Амбивалентность чувст

Тонкие лучи утреннего солнца пробивались сквозь щель в шторах, рисуя золотистую полосу на одеяле. Вадим проснулся первым — его тело, привыкшее за эти месяцы к жесткому дивану, с непривычки не могло расслабиться в мягкости их кровати. Он не сразу осмелился открыть глаза, боясь, что это сон. Что он проснется один на диване, как все эти месяцы, с одеялом, которое уже не пахло ее духами. Но нет. Ее колено осторожно шевельнулось под одеялом, пальцы слегка сжали его бок, будто проверяя — реально ли это. Он не выдержал и крепче притянул ее к себе, зарывая нос в ее влажные после сна волосы. Все тот же шампунь с ванили. Все та же привычка зарываться лицом в его грудь. — М-м... — она крякнула, но не сопротивлялась. Ее руки медленно поднялись, пальцы впутались в его волосы, потом скользнули по шее, к щеке. Он открыл глаза. Она уже смотрела на него. — Доброе утро, — прошептала Оля, и в ее голосе было что-то мурлыкающее, довольное. Она прижалась носом к его щеке, морщась от колючей щетины. — Я давно так хорошо не высыпалась. Какая у тебя хорошая кровать. — Доброе утро, — он улыбнулся, целуя ее в лоб. — Это у нас хорошая кровать. Она засмеялась, и он почувствовал, как это смех отдается в его груди. Её глаза — голубые, чуть затуманенные, с едва заметными морщинками у внешних уголков смотрели на него с любовью. Ольга улыбнулась той самой улыбкой, которую он не видел так долго. Они лежали еще несколько минут, просто слушая, как их дыхание синхронизируется. Сегодня был важный день — показательная игра "Акул" перед комиссией и реванш с командой "Барсы". Вадим нервничал, но не подавал виду. Противники были сильные, а у него теперь было кое-что (вернее, кто-то), ради чего хотелось побеждать еще больше. Ольга первой поднялась, потянувшись так, что халат сполз, обнажив ключицу с маленькой родинкой — той самой, которую он когда-то целовал, называя "своей путеводной звездой". — Я в душ, — объявила она, исчезая в ванной. Вадим встал, потянулся (спина все-таки отвыкла от матраса) и направился на кухню. Яичница зашипела на сковороде, кофеварка заурчала, а телефон не переставал вибрировать от сообщений команды: 📱 *"Вадим Юрьевич, "Барсы" уже здесь, разминаются!"* 📱 *"Кисляк говорит, у них новый вратарь — монстр!"* 📱 *"Мы готовы, но черт, как же страшно!"* Он улыбнулся и ответил: 📱 *"Спокойно. Сегодня играем не только за университет. Играем за тех, кто верит в нас."* Включил музыку. Что-то бодрое, ненавязчивое. Ольга вышла из душа с мокрыми волосами, завернутая в его синий халат (ее розовый так и остался на ее старой квартире). "Мне нужно заехать за..." - она начала, но замолчала, увидев его лицо. Он стоял, замерший между плитой и телефоном, с вилкой в одной руке и сковородкой в другой. Во взгляде читалась та самая концентрация, которая появлялась перед важными решениями. Она резко передумала. Пальцы быстро застучали по экрану телефона: "Лиза, привези документы из верхнего ящика. И мою толстовку. Да, ту самую, с вышивкой. Спасибо." Подойдя сзади, она обняла его, прижавшись мокрой головой к спине. — Передумала? — он повернулся, и капля воды с ее волос скатилась ему на щеку. — Не могу оставить тебя одного в такой день, — ее пальцы расправили складки на его футболке. — Ты сегодня и так весь как натянутая струна. Он опустил лоб на ее плечо, вдыхая знакомый аромат. —Спасибо, — просто сказал он, и в этом слове было больше, чем могла выразить любая длинная речь. За столом она ела яичницу, наблюдая, как он раскладывает схемы игры. Его пальцы дрожали, когда он показывал слабые места противника. — Вот здесь, — он провел линию маркером, оставив жирную черту. — Если Денисов прорвется здесь... — Он прорвется,— она перебила, накрыв его руку своей. —Ты же знаешь, что Андрей научил его этому маневру. Он поднял глаза, и она увидела в них то же выражение, что было в их первую совместную игру — смесь страха и решимости. — Я не могу их подвести. Сегодня... сегодня все должно быть идеально. Ольга встала, обошла стол и села к нему на колени, обхватив шею руками. — Ты не подведешь. Потому что теперь у тебя есть талисман,—она поцеловала его в лоб, затем в нос, и наконец в губы. — Я буду кричать так громко, что "Барсы" позавидуют. Когда она отошла одеваться, он заметил, как ее пальцы потянулись к его той самой толстовке с эмблемой "Акул", которую она когда-то ненавидела. Ту самую, в которой они впервые... И в этот момент он понял - сегодня они выиграют. Потому что наконец-то снова стали командой.

