Двойная игра

      Их квартира была небольшим уголком безопасности, где они могли быть собой, могли выражать всю ту любовь и привязанность по отношению друг к другу без всяких осуждений. К сожалению, не все 100% времени здесь они могли посвятить друг другу. Фил вёл регулярные стримы по четвергам, начиная с пяти, заканчивая в десять или одиннадцать вечера. Это Илья хорошо запомнил и отсиживался все эти занятые его парнем часы в гостиной, убивая время в социальных сетях или на кухне за конспектами, а временами и за компьютером. Илья не хотел портить карьеру Филу тем фактом, что они вместе. Как никак, а живут они в очень уж гомофобной стране, где за отношения между двумя парнями, не то, что по головке не погладят, а небось и депортируют обоих разом. Поэтому почти все семьсот тысяч подписчиков были уверены в том, что Фил холост, живущий в квартире один. Разумеется, пару раз Муромов жёстко так палился, выдавая то, что Черных дома не один, но второй, тут же придумывал легенду о том, что Илья остался у него пожить на время. Один раз он даже пригласил юношу на стрим, дабы познакомить аудиторию с этим таинственным "другом", и — о боже — Илья так не нервничал даже при знакомстве с отцом Филиппа. Да, разумеется, ни родители Ильи, ни родители Фила, ни аудитория 4kPhill-а не знала об их отношениях, но всё равно Илье каждый раз казалось, что где-то точно есть подвох. Их абсолютно точно в чем-то подозревают.       Но Фил говорил "всё в порядке". Улыбался, целовал его в щёку, щекотал теплым дыханием шею, бормоча то, что не о чём переживать. Паника настигала Илью неоднократно. Особенно, когда он зашёл в приложение с золотистым изображением пера на коричневом фоне. Фикбук. Там он откопал фанфики с участием Фила и его самого. Удивительно даже, что об Илье там кто-то знал. Да, он вёл аккаунт в TikTok, где в основном снимал короткие видео под разные песни с редким редактированием, дабы на экране с короткими сценками появлялся и текст, но никогда не додумался бы сам шипперить, как это называется, блогера с огромной аудиторией и малоизвестную личность. Фанаты действительно бывают дикими. Зарисовки были милые да настолько, что Муромов, рассказав о своей находке Филу, тут же начал допрашивать блондина не ляпнул ли он чего-то лишнего.       Как только появились нарезки того легендарного стрима, в злосчастное приложение с черной иконкой, стали один за одним выкладываться эдиты и рисунки с участием этих двоих. Это было смущающе и невероятно мило одновременно. Пару Илья даже сохранил себе в галерею. С фейк аккаунта, разумеется, на аватарке которого красовался рандомный котейка из Pinterest, а в Нике значилось прозвище, именуемое как Детектив 69. Только на английском, само собой. — 69 — это намёк, да? — хихикал Черных, как только узнал об данном аккаунте. Муромов лишь закатил глаза собирая пальцы, все, кроме среднего, в кулак, посылая любимого всеми известными жестом далеко и надолго.       В общем отношения со звездой, чьи подписчики растут с каждым днём то благодаря Tiktok, то благодаря YouTube, на котором выходили не только одиночные видео, но и коллабы, то благодаря Twich-у, где Черных уже какой месяц пытался связаться с кем-нибудь из более-менее известных персон, ради совместного видео – дело довольно кропотливое. Илье нравилось слушать его грандиозные планы о том, что однажды и сам Филипп Черных будет состоять в десятке людей, которых вспоминают при упоминании приложения с фиолетовой иконкой. Обычно это происходило перед сном, когда Муромов лежал на спине, уже одной ногой в царстве розовых облаков и переливающихся при лунном, свете снов, а Фил, будучи на животе, болтал ногами, коснувшись подбородком груди рыжеволосого. Илье нравилось зарываться пальцами в эти мягкие золотистые локоны, перебирая их, прекрасно осознавая то, что Фил никому не позволит касаться его волос. Никому, кроме Ильи. Ведь Илья был особенным. Только с Филом Илья был "Илюшей". Временами милый, когда не злился по пустякам, хотя и тогда тоже, был ласковым, нежным и таким любящим и, разумеется, любимым.       Сегодняшний вечер был особенным. Ладно, будем честны, Илья хотел, чтобы вечер был особенным. Тихо пробравшись на кухню, парень во время стрима, начал заниматься приготовлением ужина. Раньше он это делал после того, как Фил закончит, либо же до начала стрима, дабы любимый был на нём сытый и довольный, как кот, объевшийся сметаны. А сегодня (точнее эта мысль настигла рыжую голову ещё вчера днём) Илюше захотелось романтики. Такой простой, подвластной разве что традиционным гетеро-парам по всем канонам, но такой необходимой здесь и сейчас. Ужин, при свечах. Да, банально, но, чёрт возьми, почему бы и нет? Почему бы не побаловать их уже вот двухлетние отношения чем-то эдаким?       