Ты показал мне звёзды

Смерти, конечно же, нет

Это было бы слишком безумно

Если бы, что-то могло разлучить нас с тобой

Хотя бы на секунду.

***

— Ши Ын, перестань! — мать рассерженно ходила по его комнате, собирая немногочисленные вещи сына в черную сумку. — ты понимаешь, что лечение тебе необходимо! — В нем нет смысла, я умру в любом случае. — голос сорвался на крик — мам, перестань, пожалуйста, мне больно, понимаешь? Я не хочу умирать в больнице. Мать замерла, не дотянувшись к нижней полке. — Пожалуйста, нужно попытаться. Хотя бы ради меня. Впервые в жизни Ши Ын увидел в её глазах такое отчаяние и страх, направленные на него. Кем он должен был быть, чтобы отказать.

***

— Пациент Ëн Ши Ын. Злокачественная опухоль в районе левого предсердия. Сканирование показало многочисленное количество метастаз. — сухо констатировал мужчина лет сорока, не поднимая глаз от медицинской карты — вырезать смысла нет. — он серьёзно посмотрел на Ши Ына. — мне очень жаль. — Мы знаем. — на глазах женщины стояли слёзы. — Вот выписка на госпитализацию. Подойдёте к девушке в сорок пятом кабинете, она проведёт вас. — он махнул в сторону двери — всего доброго. — Спасибо. — поклонясь, они вышли из слишком светлого кабинета.

***

Ши Ын ненавидел белый цвет. Ненавидел стерильные белые стены больничных палат, пахнущие хлором, в которых он из раза в раз просыпался после очередного обморока. Ненавидел белые бинты, которыми перебинтовали его руку после капельниц. Ненавидел таблетки белого цвета. Ненавидел как контрастировал красный на фоне белого. Ненавидел ненавидел ненавидел Казалось, когда стоишь на пороге смерти, мир должен на мгновение приобрести яркие краски, чтобы насладиться им в последние минуты. Никаких красок мир Ши Ына не обрёл. Только серый цвет домашних комнат сменился на чисто белый. Мать проводила его до входа в другое отделение. Нежными движениями она поправила его серую кофту, которая стала слишком большой и теперь висела на тонких, хрупких плечах, скрывая под собой выпирающие ключицы. Легко чмокнув в макушку, она посмотрела ему в глаза. — Справишься? — рука невесомо двигалась от плеча к запястью, словно боясь сломать слишком сильным движением. — Да. — приобняв её в ответ, он развернулся, следуя за девушкой в белом халате.

***

— Эй! А ну ка дай сюда! — на полпути к нужной палате, из-за угла неожиданно выбежало два парня, кричащие друг другу в лица. — я сказал отда..! Ой.. — тот, кто был крупнее резко остановился, придерживая за плечо второго. — Опять балуетесь, Ан Сухо-си? О Бомсок? — с наигранной строгостью произнесла молоденькая медсестра. — Никак нет! — Сухо, выпрямившись, встал по стойке смирно. Его голос эхом разлетался по стенам коридора. Второй, Бомсок, более спокойный, смотрел на него поверх круглых очков. — О, а это кто? — быстро переместив своё внимание на Ши Ына, парень отпустил своего друга, подходя ближе. — Это Ëн Ши Ын. Не смей доставать его слишком сильно! Понял? В дальнем конце коридора раздался оклик. — Ан Сухо, на процедуры. Быстро махнув головой, парень поднял руку в прощании. — Увидимся, Ëн Ши Ын.

***

Ши Ын смотрел на собственное отражение в зеркале. Капля воды скатилась от шеи к позвоночнику, заползая под серую кофту, охлаждая ещё тёплое после душа тело. Прошла ровно неделя с тех пор, как его отправили доживать свои дни в тусклой больнице, вместе с лекарствами и шприцами. — Слушай, у тебя так много книг, ты что, ботаник? — помимо лекарств и злых медсестёр, в этом месте был кое-кто ещё более раздражительный. — Слезь — Ши Ын медленно подошёл к аккуратно застеленной постели, на которой, раскинувший, лежал молодой парень в ярко красной кофте. Яркости добавляла не только кофта, но и сам по себе Сухо излучал энергию, словно большое солнце. Хотелось зажмуриться, и никогда больше не смотреть в его сторону. — Да ладно, Ши Ын-сиии — специально растягивая чужое имя — тебе не скучно одному? — Не скучно. — пробормотал Ши Ын отворачиваясь. Кажется, он начал слепнуть. — Вот и мне с тобой не скучно. — улыбка стала ещё шире, обнажая белоснежные зубы.