***

Они подъехали к Ледовому дворцу. Выйдя из машины, Ольга замерла на мгновение, внимательно оглядывая знакомые очертания здания, будто видела его впервые за долгое время. Вадим обнял её за плечи, спросил, всё ли в порядке, но она лишь молча кивнула в ответ. В этот момент раздался звонок телефона. Лиза, взволнованная, просила мать срочно прийти в раздевалку - у чирлидерш возникли проблемы перед матчем, требовалась её помощь. Пока Ольга отвлекалась на разговор, к подъезду дворца подкатила чёрная иномарка. Из машины грациозно вышла Власова в элегантном малиновом костюме, подчёркивающем стройную фигуру, с глубоким вырезом на блузке. Её уверенные шаги на высоких каблуках направились к Вадиму. Неформальные объятия и оживлённая беседа новой гостьи с Вадимом не ускользнули от внимания Ольги. Сдавленно попросив его проводить Власову в конференц-зал, где собирались приглашённые, она поспешила закончить разговор с Лизой. Вадим легко согласился, пообещав встретиться позже. — Казанцев, только без фокусов там, — предупредила Ольга, нежно проведя ладонью по его щетине, прежде чем их пути разошлись в разные стороны дворца. В раздевалке её ждала расстроенная Лиза. Глеб исчез — не явился на тренировку, не отвечал на звонки. Вчерашняя ссора с ним явно тревожила девушку, хотя она понимала главное - они любят друг друга, несмотря на его одержимость хоккеем. Она упрекала его, в том что он живёт хоккем. Ольга внимательно выслушала дочь и мягко заметила: — Никогда не доверяй человеку, в чьей жизни нет того, что он любит безоглядно. Глеб хороший парень! Я знаю, о чём говорю — ведь люблю того, кто живёт хоккеем. — Ты ночевала у Вадима?— неожиданно спросила Лиза. — Нет, у нас с Вадимом дома, — ответила Ольга, и лицо дочери озарила улыбка: — Мама, как я рада! Но что нам делать с Глебом? Он нужен команде сегодня!

***

Ольга резко развернулась на каблуках, решительно направившись к конференц-залу. Ее каблуки четко отбивали ритм по мраморному полу, а пальцы непроизвольно сжимались в кулаки. "Где же он?" — эта мысль пульсировала в висках. Конференц-зал оказался пустым. Только разбросанные бумаги на столе президиума да недопитый кофе в пластиковых стаканах свидетельствовали о недавнем собрании. Ольга замерла на пороге, ее взгляд скользнул по рядам кресел. Внезапно перед глазами возникла живая картина: вот Власова, томно откинув голову, смеется над шуткой Вадима, ее маникюрированные пальцы игриво касаются его рукава... "Нет, стоп!" - мысленно одернула себя Ольга, резко моргнув. Она вышла в коридор, намеренно замедляя шаг. Каждый поворот, каждое ответвление коридора она проверяла с методичной тщательностью. В нос ударил знакомый запах хлорки - рядом раздевалка. Внезапно из-за угла появился запыхавшийся Кисляк. Его тренировочная форма была мокрой от пота, а в глазах читалась паника. — Андрюш! — Ольга ловко перехватила его за локоть. — Вадима не видел? Тренер остановился, тяжело дыша. Капли пота катились по его красному лицу: —Он... он вроде... на улицу вышел... — Кисляк сглотнул, пытаясь отдышаться. — Ольга Сергеевна, беда... Глеб не пришел. Трубку не берет. Совсем. — Он нервно провел рукой по коротко стриженным волосам. — После