За секунду до неизбежного

Кайл сидел на краю барной стойки, его взгляд скользил по подруге с таким наглым увлечением, что даже она немного отстранилась.  Он знал, что Брэд где-то рядом, наблюдает, как всегда, из тени, будто хищник, готовый наброситься. Кайл улыбнулся шире, наклонился ближе к девушке, шепча ей что-то на ухо, что заставило её рассмеяться. Его пальцы слегка коснулись её руки, задерживаясь дольше, чем нужно. Кайл аккуратно убрал невидимую пыль с ее головы и улыбнулся. Сердце стучало как бешеное, но не от близости, а от осознания того, что Бремнес все видит. Брэд наблюдал, его челюсть напряглась, кулаки сжались. Он знал, что это игра, но кровь уже кипела в венах. Кайл всегда умел выводить его из себя, но сегодня он перешёл черту.   Он решительно направился к ним, сквозь толпу, будто ледокол, прокладывающий путь в замерзшем море. Его глаза горели нескрываемой яростью, каждый шаг был наполнен угрозой. Девушка почувствовала перемену в воздухе и нервно оглянулась, её улыбка тут же увяла. Кайл встретил приближающегося Брэда с невозмутимым спокойствием, в его глазах читалось торжество.  — О, любимый, я думал ты на танцполе, — произнес он, словно они лучшие друзья. Кайл аккуратно взял его руку, смотря прямо в глаза. — Мы тут как раз обсуждали твою пропажу. — Что ты себе позволяешь? — Брэд вырвал свою руку, его взгляд прожигал Кайла насквозь. Он старался сохранять подобие самообладания.  Девушка, ощущая напряжение, медленно отодвинулась, желая стать невидимой. Кайл лишь пожал плечами, его улыбка стала еще более вызывающей.  — Да ладно тебе, Брэд, мы же друзья. Просто развлекаемся, — ответил он, делая акцент на слове «друзья». Он знал, что каждое его слово, каждое движение действует на Брэда как красная тряпка на быка. — Поехали домой, — Бремнес переплел их пальцы и рывком поставил его на ноги, сразу направляясь к выходу. Кайл не сопротивлялся, позволяя увести себя, словно послушную марионетку. Он знал, что представление только началось, и самый интересный акт развернется за кулисами, в тишине их квартиры.  Он чувствовал энергию Брэда, полную ревности и ярости, и это лишь подпитывало его азарт. Девушка облегченно выдохнула, когда они скрылись в толпе, исчезнув из ее поля зрения. Всю дорогу до дома они ехали в тишине, напряжение в машине можно было резать ножом. Брэд вцепился в руль, его костяшки побелели от напряжения. Кайл сидел, откинувшись на спинку сиденья, с полуулыбкой наблюдая за его профилем. Он наслаждался моментом, смакуя каждую секунду этой игры. Как только они вошли в квартиру, Брэд сорвался. Он прижал Кайла к стене, его глаза метали молнии. — Что это было там, в баре? Зачем ты это делаешь? — прорычал он, его голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Я не люблю делится своим. — А что я сделал не так? — Кайл приподнял бровь, сохраняя невозмутимый вид. — Я просто хотел убедиться, что ты еще помнишь обо мне, — прошептал он, проведя пальцем по его щеке.  Брэд перехватил его руку, с небольшой силой сжимая запястье. Его хватка была довольно грубой, но в глазах Кайла не было и намека на страх. Наоборот, в них плескалось довольство, будто он получил именно то, чего добивался. Добивался своего парня.  — Не испытывай мое терпение, Алессандро, — прошипел Брэд, приближая свое лицо к его лицу. — Ты знаешь, что я могу быть… убедительным. Кайл усмехнулся, его взгляд скользнул по губам Брэда. — Убедительным? Это звучит интригующе. Покажи мне, на что ты способен. Брэд не ответил. Он просто впился в его губы грубым, жадным поцелуем. Это был поцелуй, лишенный нежности, полный ревности и собственничества. Кайл ответил на поцелуй с не меньшей страстью, позволяя Брэду подчинить себя. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Брэд отпустил его запястья, но не отстранился.  Он смотрел на Кайла с такой интенсивностью, что тот почувствовал, как по коже побежали мурашки. — Ты мой, — шепнул Брэд, словно клеймя его. — И я никому тебя не отдам. Резко Бремнес хватает Кайла под бедра и поднимает на руки, словно тот ничего не весит. Кайл обвил его шею руками, в глазах плясали чертята.  — Я знаю, — прошептал он в ответ, прижимаясь ближе. Он чувствовал себя победителем, знающим, что игра идет по его правилам. Ревность Бремнеса была для него наркотиком, доказательством его власти и значимости.  