***

В кафетерии было безлюдно. Сейчас четыре часа дня. Свет проникал в палату сквозь закрытые шторы, а запах хлора был настолько невыносимым,что хотелось лезть на стены. В такое время Ши Ына обычно выключало, и он ложился спать вплоть до позднего вечера. Но сегодня, навязчивые соседи потянули его пообедать вместе. — Больничная еда - отстой — Сухо взял большую ложку риса, отправляя её в рот. — знаете, когда нас выпишут, мы обязаны сходить вместе поесть в нормальное место. Бомсок рядом сидел с легкой улыбкой. Но в глазах играло навязчивое понимание, что пообедать где-то за пределами больницы они вряд-ли когда-нибудь смогут. Осознание неизбежного отдавалось тошнотой внутри. Только, ещё более разрушаемым в этом месте было понимания того, что умирал не только Ши Ын, но и люди вокруг него. Ши Ына было не жалко. Он никогда не представлял из себя нечто особенное. Нечто, заслуживающие жизни. Ходил в школу, учился хорошо, подавал надежды на светлое будущее, но сам тягу к жизни не ощущал никогда. Сухо и Бомсок другие. Им нужно было проживать свою молодость ярко, без болезни и смерти. Не сидеть здесь, за одним столом с Ши Ыном. — Эй, Ши Ын-си, на, попробуй — длинная рука протянулась через стол, подавая Ши Ыну кусочек мяса в листике салата. — Ты руки то хоть мыл? — Ëн попытался отодвинуться, с легкой брезгливостью смотря на протянутую руку. — Айщ, ну ты только посмотри на него! — Сухо театрально вздохнул — мыл. Почему-то Ши Ын открыл рот, принимая чужую еду.

***

Ши Ын шёл обратно, после очередной, болезненной химиотерапии. Тошнота медленно подкатывала к горлу. Та медсестра, которая провожала его в первый день, должна была пойти с ним, бдительно следя за его состоянием, но Ши Ын отмахнулся, сказав, что ей не стоит тратить на него свое время. Путь до палаты был не долгим. Он думал,что сможет быстро дойти, но внезапно мир в глазах поплыл, Ши Ына резко повело с сторону. Схватившись за ближайшую стену, он пытался отдышаться. Сердце заколотилось с бешенным ритмом, отбивая удары об грудную клетку. Минута, две, тело било дрожью. Ши Ын почувствовал, как начал падать. Возможно, он пожалел о своём решении отказаться от помощи. Смирившись, что сейчас его тело неизбежно встретиться с больничным кафелем, он невольно расслабил хватку о стену. Но прежде, чем он успел упасть, сильные руки вдруг обняли его за талию, аккуратно придерживая. — Врача? — тревога в голосе Сухо отдавалась в голове. Ши Ын поднял на него взгляд, пытаясь сфокусироваться. Слабо покачал головой в отрицании. — Точно? Выглядишь хреново. — Да. — Ëн попытался отшатнуться, но руки по-прежнему крепко держали его. — Пойдём, уложу тебя в кроватку. — ухмыльнувшись, Сухо потащил его в палату.

