Что может понравиться девчонкам?

– Что может понравиться девчонкам? Вопрос застал Содо врасплох. Он даже не успел удивиться, что подобным интересуется не кто-нибудь, а Свисс. – А почему ты меня-то об этом спрашиваешь? – Ну, – бес почесал в затылке, запутался пальцами в дредах, чертыхнулся. – Ты им на сцене регулярно цветочки передаешь, с Циррус кулачками стукаешься... – То есть, твоей точки зрения офигеть какой эксперт в отношениях с дамами, я тебя понял, – огненный усмехнулся. Потом нахмурился. – Так, стоп. А Рейн? – Ну что Рейн... – Свисс вильнул хвостом и посмотрел куда-то в сторону. – Дуется. И нет, мирить нас не надо, тут я сам. Просто... Содо поднял брови, ожидая продолжения, но состайник, казалось, выпал из реальности, витая в своих мыслях. – Свисс, мне тут стоять особо с тобой некогда, – осторожно напомнил огненный, когда молчание перевалило на третью минуту. – Или ты говоришь, какого хрена творится у тебя в башке, или... – Ладно, ладно, – бес примиряюще поднял руки. Вздохнул. – Она же тоже мульти... Славная такая, и вообще... Слышать от вечно озабоченного неуемного подобные слова, произнесенные сладким и мечтательным тоном, было необычно. Но упоминание элемента все расставило на свои места. Схожие сущности в их непростой во всех отношениях стае были редкостью; при этом они притягивались друг к другу по каким-то совершенно непонятным законам природы. Исключением на данный момент были только суккубы – обе воздушные. Содо поежился, вспоминая о ритуале смены собственного элемента из-за Рейна: вот же, сколько времени уже прошло, а все как будто вчера. Мысли о ритуале и его последствиях неизбежно потянули за собой воспоминания об Эфире, и огненный мотнул головой, прогоняя их прочь. – Славная такая, – повторил он. – Ладно уж, Казанова ты наш. Ну... обычно им нравится что-нибудь романтическое. Но она же тоже мульти, как и ты – а что творится у тебя в голове, я, например, за все это время так и не понял до конца. Так что присматривайся, слушай интуицию и этот, как его... зов сердца, –  Содо хмыкнул. *** С момента того разговора Свисс успел себе голову сломать, придумывая «что-нибудь романтическое». От отчаяния даже как-то присоединился к Циррус и Кумулус, которые смотрели очередную мыльную оперу, но вытерпел ровно 15 минут. – Это, в смысле, вот такое вот вам нравится? – задумчиво протянул он, кивая на экран, где мускулистый и загорелый блондин вручал своей возлюбленной громадный букет, провожая за столик в ресторане. Суккубы синхронно кивнули, а Циррус даже рукой махнула: мол, да, да, не мешай. Свисс вздохнул. Оборвать клумбу в каком-нибудь удаленном уголке сада было бы самым простым решением, но выслушивать потом от земляных и водных нотации по поводу разоренного сада абсолютно не хотелось. И фиг бы с ними всеми, но Рейн же станет вздыхать и смотреть такими грустными глазами... *** – Да кто вообще додумался до такого? – Аврора безуспешно пыталась сдвинуть с места огромный вазон с большим розовым кустом, напрочь перегородившим проход в ее келью. При этом она отчаянно чихала, что не мешало ей виртуозно костерить неведомого поклонника. Свисс забился в свою комнату, слушая отчаянные ругательства, доносящиеся из общей залы, куда выходили двери всех келий, и сочувственный гул собирающихся состайников. Кажется, подарок пришелся не ко двору. Когда все стихло, и Свисс решился выглянуть в общую залу, вазон исчез – по всей видимости, унесенный Маунтином обратно в сад, откуда и был позаимствован. Но живая натура беса не позволяла ему предаваться унынию. К его удивлению, все прочие попытки впечатлить новенькую разбивались о непонимание или равнодушие. Одни тайные подношения, например, в виде ручного крысенка с очаровательным