того позора с "Барсами"... Сегодня... сегодня же реванш! Мы не можем... Ольга неожиданно для себя самой взяла тренера за плечи — так, как делала это год назад, когда еще работала здесь. Ее голос неожиданно обрел ту самую, давно забытую твердость: — Время еще есть. Вадим разберется. Кисляк замер, внимательно вглядываясь в ее лицо. Его глаза вдруг округлились: — Вы... Вы ведь вспомнили? — в его голосе дрожали надежда и что-то еще, почти благоговение. Ольга лишь загадочно улыбнулась уголком губ и, легко высвободившись, двинулась дальше. Распахнув тяжелую дверь, она вышла на улицу. Яркий солнечный свет заставил прищуриться. Площадь перед дворцом была почти пуста - только пара подростков с клюшками у дальнего входа да женщина с коляской. Пальцы сами набрали знакомый номер. "Казанцев ❤️" — надпись, которую она то собиралась стереть, то оставляла снова. Короткие гудки... и сброс. Ольга уже хотела было опустить телефон, когда... Тинь-тинь-тиньнь... Знакомый рингтон донесся из-за угла здания. Ольга замерла, затем бесшумно, на цыпочках, обогнула стену. — Ты что тут делаешь? - ее голос прозвучал прямо у него за спиной. Вадим вздрогнул всем телом. Сигарета выпала из пальцев, рассыпая искры на асфальт. — Ты... куришь? — Ольга не могла скрыть шока. Она машинально встала на сигарету, раздавив ее каблуком. — Черт! Напугала!— Вадим схватил ее за запястье, резко притянул к себе. Его дыхание было частым, глаза бегали. — Только... только когда нервничаю. — Не знала, — пробормотала Ольга, чувствуя, как его сердце бешено колотится под тонкой тканью пиджака. — Зналa, — он с трудом выпустил ее, достал новую сигарету. Закурил, специально отойдя подальше, чтобы дым не долетал до нее. — Глеб не пришел. Нужно ехать... но тут столько дел... Ольга перебила: —Лиза. Они поссорились. Она обвинила его, что хоккей для него важнее их отношений. Вадим резко выдохнул дым в сторону: —Ну и время выбрала для выяснения отношений! Внезапным движением Ольга выхватила у него сигарету, с силой потушила о кирпичную стену. Ее пальцы нежно скользнули по его щеке, ощущая колючую щетину. — Я сама съезжу за ним. Давай ключи от машины. Эти слова прозвучали для Вадима как гром среди ясного неба. После той аварии он и представить не мог, что она снова сядет за руль. Ещё одного такого удара его сердце просто не выдержало бы. — Нет!— резко сказал он.— Ни за что. Я сам. — Все будет хорошо, - шепнула Ольга, в это же мгновение ловко вытаскивая ключи из его нагрудного кармана. Ее губы коснулись его уголка рта. — Я прекрасно вожу. Обещаю, к началу матча мы будем здесь. С Глебом. Вадим не отпускал ее, его пальцы впились в ее руки: — Оль... — Обещаю! — ее губы накрыли его рот, когда внезапно...зазвонил телефон.Власова. Ольга фыркнула, отстраняясь: — Ну все Беги! Твоя директорша заскучала без твоих шуток и внимания к своей персоне. — Она уже бежала к стоянке, обернувшись, послала ему воздушный поцелуй. Вадим автоматически поднес телефон к уху. Раздраженный голос Власовой действительно требовал его присутствия. Но его глаза были прикованы к удаляющейся фигуре. Когда её машина скрылась за воротами университета, он мысленно произнёс молитву за её безопасность.

