Мнение

      С Алфедовым было весело. Шутить и прикалываться над ним Джасту было однозначно в удовольствие. Общаться с ним или просто сплетничать тоже было приятно. Однако все, отчасти понятно по каким причинам, жалели этого снежка и считали Джаста чуть ли не абьюзером и тираном. Да, за чертом есть грехи, но и Алфедов не такой белый и пушистый, как могло показаться при первом взгляде на их отношения.       Джаст помнит, как с ним постоянно спорили, не воспринимая его мнение от слова совсем. «Мне такое не нравится, лучше будет вот так» — частая фраза, что звучала в их совместной жизни. Черт даже как будто не помнит, когда снеговик соглашался на его идеи или просто мысли. Нет, нет и только нет.       А выселение? Думаете это нормально без причины, не сказав ни слова, просто выселить человека? В моменте Джаст тогда действительно испугался, что ему дальше делать. А после самого, оказывается, ремонта он решил уже не терпеть — перестраивал всё и не раз, лишь бы показать, что у него тоже есть права и мнение на эту территорию.       Потом появился Секби. Он помог «договориться» со снеговиком, и Джаст был бесконечно ему благодарен — особенно, когда услышал «Да, ты прав. С берёзой гораздо лучше…»       Джаст был прав, и это было приятно. Но вот что касалось Дровосеков, Секби, можно сказать, был на месте чёрта — уже тут его мнение редко воспринимали. После случая с ремонтом Джаст, возможно, неосознанно, но начал слушать ящера больше. Что интересно, к своему мнению он всегда приводил аргументы, но его всё равно не слушали. Они ведь единая контора и у них должно быть единое мнение.       А потом Секби подорвали, по факту, за его мнение. Он пошёл в разрез, стал судьёй, и в итоге был изуродован взрывом. Джаст думал, что это его подкосит или заставит замолчать, но нет — он всё также лез решать проблемы и всё так же имея аргументированное мнение. Честно, в какой-то момент это даже начинало восхищать — эдакое слабоумие и отвага, как писалось в одной из книг — и Джаст неосознанно начал следовать за ним. Не важно, были ли это просто шутки, вызволение из Надзирателей или помощь в восстановлении замка. С Алфедовым они тогда прекратили отношения.       А потом начались заморозки, генератор и ядерная зима. Все дровосеки в тот период держались вместе, что было приятно, но тогда уже черт заметил, что Секби что-то скрывает. Как он это заметил? Ящер отмалчивался на собраниях, со всем соглашаясь — видимо на тот момент он уже что-то для себя решил.       На новом острове после оттаивания Секби ушёл из дровосеков.       Мол, он хочет развиваться сам и что ему пора стать самостоятельной единицей. Сколько же он тогда наслушался, от Джаста в том числе. Они ведь наконец сблизились, черт наконец нашёл единомышленника, который не отталкивал его идеи, а выслушивал и интересовался «почему» и «как». Дальше больше: радио, невидимка, подрывы и ГНДР — государство, где у всех может быть отличное друг от друга мнение. Это Джаста и привлекло. В целом, он был согласен с мыслью большинства, что невидимка опасен, но никто не заставлял его думать что-то конкретное. В этот момент черт понял, что имел ввиду Секби. Здесь ящер будто стал увереннее и сильнее, наконец имея собственное «Я», которое не глушили коллеги по организации. Что было вдвойне приятно, он не глушил и чужие мнение, Джаст почувствовал это на себе.       «Да, это хорошая мысль. Я с ней, конечно, не на сто процентов согласен, но это всё равно имеет место быть» — сказал тогда ящер, и Джаст как будто расцвёл. Эти слова было приятнее услышать, чем любой другой комплимент, а ведь черт их любил. Они начали общаться больше.       Секби был не таким, как Алфедов и это бесспорно. На шутки и подколы он не отмалчивался — шутил в ответ или смеялся, говоря что-то вроде «ла-адна, хорошая шутка. Подкол засчитан». Если снеговик в прошлом по большей степени бесился, когда Джаст пропадал на своих проектах, а не был с ним или помогал с домом, то эта ящерка наоборот интересовалась его делами.       Поплыл же Джаст окончательно, когда Секби спросил, будет ли удобно ему в яме.       «Это твоя территория и я сюда не лезу, просто интересно, как ты всё это хочешь обустроить» — улыбнулся тогда ящер.       Джаст, кажется, тогда с горящими глазами рассказывал что и где должно быть, как должно выглядеть и для чего оно всё нужно. Секби слушал его действительно увлечённо, иногда хваля ту или иную идею, или уточняя тот или иной момент.       С этой ящеркой действительно приятно было общаться, а сколько раз они влезали в мелкие передряги или спасали друг друга не счесть. Джаст тогда окончательно доверился и показал Секби Астрал и арморстенды — ящер доверие полностью оправдал и, не только не рассказал никому об этом, но и помог в розыгрыше над снеговиком. Джаст был счастлив.       — Слушай, а давай свидание устроим? — спросил тогда черт после пранка, а затем смутился, — подставное. Просто мне нужно, чтобы кто-то был типо Зоной в теле арморстенда… Это будет шутка, просто шутка…       Секби тогда тоже смутился, покраснев. Неловкий румянец на его бледной коже был заметен в разы сильнее, чем на тёмной коже самого Джаста. Хотя, как заметил последний, у ящера покраснели даже остроконечные уши.       