мими. Практически каждый день Ифуртити вручал им склянки с вязкой жидкостью, или, проще говоря, смазкой. В комнате Мими и Али уже скопилось больше десятка таких склянок, и ни одна не была использована по назначению. Поначалу это невероятно смущало пару, но отказаться от подарков они не могли — иначе им пришлось бы выслушивать получасовую истерику и постыдные лекции от Ифуртити на крайне щекотливые темы. Чтобы избежать нравоучений цензора, они молча принимали склянки. Сегодня не обошлось без «подарка» от друга. Пятки того лиса сверкали, пока он приближался к Чжан Ли, будто намеренно растягивая момент. — Ну, как у вас дела с Королём? — цензор кокетливо подмигнул, обвивая рукой плечо Али. Голос его звучал сладковато-игриво, но в глазах читался явный интерес. — И даже не вздумай отвечать «никак»! — Никак, — нарочито протянул Ласточка, наслаждаясь мгновенным раздражением на лице Ифуртити. — Мы не готовы. Устраивает? И вообще… — он лениво ткнул пальцем в его грудь, заставив цензора слегка отклониться, — с чего это ты суешь свой любопытный нос в мои отношения с Королём? Ифуртити фальшиво ахнул, прижимая руку к сердцу, но удержался от искушения дать ему подзатыльник — всё-таки связываться с любовником Мими было себе дороже. Но лис хитёр и просто так не отстанет от пары. — Ладно, держи, Ласточка! Тити с хитрой улыбкой подбросил в руки парня уже до боли знакомую баночку с прозрачной смазкой. Склянка легла на ладонь с привычным весом, и Али невольно сжал пальцы, чувствуя, как по спине пробежала досадливая дрожь. — ... Он ничего не ответил, лишь сжал губы и уставился на довольную мордочку лиса, который, виляя хвостом, уже разворачивался к выходу. — Какой ужас... Когда дверь закрылась, Чжан Ли вздохнул и поставил склянку рядом с местом ночлега. Его взгляд скользнул по ряду таких же баночек, аккуратно выстроенных у стены. Одна... три... восемь... восемнадцать... С каждой новой — в груди сжималось что-то тяжелое. — Какой кошмар! — он резко провел рукой по лицу, чувствуя, как щеки пылают. — Тити — настоящий извращенец! Какое, черт возьми, ему дело до меня и Мими?! Гнев вспыхнул внезапно, горячий и нелепый. Восемнадцать баночек... Восемнадцать! Это же значит, что... — Бля... Он резко встряхнул головой, словно пытаясь выкинуть краемелькнувшую мысль. — С ума сойду в этом месте... Чжан Ли схватился за волосы, чувствуя, как сознание упрямо рисует картинки, от которых кровь приливает не только к лицу. — Черт возьми, хватит! Но баночки стояли. Молчаливые. Напоминающие. И от этого становилось только хуже. — Милый, что случилось? — Глубокий, бархатный голос Мехмеса разлился теплом по комнате, пока его массивная ладонь мягко отодвигала тяжелую портьеру. Золотистый свет заката хлынул внутрь, озарив бледное, взволнованное лицо Чжан Ли. Король шагнул ближе, и его тень накрыла парня, словно защитный покров. — Я видел Тити... — продолжил он, и его губы искривились в едва заметной гримасе недовольства. — Ты из-за него снова терзаешь себя? Мехмес бережно, но твердо убрал тонкие пальцы Ли от его же собственных волос, уже изрядно растрепанных от нервного дергания. Каждый жест Короля дышал властной нежностью — он поднес кисть парня к своим губам и прижал к ним поцелуй, медленный, почти церемониальный, словно запечатывая невидимое обещание. — Ты прав, — прошептал Чжан Ли, его голос дрогнул, когда он прижался щекой к широкой груди Мехмеса. — Он слишком лезет в нашу жизнь, — Ли замолчал, его пальцы бессознательно сжали складки королевской одежды. — Уже девятнадцать склянок с смазкой, а их количество только растет! Мехмес слегка отстранился, чтобы взглянуть ему в лицо. Его золотые глаза сузились, изучая каждую тень на лице парня, каждое мельчайшее изменение в его выражении. — Тебя беспокоит, что их становится больше? — спросил он, и в голосе его прозвучала легкая угроза — не к Ли, конечно, а к самому факту существования этих склянок и Ифуртити. — Я могу выбросить их все, если они тебе не