Именно поэтому Илья стоял сейчас со сковородкой, наслаждаясь шипением и запахом, расплывшимся по всей квартире. Стол был уже готов: белая скатерть, бутылка дорогого вина, цветы, купленные в ближайшем магазинчике у какой-то бабы-Люси, уже стоявшие в прозрачном стакане, две тарелки друг напротив друга, рядом с которыми были разложены, совсем как в ресторане, столовые приборы и возвышались пустые, на данный, момент бокалы. Осталось приготовить мясо, разложить уже готовые закуски, в виде бутербродов с икрой, которые Черных видел только на новый год, и одеться. Илья уже знал во что: черные брюки, подчеркивающие его длинные стройные ноги, красная рубашка и черный жилет, утягивающий и без того слишком узкую для парня талию. Сейчас он стоял в дурацкой пижаме и молился всем богам, начиная от Христианства и Ислама, заканчивая богами Олимпа. Но, видимо все сегодня были против него, ведь дверь открылась как нельзя не вовремя.       Фил вышел, напевая под нос песню, играющую сейчас через колонку на всю квартиру. Умно, если он захотел пообщаться. Умно, но как же, блять, не вовремя. Илья стоял в голубых клетчатых штанах и широкой футболке темно-серого цвета с кармашком, по стилю аналогичному штанам. Не даром комплект от одного производителя. Вместо того, что бы сходить в туалет и скрыться с глаз долой, всеми обожаемый 4k_Phill проходит на кухню. — Привет! — широкая улыбка расползается от уха до уха, когда он полушепотом обращается к Илье, который даже не оборачивается. Слишком стыдно и одновременно невыносимо обидно, ведь сюрприз был испорчен, — Так вкусно пахнет! Можно одну?       Фил подходит к Илье со спины, кладя ладонь ему на талию. Тот мгновенно напрягается, это видно по плечам, отведенным чуть назад, дабы выпрямить спину. — Нет, ещё ничего не готово. Свали к себе. Девочки ждут.       Илья ничуть не ревновал Фила к фанаткам, но лишний раз хотелось насолить ему, чтобы не расслаблялся и в очередной раз услышать от него такое сладкое "я люблю только тебя". Это поднимало и настроение, и самооценку разом. Но Черных, насвистывая мотив из "Shape of you", кладет ладони на чужие бедра и начинает в незатейливом танце перемещать те из стороны в сторону. Илья хмурится. — Эй! У тебя стрим.        Но блондин лишь ставит подбородок на плечо своего Рыжика, начиная петь, на удивление, практически без акцента. — Come on, be my baby, come on.       Он повторяет это ещё несколько раз, поднимаясь ладонями вверх по груди Муромова и, касаясь губами его скулы, шепчет эти слова, оставляя между паузами на чужой щеке поцелуи. Илья морщиться, но вскоре отстраняется, дабы Фил всё же получил своё. Разворачиваясь лицом к возлюбленному, Муромов кладёт предплечья на его плечи, переплетая собственные пальцы в замок. Довольный, как слон Фил, делает легкие движения вверх-вниз по давно изученной талии, завлекая Илью в незатейливый танец. Второй, уже начинает подыгрывать, не в силах сдержать улыбки. — Знаешь кто ты? — I'm in love with the shape of you. — Ты придурок. — We push and pull like a magnet do. — Господи… — Although my heart is falling too.       Лицо Фила вновь слишком близко. От теплого дыхания, щекотящего мочку уха, коленки начинают дрожать. Вновь поцелуи. Илья еле-еле сдерживает смешок. Всё это время тембр его голоса еле-еле превышал шепот, но вот сейчас, Фил говорил особенно тихо. Так, что бы Илья не только услышал следующие строчки из песни, но и понял её значение. — Last night you were in my room. And now my bedsheets smell like you. Every day discovering something brand. I'm in love with your body.       Впервые, казалось бы, в жизни Илья пожалел о том, что в школе всегда и везде был номером один по успеваемости. Яркий румянец вмиг накрыл чужие щеки, стоило Филу, оставив напоследок ещё несколько поцелуев на чужой шее, отстраниться. Илья, прикрыв ладонью место, где всё ещё были ощутимы чужие влажные прикосновения, проводил взглядом удаляющуюся фигуру в синей толстовке. И, лишь остановившись у двери, ведущей в комнату, Черных остановился, повернувшись к Илье. Одними губами он произнес слишком хорошо читаемое "люблю тебя", и удалился, напевая следующие строчки из песни, играющей из колонки. — И я тебя, — неслышно бросает ему вслед Илья, чувствуя, как губы против воли расползаются в теплой улыбке.