***

Ольга резко затормозила у подъезда, шины её машины с визгом остановились в двух сантиметрах от бордюра. Выскочив из автомобиля, она даже не закрыла дверь — металлический стук захлопнувшейся двери эхом разнёсся по тихому двору. Её каблуки гулко отбивали ритм по бетонным ступеням, когда она взбегала на пятый этаж. У двери Глеба она нажала звонок - долгий, настойчивый гудок. Никто не открыл. Ещё раз. Снова тишина. "Чёрт возьми!" — мысленно выругалась Ольга, сжав кулаки. Её ногти впились в ладони, оставляя красные полумесяцы на нежной коже. Она начала стучать в дверь —сначала аккуратно, затем всё сильнее, пока костяшки пальцев не заныли от боли. Спускаясь по лестнице, она представляла, как Глеб сейчас где-то бродит по городу, злой на весь мир, и от этой мысли в груди закипала ярость. "Как он мог подвести команду в такой важный день?" Но тут же сердце сжималось от понимания — она знала, каково это, когда любовь и страсть к спорту вступают в жестокий конфликт. Выйдя из подъезда, она буквально столкнулась с Глебом. Он шёл, опустив голову, его мощные плечи были ссутулены, а в обычно горящих глазах читалась пустота. — Ольга Сергеевна? — его голос звучал хрипло, будто он не спал всю ночь. — Что вы здесь делаете? — Это мне тебя спрашивать! — вырвалось у Ольги. Её голос дрожал от нахлынувших эмоций. — Ты знаешь, сколько людей сейчас надеются на тебя? Глеб резко поднял голову, и она увидела в его глазах бурю эмоций — гнев, боль, разочарование. — Я не пойду! — сквозь зубы проговорил он. — Даже не пытайтесь меня уговорить. Ольга сделала шаг ближе, чувствуя, как её собственное дыхание участилось. Она заметила, как дрожат его большие руки, привыкшие так уверенно держать клюшку. — Ты что, не понимаешь? — её голос стал тише, но в нём появилась стальная твёрдость. — Команда — это семья. А семьи не бросают в трудную минуту. — Семья? — он горько рассмеялся, и этот звук резанул Ольгу по сердцу. — А что мне делать, когда моя настоящая семья против моего хоккея? Когда Лиза... Ольга не дала ему договорить. Она резко схватила его за плечи, заставив встретиться взглядом. Вблизи она увидела красные прожилки в его глазах, следы бессонной ночи. — Послушай меня, — её голос внезапно стал мягким, почти материнским. — Я видела, как ты играешь. Видела этот огонь в твоих глазах, когда ты выходишь на лёд. Это и есть настоящий ты. Она почувствовала, как под её пальцами дрогнули его напряжённые мышцы. — Вы... вы помните? — в его голосе прозвучала неуверенность, почти детская надежда. Ольга медленно кивнула, и в этот момент что-то изменилось в его взгляде. Она увидела, как в его глазах снова загорелся тот самый огонь. — Ждите! — он резко развернулся и бросился к подъезду. Ольга стояла, прислушиваясь к удаляющимся шагам, и вдруг почувствовала, как по её щеке скатывается предательская слеза. Она быстро смахнула её, когда через несколько минут Глеб выбежал из подъезда с сумкой через плечо. — Поехали! — крикнул он, уже открывая дверь её машины. В салоне пахло кожей и её духами. Ольга заметила, как Глеб нервно постукивает пальцами по колену, его нога подрагивает в такт ускоряющемуся сердцу. — Всё наладится, — тихо сказала она, включая зажигание. По дороге она пыталась дозвониться до Вадима. Каждый гудок в трубке отзывался странным беспокойством в груди. "Только бы не с ней", — пронеслось в голове, и она резко нажала на газ, заставляя машину рычать мощнее. У арены Глеб выпрыгнул ещё до полной остановки, его сумка громко шлёпнулась на асфальт, когда он подхватил её на бегу. Ольга медленно вышла из машины, вдыхая знакомый запах льда и горячего кофе из ближайшего киоска. В раздевалке она быстро переоделась. Толстовка "Акул" пахла свежим стиральным порошком и чем-то неуловимо родным. Повязывая