нравятся. — Нет, нет... — Чжан Ли поспешно покачал головой, чувствуя, как жар разливается по его щекам. Он потупил взгляд, но Мехмес тут же поймал его за подбородок, заставив поднять лицо. — Тогда что? — Король наклонился ближе, и его дыхание коснулось губ Ли, обжигающе горячее. Парень сглотнул. Говорить это вслух было... невыносимо. Но молчать — еще хуже. — Я просто подумал, — он замолчал, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Может, начать использовать их... как положено? Последние слова Али невероятно смутили Мими. Сердце Короля учащенно забилось, будто пытаясь вырваться из груди, а по щекам разлился густой румянец, словно вишнёвый закат. Он опустил взгляд, не зная, куда деть своё предательски раскрасневшееся лицо. Пальцы нервно сжали складки одежды, пытаясь отвлечься от нахлынувшего смущения. — А… Ли, м-милый, ты уверен? — голос Мехмеса дрогнул, звуча почти шёпотом. — Я не хочу тебя заставлять! Пожалуйста, подумай ещё… Просто я… я переживаю… Но Али не дал ему закончить. Лёгким, почти невесомым движением он прикрыл ладонью рот Короля — жест, на который в этой стране осмелился бы только он один, за исключением близких друзей Мехмеса. Его пальцы едва коснулись кожи Мими, но даже этого лёгкого прикосновения хватило, чтобы заставить того затаить дыхание. — Ты считаешь меня за идиота? — в голосе Ли прозвучала лёгкая обида, но в глазах искрилось тепло. — Мы с тобой столько прошли, а ты сомневаешься, что я не обдумал это тысячу раз? С этими словами он резко отвернулся, демонстративно скрестив руки на груди. Его плечи напряглись, а губы подрагивали в наигранной досаде — настоящий мастер драматургии, он знал, как довести свою игру до совершенства. Мими мгновенно дрогнул. — Нет, что ты, милый! — он поспешно шагнул вперёд, руки его легли на плечи Али, пальцы вцепились в ткань его одежды, словно боясь, что тот вот-вот исчезнет. — Я верю тебе! Просто… — он замолчал, губы дрогнули. — Ты… правда хочешь этого? — Да. Одно слово. Короткое, твёрдое, без тени сомнения. Оно прозвучало, как приговор, и в то же время — как обещание. Мехмес замер, сердце бешено колотилось где-то в горле. Он медленно кивнул, стараясь казаться спокойным, но взгляд его уже бегал в сторону, а пальцы судорожно сжимали ткань на плечах Али. — Хорошо… — он сглотнул, голос стал тише. — Тогда… что нужно делать? Ты, кажется, более опытный в этом… Последние слова сорвались с его губ невольно, и он тут же пожалел. Взгляд резко ушёл в пол, а губы сжались в тонкую линию. Ревность. Глупая, необоснованная, но такая жгучая. Али заметил. И, конечно же, не смог удержаться. — О-о-о, — его губы растянулись в хитрой ухмылке, глаза сверкнули озорным огоньком. — Ты хочешь узнать, сколько у меня было партнёров? Мими не ответил, но его щёки вспыхнули ещё ярче, а пальцы впились в плечи Али чуть сильнее. — А если я скажу, что больше трёх? — Ли притворно вздохнул, наблюдая, как тень недовольства пробегает по лицу Короля. Тишина. Мехмес молчал, но его выражение говорило само за себя: ему это не нравилось. Не то чтобы он имел право осуждать, но… — Ха-ха! — Али не выдержал и рассмеялся, его руки обвили шею Мими, а губы в следующее мгновение прижались к его в слегка растерянным, но таким тёплым. — Дурак, — прошептал он, отрываясь на мгновение. — Ты у меня первый. Мехмес был искренне рад этим словам. — Насчёт подготовки… — продолжил Ли, скрестив руки на груди. — Нам нужно тщательно вымыться. Гигиена — прежде всего. В этих землях медицина примитивна, любая зараза может стать смертельной. Лучше перестраховаться. — Помоемся вместе? — Король ухмыльнулся, явно чувствуя себя бодрее. Его глаза блеснули, но Чжан Ли лишь покачал головой. — Король Мехмес — настоящий извращенец, — фыркнул он, отворачиваясь. — Нет уж, каждый в своей купальне. Я не намерен рисковать своим достоинством. — Али… — Король сделал жалобное лицо, словно обиженный щенок, но получил в ответ лишь холодный, укоризненный взгляд. — Хорошо, — вздохнул он, поникнув. — Как скажешь.

