Merlin's Codex

Бой за Упорядоченное начинается

Такие понятия, как пространство и время, перестали для Тэхёна существовать. Он принял всю мощь магии Мерлина, как нечто само собой разумеющееся. Она заполняла собой каждую клеточку тела Наследника, вибрируя в нём эхом сотворённых и погасших миров. Стоило ему только подумать о Чонгуке, и реальность вокруг изменилась. По меркам Реки Времени прошла не более доли секунды от того момента, как он мило болтал со своими предками. Башню пронзила яркая, ослепляющая вспышка, а глубоко в подземелье Тэхён крепко прижимал к себе своё Сердце. — Ты справился, — шептал Чонгук. — Я знал, всегда знал, что ты не простой некромант. — Да, я принял своё наследие. Но это потом. Хоган, друзья, вверяю вам своё Сердце, — он ещё раз обратился с просьбой, и в его голосе прозвучало не просто требование, а мольба. — Не переживай, Наследник. Если надо будет, мы его свяжем, — усмехнулся Юнги. Тэхён кивнул и исчез, растворившись в воздухе, словно его и не было. Гостиная Башни превратилась в хаос. Куски камня, щепки, осколки стекла — всё было истерзано магией битвы. Соджун склонился над окровавленным Пикбоем, Богом из последних сил держал щит, по его лицу обильно тёк пот. Каэтерис не сводила глаз с Индры. Хранители Эливана тоже начинали сдавать позиции, тесным кругом сжимаясь в центре комнаты. И только Парагон, раненый, но не сломленный, продолжал неравный бой. Он тянул время, как мог. И у него всё вышло наилучшим образом. Пространство озарил ослепительно-белый свет, всё на миг замерло… и в следующую секунду в центре бывшей гостиной появилась величественная и грозная фигура. В ней трудно было узнать того юного мага, который мгновение назад покинул Башню, ведомый самим Великим Мерлином. Тэхён шагнул к стене, туда, где отчаянно сражался Первый Сын Ночи. — Ты выстоял, Парагон. Теперь мой черёд, — голос Наследника гремел раскатами грома, сотрясая всю суть Эливана. Тэхён стоял напротив Моргана. Его фигура, окутанная сиянием, теперь была воплощением силы и величия. Голос, звучавший как приговор, заставил Моргана, только что поглощённого битвой с Парагоном, отступить на шаг. Тень, окутывающая Безымянного, заколебалась, будто от сильного ветра. — Морган, твоё время пришло, — пророкотал Тэхён, поднимая руку. Из его ладони вырвался сноп света, невидимым ударом отбросивший Моргана назад, от развалин стены. Морган поднялся, его алые глаза горели ненавистью, а тень вокруг сгущалась. — Тэхён… Наследник… Ты думаешь, что с тобой стало что-то особенное? Ты всё тот же глупый мальчишка, который сбежал из Долины! — его голос был полон яда. — Твоя новообретённая сила — лишь отголосок чужой, а я — вечен! Я — Безымянный! — Ты всего лишь тень, которая стремится поглотить всё, — ответил Тэхён, и его сила продолжала расти. — Я — Наследник не только силы Мерлина, но и его любви, его надежды. И ты не посмеешь её осквернить. Тэхён снова поднял руку. Он знал, что для такой сущности, как Морган, недостаточно простого удара. Он должен был изолировать его, вывести из этого мира, чтобы не подвергать опасности никого из обитателей Эливана. И тогда Тэхён сосредоточился. Ему было не под силу переместить Безымянного, лишь подумав об этом. Но он мог изменить пространство вокруг них. — Пусть эта битва останется только между нами! — крикнул Тэхён, и вокруг него и Моргана начал сгущаться яркий свет. Морган зарычал, пытаясь вырваться, но было поздно. Свет поглотил их, и в следующую секунду они исчезли из гостиной Башни. Каэтерис заметила мелькнувшую за Морганом тень и кинулась за ней. Дорк. Пустошь безжизненного мира. Эоны лет назад именно здесь Безымянный смог поразить Сердце Мерлина. И его Наследник здесь решил всё и закончить. Он знал, что Чонгук сюда не доберётся, а значит, ему не о чем переживать. Их перемещение было стремительным. Каэтерис и порождение Моргана тоже оказались втянуты в этот вихрь. Все четверо очутились на безжизненной, песчаной равнине. Небо было пепельно-серым, горизонт терялся в дымке, а воздух был сухим и холодным. Это был Дорк, мир, где когда-то бились Мерлин и Морган. Мир, в котором поселилась смерть, верная спутница некромантов. Каэтерис огляделась, её взгляд остановился на Тени, которая затаилась за камнями позади Наследника. Тэхён