. ݁₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ ₊ ݁.

      Пальцы нервно стучат по дереву, а подсознание так навязчиво подкидывает воспоминания со свидания с красоткой школы номер один двухлетней давности, что Илья невольно отодвигает указательным пальцем воротник рубашки, судорожно сглатывая. Боже, как же он был благодарен Филу за то, что тот начал говорить как только тарелка с основным блюдом стала пустой. Пускай с набитым ртом, но он пересказывал Илье самые яркие моменты с законченного только что стрима. — О, в мне ж ещё, прикинь, десятку задонатили!       Илья, подперев щеку ладонью с полуулыбкой на персиковых губах, смотрит на блондина. Светлые волосы были растрепаны, а сам юноша был одет в любимую толстовку и джинсы. Забавно, учитывая как сильно заморочился над внешним видом сам Муромов. Приподняв брови, обладатель медовых глаз возвращает голубым глазам зрительный контакт: — Неужели? И за какие такие заслуги? — Ну… — на губах напротив растекается виноватая улыбка. Илья прекрасно её знал, успев изучить ту в те моменты, когда Самый Осторожный Парень В Мире что-нибудь разбивал или говорил, ставя в неловкое положение, как правило, не только себя, но и кого-то из друзей, — Это в честь коллаба… — С кем?       Илья искренне надеется, что сумел скрыть в голове ревностные нотки. Он напрягает слух, хотя Фил сидит совсем рядом. И не зря. — С тобой…       Этот ответ был не громче шёпота, так что Муромов успел уже раз десять прикинуть какова вероятность того, что он ослышался. — Со… мной? — Повторяет он, пытаясь уловить смысл сказанного. И, ухватив его, уже не может отпустить. — Погоди, — пауза — Ты… Эй! А со мной посоветоваться? Ты же знаешь, я не умею ну… вести разговорные видео, а тут ещё и стрим, и…       В попытке найти слова, Илья начинает активно жестикулировать, но вскоре сдается, закрывая ладонями лицо, сопровождая отчаянный жест, не менее отчаянным вздохом. — Прости, Илюш! Это не моя идея, а их! И я же не могу отправить донат обратно! Я пообещал, что поговорю с тобой и информация не стопроцентная, так что, если ты не хочешь, я не в коем случае тебя не заставляю и… — Фил, — Блондин мигом поджимает губы, чувствуя как капелька слюны скользит по пустому пищеводу, — Если тебе это важно, то хорошо. Только давай определимся с игрой. — Я хочу, чтобы тебе было комфортно, так что… Resident evil 6 или можем в Minecraft, как в старые добрые. Илья улыбается краями губ, вспоминая, как в самом начале их отношений, оба парня играли в эту игру. Как в старом фильме, кадры из совместных игр сменялись один другим, нагоняя на рыжеволосого ностальгию:       Первое время Илья занимался строительством дома только для себя, но устав от того, что Фил в любом случае к нему подселяется, так как максимум для блондина — это яма в земле, либо прямоугольник, портящий всю эстетику, то начал строить дома побольше, выделяя отдельные этажи для него самого и для Фили. Но Черных у нас мальчик не промах, так что их кровати даже так всегда стояли рядышком. Муромов возмущался и ломал свою, переставляя ту то на этаж ниже, то на этаж выше, но через первых семь ночей сдался, смирившись со своей участью.       Так же Илья из тех, кто таскает домой всякую живность, будь то собаки, коты, скот и, конечно же, лисицы. Кстати о животных: у Фила и Ильи есть собачки, чьи ошейники окрашены в оранжевый и синий цвета.       А ещё Фил у нас романтик, который после шахты не только руду приносит, но и какие-нибудь цветочки или же строит из окрашенной шерсти сердечки на пороге дома       Поэтому, не задумываясь, он отвечает мягкое “Хорошо”.       