Второе дыхание

— Профессор Блэк? — Грейнжееер. — Потянула она и попыталась сфокусировать свой затуманенный взгляд на ученице. — Вы пьяны? — Я? Брось, всего лишь немного выпила. "Я вижу это немного", — пронеслось у неё в мыслях, но озвучивать это она не стала. — Где Андромеда и её непутёвый муж? — Энди и Тэдд сейчас у Уизли. Они вернутся через несколько дней. — Интересно, а каким боком ты тут оказалась? И почему не поехала с ними? Девушку будто ударило током. От глаз Блэк это не укрылось даже в таком состоянии. — Не.. не поехала, потому что не общаюсь с ними, хочу отдохнуть от шума и большого количества людей. — На первый вопрос ты так и не ответила. — Это.. это долгая история, и не очень интересная. — А вотто уже мне решать, ты сейчас спустишься и расскажешь мне всё. — Не хочу, — едва слышно прошептала девушка. — Повтори. — В голосе Беллатрикс, несмотря на большое количество алкоголя, слышались стальные ноты. — Не хочу, — уже громче повторила Гермиона. Глаза Беллатрикс вспыхнули огнём, и она резким движением попыталась дотянуться к девушке, но не удержалась на высоких каблуках и начала падать. Младшая ведьма инстинктивно подалась вперёд и обхватила её за талию, удерживая на месте. — Э, Грейнджер, руки не распускай. Гриффиндорка будто и не слышала её. Она направилась вместе с Беллатрикс в гостиную и усадила ту на диван, а сама направилась к шкафу. Она достала оттуда тёплый плед и подушку и молча положила их возле профессора. — Спокойной ночи. И пошла к выходу из гостиной. — Грейнджер, стой. Но она будто и не слышала ведьму. Лишь на секунду остановилась, но не обернулась и пошла дальше. — Грейнджер. Девушка хотела проигнорировать и это, но тон, которым к ней обратилась Беллатрикс, остановил её. Она раньше никогда не слышала такого от этой непробиваемой женщины; это была не мольба, но что-то очень похожее на отчаянье. — Да? — Расскажи, что случилось. — О чём вы? — О том, как ты вела себя в этом году. — А как я вела? — Ты стала какой-то странной. "Неужели это так заметно?". "Но с другой стороны, ничего не будет, если я расскажу, Блэк не будет пользы кому-то об этом рассказывать, да и вряд ли она вообще на утро вспомнит об этом разговоре". С этими мыслями она, тяжело вздохнув, села на другой конец дивана. Какое-то время она просто молчала, изучая лицо Беллатрикс. Но спустя какое-то время нарушила тишину. — Всё началось с лета. Мама попала в аварию и умерла на месте, врачи даже не успели приехать. Отец очень тяжело переживал её потерю и начал пить, очень много пить. Я его не осуждала. Но потом он начал поднимать на меня руку. Сначала это были редкие пощёчины, но в один вечер всё изменилось. Он пришёл домой очень злой, а я в то время готовила ужин. Он влетел в кухню и начал на меня орать, а когда увидел, что я хочу уйти, схватил меня за волосы и кинул на пол. А потом начал бить, такого никогда не было, и я не знала, что делать. Но он не останавливался, и я решила, что это единственный выход, — аппарировала в какой-то лес. Я не знала, где нахожусь, и поэтому просто оставалась на месте. Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я увидела какой-то силуэт. Отец не мог меня найти, и поэтому изначально я не испугалась и не убежала, а зря. Это... это оказался Рудольфус Лестрейндж. Он сам мне сказал своё имя. И тогда... — девушка не смогла найти в себе силы рассказать об этом, она и так трусилась, а по её щекам текли слёзы. Она просто сняла скрывающие чары и показала шрам на своей руке. Беллатрикс застыла в ужасе. На предплечье девушки красовалась надпись "Грязнокровка". — Я не знаю, сколько пролежала потом в лесу, пока меня не нашла Энди и не забрала к себе. Дома у меня уже нету, и с августа я живу с ней. — Ты... это, это ужасно, мне очень жаль. Гермиона никогда не слышала, чтобы Беллатрикс Блэк не могла найти слов. — Не надо меня жалеть, этим не вернёшь время назад. Старшая ведьма неуверенно протянула руку и коснулась шрама. Гермиона не отдёрнула руку и сама этому удивилась. Беллатрикс больше не проронила ни единого слова, а только осторожно обняла девушку. Они так и сидели в тишине, пока дыхание гриффиндорки не стало ровным. А вот Блэк сидела и осторожно, чтобы не разбудить, поглаживала Гермиону по волосам. — Бедная девочка, — тихо прошептала она с несвойственной для неё нежностью. Только когда за окном начало сереть, Беллатрикс заснула. Но даже во сне она крепко обнимала девушку.