Прошу винить

Акорн проснулся от криков Тилла. Не то, чтобы это было чем-то необычным. На его несчастье, с соседом по комнате Акорну мягко говоря не повезло. Не окупалось это даже смехотворно-дешевой ценой проживания в подобной дыре, где местами цвела плесень, обои отваливались, а по общей кухне пешком ходили тараканы. Но проблема была даже не в том, что Акорн считай насильно оказался выдернут из мира сновидений. Гораздо большей неприятностью являлся тот факт, что в этот раз крики были… несколько другими. — Ах!.. Блять, Иван!.. Мнн… Вот так, не останавливайся!.. Акорн зажмурился. Осторожно повернул голову набок. Украдкой приоткрыл один глаз, чтобы подтвердить, а желательно — крайне желательно — опровергнуть свою догадку. На соседней кровати при скудном свете из ночного окна отчетливо вырисовывались две фигуры, которые активно двигались навстречу друг другу. Акорн позеленел. Оседлав колени Ивана, Тилл безо всякого стыда скакал на нем так, будто намеревался стереть его член до основания. Его штаны были наполовину спущены, одна штанина больше другой, что явно мешало процессу, однако ни один из них и не думал останавливаться. — Мм… мм… ммнн!.. Единственной причиной, по которой крики Тилла больше не оглашали дом, потому как в данный момент их с Иваном губы снова и снова соединялись, с влажным звуком, от которого Акорну хотелось зарыдать и накрыть голову подушкой. Одной рукой Иван опирался на жесткий, наверняка двести лет не стираный матрац, пальцы второй зарылись в растрепанные серебристо-серые волосы, спутывая их еще больше. — Тилл… — пробормотал Иван ему в губы, когда тот отстранился. На пару мгновений замедлив движения, теперь они смотрели друг другу в глаза. Ладонь Ивана скользнула с волос партнера по предплечью и остановилась на бедре. В отличие от вышеупомянутого, Иван, слава Богу, был тих. Но даже без этого, его интимный шепот вызывал у Акорна неприятные мурашки по всему телу. — Тилл… ты такой идеальный, Тилл… Иван застонал, вжавшись лбом в лоб. Его рука уже успела оказаться под майкой у Тилла, теребя один из сосков. Тот недовольно отшатнулся, но Иван поймал зубами один из его бесчисленных пирсингов в ухе и втянув в рот пососал. Тилл вскинул бедра и тут же с силой опустил их. Кровать издала жалобный скрип, но выстояла. По-видимому, у него начали уставать ноги, потому как Иван постепенно брал верх в этом соревновании на скорость. Отпустив плечо Ивана, неожиданно пальцы Тилла сжались на чужом горле. Иван же абсолютно не сопротивлялся. Приоткрыв рот, он просто пялился на Тилла, даже не перестав при этом двигаться внутри него. Акорн наблюдал, не уверенный, является ли это частью их диких сексуальных игрищ, или же это тот самый момент, когда ему стоит вызвать полицию. В любом случае, риск был не оправдан. Уж лучше пусть они по-прежнему не замечают его существование, чем если Тилл решит убрать нежеланного свидетеля. Иван вдруг вскрикнул. Он хрипло дышал, весь раскрасневшись, пока Тилл, неторопливо поглаживая кожу там, где еще мгновение смыкал пальцы, впился зубами ему в плечо. — Хороший мальчик… — пробормотал Тилл тихо, явно довольный собой. — Но я, в отличие от тебя, все еще не кончил. Грубо, тебе не кажется? — Тииилл… ты ведь специально… — заныл Иван, непонятно каким образом из самоуверенного ублюдка превратившись в хнычущее нечто. Тем не менее, он быстро нашел истекающий член Тилла, зажатый между их телами, после чего не церемонясь обхватил ствол широкой ладонью. — Иван!.. А-ах… — Вздрогнув от стремительно пробежавшей по телу волны удовольствия, Тилл зажмурился, впившись ногтями ему под лопатки. — Быстрее… Быстрее, Иван!.. Большой палец надавил на головку и Тилл, громко всхлипнув, излился прямо на битловку Ивана. Вслед за этим наконец наступила тишина. Руки Тилла теперь безвольно свисали по обеим сторонам туловища. Глаза закрыты. Голова покоилась на сгибе шеи Ивана, пока они оба просто почти синхронно вдыхали и выдыхали, словно упиваясь близостью друг друга. Тилл что-то пробормотал. Иван в ответ издал несколько тихих смешков. Затем, спустя какое-то время, натянув на Тилла нижнюю часть одежды — и на том спасибо — они лениво побрели в коридор. Должно быть в душ. Слишком разительный контраст с тем, как они вели себя днем.

