Твои руки, только для меня

— Шион, — начал Хару. — Почему ты всё время смотришь на мою руку? Что-то не так? Шион подняла взгляд и встретилась с его глазами. — Ха-ха, ты заметил, сэмпай? — смущённо сказал он. — Прости. Я просто задумалась. — Если… если ты хочешь их подержать, ты можешь, — предложил Хару. Глаза Шион на мгновение расширились, а потом она отвела взгляд. — Сэмпай, я не знаю, стоит ли мне… я… — Я имею в виду… извини, я не… я не должен был предполагать, — пробормотал Хару, опуская глаза и мысленно ругая себя за глупое предложение. — Конечно, ты не хотел… Всё, через что мы прошли, не даёт мне права… я… — Нет! — перебила Шион, выбивая его из мыслей. — Ничего подобного… Конечно, я хотел бы держать тебя за руку, сэмпай! Я хочу узнать о вас все! — Тогда в чём проблема? — Голая кожа сэмпая касается моей… между нами ничего нет… Я бы с радостью воспользовался этой привилегией… Но… — Шион замялась, в его голосе звучало внутреннее противоречие. — Я единственный, кто у тебя остался. Я бы не вынес, если бы сделал что-то, за что ты меня возненавидел. Если бы ты посмотрел на меня с отвращением… Не знаю, что бы я тогда сделал… — Шион… я хочу узнать о тебе больше, — твёрдо сказал Хару. — Но, сэмпай, мне достаточно просто быть здесь с тобой! — Я хочу знать тебя так же хорошо, как ты знаешь меня. Глаза Шион потемнели. — Не думаю, что это возможно, сэмпай. — Ты видел, как я читал твой дневник, Шион. Я знаю о твоих… наклонностях. Раз уж мы будем полагаться друг на друга, я хочу, чтобы ты чувствовал себя свободно и мог быть собой. — Сэмпай… если ты уверен… я не знаю, сколько смогу сдерживаться. Хару на мгновение замешкался, потом протянул руку. Его пальцы дрожали в предвкушении. — Всё в порядке. Можешь делать со мной всё, что хочешь. Глаза Шиона расширились. Медленно, осторожно он протянул руки к Хару, остро осознавая каждое движение — словно Хару был бездомным котом, готовым в любой момент убежать. Он обхватил нижнюю часть ладони Хару, почти не надавливая. Холодок пробежал по спине Хару, грудь взорвалась тревогой. Несмотря на то что трусливый разум кричал ему, он остался неподвижен, уперев ноги в землю и погрузившись в прикосновение Шиона. — Каждая линия на твоей ладони, — начал Шион, нежно проводя пальцем по каждой, — дорога мне. Каждый отпечаток… — он перевёл взгляд на большой палец Хару, — запечатлён в моей памяти. Он на мгновение замер, разглядывая каждый палец. — Отпечатки даже чётче, чем на твоих документах… А твои ногти… — он перевернул руку Хару, — такие тусклые… почти стёртые от того, как часто ты их грыз. Проведя пальцами по засохшей крови на кутикулах Хару, Шион тревожно улыбнулся. — Жаль, что я не попробовал эту кровь… — задумчиво пробормотал он. Хару с трудом сдержался, чтобы не отстраниться. Шион обхватил его дрожащие пальцы, глядя своими сверкающими глазами на поблёкшие ногти. — Сэмпай! В следующий раз, когда будешь грызть ногти, оставь мне обрезки! Хару сглотнул подступивший к горлу ком и неуверенно кивнул. — Ах! Спасибо, сэмпай! Я буду беречь их, — пообещал Шион, бросив напоследок взгляд на его ногти, прежде чем двинуться дальше. Он начал тыкать в участки кожи, щипать их и надавливать с каким-то особым умыслом, которого Хару никак не мог понять. — Вот, — пояснил Шион, словно прочитав его мысли. — У тебя шершавая кожа. Ах, как же я хочу почувствовать её на своём лице~! Шион, казалось, обдумывал эту мысль целую минуту, продолжая сильно надавливать на то самое место. Дыхание Хару участилось, когда боль достигла предела, но Шион словно и не замечал этого — всё размышлял, стоит ли