Поцелуй

Пэй Мин громко и искренне смеётся, хлопая Хэ Сюаня по бедру. — Крути давай, нечисть! Твоя очередь! Хэ Сюань лишь фыркает в ответ и тянется к пустой бутылке от соджу, которая лежит посреди пледа. Вокруг неё расположилась небольшая компания — Пэй Мин собрал этой ночью у себя дома всех друзей и знакомых на вечеринке в честь начала учебного года. Праздник был в самом разгаре — кто-то танцевал под громкую музыку, кто-то с рвением допивал шоты текилы, уединившись в другой комнате, а кто-то даже согласился на главное веселье этого вечера. На игру в бутылочку. Шёл всего лишь второй круг, однако Хуа Чэн, на свою удачу, уже успел трижды с удовольствием поцеловать Се Ляня, Лин Вэнь выпала честь поцелуя втроём с Ши Уду и Пэй Мином, а Ши Цинсюань сидел в ожидании своей очереди, успев только невинно чмокнуть Се Ляня в губы под удивлённый взгляд брата. Хэ Сюань же во время своей очереди лишь грозно посмотрел на бутылочку, как на злейшего врага, когда она указала на Хуа Чэна, однако задание выполнил исправно и мазнул его губами в поцелуе — Хуа Чэн всё равно был достаточно пьяным, чтобы на мгновение отпустить контроль и позволить себе подчиниться правилам игры. Возможно, Хуа Чэн это ему припомнит. Возможно, долг Хэ Сюаня уже вырос в геометрической прогрессии. И только душа Ши Цинсюаня этим вечером была наполнена тоской и неведомой грустью, вперемешку с ревностью. Он приехал вместе с Ши Уду, но тут же переключился на компанию Се Ляня. А где Се Лянь, там и Хуа Чэн... Где Хуа Чэн, там и Хэ Сюань. Избегать его взгляда было достаточно просто весь вечер, отвлекаясь на танцы и настольные игры, но теперь же Ши Цинсюань сидел с пустым взглядом, выводя пальцем на пушистом розовом пледе случайные рисунки. Напряжение возрастало не столько из-за игры, сколько из-за Хэ Сюаня, сидящего аккурат напротив него. Хотя, если быть честным, избегал он не столько Хэ Сюаня, сколько своих глубоких и нежных чувств к нему, которые, как Цинсюань с уверенностью предполагал, Хэ Сюань совершенно не разделял. А возможно, даже больше — недолюбливал Цинсюаня из-за давней личной неприязни к Ши Уду. Бутылочка заскользила, быстро вращаясь. Скорость снижалась, все по кругу затаили дыхание в ожидании очередного случайного решения. Пэй Мин, Ши Уду, Се Лянь… горлышко прошло мимо них, заходя на ещё один круг вращения. Ши Цинсюань смотрел словно сквозь неё, покусывая губы. Стук сердца чувствовался даже в висках. Лин Вэнь, Хуа Чэн, снова Хэ Сюань… Сердце ударило по рёбрам, и сдерживаемое напряжение достигло своего пика — Цинсюань отказался смотреть на окончательное решение бутылочки, поднимая глаза, и тут же вздрогнул. Хэ Сюань сделал то же самое в тот же самый момент. Он смотрел на Цинсюаня парой глубоко чёрных глаз, в которых плескалось нечитаемое выражение. Интерес? Немой вопрос? Безразличие? Что таилось на дне этого взгляда, в котором переливалось отражение огоньков гирлянды? Ши Цинсюань лишь рвано вздохнул, сжал плед пальцами и под весёлый свист Пэй Мина поднялся на ноги, решительно развернувшись в сторону кухни, в поисках безопасного места. Уйти, убежать, спрятаться… Скрыть свои чувства, эмоции, бесконечное притяжение и желание. — Играйте без меня, пожалуй. Несколько пар глаз уставились на Цинсюаня, Пэй Мин даже подавился коктейлем. Ши Уду в привычной манере цокнул языком. Се Лянь растерянно оглянулся и что-то проговорил вслед, но Цинсюань остановил его жестом, и тот неловко поджал губы, провожая друга беспокойным взглядом. Всё, что услышал Ши Цинсюань, прежде чем захлопнуть за собой дверь на кухню — чьи-то быстрые, но тихие шаги за своей спиной. И он соврал бы сам себе, если бы не признался — он хотел, чтобы Хэ Сюань пошёл за ним.