Фил широко улыбается, оголяя белоснежные идеально ровные от природы зубы. Нет, Илья не завидовал, ну… разве только чуть-чуть. В последние полтора года рыжеволосый и сам ходит в брекетах, ведь комплекс по поводу “кривых зубов” был одним из самых сильных. Благо финансовая возможность позволяла. Не без, разумеется, подработки в баре, само собой. Но об этом как-нибудь в другой раз. — Боже, Илья, расцеловал бы, если б мог!       Илья смеётся по привычке куда-то в зону пястья. Его смех мелодичный и нежный, такой приятный на слух, что Фил чувствует, что желание зацеловать это рыжее чудо до полусмерти всё больше и больше. Наконец, когда Муромов всё же смотрит на него, он строит из себя саму невинность, поднимая тонкие брови: — А что, не можешь? — Ты такой красивый, что уж не знаю. Получать затрещину не очень-то хочется. — Странно. Раньше тебе это не мешало, — Пожимает плечами Муромов, припоминая их первый поцелуй. Не только их, но и Ильи, который был нагло украден там, среди стеллажей с историей России. Губы Фила растягиваются в оскале. — То есть тебе нравится, когда я забираю своё без разрешения? — Так я тебе сразу и сказал, — закатывает коньячные глаза Муромов, но тут же восстанавливает зрительный контакт понижая голос до шёпота, который отзывается мурашками по коже Черных: — Это жизнь, а не фанфики твоих фанатов, в которых я умоляю тебя взять меня силой. — Знаешь, не все они так плохи, как тот… — Так ты читаешь их? — Каждый.       Подобно разным полюсам магнита, они тянутся друг к другу через стол и, сталкиваясь с препятствием, останавливаются. Черных чуть склоняет голову на бок, разрывая зрительный контакт, дабы изучить чужие губы, искажённые в ухмылке, но вскоре возвращается обратно, в янтарные омуты напротив. — Да или нет? — Черных, если ты сейчас меня не поцелуешь, я клянусь, что все последующие свидания организовываешь ты.       Голос Муромова звучит устало, особенно учитывая, что эта Королева Драмы, закрывает глаза и, ставя оба локтя на стол, начинает массажировать указательным и средним пальцами виски. Смешок против воли вырывается из груди блондина. — Так ты для меня так нарядился! — Надо же. Решил в качестве исключения напрячь обе свои параллельные извилины? Эх, Черных, Черных… Может мне нравится выглядеть красивым?       Фил улыбается. Широко. Он понимает, что дороги назад нет, в бутылка с вином уже опустошена на две трети. — Хотел бы выглядеть красивым — мог бы вообще не одеваться.       Эти слова вмиг отражаются румянцем на веснушчатое коже. — Ты - придурок, — растягивая гласные констатирует факт обладатель медных волос. — Твой придурок, — поправляет Черных. — Мой придурок, — медленно кивая, соглашается Илья.       Наконец раздается скрип стула по полу. Фил подходит ближе и, опираясь боком о стол, скрещивает руки на груди. Он секунд двадцать смотрит на Илью, а после, обхватывая ткань галстука пальцами, тянет тот на себя, заставляя Муромова выпрямиться. — Не вздумай так сделать в эфире. — Не вздумай надевать тогда галстук.       Ухмылка оголяет верхнюю полосочку зубов, на каждом из которых красуется серебряный квадратик. Фил склоняется, сжимая ткань в кулаке. Миг — и их губы сливаются в поцелуе. Неторопливом и даже нежном, вот только этот самый нежный поцелуй совсем скоро превращается в настоящую борьбу за доминирование. Скользя ладонями по столь обожаемым плечам, естественный контур которых скрывается под синей тканью толстовки, Муромов быстро добирается к золотистым локонам, впиваясь в те тонкими пальцами. Чтобы удержать равновесие Филиппу приходится отпустить галстук и опереться ладонями о бедра Рыжика, даже не стесняясь, начав тут же бродить по ним ничуть не скромными касаниями.       Илья не помнил в какой именно момент они поменялись местами. Не помнил каким образом он оказался сидящим на коленях Черных, когда, по логике вещей, должно было быть наоборот. Но его всё устраивало: устраивали чужие ладони на своей талии. Пробравшись уже и через пиджак, и через рубашку. Ему нравилась эта сторона Фила. Та сторона, о которой вряд-ли подразумевали его друзья.        