Свидание, если его можно таковым назвать, прошло гладко и без проблем, хотя какая-то неловкость всё равно осела где-то внутри. Они сидели вдвоём на яме Джаста в тишине. Черт всё думал, что должен сказать. Как будто простого «спасибо» здесь мало.       — Слушай… — негромко начал Секби, смотря на уходящее за горизонт солнце, — а ты бы не хотел сходит на ещё одно свидание? Только на настоящее, со мной, а не с Зоной.       Джаст повернулся, глядя на ящера и будто не веря услышанному. Свидание? Настоящее? Словно почувствовав его замешательство, Секби тоже повернулся, явно ожидая ответа. Джаст замер, не зная, что ответить — а ведь обычно он за словом в карман не лезет.       — Хочу… — отвечает коротко черт, неотрывно смотря на друга напротив.       Настоящее свидание проходит тоже по началу неловко, но затем всё смущение исчезает за вполне приятными за разговорами и едой. Затем было второе, третье свидание, а вот на четвёртом Джаста передёргивает, и становится страшно. Страшно, что если всё примет серьёзный оборот, то история повториться.       — Джаст, всё хорошо? — аккуратно спрашивает Секби на их уже пятой встрече, — ты выглядишь обеспокоенным…       Они тогда просто гуляли по берегу ГНДР, слушая шум моря вдали от всеобщей суеты.       — Я боюсь, что когда всё придёт к тому, к чему всё идёт, — неловко начинает черт, — что всё повторится…       — Повторится? О чем ты?       — Я-я не хочу, чтобы моё мнение опять не слушали, не хочу, чтобы снова было «вы вдвоём, значит думаете одинаково» — пытается объяснить Джаст, — и к тому же я постоянно в яме занят или другими делами занимаюсь… Просто…       — Джаст, — мягко прерывает того ящер, — мне важно твоё мнение, мне интересны твои идеи то, что ты делаешь. Ни я, ни кто-либо другой не в праве тебя ограничивать. И я знаю насколько это губительно для тебя. Я не требую от тебя ничего: ни территории, ни сиюминутного признания. Я просто хочу быть с тобой, проводить свободное время вместе, слушать тебя, общаться.       Джаст не говорит ничего, просто подходит и молча обнимает, утыкаясь носом в основание чужой шеи. Секби сначала удивлённо замирает, но затем расслабляется и обнимает в ответ.       Честно, Джаст никогда бы не подумал, что он ревнивец. Да, с Секби они начали встречаться, о другом исходе и речи не шло, но то, что черт всегда претендовал на своего парня, удивляло, при чем самого чёрта тоже. Ящер ведь даже поводов не давал — шутил и общался со всеми как обычно.       — Ты опять о чем то беспокоишься? — спрашивает в один из вечеров Секби, отпуская змею Шкрикера погулять возле дома.       Джаст сидит неподалёку на траве, задумавшись.       — Да, меня беспокоит каким ревнивым я стал — нехотя признает он спустя минуту размышлений.       Ящер смотрит на парня не понимающе, подходит медленно и садится рядом.       — Ты всё ещё боишься, что я уйду, поступлю как Алфедов? Всё ещё не уверен? — осторожно спрашивает ящер.       — Скорее я не уверен в себе. В том, что я нормальный и подхожу для отношений — бормочет Джаст, уводя взгляд, — вспомни Душеньку и Обси. Их отношения похожи были на отношения.       — Подожди-подожди — перебивает его Секби, — почему ты думаешь, что наши отношения должны быть похожи на что-то другое? Мы с тобой не Душенька и Обсидиан, и ни кто-либо ещё. Мы это мы и у нас свои отношения. И не думай пожалуйста, что ты какой-то не такой. Ты прекрасен, Джаст, во всех проявлениях этого слова, и тебе не нужно вести себя как-то иначе. Ты мне нравишься таким и наши отношения меня устраивают. Если у тебя есть мысли или идеи или ты чего то хотел бы, давай обсудим…       Секби пытается всё это объяснить максимально аккуратно, чтобы не сказать чего-то лишнего. Одной рукой о землю опирается, а другой приобнимает Джаст за спину в районе лопаток.       — Хочется… Хочется проводить больше времени вместе и больше тактильности — удивительно спокойно произносит черт, — Алфедов вечно жаловался, что он растает, если я его коснусь…       Секби умиленно улыбается, аккуратно подхватывая Джаста под талию, сажая себе спиной на колени и обнимая. Черт сначала смущается, чувствуя дыхание ящера у себя на шее, а затем расслабляется.       — Джаст, я варан и наоборот предпочитаю тепло — тихо бормочет ящер, — у меня буквально тёплые полы на базе.       Черт тихо фыркает от смеха, обнимая чужие руки у себя на талии.       — Так что теперь я тебя не отпущу — улыбается Секби, быстро целуя парня в шею.       На это Джаст смеётся уже громко, разворачиваясь боком чтобы посмотреть на ящера.       — А ещё меня не целовали… — хитро щурится черт.       Секби дважды повторять не надо. Тянется вперёд и тут же целует, аккуратно сминая чужие губы. Джаст в поцелуй улыбается, подаётся сильнее вперёд, неловко сталкиваясь носом. Ящер на это забавно фыркает, касается рукой подбородка чёрта, направляя того. По телу мурашки пробегают, стоит Секби раздвоенным кончика языка провести по тёмным губам.       — Пока что с тебя хватит — бормочет ящер, отдаляясь.       — Буду с нетерпением ждать, когда это «пока» закончится — улыбается Джаст, довольно скалясь.