Мир, известный только мне

Весна в Канадзаве всегда приходила осторожно. Утром воздух ещё хранил прохладу, от которой щёки слегка розовели, а днём солнце мягко согревало мостовые и стены домов, на которых уже лежали тени цветущих веток. Где-то вдалеке, за крышами и вывесками, в ясном небе вырисовывались заснеженные вершины горы Хакусан — холодное напоминание о только что ушедшей зиме. На перекрёстке у реки Саигава стоял запах свежесваренного маття и сладкого сиропа, доносящийся из лавки, где пожилой мастер готовил тайяки. Люди спешили к автобусам, офисные работники — к своим небоскрёбам, а среди них выделялись школьники в свежих, ещё слегка жёстких формах. Чёрные пиджаки блестели на солнце, галстуки были завязаны особенно аккуратно — сегодня первый учебный день. Среди этой утренней толпы быстро шёл Сакураи Рэн — новенький в третьем классе. Его вид сразу приковывал взгляды: идеально выглаженная форма, дорогие на вид кожаные ботинки, аккуратная стрижка. На спине — чёрный портфель из плотной кожи, который выглядел так, будто стоит половину зарплаты среднего офисного клерка. Прохожие и одноклассники видели в нём «сына из хорошей семьи». Рэн свернул на тихую улочку, где современные здания сменялись старыми домами с деревянными фасадами и бумажными ширмами. Он шёл быстро, почти не оглядываясь — привык, что излишнее внимание может привести к ненужным вопросам. В это же время, на другой стороне города, Кавабата Хару выезжал из двора на своём старом велосипеде. В корзине болталась упаковка с хлебом, которую ему перед выходом закинула младшая сестра. В их семье всегда было шумно и тесно, но Хару никогда не жаловался — просто привык подстраиваться под хаос. Он любил утро в Канадзаве: свежий воздух, звон колокольчиков у входов в лавки и вид каналов, по которым уже плыли лепестки сакуры. Они оба направлялись в одну и ту же школу, но в тот момент даже не взглянули друг на друга. У входа Хару подошёл к ряду шкафчиков и переобул слегка потёртые кеды в белые школьные тапочки uwabaki. Рядом уже стояли его друзья — Минато-кун и Аки-тян. Хоть теперь они учились в разных классах, привычка встречаться утром у шкафчиков осталась. Обмениваясь дежурными шутками и новостями, троица двинулась по коридору, высматривая свои кабинеты. Хару, как обычно, шёл, больше глядя на друзей, чем под ноги, и внезапно врезался в чью-то грудь. Подняв взгляд, он увидел высокого парня, настолько безупречно одетого и аккуратного, будто тот только что сошёл с обложки журнала. Но при всей этой нарочитой «глянцевости» в его взгляде сквозила лёгкая растерянность. — Ой, извини, — Хару машинально потёр лоб, словно удар был сильнее, чем на самом деле. — Надо было смотреть, куда иду. — Ничего страшного. Ты не ушибся? — голос новенького был низким, с мягкой, почти учтивой интонацией. — Н-нет, всё в порядке, — ответил Хару, смутившись неожиданной вежливости. — Ты ищешь класс? — Да, 3-Б. — Вот так совпадение! — Хару улыбнулся и чуть громче, чем нужно, воскликнул: — Мне туда же. Пошли! Он обернулся к друзьям: — Ребят, встретимся на обеде! Минато и Аки лишь обменялись взглядами, тихо хихикнули и разошлись по своим классам. Дорогу до кабинета они прошли молча. Хару то и дело бросал взгляд на нового знакомого, но, видя его сдержанность, не решался заговорить первым. У дверей Хару привычным шутливым жестом открыл створку, пропуская незнакомца вперёд. Через несколько минут в класс вошёл Ватанабэ-сенсей, их учитель литературы и по совместительству классный руководитель. Ямада-кун, по привычке, от роли старосты в прошлых годах, поднялся и чётко скомандовал: — Кирицу! Рэй! Весь класс синхронно поклонился и сел. — Сегодня к нам присоединился новый ученик, — начал Ватанабэ-сенсей, кладя руку на плечо высокого парня. — Сакураи Рэн, перевод из Токио. Надеюсь, вы подружитесь. Хару непроизвольно выпрямился в кресле. Казалось, он впервые по-настоящему взглянул на Рэна, и тот показался ему почти другим человеком, чем несколько минут назад. Сенсей указал новенькому на место в первом ряду возле окна, прямо перед Хару. — Добро пожаловать, — тихо произнёс Хару, когда Рэн сел, и привычно улыбнулся. После четвёртого урока прозвенел звонок на обед. Хару достал из сумки небольшой хлеб, который утром заботливо сунула ему младшая сестра. Уже собираясь выйти, он невольно подслушал разговор двух одноклассниц: — Видела, где он живёт? Это же престижный район! Наверняка у него пентхаус. — Ага. И вещи… Да у него одни часы стоят больше, чем всё, что есть у меня дома. Хару на секунду задержал шаг, удивлённо подняв брови. Он и правда выглядел богатым… но, пожав плечами, Хару откусил хлеб и поспешил к своим друзьям.