Черных отстраняется, произнося разгорячённое "Илюш", которое обжигает губы. Илья вопросительно мычит. Фил продолжает: — Давай потрахаемся?       Муромов недовольно цокает языком, выпрямляясь, дабы быть чуть выше. Смотрит на Фила так, что Черных в очередной раз убеждается в том, что у его парня стопроцентно аристократические корни. — Филипп Сергеевич Черных, Вы слишком прямолинейны.       По коже пробегают мурашки от этого тона, а на губах расцветает ухмылка. — Мне больше нравилось, когда ты называл меня "Ваше Величество". — Как скажете, Ваше Ахуевшее Величество.       Фил смеётся, а после снова накрывает губы Муромова своими. Илья отвечает и Фил считывает это за зеленый свет. Его ладони начинают расстёгивать пуговицы жилета. Осторожно, ведь не хочет, чтобы Илья ругался на него потом. Муромов стонет в поцелуй, выгибая спину, ерзая вместе с тем на чужих бедрах. — Я для тебя стараюсь, а ты… — …Вознаграждаю тебя за терпение, — по-лисьи щуря глазки заканчивает рыжеволосый, давая снять с себя ткань. Фил тянется к пуговицам рубашки, а Илья легонько шлёпает его по ладони, — Я сам. Она дорогая.       И тонкие пальцы ловко справляются со своей задачей. Черных нервно сглатывает слюну, не отводя взгляда от постепенно открывающихся оголенных участков кожи, совсем как в их первый раз. Илья считывает это по дергающемуся кадыку и не может сдержать усмешки. — Черных, Черных… закрой рот, а то слюнями сейчас всё заляпаешь.       И Фил, в самом деле поверив, проводит тыльной стороной ладони по губам, проверяя те на сухость. Илья с тихим "Боже" начинает смеяться. Черных хмурится, чувствуя как щёки начинают гореть.       Фил тянется ближе, когда Илья наконец снимает рубашку, оставляя при этом, как назло галстук, и оставляет легкий поцелуй на ключице. Муромов зарывается ладонью в светлые волосы, начиная перебирать те в пальцах. — Пойдём на кровать? — Зачем? Секса в на столе у нас ещё не было…       Теперь розовые пятнышки смущения появились на веснушчатых щеках. — Как я по-твоему потом готовить буду? — Я уберусь, если ты об этом… — Надеюсь, что в моей голове. Сотрешь заодно нахрен все воспоминания об этом… — Это "да"?       Илья посмотрел на Фила, а после отвёл взгляд в сторону. Стол. Скатерть. Два бокала с лужицей красного вина внутри. Вновь на Фила. Он улыбался. Тяжёлый вздох. — Делай что хочешь.       Блондин приподнял Муромова, усаживая того на столешницу, вместе с тем, осторожно вовлекая Рыжика в следующий поцелуй. Разгоряченная ладонь проскользнула по пояснице ниже, к поясу, а ловкие пальцы забрались под резинку черных боксеров. С губ Ильи вырвался тихий вздох, а по позвоночнику пробежала орда мурашек. Фил не смог сдержать улыбки, которая помешала очередному поцелую. — Хватит лыбу давить, — прошипел Илья, касаясь обеими своими ладонями чужой шеи. — Ничего не могу с собой поделать: ты слишком милый.       Всего, одно резкое движение: и Илья уже сидел на столешнице. Пронырливые пальцы ловко стянули с него штаны, а после принялись в привычной манере ласкать чужие бедра, сжимая мягкую кожу между пальцев. Илья откинул голову назад. По кухне прошёлся стон, от которого Фил уже готов был кончить.       Вот только… Этот же самый стон, сопровождался глухим ударом.       А после шипящим “ай блять” — Больно? — Фил осторожно, провёл ладонью, по рыжим волосам, куда и пришелся удар. Илья кивнул. — Это ты виноват.       Фил тут же возмутился. — Я?       Кивок. — Ты.       И спустя мгновение Муромов добавляет, скрестив руки на груди. — Твоя же идея была.       Фил фыркает, а после отводит взгляд. Смотрит пару секунд на полумрак коридора, рассматривая нечеткие серые очертания их рядом стоящей обуви на коврике в прихожей, а после возвращается обратно к любимому. — Спальня? — Спальня.