***

Ши Цинсюань стоял, обняв себя руками и облокотившись о барную стойку позади. Он прикусил губу, рассматривая замысловатые узоры картины на стене. — Кто вообще вешает произведения Климта на кухне? — раздался тихий голос рядом с ним. Цинсюань вздрогнул, обнимая себя крепче, и взглянул на вошедшего. Хэ Сюань нарушил тишину первым и осторожно передал стакан с каким-то ядрёным напитком Цинсюаню (ни одному богу не известно, что Пэй Мин туда намешал). Тот лишь едва слышно усмехнулся в ответ и забрал стаканчик из рук, ненавязчиво коснувшись холодных пальцев Хэ Сюаня. — Извращенцы. И Пэй Мин. — В целом, невелика разница. На маленькой кухне в унисон засмеялись двое, встречаясь глазами сквозь темноту, освещённую разноцветной гирляндой. Цинсюань развернулся к Хэ Сюаню, обращая на него взгляд. Тёмные волосы до плеч, бесчисленное количество татуировок по рукам и шее, объёмная уютная толстовка, скрывающая худое изящное тело… Цинсюань мотнул головой, отгоняя мысли. Слишком долго смотрит. Слишком любуется им. Но осознает, что не может иначе, и ругает себя за это. Он никогда не любил обнадёживать себя напрасно. Хэ Сюань смотрел на него всё так же — с неведомым интересом. Изучающе. — Хочешь поговорить об искусстве? — спросил Цинсюань. — Я не знаток, просто любитель. У Климта неплохие работы, но не для кухни. «Поцелуй» здесь не в тему. Когда Ши Цинсюань услышал название картины, он подавился коктейлем и закашлялся, тут же прикрывая рукавом покрасневшие щёки. Вероятно, этот жест не остался без внимания Хэ Сюаня, от чего Цинсюань смутился только больше. Но чувства, переполняющие его, делали своё дело, и Цинсюань уже не мог сдержать слова, быстро и остро пронзающие тишину. — А где он… А где в тему? — Ши Цинсюань сверлил взглядом пластиковый стаканчик, уходя от зрительного контакта. Рядом послышался глубокий вздох. Хэ Сюань, вероятно, на что-то решался несколько мгновений, прежде чем приблизиться к Цинсюаню настолько близко, чтобы тот мог уловить терпкий запах сигарет и парфюма от его одежды. Он перешёл на шёпот, хотя на фоне всё ещё было слышно громкую музыку вперемешку с криками Пэй Мина, который агитировал кого-то целоваться. — Цинсюань, я могу… — Хэ Сюань запнулся. — Я могу коснуться тебя? — Что? — тот едва расслышал вопрос, но тело отреагировало быстрее, и последняя фраза заставила его вздрогнуть. — Могу я дотронуться до тебя? Хочу взять тебя за руку, — Хэ Сюань спокойно повторил вопрос. Цинсюань сглотнул вязкую слюну и кивнул в ответ несколько раз, выражая явное согласие. О цели и смысле этих действий он пока решил не думать, просто освободил руку и доверчиво протянул её ладонью вверх. Рука его слегка подрагивала. Пальцы Хэ Сюаня коснулись его кожи, обжигая колючей прохладой и согревая осторожной нежностью одновременно. Тишина, казалось, снова слишком затянулась в моменте — Цинсюань молча стоял, Хэ Сюань так же молча держал его ладонь с невероятной аккуратностью и невесомо выводил на его коже замысловатые узоры большим пальцем. Они уже не раз касались друг друга ранее, обнимались в очень редкие моменты (пару раз в год — на общий день рождения и в китайский Новый год). Однако в данный момент это простое прикосновение говорило громче любых слов. То, как Хэ Сюань его касался, было совершенно другим