шарф, она поймала своё отражение в зеркале — глаза горели, щёки порозовели от волнения. Подходя к мужской раздевалке, она услышала голос Вадима — низкий, наполненный страстью. Он говорил о чести, о мести, о том, что значит быть командой. Ольга замерла в дверях, и вдруг все взгляды устремились на неё. Вадим обернулся, и в его глазах она прочитала столько эмоций — удивление, радость, благодарность, что-то ещё, от чего у неё перехватило дыхание. — Наша спасительница, — произнёс он, и в его голосе звучала тёплая нежность. Ольга вошла, чувствуя, как дрожат её колени. Она подошла к Вадиму и повязала ему свой шарф, пальцы случайно коснулись его шеи, и она почувствовала, как под её прикосновением участился его пульс. Повернувшись к команде, она увидела десятки пар глаз, полных надежды. — Легко не будет... — начала она, и её голос, обычно такой уверенный, дрогнул. Она сделала паузу, сжала кулаки. — Легко не будет "Барсам" обыграть вас сегодня! Она достала из кармана новую, блестящую шайбу и положила её на лавку. — После игры, — её голос окреп, — вы напишете здесь дату нашей победы. Раздевалка взорвалась рёвом. Клюшки застучали по полу, создавая ритмичный грохот, который отдавался в груди. Выйдя в коридор, Ольга вдруг почувствовала, как подкашиваются ноги. Тёплая рука Вадима поддержала её под локоть. — Спасибо, — прошептал он, и в этом одном слове было столько смысла. Его глаза скользнули по её толстовке, по знакомой эмблеме "Акул". — Тебе очень идёт наша форма. Ольга улыбнулась, и в этот момент она поняла — она дома. В этом мире льда и страсти, где каждый шрам на сердце заживает после первой же победы.

***

Стеклянные двери лифта с мягким шипением разъехались, обнажив роскошный холл VIP-зоны. Вадим шагнул вперед, его лакированные туфли бесшумно утонули в густом ковре цвета бордо. Он обернулся к гостям, и свет хрустальных люстр заиграл в его голубых глазах золотыми искорками. —Сегодня вы станете свидетелями не просто игры, а настоящего сражения, — его голос, низкий и бархатистый, заполнил пространство. —Наши ребята готовы драться за каждую шайбу, за каждый сантиметр льда, как... как рыцари за свою честь. Власова, шедшая рядом, внезапно протянула руку. Ее маникюр с кроваво-красным лаком скользнул по шарфу на шее Вадима, будто змея по шелку. — Какой нежный... Мне бы такой же,— ее голос звучал томно, а взгляд скользнул в сторону Ольги, ища слабину. Вадим аккуратно отвел ее руку, сохраняя светскую улыбку, но в уголках его глаз залегли тени. — Попрошу помощницу принести вам, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Я бы могла пока ваш надеть, — не сдавалась Власова, снова касаясь шарфа. — Мой — это мой, он на удачу, — его голос прозвучал мягко, но в нём явно читалось: "Не трогай". В этот момент между ними вписалась Ольга. Ее легкий аромат жасмина и бергамота перебил тяжелые ноты пачули Власовой. Она встала так близко к Вадиму, что ткань её толстовки зашелестел о его пиджак. Его рука автоматически легла ей на спину, пальцы слегка сжали ткань её толстовки. — Вадим Юрьевич, а где вы будете сидеть, я бы хотела сесть рядом. Мало, что понимаю в хоккее, вы бы рассказали. — С улыбкой говорила Наталья, поглядывая как нервно Ольга закатывает глаза. — Наталья Николаевна, какой мне Vip— зал я человек простой, сижу на галёрке. — Наш Вадим Юрьевич скромничает, — заговорила Ольга, сверкнув глазами цвета морского прибоя, — Его место — там, где бьется сердце игры. А вам, Наталья Николаевна, мы приготовили место рядом с ректором — с прекрасным обзором и...