бантиком или черепа ворона, отвергались с визгом – наученный горьким опытом бес не торопился являть себя в эпицентр событий, наблюдая чуть издали, готовый взять на себя ответственность за любой мало-мальски понравившийся подарок. Другие – как, например, мешочек с бубенчиками, слегка помятое в процессе утаивания пирожное или браслет, который Свисс долго уговаривал Рейна сплести в нужных, как ему казалось, цветах, просто игнорировались и оставались у двери Авроры до первой уборки. Все это расстраивало Свисса настолько, что он даже поумерил свой пыл с шутками и дурацкими розыгрышами в отношении состайников. *** – Что-то наш неугомонный угомонился, вам не кажется? – спросил как-то Фантом. – Это что вообще может значить? Надо ожидать какого-то катаклизма? Вы-то его точно побольше меня знаете. Мне уже надо копать свой бункер или можно просто в подвале монастыря найти укромный уголок и надеяться, что пронесет? – Это значит, что он внезапно воспылал к своей товарке по элементу, процесс нормальный, ничем не грозит ни тебе, ни Дождику, – пояснил тому Содо, поглядывая на Рейна, который смотрел в сторону Свисса уже который день с болью во взоре. Огненный сделал очередную мысленную зарубку поговорить со своим бывшим собратом, да все никак не мог собраться – то одно, то другое, то третье; да, быть вожаком в стае таких разных сущностей было непросто. Копия тоже не давал скучать – отчаянно хандрил и требовал от огненного повышенного внимания к себе. – Но если у тебя в отношении Авроры все-таки какие-то романтические планы... Фантом махнул рукой. – Да нет, мы как-то все... в общем, если ему надо и ей нормально – пусть. Могу даже с Авророй поговорить, а то сил нет наблюдать уже этот театр. Назвал бы цирком, но что-то вот мне нифига не смешно. – Поговори, а то, наверное, бедняга уже себе голову сломала, пытаясь понять, кто же ее так возненавидел, – кивнул Содо. *** Вечером того же дня, во время ужина, Аврора ввинтилась между Фантомом и Свиссом. – Подвинься, – сказала она, обращаясь к бесу. – Значит так. Мне больше нравится гулять по саду, чем расставлять цветы в горшках. Из угощения я отдам предпочтение сэндвичу с зажаренным сыром, а не пирожным. И вообще, я люблю танцевать, а еще зачаровывать разное по мелочи, и очень не люблю сюрпризы. Понятно? – Ага, – Свисс кивнул, совершенно дурея от того, что объект его внимания находится настолько близко. Даже хвостом застучал об пол от избытка чувств. – То-то же. Значит, после ужина мы идем гулять в сад. *** Из-за полной луны, висевшей так низко, что она казалась просто огромной, небо выглядело серо-серебристым, а весь сад был как на ладони. Содо присел на нижнюю ступеньку у одной из дверей, ведущей из крыла нечисти прямо к заросшим травой дрожкам, устраиваясь рядом с водным собратом. Достал сигарету, но закуривать не торопился. Вдалеке слышался приглушенный смех. – Ревнуешь? – спросил огненный Рейна, но бас-гитарист только головой покачал. – Ему стало легче, это же главное. Да и ревнуют, когда есть к чему. Я не люблю танцы, жареный сыр и прогулки под луной. Помолчав, он добавил: – Когда мы с ним – это совсем другое. Но мой водный элемент тянется к его водному, ну, к тем крохам, что есть, и это сбивает его настрой. Характер. Как ни назови. А с другим мульти все выравнивается. Короче, если бы я ревновал, то ты бы узнал об этом первым, – Рейн позволил себе улыбку. – И потом, Свисса иногда бывает очень много для меня одного. А так, если распополамить, то, вроде, и ничего. Содо хмыкнул на это, пересел так, чтобы дым не несло в сторону водного собрата, и закурил. Но следующий вопрос едва не заставил его выронить сигарету. – Слушай... по твоему опыту, что может понравиться демону квинтэссенции?