***

Холодный ветер проникал под одежду, заставляя без того слабое тело мелко поддрагивать. — Холодно? — Холодно. — Ши Ын пытался ещё сильнее вжаться в свою кофту. — Можно.. — парень запнулся на полуслове. — согреть тебя? Ши Ын обернулся, смотря в глубокие, карие глаза. Он начинает тонуть. — Да. Не дожидаясь, Сухо подошёл ближе, бережно обхатывая ледяные ладони своими, поднимая их к тёплым губам. — Ты такой худой — чужое дыхание опаляло трясущиеся руки, согревая. — А сам то. — Ши Ын разглядывал чужое лицо. Он не хотел признавать, но ему было больно наблюдать за тем, как Сухо стремительно увядал, словно летний цветок после наступления холодной осени. — Да ладно тебе, я всё также силён и красив — Ан улыбнулся. Ши Ын прикрыл глаза, пытаясь насладиться моментом. Кажется, Ши Ын обречён. Они оба обречённы.

***

— Познакомьтесь, Ши Ын, Бомсок, это Ëнъи - моя сводная сестра. — он махнул рукой в её сторону — Ëнъи, познакомься, это Ши Ын и Бомсок, мои друзья. — Приветики — улыбнувшись, девушка оживлённо помахала в их сторону. — Сухо много рассказывал о вас. Особенно о тебе — она указала пальцем на Ши Ына. — говорил, ты сумасшедший красавчик — хихикнув, Ëнъи игриво посмотрела на него. — Неправда! — Сухо прикрикнул — не было такого. — Было! — А вот и не было! — Ши Ын изумленно смотрел на оживленный спор. Сухо думает что он..? — То есть, ты отрицаешь, что он обворожительный красавчик? — хитро заглядывая в глаза Сухо. — Не отрицаю я ничего! Всё, негодяйка, гуляй, спасибо за передачку, бабушке привет. — забрав пакет и развернувшись на пятках, он подхватил их под локти, утаскивая в противоположную сторону. — А Сухо всё равно думает, что ты красавчик!! — последние слова эхом донеслись до его ушей.

***

Сухо согнулся в очередном приступе кашля. Ши Ын с Бомсоком подхватил его по обе стороны, чтобы тот окончательно не упал. — Перестань, Сухо, пойдём обратно. — Тихий голос Бомсока отражался в громком кашле. Сухо сплюнул кровь на серую, промерзшую землю. — Ладно-ладно — он выпрямился, опираясь на Ши Ына. — не держите меня, я и сам могу. — оттолкнув чужие руки, он пошёл по направлению к больнице. — Упрямец. — Ши Ын обернулся на Бомсока. — Я знаю. — с грустью в глазах парень смотрел сквозь очки вслед своему другу.

***

На улице пошёл снег. Когда Ши Ын приехал сюда, листья на деревьях только начинали потихоньку опадать. А теперь, снег бережно окутывал собой давно замерзшую землю, окрашивая мир вокруг в белый. В это время они втроём сидели в тёплой, пахнущей антисептиком, общей палате. Как вдруг взгляд Сухо упал на большое окно, в котором лениво падали хлопья снега. — Смотрите! Снег! — словно маленький ребёнок, он начал тыкать указательным пальцем в сторону окна. — Мы видим, будь тише. — не успев сказать что-то ещё, Сухо потянул их в сторону выхода. — Пойдёмте прогуляемся. — С ума сошёл? Там холодно. — Не волнуйтесь, я согрею. — Ши Ын хотел возразить, но улыбка парня была такой широкой и жизнерадостной. Такой, что слова застряли в горле. Что ж, холод Ëн может и перетерпеть. Выйдя в небольшой двор, Ши Ын невольно поежился, чувствуя, как холод пробирает до самых костей. Он огляделся по сторонам. Яркий свет фонарей освещал заснеженные дорожки. Остановив взгляд на спине друга, тот, в моменте развернулся, приблизившись, быстрым движением мазнул губами по его щеке, а после чмокнув и рядом стоящего Бомсока. Оба парня уставились на него в непонимании. — Эй, чего так уставились — он недовольно прищурился — примета вообще-то такая, что когда идёт первый снег, нужно поцеловать близкого тебе человека. Это означает, что вы останитесь вместе до конца зимы. Сбоку раздался смех. Бомсок засмеялся, запрокинув голову назад, глядя на Сухо. Ши Ыну тоже захотелось посмеяться.