предаться желанию в полной мере, будто это было самое важное решение в мире. Наконец, после нескольких почти невыносимых минут, он отпустил кожу, оставив её красной и со следами будущих синяков. — Ещё нет, — решил он. — Сэмпай… мне так много хочется с тобой сделать… Но сначала я должен запомнить тебя целиком. Прежде чем ты увидишь мою чистейшую форму любви…! Он пристально всмотрелся в Хару, словно удивляясь его нарастающему дискомфорту. Потом, будто проверяя реакцию, притянул его руку ближе и медленно провёл безупречно ухоженными ногтями по каждой вене на предплечье. Лёгкое надавливание оставляло временный след, но не рвало кожу, и он, похоже, наслаждался каждой реакцией Хару. — А!.. Сэмпай! Ты так честен в своих чувствах! — воскликнул он. Шион надавил сильнее, медленно ведя пальцами вниз, наблюдая, как Хару тихо стонет и извивается в его хватке. — Ха-ха! Сэмпай, ты извиваешься! — поддразнил он, улыбка на лице стала всё шире, пока пальцы медленно спускались по предплечью Хару. Шион немного передохнул и перешёл к следующей вене, оставляя за собой раздражающий красный след. Его улыбка становилась всё шире, пока он наблюдал за реакцией Хару. — Ах~! Я мог бы делать это вечно…! — выдохнул он. Хару зажмурился, затаив дыхание и ожидая новой вспышки боли, но Шион вдруг замер. Его руки остановились на маленьком пятнышке на запястье Хару. Хару почувствовал его дыхание всё ближе к коже, а длинные волосы щекотали предплечье. — А-а! Я так и знал! — воскликнул он, прижимая запястье Хару к своему лицу ещё сильнее. Хару поморщился от шершавого прикосновения. — На фотографиях было слишком зернисто, а рукава у тебя всегда слишком короткие, чтобы я мог это разглядеть… но вот здесь у тебя шрам…! — О, да… — Хару отвёл взгляд. — Когда я учился готовить, я всегда был очень неуклюжим… Когда я впервые испек пирог, так разволновался из-за того, какой получился корж, что не вынул его из духовки как следует. Глаза Сиона почти заблестели, пока он слушал. — Конечно… Ты, должно быть, так усердно готовил… — его улыбка вернулась, и он крепко сжал руки Хару. — И теперь приготовленная сэмпаем еда будет только для меня…! — Кстати о готовке, как думаешь, нам пора приступать к ужину? — спросил Хару. — Хм… — Шион, казалось, обдумывал это, переводя взгляд с глаз Хару на пульсирующие красные линии на его запястье. — Я в восторге от твоей готовки, сэмпай… но… Его взгляд потускнел — он явно не хотел, чтобы веселье заканчивалось так быстро. Он начал убирать руки, но Хару остановил его, крепко перехватив. Глаза Шиона расширились от изумления, когда Хару медленно переплёл их пальцы. Щёки Шиона залила краска. Сжав его руку в последний раз, Хару поднял взгляд. — Сэмпай… — пробормотал ошеломлённый Шион. — Д-да? — отозвался Хару. Шион посмотрел на их переплетённые пальцы, затем снова на Хару. На его лице расплылась нежная улыбка, и Хару ответил тем же. Миллион мыслей пронеслись в их головах, но ни один из них не нашёл нужных слов. — Спасибо, что не сбежал, — продолжил Шион. — Раньше я бы, наверное, с удовольствием погнался за тобой… — он усмехнулся так, что по спине Хару пробежали мурашки. — Но теперь… если бы ты меня отверг, я даже не знаю, что бы сделал. — Конечно… Я ведь выбрал тебя, — ответил Хару и заметил, как лицо Шиона засветилось от этих слов. — Я привыкну ко всему. Я… не испытываю отвращения. — Сэмпай! — вдруг воскликнул Сион, так резко, что Хару вздрогнул. — В следующий раз, пожалуйста, дай мне заглянуть под твою одежду! Вид из твоего окна был слишком размытым, я ничего толком не смог рассмотреть! — Э?! — вырвалось у Хару.