Брэд нес его по коридору, стараясь не обращать внимания на прикосновения. Его шаги были быстрыми, решительными. Он словно торопился унести добычу в свое логово, подальше от чужих глаз.  Кайл не сопротивлялся, полностью отдаваясь во власть момента. Он знал, что сейчас начнется настоящая буря, и он был готов к ней. В спальне Брэд бросил его на кровать, нависая сверху, как хищник над жертвой. Он сорвал с себя рубашку, обнажая мускулистое тело.  Ярость все еще горела в его глазах, но теперь к ней примешивалось и похоть. Кайл смотрел на него с восхищением, предвкушая ночь, полную страсти и нежности. Брэд нагнулся и снова впился в его губы, на этот раз более нежно, но не менее требовательно. Он целовал его долго и жадно, словно пытаясь выпить всю его душу.  Кайл отвечал ему с той же интенсивностью, отдаваясь во власть его прикосновений. Он знал, что эта ночь будет незабываемой, и он был готов принять все, что Брэд ему предложит. В этот момент они существовали только вдвоем, в мире, где правила устанавливала страсть и ревность. И Кайлу это нравилось. Он был готов играть в эту игру вечно, лишь бы видеть огонь в глазах Брэда, огонь, который принадлежал только ему. — Боже мой, — первый сладкий стон вырвался из губ Алессандро, почувствовав, как Бремнес коснулся губами его шеи. Он опустил свою руку на светлые волосы и сжал их, прижимая ближе. — Ты мне так мстишь? Брэд отстранился, его дыхание сбилось. Он смотрел на Кайла сверху вниз, изучая каждую черту его лица, словно пытаясь найти ответ на вопрос, который мучил его уже долгое время.  Он жаждал его, хотел обладать им целиком и полностью, но в то же время боялся потерять контроль, утонуть в этой безумной страсти. Он начал медленно расстегивать пуговицы на рубашке Кайла, пальцы слегка дрожали. Каждый его жест был полон обожания, словно он прикасался к чему-то хрупкому и бесценному.  Когда рубашка упала на пол, он провел ладонью по гладкой коже, вызывая у Кайла дрожь. Алессандро прикрыл глаза, наслаждаясь каждым прикосновением. Он знал, что сейчас все границы сотрутся, и они оба потеряют себя в этом вихре страсти. Он поддался вперед, обвивая руками шею Брэда, притягивая его к себе для еще одного поцелуя. Их губы слились в жарком танце, языки переплелись, утоляя жажду друг друга. Брэд спустился ниже, целуя его шею, плечи, грудь. Кайл стонал от удовольствия, его тело горело от желания. Он чувствовал, как Брэд снимает с него брюки, и уже через мгновение они оба были обнажены. Брэд навис над ним, его глаза горели страстью. Он вошел в него одним резким движением, вызывая у Кайла стон боли и наслаждения.  Они двигались в унисон, их тела слились в единое целое. В этот момент не существовало ничего, кроме них двоих, в мире, где правила устанавливала лишь безудержная страсть. Алессандро извивался под ним, отдаваясь каждому толчку, его тело горело, а разум затуманивался. Он не мог сдержать стоны, которые вырывались из его груди, каждый звук был словно признанием в любви, адресованным только Брэду.  Он чувствовал, как Брэд становится все более и более неистовым, его движения становились все более сильными и требовательными. Вскоре они оба достигли предела, их тела содрогались в экстазе. Они замерли, тяжело дыша, их сердца бились в унисон. Брэд опустился на него, прижимая к себе, словно боясь, что Кайл исчезнет, если он его отпустит. После долгого молчания Брэд поднял голову и посмотрел на Кайла. В его глазах больше не было ярости, только любовь и нежность. Он провел рукой по его волосам, убирая пряди с лица. — Я люблю тебя, Алессандро, — прошептал он, словно открывая самый сокровенный секрет. — Я никогда не позволю тебе уйти. Кайл улыбнулся, его глаза наполнились любовью. — Я тоже люблю тебя, Брэд. Надо почаще выводить тебя на ревность, мне понравилось. Они рассмеялись друг другу в губы и снова поцеловались, на этот раз поцелуй был полон нежности и любви, он был словно обещание вечной верности.  В этот момент они были единым целым, связанными узами, которые ничто не могло разорвать. Ночь принадлежала им, и они собирались прожить ее до конца, наслаждаясь каждым мгновением, проведенным вместе.