***

Прошло время, и вот они снова встретились в покоях Мехмеса. Воздух между ними был густым от невысказанных желаний, от смущения, которое лишь подогревало напряжение. Оба понимали, зачем здесь оказались, и ни один не собирался отступать. Чжан Ли первым нарушил тишину, шагнув вперёд. Его пальцы слегка дрожали, но в глазах горела решимость. Мехмес молчал, но его дыхание участилось, когда Али приблизился. — Ты наверняка знаешь техники плотских утех, — прозвучал мягкий, но уверенный голос Ли. Лёгкая улыбка тронула его губы, когда он забрался на широкую кровать, покрытую шёлковыми покрывалами. — Поэтому объяснять тебе ничего не нужно. Садись уже, смущённый король, ха-ха. Мехмес нахмурился, но в его взгляде не было ни капли гнева — лишь притворное возмущение. — Да как ты смеешь смеяться над своим королём? — пробормотал он, но голос его дрогнул, выдавая волнение. — Я его муж, — Чжан Ли хитро прищурился, пододвигаясь ближе, пока их бёдра почти не соприкоснулись. — А значит, имею полное право. Оба горели от стыда, но это лишь разжигало их. Мехмес хотел было перехватить инициативу, но Али опередил его — и, судя по тому, как король замер, он был совсем не против. Чжан Ли потянулся к небольшой склянке с маслом, оставленной на прикроватном столике, и ловко припрятал её в ладони, прежде чем вернуться к Мехмесу. Тот сидел неподвижно, словно боялся, что любое движение разрушит хрупкую грань между ожиданием и действием. Его пальцы вцепились в край покрывала, а в глазах читалось нетерпение. Али не заставил себя ждать. Его пальцы скользнули к поясу Мехмеса, медленно, нарочито неспешно, снимая штаны. Король затаил дыхание, широко раскрыв глаза, когда прохладный ночной воздух коснулся обнажённой кожи. — Ого… — Чжан Ли приподнял бровь, его взгляд скользнул вниз, и на губах появилась довольная усмешка. — Ты уже в боевой готовности. Мехмес не ответил, лишь сглотнул, чувствуя, как жар разливается по всему телу. Грязные мысли, одна за другой, проносились в его голове, заставляя сердце биться чаще. Али пристроился рядом, вплотную прижавшись к королю, и положил голову на его грудь. Тёплое дыхание скользнуло по обнажённой коже, заставляя Мехмеса содрогнуться. Затем Ли ловко перевернул склянку, и смазка пролилась прямо на его член. Мехмес резко дёрнулся, подавив стон. Его пальцы впились в покрывало, а взгляд, полный немого вопроса, устремился к Али. Но тот лишь ухмыльнулся, не отрываясь от зрелища перед ним. В его глазах читался азарт, смешанный с чем-то более тёмным, более жадным. — Теперь, — прошептал Чжан Ли, смачивая пальцы в масле, — давай посмотрим, на что действительно способен мой Король… Хватит дразнить, Чжан Ли, — голос Мими звучал властно, будто он снова стал Королем, а не беспомощным любовником в этой ситуации. Однако его строгий тон совершенно не сочетался с выражением лица — смущенным, покрасневшим, с губами, прикушенными от нарастающего удовольствия. — Мне нравится дразнить острыми словечками своего Короля и любимого мужа, — усмехнулся Ли, ускоряя движения ладони. Его пальцы скользили по всей длине, размазывая смазку по разгоряченной коже. Вены под ней пульсировали, член пылал, а сам Король то закрывал глаза, то снова открывал их, будто не веря, что это происходит наяву. Его стоны глухо рвались наружу, но он старался приглушить их, прикрывая рот ладонью. Чжан Ли играл с темпом, то ускоряясь, то замедляясь, явно наслаждаясь тем, как его муж теряет контроль. — Л-Ли... Мехмес никогда не испытывал ничего подобного. Да, он касался себя раньше, но это было лишь жалкое подобие того, что он чувствовал сейчас. Тогда он лишь фантазировал, представлял самые постыдные сценарии с Чжан Ли — а теперь эти фантазии стали реальностью. Его дыхание сбивалось, грудь, широкая и мощная, поднималась и опускалась в такт движениям руки мужа. Он опустил