шампанским "Кристалл" 2005 года. Не дав опомниться, Ольга увела Вадима. В лифте он не выдержал и расхохотался, обнимая ее за плечи: — Боже, я обожаю, когда ты так! Видела ее лицо? Как у кошки, у которой отобрали сливки! Ольга лишь закусила губу, но в глазах уже танцевали золотые искорки. Они вышли на залитый светом балкон. Лед внизу сверкал, как гигантский аквамарин. Вадим провел ладонью по полированным перилам - дерево было прохладным и живым под пальцами. — Помнишь, как в прошлом сезоне мы здесь... — начал он, но рев толпы, подобный океанскому прибою, поглотил слова. Свисток. Игра началась. Первый период был адом. "Барсы" атаковали, как ураган. Ольга незаметно сжала край сиденья — кожаный чехол застонал под ее пальцами. Вадим сидел, подперев кулаком подбородок, его нога отбивала нервный ритм. — Держись,— шепнула Ольга, ее пальцы сплелись с его, как корни деревьев. Во втором периоде всё изменилось. Глеб, который ещё утром не хотел играть, теперь носился по льду, как ураган. Его глаза горели — он играл не просто за команду, он играл за Лизу, за себя, за всех, кто в него верил. — Вадим, смотри! — Ольга вскочила с места, когда Глеб, ловко обведя двух защитников, бросил шайбу. Глеб финтом ушел от защитника, затем от второго... Вратарь "Барсов" метнулся, но шайба, описав дугу, влетела в сетку. Сотни голосов слились в единый крик .Ольга вскрикнула от восторга, обнимая Вадима, который уже смеялся, крепко прижимая её к себе. — Ещё один! — кричали болельщики. Когда финальная сирена возвестила конец матча, стадион взорвался. 3:2 Победа "Акул" , гул стоял такой, что дрожали стекла. Вадим, не сдерживаясь, схватил Ольгу и поцеловал так, что у нее подкосились ноги. — Казанцев, ты что... — она засмеялась, ударив его по плечу, но тут же притянула обратно. На льду Глеб, сняв шлем, искал глазами Лизу. Она махала ему с трибун, посылая воздушные поцелуи. А он в ответ поймал ее воздушный поцелуй и прижал руку к своему сердцу. Вадим обнял Ольгу за плечи, прижимая к себе. — Мы победили, — прошептал он. — Мы, — кивнула она, улыбаясь. А Вадим в это время шептал Ольге на ухо что-то, от чего ее щеки запылали, как закат. В этот момент они оба понимали - это не просто победа. Это начало новой игры, где ставки выше, а награда... дороже всех кубков мира.

***

Шум трибун постепенно стихал, оставляя после себя сладкое послевкусие победы. Вадим и Ольга шли по VIP-ложе, их шаги синхронно отдавались по мраморному полу. Каждый взгляд, брошенный в их сторону, светился восхищением и теплом. Ольга чувствовала, как её сердце наполняется гордостью — за команду, за дочь, за этого удивительного мужчину рядом, чья рука сейчас тёплой тяжестью лежала на её талии. Ректор, седовласый мужчина с мудрыми глазами, первым подошёл к Вадиму, крепко сжимая его руку в своих: — Вадим Юрьевич, это триумф! Такой игры наш институт не видел давно! — Спасибо, но это заслуга команды, — скромно отвечал Вадим, но его глаза блестели от гордости, а в уголках губ дрожала счастливая улыбка. Ольга наблюдала за этой сценой, чувствуя, как что-то тёплое разливается по груди. Её взгляд скользнул по залу, пока не нашёл Лизу — дочь стояла рядом с Глебом, их пальцы были переплетены, а на лицах сияли одинаковые улыбки. "Она счастлива", — подумала Ольга, и это осознание заставило её сердце сжаться от нежности. В этот момент Наталья Власова, словно тень, появилась рядом и, не сдержавшись, бросилась обнимать Вадима. Ольга почувствовала, как её плечи непроизвольно напряглись, но Вадим вежливо, но твёрдо освободился от объятий, лишь кивнув в знак благодарности. — Вадим, моё предложение ещё в силе, — не унималась она, слегка наклоняясь к нему. — Вы прекрасно справляетесь с командой. Министерству нужны такие люди, как вы. — Сейчас не время, — сухо ответил он, стараясь не встречаться с ней взглядом. Тут подбежала Лиза, её глаза сияли от счастья: — Все в холл! Давайте сделаем общую фотографию на память! Внизу, в просторном холле, собралась