***

— Хть раз мжно же бло не выебваться! Стоило Акорну открыть дверь, настольная лампа, которую он привез с собой из отчего дома в свое первое в жизни жилье, ударилась о стену совсем рядом, чудом не задев никого осколками. — Какого хера ты творишь?! — Не удержался Акорн от гневного крика. — А ты, блть, вбще зткнсь! Тбе слва н двали! — Невнятно заорал в ответ Тилл, слегка покачиваясь. — Я куплю тебе другой, Акорн, не переживай, — примирительно отозвался Иван, тем самым вновь обратив внимание Тилла на себя. — Схуя ли ты ему длжн чт покупть?! — Возмутился он, угрожающе наступая. Но, вместо этого почти упал, со всего размаху врезавшись лицом Ивану в грудь. — Ай… ну вот, смотри, снова кровь пошла, — укоризненно заметил тот. — Ну ты и болван, Тилл. — Т кого блв…бвл… назвал?! Не сумев выговорить произнесенное Иваном оскорбление, Тилл гневно толкнул его, но тот даже не сдвинулся с места. — Я же прсил тебя… — промямлил Тилл, схватив его за предплечье. — Т ж знешь… знашь, чт я ненавижу эт… я ж прсл… я же просл… Со стороны казалось, что Иван пытается замять ситуацию. Но теперь создавалось впечатление, что он специально провоцировал Тилла. Хотя, Акорн не знал, что именно тот сделал и о чем Тилл «прсл» Ивана. И пусть ему и было немного любопытно, спрашивать ни у кого из них он точно не собирался. Тем не менее, Иван оказался настойчивей. Остановив кровь, все еще капающую у Тилла из носа, он уговорил его лечь спать на кровать. На ту самую, на которой Акорн только что наблюдал процесс примирения во всей его красе. Тилл ему сразу не понравился, с первых же дней соседства. Однако Акорн все равно время от времени предпринимал попытки быть с ним дружелюбным, понимая, что им в любом случае придется как-то уживаться друг с другом. Но довольно быстро оказалось, что Тилл был не намерен считаться с его мнением. Более того, нередко назло стремясь сделать наоборот. Для Акорна было полнейшей загадкой, как Иван умудрялся его терпеть. Когда тот только появился у них дома, то выглядел на порядок адекватнее Тилла. Точнее сказать, полной его противоположностью. Немного странный. Но очень вежливый. Умеющий поставить Тилла на место, не боясь его хаотичных перепадов настроения. Это вселило в сердце бедняги какую-никакую надежду. Иметь в соседях по комнате Тилла было сущим наказанием. Так здорово, что теперь у него появился такой замечательный сосед! Первое время действительно так казалось. Даже после того, как Тилл вступил с Иваном в конфронтацию, когда, проснувшись от шума, тот с поразительным терпением попросил его прекратить, Иван оставался уравновешен и приятен в общении. Акорн всегда подозревал, что этот фрик Тилл был наркоманом. Но чего он действительно не ожидал, так это того, что тот потащит за собой и Ивана тоже. Несмотря на некоторые странности, казалось, у Ивана была своя голова на плечах. Должно быть, Акорн в нем ошибся. В конце концов, ни один здравомыслящий человек не объявил бы себя другом Тилла. И уж тем более не пожирал бы его рот с таким рвением. Фу. Застав их впервые, Акорн не поверил своим глазам. Это больше походило на сюрреалистическую картину температурного сна, чем реальность. Иван совсем не походил на пидараса. Это ведь Тилл постоянно красил ногти, пользовался подводкой, носил вульгарную атрибутику, по типу чокеров с шипами и пирсинга в ушах. Акорн пытался делать ему замечания, но в ответ Тилл наглейшим образом продемонстрировал ему средний палец, да еще и язык высунул. К ужасу Акорна, в нем также блеснул металлический шарик. Тилл был и по-прежнему являлся настоящей катастрофой. Об этом можно было говорить бесконечно. Его и без того импульсивное поведение во время приходов и бесчисленных пьянок становилось непредсказуемым и опасным. Однажды ночью он высунулся в окно по пояс и едва не свалился вниз с четвертого этажа. Его музыка — как та, что он притащил на дисках, так и его собственного исполнения — снилась Акорну в кошмарах. Во многом, потому что Тиллу было абсолютно похер, какое время суток стояло за окном. Казалось, он даже не слышал, когда уставшие от его выходок соседи начинали долбить в дверь. Избегать их с Иваном фактически проживая с ними в одной комнате становилось нереальным. Несколько раз, Акорн всерьез намеревался заложить их. Но если бы он сообщил куда следует, наверное, кто-то из этих двоих попросту бы его убил. Когда один из них был в трезвом состоянии, то еще мог уравновесить другого. Обдолбанный Иван не предпринимал никаких попыток утихомирить Тилла. Только таращился на него так, как будто в этом чокнутом действительно было нечто особенное. Признаться честно, Акорна пугало его лицо. Если хищный оскал Тилла по умолчанию вызывал у него смешанное чувство отвращения, нелепости и внутреннего дискомфорта, с улыбкой Ивана все было иначе. Хуже, если Иван начинал при этом смеяться. Акорн был настолько удачлив, что имел счастье наблюдать это несколько раз. Это не было похоже на обычно сдержанного Ивана. Как будто весь его идеально выстроенный фасад треснул, обнажив нечто чужое, неестественное. А Тилл… Тилл наблюдал, полуприкрыв глаза и подперев щеку рукой. Возможно из-за того, что он был под кайфом, казалось, он смотрел на Ивана так, будто ничего прекраснее в жизни не видел. Как будто и в самом деле любил его.