. ݁₊ ⊹ . ݁ ⟡ ݁ . ⊹ ₊ ݁.

      Пальцы Фила скользили по тонкой талии, сжимая веснушчатую кожу всякий раз, когда Илья выгибал спину от нарастающего возбуждения. Сознание расплывалось, сжимаясь до одной точки — точки, где губы Фила творили с ним что-то невыносимо прекрасное. Мягкий язык, исследовал каждую, венку, сужая сумму всех ощущений до щекочущего дыхания на внутренней поверхности бедер.       Он даже не заметил, когда пальцы с талии переместились ниже, к напряженному колечку мышц. Один уверенный нажим — и, с помощью прохладной, пахнущей клубникой смазки, они вошли внутрь. — Боже, Фил... — прошептал Илья, прикрывая рот ладонью и зажмурившись от наслаждения. Пушистые ресницы подрагивали в такт его неровному дыханию. Он был прекрасен здесь, в фиолетовом свете подсветки, которую нашумевший в медийном пространстве 4k_Phill не выключил после стрима. Илья не знал, куда деть руки: то закрывал ими лицо, то впивался пальцами в пшеничные волосы Фила, за что тут же получал легкое покусывание, то трогал самого себя, дабы хоть как-то сгладить ожидания чужих, прикосновений.       Когда внутри него спокойно поместились два пальца, Фил оторвался от его члена, оставив прощальный поцелуй на пульсирующей от напряжения головке. Затем он двинулся вперед, глубже вводя средний и указательный пальцы. Илья вздрогнул, но на немой призыв Фила ответил послушно раздвинутыми губами, пропуская внутрь шершавый язык, с которым тут же связал свой собственный.       Пальцы покинули столь приятный плен, и Черных отстранился, чтобы найти нужный угол. От этого зависело все дальнейшее течение их ночи. Осторожно прильнув к напряженному входу, он медленно вошел. Мышцы сжались, вытеснив у Ильи глубокий стон. Голова рыжего откинулась на подушку, и он снова прошептал имя партнера. Значит, попал. Значит, в яблочко.       Сделав несколько пробных движений, блондин убедился, что Илье действительно приятно, и склонился над ним, касаясь грудью его груди. Тот в ответ обвил возлюбленного руками за шею, а спустя несколько ритмичных толчков вцепился пальцами в его волосы, притягивая ближе для жадного поцелуя.       Когда размеренный темп перестал удовлетворять, Илья обхватил ногами поясницу партнера, безмолвно прося большего. Фил понял его без слов, сменил угол и вошел глубже, движения его бедер стали плавнее и увереннее. Его губы исследовали шею рыжеволосого, оставляя на теле багровые отметины, которые будут видны утром невооружённым глазом. Филу было важно, чтобы все знали: эта рыжеволосая бестия занята. А вот кем: девушкой или невероятно сексуальным стримером — разумеется, вопрос десятый.       Ненадолго отстранившись, Фил замер, чтобы запомнить этот кадр: Илья, покорно раздвинувший ноги, его тело — молчаливое предложение и полное доверие. Просто ахуительно смотрится, падла. Но вместо того чтобы воспользоваться свободой, Фил мягко свел его колени вместе, прижавшись губами к нежной коже над чашечкой. В такие моменты все их обычные подколы отступали, освобождая место чему-то более хрупкому и беззащитному.        Илья потянулся к Филу, чтобы ощупать пальцами знакомый рельеф пресса, почувствовать его близость. Фил предоставил ему эту возможность, снова раздвинув его ноги и прильнув к нему в поцелуе, чуть боднув носом его нос. На губах Ильи дрогнула улыбка. Руки рыжего опустились ниже, скользя по бокам партнера, и наконец легли на его ягодицы, подталкивая в такт движению. — Командуешь даже сейчас? — не удержался от шёпота прямо в губы Фил.       