прикосновением. Глубже. Чувственнее. Словно он трогал не его тело, а его мягкую и ранимую душу. То, как Хэ Сюань смотрел на него этой ночью, также было совершенно другим взглядом. Только вот Цинсюань боялся даже предположить, что может нести в себе этот взгляд. Он слишком боялся ошибиться в своих предположениях и догадках, в которых он жил последние несколько лет. Он боялся сделать себе больно, если он действительно ошибётся. — Почему ты ушёл? — Хэ Сюань первым нарушил тишину. — Мы не доиграли. — Играйте без меня, — машинально повторил он свои же слова. Хэ Сюань лишь вздохнул, крепко сжав его руку — он ни на секунду не отпускал ладонь Цинсюаня, а затем, не дав и секунды на раздумья, он поднес её к губам и оставил долгий и мягкий поцелуй на пальцах, не разрывая зрительного контакта. Его губы были мягкими, немного влажными от напитка. Они были очень-очень тёплыми и несущими ту самую призрачную надежду. — Во-первых, это не ответ. Во-вторых… без тебя эта игра не имеет смысла, — Хэ Сюань хмыкнул. — Только если ты не захочешь смотреть, как меня испепелит взглядом твой братец, когда я буду сладко целовать тебя. Ши Цинсюань после услышанного перестал дышать на долгую секунду. Сквозь пелену в голове он старался собраться с силами и проанализировать произошедшее. Пока он старался хотя бы поверить, что происходящее — не галлюцинации от странного пойла Пэй Мина. Секунда на осознание — ему это не послышалось. Ещё секунда на анализ ощущений, мыслей, чувств и своих действий… О, да к чёрту анализ, хватит с него. Цинсюань медленно и очень осторожно ответил на поглаживание таким же жестом — его пальцы мягко сжали худую ладонь Хэ Сюаня, и тот повторил движение вслед. Движение за движением. Они словно впервые знакомились друг с другом, только на этот раз более интимно. Более близко. Доверяли друг другу через прикосновения и ощущения. Или, возможно, только учились это делать? — Я ушёл потому… — он запнулся, смущаясь, — потому что не хочу целовать тебя просто из-за правил игры. Хочу по-настоящему. План «запаниковать, испугаться и убежать» провалился ещё на этапе задумки, поэтому Цинсюань лишь продолжал стоять с дрожащими коленями и стараться дышать по технике квадрата. Только вот потемневший взгляд Хэ Сюаня, направленный на него, заставлял забыть к чёртовой матери и о квадратах, и о потребности дышать в принципе. — Бутылочка на тебе остановилась, кстати. Хэ Сюань очень осторожно освободил руку и поднял лицо Цинсюаня, поддерживая подбородок, а затем совершенно нежно и невесомо погладил небольшую ямочку под губой большим пальцем, запуская какие-то невероятные электрические импульсы по всему телу Цинсюаня ровно от этого места. — Предлагаю убить двух зайцев сразу. Мы выполним правила игры и сделаем это по-настоящему… Что думаешь? Ши Цинсюань поднял на него взгляд и мягко улыбнулся, не сдерживая естественный смех облегчения и радости, разливающийся в его душе. — Думаю, хороший вариант. И давай всё-таки пощадим зайцев. Хэ Сюань закрыл глаза. С лёгкой улыбкой на губах он положил ладонь на щёку Цинсюаня и подался вперёд. Сердце подскочило к горлу, когда Хэ Сюань крепко обнял его другой рукой за талию и осторожно притянул к себе, склонив голову набок. Кажется, картина Климта сейчас была всё-таки в тему, даже на кухне.