голову на макушку Ли, ощущая, как влажные пряди волос прилипают к его разгоряченной коже. Чжан Ли не останавливался, продолжая методично доводить Короля до края, хотя и сам уже едва сдерживался. Но сейчас — только Мими. Только его удовольствие. Ли хотел прикоснуться к себе, но сдерживался, стискивая зубы. Он знал, что самое интересное нужно отложить на потом — одной ручной лаской Мехмесу явно не обойтись. Быстрые движения, горячие стоны Короля, доносящиеся прямо под ухом, пульсирующий, разгорячённый член, напряжённый до предела… Всё это сводило Ли с ума, заставляя его сердце биться в бешеном ритме. Несколько ловких движений — и Мехмес с низким рыком кончает ему в руку, обильно, так, что тёплая жидкость стекает между пальцев. Его грудь тяжело вздымается, а сердце колотится так сильно, что Ли буквально слышит его удары. — Как много… — Ли усмехается, разглядывая липкие пальцы. — Ты что, так долго терпел, мой Король? Он поднимает взгляд на мужа. Тот лежит, запрокинув голову, с полуприкрытыми глазами, губы слегка приоткрыты от тяжелого дыхания. — Терпел… — наконец выдыхает Мехмес, голос хриплый, низкий. — Но мне этого мало, Ли. С тех пор, как я встретил тебя, я стал… ненасытным. Что же ты со мной делаешь? Он тянется к нему, обвивая руками, и притягивает к себе, прежде чем страстно поцеловать. Губы Мехмеса жаркие, чуть влажные, и Ли отвечает на поцелуй с таким же пылом. — Ха, а кто сказал, что мы закончили? — Ли отстраняется лишь на мгновение, чтобы ухмыльнуться, а затем ложится на подушку, протягивая мужу бутыль со смазкой. — Теперь твоя очередь ублажать меня. Он устраивается поудобнее и наблюдает за реакцией Мехмеса. Тот молчит, лишь смущённо опускает глаза, но пальцы уже сжимают флакон. Король устраивается между его бёдер, лицо слегка пылает, и он даже прикрывает глаза ладонью на секунду, словно не в силах выдержать этот взгляд. — Ты… слишком откровенно смотришь, — бормочет он, но всё равно выливает смазку на пальцы, щедро, не экономя. Ли лишь усмехается в ответ, но тут же закидывает голову назад, когда жидкость касается его кожи. Мехмес приподнимает его бедро одной рукой, а другой подносит пальцы к напряжённому входу. — Расслабься… — шепчет он, но голос дрожит. Первый палец входит медленно, лишь на одну фалангу, но этого достаточно, чтобы Ли резко сжался внутри. Не больно, но странно, непривычно. Он морщится, чувствуя, как тело сопротивляется, но затем выдыхает, заставляя мышцы подчиниться. — М-мими… — его голос срывается в стон, когда палец проникает глубже, до самого основания. Внутри горячо, влажно, стенки сжимаются вокруг пальца, и Ли не может сдержать дрожь. Он хватается за простыни, а Мехмес наклоняется к нему, целуя его, чтобы отвлечь. Мехмес почувствовал, как внутренние мышцы Ли постепенно расслабились, приняв его пальцы. Он не спешил, методично работая ими — сначала просто вводя и выводя, затем осторожно разводя в стороны, растягивая. Смазка смешивалась с естественной влагой тела, создавая тихие, влажные звуки, от которых у обоих перехватывало дыхание. — Вот так... — прошептал Король, наблюдая, как лицо Ли искажается от смеси удовольствия и лёгкого дискомфорта. — Ты принимаешь меня так хорошо... Его свободная рука скользнула вниз, обхватив возбуждённый член Ли, и тот резко выгнулся, стон застрял у него в горле. — Н-не... так сразу... — Ли попытался отодвинуться, но Мехмес лишь притянул его ближе, продолжая стимулировать сразу в двух местах. — Но ты же просил ублажать, — ухмыльнулся Король, нарочито медленно проводя пальцами по внутренним стенкам, пока не наткнулся на ту самую точку. Тело Ли дёрнулось, как от удара током. Он вскрикнул, ногти впились в плечи Мехмеса, оставляя красные полосы. — М-мими! — слова распадались на бессвязные звуки, когда пальцы Короля продолжали методично массировать чувствительную