вся команда. Глеб, увидев Лизу, широко улыбнулся и раскрыл объятия. Она влетела в них, и их поцелуй заставил всех вокруг улыбнуться. Ольга почувствовала, как в груди теплеет — Лиза нашла своё счастье, и это было главное. Ректор начал речь, его голос гремел под сводами: — Сегодня мы стали свидетелями настоящего чуда! Эта победа — не просто результат, это доказательство того, что вместе мы — сила! Аплодисменты прокатились волной. Все встали для фотографии. Вадим притянул Ольгу к себе, его рука уверенно легла на её талию, пальцы слегка сжали ткань толстовки. Несколько кадров — улыбки, смех, радостные возгласы. Ольга чувствовала, как тепло от его ладони проникает сквозь ткань, согревая её. Но тут вперед вышла Наталья Власова. Её голос, чёткий и звонкий, заполнил зал: — Я благодарю всех за эту прекрасную игру. Ваш институт показал себя с лучшей стороны. — Она сделала паузу, затем устремила взгляд на Вадима. — И особенно хочу отметить Вадима Юрьевича. У меня для вас предложение — должность в министерстве. Статус, зарплата, перспективы. Вы заслуживаете большего. Тишина повисла в воздухе. Ольга почувствовала, как её пальцы непроизвольно сжали край толстовки. Все взгляды устремились на Вадима. Он медленно вышел вперёд, окинул взглядом команду, преподавателей, Ольгу... Его голос прозвучал твёрдо: — Когда я пришёл сюда, в этих ребят мало кто верил. Но я видел в них огонь. — Он сделал шаг ближе к Ольге, которая нервно теребила край толстовки. — Мы стали семьёй. И сейчас мне нужно услышать мнение одного очень важного человека. Он достал из кармана ту самую шайбу, которую Ольга положила в раздевалке перед игрой. Вспышки фотокамер осветили зал, но для них в этот момент существовали только они двое. — Оленька Сергеевна... - его голос дрогнул, — Примешь ли ты эту шайбу как знак того, что я нужен здесь? Что я нужен тебе? Что никаких разговоров о закрытии команды больше не будет, и даже если память нас подведёт... мы будем возвращать друг другу воспоминания снова и снова? Когда я впервые увидел тебя, я понял, что ты — мой самый важный матч. Тот, который нельзя проиграть. Слёзы блестели на её ресницах, когда она бросилась к нему, обвивая руками шею. Их губы встретились в страстном поцелуе, который говорил больше любых слов. Вспышки камер вспыхивали, запечатлевая этот момент навсегда. — Ты выйдешь за меня? — прошептал он, едва отрываясь от её губ. — Да! — её ответ прозвучал громко и чётко. Зал взорвался овациями. Лиза, не сдерживая слёз, прижалась к Глебу. Игроки стучали клюшками по полу, кричали, смеялись. Ольга мельком увидела на экране фотографа один из кадров: Они стоят в центре зала, освещенные мягким светом. Вадим держит шайбу, его глаза горят решимостью. Она — с мокрыми от слез ресницами, но улыбается так, как не улыбалась никогда. За их спинами — команда, Лиза, прижавшаяся к Глебу, ректор, утирающий платком глаза… "Этот снимок будет стоять у меня на столе", - подумала она, чувствуя, как сердце наполняется теплом. Вадим, не отпуская Ольгу, обернулся к Наталье: — Извините, но у меня тут более выгодное предложение. Ольга рассмеялась, ударив его по плечу, но он только крепче прижал её к себе. Когда все поздравления закончились и гости начали расходиться, Ольга и Вадим остались одни в опустевшем холле. Она прижалась к нему, чувствуя тепло его тела сквозь ткань пиджака. — Ты уверен, что не хочешь в министерство? — спросила Ольга, играя пальцами его шарфа. — Я уже там, где должен быть, — ответил он, целуя её в макушку. — Рядом с тобой. Где-то вдалеке ещё слышался смех Лизы и Глеба, а на трибунах осталась лежать та самая шайба — с автографами и датой, которую они обещали написать после победы. И Ольга знала — это только начало. Начало новой игры. Начало их новой жизни.