***

— Ши Ын-а. — неслышно прозвучали слова, в темной ночного палате. — М? — Спишь? — Уже нет. — Ëн повернулся на бок, чтобы открыть обзор на лежащего рядом Сухо. — Я скоро умру. — спокойно произнес Ан. Резко, слова иглами ударили в сердце. — Я тоже. — Походу, это судьба — слабо улыбнувшись, Сухо уставился на Ши Ына в ответ. — хаха, ну.. знаешь.. У тебя опухоль сердца, у меня лёгких. Мы оба медленно умираем и... Ши Ын закрыл чужой рот ладонью, не давая продолжить. — Перестань. — смотря на него сверху вниз. — Ты плачешь. — прошептал Сухо. Удивленно раскрыв глаза, Ëн поднёс к лицу вторую руку. Солёные слёзы текли по его щекам. Впервые за долгое время. По комнате раздался всхлип, убивая тишину ночи. Мягко убрав руку со своего лица, Сухо привстал, осторожно захватывая хрупкое тело в объятия. — Прости. — более сильная рука легла на его голову, нежно поглаживая. Слёз стало только больше. Ши Ын тонет.

***

— Тшш, будьте тише. — Сухо оглядываясь по сторонам, махал рукой, приказывая двигаться медленнее. — Ты уверен, что это хорошая идея? — Ши Ын скептически смотрел на него, идя следом. — Я уверен. Выйдя на лестницу и спустившись на несколько этажей, Сухо рывком открыл окно и, почти легким движением запрыгнул на узкий подоконник, свешивая длинные ноги. — Ребят, вам вовсе не обязательно этого делать — Бомсок робко стоял в стороне. — Да ладно тебе, всё равно давно хотел погулять за пределами этой тюрьмы. — он перелез на другую сторону, аккуратно вставая на железный козырёк, заставляя его протяжно скрипнуть. Следом, более медленно и тяжело полез Бомсок. Ши Ын забирался последним. Хотя, точнее будет сказать, что его поднимали. Сегодняшний день быть тяжелее остальных. Казалось, лекарства действовали в обратную сторону, ухудшая его состояние. Сердце болело чаще, руки становились всё слабее, а кожа бледнее. Но новости об резком ухудшении здоровья Бомсока подорвали Ши Ына и Сухо с места. Не обсуждая, они собрались и пошли вслед за Сухо. Ши Ыном двигал страх. Скользкий и обволакивающий. Страх не успеть. Страх потери. С каждым днём здоровье каждого становилось хуже. На поправку не шёл никто. Ши Ын надеялся, что умрёт первым. Выйдя за безликие стены больницы, Сухо повёл их в сторону того самого кафе, в которое всегда хотел сводить их. Все трое шли рядом, хватаясь друг за друга, помогая продолжать идти. На улице дул прохладный ветер, сдувая с бетонных дорожек снег. Здания представляло из себя двухэтажный дом. Над дверью висела яркая вывеска. А на стёклах висели гирлянды. — Я работал здесь, когда.. ну.. — он замялся — когда всё было в порядке. — Красивое место — Бомсок оглядывал здание. Запах свежего мяса ударил в нос. Внутри было тепло. Сев за ближайший столик, к ним подошёл молодой парень. — Какие люди! Сухо! Это правда ты? — в светлых глазах парня плескалось веселье. — а это? — Мои друзья. — Ан приобнял их за плечи. Перекинувшись парой слов, парень ушёл, приняв их заказ. Еда пахла вкусно. — Мм, и вправду неплохо. — А я о чём говорил — с гордостью сказал Сухо. Ши Ын надеялся, что этот день не закончится никогда. Вернувшись в больницу, каждый из них пошёл к себе. Ши Ын опустился на белые простыни проваливаясь в глубокий, спокойный сон. На следующий день О Бомсок умер в реанимации.