был поглощён битвой и не заметил её присутствие. — Здесь я развоплотил своего великого братца, поразив его Сердце, — прыскал желчью Безымянный. — Но ты оказался осведомлённым и скрыл его от меня. Ты думаешь, до твоего Полуэльфа никто не доберётся, раз ты выдернул нас из Эливана? Я столетиями взращивал ненависть к Лóмэ в одном глупце, возомнившем себя правителем Долины. Тэхён сразу понял, о ком говорит Морган. Но вера в то, что Чонгук под надёжной защитой, не дала ему потерять самообладание. — Ты думаешь, что сможешь мне противостоять всё теми же гнусными приёмами? Во мне сила не только твоего брата, но и всех поколений его потомков. И я уже знаю, как с тобой поступлю. …Тем временем, в Башне, Богом, всё ещё находясь под влиянием остаточной магии Моргана, попытался обманом захватить Чонгука. Тот метался в подземельях, охваченный тревогой — сердце юноши рвалось наружу, чувствовало беду. — Всё кончено, — начал вкрадчиво Богом, его голос был мягким, как шёлк, но за ним таилось нечто ядовитое. — Наследник увёл Безымянного из Эливана. Можете выходить. Там, наверху, не помешает ваша помощь. Парагон ранен, Хоган... — он сделал вид, будто колеблется, — иди к нему. Тебе больше не нужно прятаться. Всё позади. Чонгук уже собрался сорваться с места. Он хотел быть рядом с Тэхёном, помочь, спасти, быть полезным — хоть как-то. Но прежде чем он успел ступить за порог защитного круга, его перехватил Чимин. Эльф сжал руку Чонгука, пронзительно глядя ему в глаза. Его уши чуть подрагивали — древнее чувство тревоги, свойственное его народу, взвыло внутри. — Погоди, Гук-и, — тихо, но твёрдо сказал он. — Вспомни. Тэхён поручил тебя нам. И только ему мы тебя и отдадим. Чимин поднял руку, и вокруг них вспыхнул щит — мягкое сияние, сотканное из самых светлых воспоминаний. Детский смех. Улыбка Юнги. Утро в саду. Первый магический фейерверк… Защитное поле затрепетало, обволакивая Чонгука теплом. — Шёл бы ты отсюда, — процедил эльф, глядя на Богома с ледяной решимостью. Богом зашипел, его глаза вспыхнули багровым. Он метнулся вперёд, пытаясь вырвать Чонгука из круга. Но в тот же миг вспыхнули огненные шары — Юнги без предупреждения запустил их в мага, отбрасывая его назад. Плащ Богома вспыхнул по краям, и тот с рёвом отшатнулся. Хоган, не теряя ни секунды, поднял жезл и создал вокруг Чонгука плотный защитный барьер, похожий на кристаллический кокон. — Оставь его, Богом! — рявкнул он. — Не будь марионеткой! Ты уже натворил достаточно. Я не этому тебя учил! — Тьма… Она погубила мой мир! — сорвавшись на крик, возразил Богом. — Я чувствую её! Она повсюду! Она в нём! — Нет! Ты ошибаешься! — голос Хогана звучал, как раскат грома. — Тьма — не снаружи. Она внутри тебя. Морган просто использовал тебя, выжег твою силу, подменил твою волю своими страхами. Он показал тебе зло там, где его не было. Истинная Тьма — это не монстр! Это Лóмэ. Любимая Мерлином. В их любви возникло всё Упорядоченное. Он сделал шаг вперёд. — Твой враг — не магия, не мальчик, не Тэхён. Твой враг — ненависть, которую Морган поселил в твоём сердце. Чонгук — это Сердце Наследника. Его свет. Его человечность. Его выбор. — Нет… — простонал Богом. — Не верю… Хоган продолжал, не отводя взгляда: — Ты утаил от нас, что нашёл род, в котором должен появиться Наследник Мерлина. Ты годами подавлял силу Тэхёна, потому что боялся, что не сможешь его контролировать. Но в нём — генетическая память Великого. Он уже стал тем, кем ты так боялся, что он станет… но он выбрал путь света. И не стал тобой. — Я… я… — голос Богома дрожал. — Я остался один. Ты ушёл искать Наследника, искать самого Мерлина, а я… Я остался со своими страхами. Со своим одиночеством. С тишиной. С сомнением. Не тебе меня винить, Хоган! — Я и не виню, — мягко ответил тот. — Прости. Я должен был остаться. Но я знал, что Долина в надёжных руках моего лучшего ученика. Хоган приблизился вплотную, осторожно коснулся плеча старика. — Сними маску. Ты больше не тот, кем был. И не обязан быть им. Эта личина старца тебе не идёт, друг. Он прошептал заклинание и, обхватив лицо Богома ладонью, провёл по нему светом. Маг вздрогнул. Свет окутал его фигуру, и через мгновение перед ними стоял молодой, красивый мужчина с ясным, но уставшим взглядом. Больше не