Илья инстинктивно ответил на поцелуй и лишь потом, отстранившись, выдохнул: —Иди нахуй, Черных.       Но в его глазах, прищуренных от наслаждения, читалось не раздражение, а вымученное признание. “Да, командую. И что ты мне сделаешь?”. Фила искренне умилял факт того, что даже сейчас Синдром Отличника заставлял бывалого отличничка контролировать процесс. Фил в одном плавном движении перевернул их на бок. Их пальцы сплелись, и он возобновил движение. Илья сжал его ладонь в ответ, прикрыв глаза. Свободная рука блондина скользнула по его бедру, обожгла кожу, и наконец сомкнулась вокруг. Слишком медленно. Слишком твердо. Илья вздрогнул, и очередной стон вылетел из обожжённых лёгких. — Блять, Черных... Можешь двигаться нормально? —      прошептал он, откинув голову назад, щекотя рыжими, чуть отросшими волосами лицо блондина. Однако же его бедра сами собой двинулись навстречу, выдавая неподдельное желание, в котором не было места ни капризам, ни упрямству.       Фил снова рассмеялся и в следующее мгновение перевернул Илью на живот. Его любимая поза. Так он не видел его лица, да и свободы действий было больше. Привычным движением обхватив ладонями талию, Фил приподнял его, подтянув к себе, и в ответ услышал протяжный, глубокий стон.       Бинго.       Ритм ускорился. Еще толчок. И еще. Дыхание Фила стало громким, свистящим. Илья выгибался в спине, подавляя всё более и более частые стоны. Мозг постепенно превращался в кашу. Он потерял счёт времени, полностью растворяясь в моменте. Больше он не отвечал за все те звуки, собирающиеся в слова, которые вырывались из влажных от частых поцелуев губ. Он даже не вспомнит, когда привычное "боже!" перетекло в растянутое на гласных "Oh Gott!", между которыми на слишком резких толчках добавлялось тихое "mein". Их тела соединялись в одно целое, а Илья... Илья был только рад. Его пальцы впились в простыни, сжимая их, как белый флаг. Глухой стон в подушку. Фил чувствовал, как его собственное тело натянулось, как струна. Еще. Вот-вот. Илья не понял, как оказался сверху.       Чертова поза наездника! И еще в такой момент. Подавив досаду, он начал двигаться, уперевшись руками о чужие ноги, чуть откинувшись назад. Фил смотрел на него, как на восьмое чудо света, крепко впиваясь пальцами в чужие ягодицы. Совсем скоро Илья, вымотавшись, рухнул на его грудь, и тогда сильные ладони на его ягодицах вновь задали тот самый, сбивающий дыхание темп. Их стоны слились воедино, становясь единственным звуком в тихой спальне, а тонкие нити семени легли на грудь Фила паутинкой. Но обоим было все равно, потому что вымотанный Илья уже лежал, крепко обняв его. Фил вышел, снял и выбросил презерватив в мусорку у письменного стола, где и стоял компьютер со всей необходимой аппаратурой. Его губы снова прикоснулись к губам Ильи. Тот, правда, уже был одной ногой в царстве Морфея, но кого это вообще волновало? — Ты ж мой золотой, — прошептал Фил, выцеловывая мокрую дорожку на его щеке. Веснушчатый нос недовольно поморщился. —Ложись спать. —Я в душик и к тебе, идет? —Давай быстрее.       Оставив прощальный поцелуй в висок, Фил поднялся с кровати. Он вышел в ванную, все еще не в силах выкинуть из головы образ Ильи. Это было удивительно: как можно было так влюбиться в какого-то чертовски вредного мальчишку из своего класса?