***

На похороны их не пустили, из-за чего кровоточащая рана в груди раскрывалась ещё больше. — Ты подумай только! Нам даже попрощаться с ним не дадут! — Сухо расхаживал по комнате, размахивая руками в негодовании. На глазах обоих стояли слёзы. — Хватит, Сухо, уже ничего не изменишь. — Он бы хотел нас увидеть! Понимаешь?! — после слов в голове всё резко затихло. Ши Ын почувствовал, как сердце замедлило свой ритм. — Это неправильно! Бумбумбум — Мы ведь его друзья! Бумбумбум В глазах потемнело. Может, его сердце останавливается? В горле встал ком, из-за которого Ши Ын не мог выдавить из себя ни слова. Единственное, на что у него хватило сил, было тихое: — Сухо-я.. Мир погрузился во тьму.

***

В палате было холодно. Ши Ын кутался в тонкое одеяло, пытаясь согреться. Его организм слишком истощился. Теперь, согреться для него задача почти непосильная. Больничные одеяла казались невесомыми, не давая того тепла, которое ему было необходимо. — Холодно. — Холодно? — Сухо оглянулся — здесь двадцать градусов. — Незнаю, холодно, и всё. Сухо почти каждую ночь оставался у него в палате. Переплетаясь телами, пытаясь удержать друг друга и боясь, что кто-то из них может не проснуться. Ши Ын цеплялся за него при любой возможности, не желая отпускать. Сухо испытывал то же самое, каждую ночь приходя в чужую палату. Без Сухо холодно. Без Сухо одиноко, страшно, невозможно. Ши Ын больше не хочет быть без Сухо. Сегодня Сухо не пришёл вовремя. Испугавшись, Ëн хотел было пойти к нему и проверить, всё ли в порядке, но ближе к ночи, дверь тихо открылась. — Хочешь, я покажу тебе звёзды? — улыбаясь, он стоял в красной ветровке, которую Ши Ын любил и ненавидел одновременно. Парень слабо приподнялся на кровати. — Хочу. — Тогда пойдём. Пустой коридор, лестница, чёрная, железная дверь. Его бережно держат за руку, удерживая в этом мире. На крыше холодно. Ещё холоднее чем было в палате. Ши Ыну кажется, что он превращается в лёд. Горячая рука легла на его щёку, большой палец нежно скользнул по бледной коже. — Эй, Ши Ын-а — он поднял голову. — смотри — Сухо указал пальцем вверх. Ши Ын следовал за ним взглядом — падающая звезда. Загадывай желание. Ши Ын не верит в то, что падающие звёзды исполняют желания, но с чистой, детской верой, загадал то, чего желал больше всего. — Что ты загадал? — Сухо наклонился ближе. — Секрет. Иначе не сбудется. — Ладно. — рука сползла ниже к линии челюсти. — Знаешь, что я загадал? Ши Ын вопросительно посмотрел в ответ. — Вот это. — приблизившись, он медленно коснулся губ напротив. У Ши Ына губы сухие и потрескавшиеся. А у Сухо теплые и нежные. Снег больше не идёт. Зима подходит к концу. Он отстранился. — Хочу дожить до весны. — Почему? — Потому что расцвету. — Сухо улыбнулся. Ши Ын утонул. Сухо вместе с ним.

***

Сухо лежал на чужой груди, слушая сердцебиение. — У тебя сердце как у воробушка бьётся. — он поднял взгляд и легко коснулся пальцем груди Ши Ына — тук-тук — отстукивая ритм сердца. — Тук-тук — передразнивая. — Ты веришь в перерождение? — Не знаю. Никогда не думал об этом. — Знаешь, если мы когда-нибудь переродимся, обещай, что найдёшь меня в следующей жизни. — Обещаю. — обхватив дрожащими руками чужое лицо, Ши Ын нежно притянул его к себе — я всегда буду находить тебя. Моя душа всегда будет с тобой. Теперь очередь Сухо проливать слёзы. Ши Ын хочет остаться здесь навсегда.

***

Ан Сухо умер 10 февраля, так и не дождавшись весны.

***

Ши Ын стоит перед парнем в инвалидной коляске. В груди играет желание упасть перед ним, обнимая, в счастье, что тот наконец-то проснулся. — Ты проснулся. — Конечно проснулся. Я ведь не смертельно болен. — слабая улыбка озарила лицо Ши Ына. Его желание всё таки сбылось.