Метр Богом — просто уставший от битвы с самим собой чародей. — Так лучше, — Хоган кивнул. — Ты сбился с пути. Но ты не потерян. Поверь Тэхёну. Он больше не мальчишка, который когда-то чуть не спалил Академию. Он — маг. Некромант. Наследник. Способный управлять всем Сущим. Богом потрясённо коснулся лица, будто впервые в жизни увидел своё отражение. Слёзы текли по щекам — тяжёлые, жгучие. Вина. Раскаяние. Понимание. Он медленно повернулся к Чонгуку, опустился на одно колено и склонил голову. — Прости… Я… так виноват. Прости меня, дитя. Клянусь защищать Сердце Избранного любой ценой… Даже ценой своей собственной жизни. И в этот момент магия Башни, затаившая дыхание с самого начала битвы, облегчённо вздохнула. Что-то изменилось — как будто сама ткань Эливана позволила себе надежду… …В Дорке две сверхсилы сошлись в смертельной схватке. Не было ни молний, ни огнешаров. Но мир сотрясался от их мощи. Морган, олицетворение древней воли. Его чёрный плащ колыхался не от ветра — от силы, которая давила на сам воздух вокруг. Он был тем, кого называли Безымянным. Легенда, страх, вечный изгой. Напротив — юноша с ясными глазами, отголоском созвездий, что однажды укажут путь. Наследник. Тэхён. Он не сделал ни шага назад. Не потому, что не боялся — но потому, что за его спиной стояло всё, что ещё можно было спасти. — Ты пришёл слишком поздно, — голос Моргана был низким, как гул земли перед землетрясением. — Упорядоченное уже не спасти. — А ты был слишком долго, — ответил Тэхён, и под его ногами треснула каменная кладка. — Он уже выбрал. И это не ты. Вихрь невидимой энергии прошёл по вершинам безжизненных гор. Всё вокруг замерло, будто и время боялось вмешаться. Схватка была не в магии. Силы, которыми они обладали, были старше заклинаний и формул. Это был поединок воли, веры, судьбы. Морган протянул руку — не для удара, но чтобы стереть. Стереть самого Тэхёна, словно несбывшийся сон. Но Наследник уже светился изнутри, как зарождающаяся звезда. — Ты — ошибка в Кодексе, — прошептал Безымянный. — А ты — ошибка в Сущем, — ответил Тэхён, и с этими словами шагнул вперёд. Мир содрогнулся вновь. Шепотами прошлись по земле имена обоих — их вписали в плоть Упорядоченного. Одного — как предвестника конца. Другого — как знамение, как последняя надежда, пытающаяся изменить финал. И Дорк замер, став ареной не битвы, а выбора. …Создатель пришёл. Он не был человеком. Даже не богом. Его тело постоянно менялось — из безликого силуэта вырастали щупальца, лица, образы, которые нельзя было удержать в памяти. Люди, которых привёл Ши Хёк, были все мертвы. Их души, вытянутые, высосанные, — стали топливом для того, кто шёл разрушить Башню. Он не кричал. Не смеялся. Он просто смотрел. И тогда выступил Парагон. Он вышел один, раненый, но стоящий прямо, как вершина скалы после шторма. Его серебристый доспех был заляпан кровью, мантия опалена. Лицо — спокойно, как у воина, знающего, что может проиграть, но обязан стоять. — Ты пришёл за концом? — хрипло спросил Парагон, вонзая меч в землю. — Придётся через меня. Создатель не ответил. Но пространство вздрогнуло. Из его тела хлынули тени — живые, вопящие, как души умерших. Они рванулись на Парагона, завывая на нечеловеческих частотах. Парагон шагнул вперёд, взмахнул клинком, и первая волна теней испарилась, рассыпаясь в пепел. Но за ней были другие. Десятки. Сотни. Он сражался, как последний рыцарь последнего мира. С каждым ударом он терял силы, кровь сочилась сквозь швы лат, дыхание стало рваным. Но он не отступал. В какой-то момент один из щупалец Создателя прошил его бок. Парагон вскрикнул, отшатнулся, упал на колено. Щупальце уже потянулось к его лицу, чтобы вырвать душу, как у других… Но тогда небо сверкнуло. Не молнией — светом. Парагон поднял голову, и в глазах его зажглось нечто древнее. Он вспомнил клятву. Вспомнил лицо Учителя. Лицо Тэхёна. Лицо Каэтерис, израненной, но живой. Он сжал рукоять меча обеими руками. Из его груди вырвался рёв. Не крик — вызов. — Ты не пройдёшь через меня. Не сегодня! Меч загорелся, как солнце. Парагон вонзил его в землю, и волна ослепительного света с корнем выжгла все тени. Щупальце отступило, обугленное, как обгоревший нерв. Создатель взвыл. Первый раз. Он обрушился на Парагона всей мощью — и земля треснула под ударами. Башня дрожала. Воздух рвался. Но Парагон выстоял. Он больше не был просто стражем. Он стал живым воплощением силы, которой его наделили поколения Света. — По имени Мерлина. По крови Наследника. По праву защищающего — исчезни! — выкрикнул он. И ударил. Меч прошёл сквозь форму Создателя, как через сон. Там, где он коснулся его сути, пространство лопнуло, как тонкая ткань. Из зияющей раны начали вырываться души — заточенные, мучившиеся, и теперь освободившиеся. Они наконец смогут найти место своего последнего упокоения. Создатель зашевелился, пытаясь удержать их, но было поздно. Свет Парагона пронзил его насквозь. С воплем, от которого выли волки и рвались струны, существо начало распадаться гнилью и кусками мёртвой плоти. Декан факультета Малефицистики Университета Тринадцати Искусств на острове Манду, глядя в разорванное небо, тихо сказала своему любимому: «Оказывается, он был всего лишь зомби, хоть и с магией. А вы ему поклонялись веками». — Ты был воспоминанием, — прошептал Парагон, опускаясь на одно колено. — А я — сотру его из памяти Упорядоченного. И Создателя не стало. Осталась только тишина. Земля больше не дрожала. Пепел кружился в воздухе, будто пепел сожжённой книги, которую больше никто не напишет. Парагон встал. Медленно. С трудом. Но он стоял. …И пока Тэхён и Морган готовились к финальному столкновению, время словно сгустилось. Земля стонала, небо затянулось рваными облаками, будто сама природа отказывалась смотреть на то, что должно было случиться. В этот миг, когда всё висело на грани, одна из теней за спиной Тэхёна шевельнулась. Порождение Моргана — чудовище без лица, собранное из тёмных воспоминаний, сожалений и забытых клятв — вынырнуло из воздуха, вытянув костлявые когти. Оно было тихим, как шёпот, смертельным, как яд. Но Каэтерис, даже раненная, с изломанным дыханием и кровью, сочащейся из рассечённого бедра, заметила движение. Она не закричала — знала, что звук отвлечёт Тэхёна в самый опасный момент. Вместо этого она, стиснув зубы, рванулась вперёд, разрывая боль. Собрав остатки магии и ярости, вложив в удар всё, что у неё было, она направила поток чистой энергии в рапиру — не оружие, а продолжение её воли. Клинок засветился изумрудно-зелёным, ослепительно вспыхнул и пробил грудь твари насквозь. Существо не закричало — оно просто разлетелось в пепел, словно никогда и не существовало. От взрыва Каэтерис отшвырнуло назад, как тряпичную куклу. Её тело ударилось о скалу с глухим звуком. Она рухнула на землю, словно марионетка, у которой оборвались нитки. Тэхён почувствовал это. Не поворотом головы — сердцем. Но он не обернулся. В нём пылала ярость, сдержанная не ради себя — ради неё. Он знал, что если сейчас позволит эмоциям захлестнуть себя, всё погибнет. Он лишь подумал: «Ву Шик». Молодой лекарь появился мгновенно, вынырнув из портала света. Он даже не взглянул на бой, не дрогнул от звуков надвигающегося апокалипсиса. Он бросился к телу Каэтерис, падая на колени рядом. Его руки дрожали, но касались раны с точностью хирурга. — Нет… нет… не смей… — бормотал он, пытаясь остановить кровотечение. — Не смей умирать, слышишь? Тем временем, Наследник поднял взгляд. Его глаза больше не были человеческими — в них вспыхнули созвездия, целые галактики, неведомые символы Судьбы. Он встал, словно Тот, Кого Звали, и из его рук хлынуло сияние. Это была не просто магия. Это было то, что шло из самой ткани мироздания — то, что нельзя описать, измерить, объяснить. Волна энергии ударила в Моргана, сминая воздух, разрывая пространство. Безымянный завопил — не от боли плоти, а от разрушения собственной сути. Его вопль расколол небо. Он исчезал — не умирал, а стирался, как ошибка в расчётах Вселенной. Мгновение — и его не стало. Пустота, где ещё миг назад была тьма. Тэхён пошатнулся и рухнул на колени. Его кожа побледнела, дыхание стало рваным. Силы ушли, но сознание держалось на одном — Каэтерис. Он повернул голову. — Ву Шик… — прохрипел он. — Я тоже нуждаюсь в тебе… Оказывается, не такой я всесильный. Как она? Ву Шик поднял на него глаза — полные слёз и тревоги. — Она будет жить… если ты не умрёшь. Тэхён, держись! — крикнул он. — Не смей её оставить. Она слишком долго тебя искала, чтобы сейчас потерять.