зону, а его ладонь сжималась вокруг члена в чётком ритме. Мехмес наблюдал, как лицо Ли искажается от нарастающего удовольствия, как его живот напрягается, а бёдра начинают мелко дёргаться в такт движениям. Он видел, как капля прозрачной жидкости появляется на головке и стекает вниз по его пальцам. — Ты уже близко, да? — прошептал он, наклоняясь, чтобы облизать мочку уха Ли. — Но мы ведь не можем закончить так быстро... И он убрал руку, заставив Ли жалобно застонать от неожиданной пустоты. — Т-ты... — Ли попытался что-то сказать, но Мехмес уже вынул пальцы, заменяя их наконечником флакона со смазкой. Холодная жидкость заставила Ли вздрогнуть, когда она потекла внутрь, заполняя его. — Готовься, — Король нанёс смазку на собственный член, медленно проводя ладонью от основания к головке, наслаждаясь тем, как Ли наблюдает за этим, облизывая губы. Он приподнял бёдра Ли, укладывая их себе на плечи, и медленно начал входить. Ли зажмурился, чувствуя, как его тело буквально разрывается на части. Это было совсем не похоже на пальцы — горячая, пульсирующая плоть растягивала его изнутри, заполняя до предела. — Дыши, — Мехмес наклонился, целуя его, пока не вошёл полностью. Они замерли на мгновение, губы слились в поцелуе, тела дрожали от напряжения. Ли чувствовал каждое биение сердца Мехмеса, каждый его вздох. — Ты... такой тугой... — прошептал Король, отрываясь от его губ. — А ты... такой большой... — Ли попытался шутить, но голос дрожал. Мехмес начал двигаться — сначала едва заметные покачивания бёдрами, затем всё более уверенные толчки. Каждое движение заставляло Ли стонать, его ноги дрожали, обхватывая талию Короля. — Вот так... вот так... — Мехмес рычал, ускоряясь, чувствуя, как Ли сжимается вокруг него. Его руки скользнули под спину Ли, приподнимая его, меняя угол, и следующий толчок заставил Ли вскрикнуть — Король попал точно в цель. Ли вцепился в него, ногти впились в кожу, но Мехмесу было не до боли — он видел, как глаза мужа закатываются от удовольствия, как его член дёргается между их тел, покрытый каплями смазки и собственной влагой. Он ускорился, удары стали резче, глубже. Ли уже не мог сдерживать стоны, они вырывались из его горла громко, без стыда. — Я... я не... — он чувствовал, как волна удовольствия накрывает его, тело напрягается до предела. Мехмес почувствовал, как внутренние мышцы Ли начали судорожно сжиматься, и это стало последней каплей. — Ли... я... — его голос сорвался, когда оргазм накрыл его волной. Он вонзился в Ли в последний раз, заполняя его горячей влагой, в тот же момент рука Ли рванулась к собственному члену, и через несколько резких движений он кончил, спина выгнулась дугой, рот открылся в беззвучном крике. Они рухнули на кровать, тяжело дыша, тела покрыты потом, сердца стучали в унисон. Мехмес первым пришёл в себя, слабо целуя шею Ли. — Ну что... хватит? — прошептал он хрипло. Ли лишь застонал в ответ, но пальцы его слабо сжали руку Короля. — Ни за что... — он повернулся, чтобы посмотреть Мехмесу в глаза. — Это только начало. И Король засмеялся, понимая, что его жадности нет предела, когда дело касается этого человека. — Но впредь я запрещаю тебе кончать в меня! — Упрекнул Али.

***

— Доброго утра, — лениво зевнув, Ифуртити зашёл в привычное место для обсуждения планов, где уже сидел Мехмес. Взглянув на него, Тити приподнял бровь. — Выглядишь необычно свежо… Что-то тут не так. — Если ещё раз притащишь Чжан Ли какую-нибудь дрянь, — резко оборвал его Мехмес, — я лично отправлю тебя к Сяо Вэю. Пусть разбирается с тобой, как знает. — Ой-ёй… — Тити ехидно прищурился. — Да неужели у тебя с Ласточкой…? — Свали, пока цел, — Мехмес нарочито грубо рявкнул, но в его глазах мелькнуло смущение. — Ой-ёй, как страшно! — с преувеличенным ужасом воскликнул Ифуртити и поспешно ретировался, оставив Короля одного.