***

— Я решил, что нам не помешают некоторые нововведения. Безопасность превыше всего, ты же понимаешь, — пояснил Иван, демонстрируя Акорну электронное табло нового, вмонтированного в их обветшалую дверь замка. — И… как он работает? — Поинтересовался тот с опаской. Честно говоря, он не видел никакого смысла устанавливать столь явно дорогостоящее оборудование сюда, где с легкостью можно было пробить дыру ногой в стене. Тилл закатил глаза, когда Иван неожиданно взял его подмышки и поднес к замку. Послышался короткий пик, словно считался штрихкод в магазине, после чего щелкнул замок. — Что ты сейчас?.. — Акорн непонимающе уставился на парочку, переводя взгляд с одного на другого. Вместо ответа, Тилл вдруг задрал майку, продемонстрировав небольшую штангу в соске. — На кой черт нужно было… — Акорн осекся. До него запоздало дошло. …Оу, — протянул он, не зная, как еще это комментировать. — Он идиот, признаю, — пробормотал Тилл, наблюдая за Иваном, который радовался своей выходке словно большой ребенок. — А можно мне просто обычный ключ? — Спросил Акорн с надеждой. — Обычно, ключи ведь делаются в нескольких экземплярах, ведь так? Иван задумчиво посмотрел на него, словно пытаясь сообразить. — Ключа нет? — Уточнил Акорн несчастно. — Этот был создан в единичном, — отозвался тот мгновенно. С некоторой, как Акорну показалось, гордостью. После этого выражение лица Тилла резко стало странным. — Круто, тогда я могу просто сделать вот так, — задрав майку, он дождался щелчка, после чего скрылся за дверью, оставив обоих соседей снаружи. — А!.. Раскрыв рот от возмущения, Акорн быстро повернул голову к Ивану, ожидая, что тот явно знает способ открыть дверь. — Тииилл! — Заныв, Иван начал шкребстись в дверь, словно собака, которую хозяин оставил на улице. Акорн понял, что ошибся. Ошибся, когда решил, что теперь, когда их будет трое, его жизнь станет хоть немного поспокойней. Что он в принципе ошибся в тот день, когда въехал сюда. Он, в принципе, много раз ошибался. Возможно, стоило оставить записку. «В моей смерти прошу винить…» или что-то вроде того. А пока… — Пойду позавтракаю. — Тогда тебе стоит сразу пойти в магазин, — услужливо посоветовал Иван. — Тилл съел твою ветчину ночью. И заперся с моим кошельком. Повесив голову, Акорн уныло присел возле двери, наблюдая, как Иван продолжает канючить, уговаривая впустить его, стараясь перекричать включенную Тиллом музыку. Возможно, мысль о том, чтобы вернуться в родной город и жить с родителями уже не казалась ему такой ужасной.