карие глаза во мраке

день был обычный. Саша на летних каникулах кое-как уговорил Антона пойти в заброшку. В этом месте Саша часто обитал, но не стал об этом говорить — он просто невзначай сказал, что был здесь пару раз с друзьями, и всё. Антон, конечно, ему поверил, но чуть ли не весь день отказывался. Пускай Антон не был самым правильным и маменькиным сынком, но родители его немного опекали, от чего он был на заброшке пару раз и на несколько минут, а по гаражам вообще не лазил. Наконец, устав, Антон согласился. Он заранее предупредил родителей, что будет гулять с Сашкой, и всё с ними будет хорошо. Родители были спокойны и занялись своими делами. Антону стало ещё спокойнее. Весь день они бродили по первому этажу, Саша показывал ему всякие значимые надписи и самые любимые камни, место, где он чуть не съел грибы, пил с друзьями рандомный мохито, который они нашли, и место, где на спор отрезали другу волос из подмышки. От услышанного, конечно, было не по себе, но, наверное, в этом есть частичка веселья, от чего Антон расслабился. Спустя час они забрались на крышу. — Ну что? Как тебе этот вид? — после слов Сашка оглянулся, не услышав ответа, и увидел, как Антон плёлся. — Ну ты и бедолага, — он пришёл к нему и помог забраться по разваленной лестнице. Крыша была открытой, никто так и не знал, что это за здание, ведь оно перестало строиться, как только возвели бетонные стены. На крыше было меньше всего мусора, ведь обычно малолетки его ради прикола скидывали с окон. Удивительно, что от этого никто не умер. Саша сел у огромного обломка, опершись спиной на него. Антон же был в панике: ему нравилась заброшка, но почему-то была тревожность — наверное, от высоты. — Собакин, если я грохнусь, надеюсь, гречка тебе сонную артерию перегрызёт, — видно, парень вообще не был в восторге от этой авантюры, он не понимал, что можно делать на пустой крыше. Заброшка была как 5-6-этажка, и не все деревья доставали до крыши. — Масик, ну ты что, сядь на коленки, если упадём — я смягчу удар, — ехидно сказал Сашка. Антону стало стыдно и неловко, через 2 секунды последовал удар в плечо. Он отвернулся и пошёл обследовать дальние уголки всё ещё очень осторожно. Саша встал и, как бабочка, поскакал за ним. Было 7 часов вечера, хоть и лето, но солнце начало медленно снижаться — стало понятно, что скоро будет закат. В какой-то момент Саша поменялся в лице. Он начал чувствовать маленькую панику, сердцебиение стало слышно из черепа, а в горле пересохло. Парень понимал, что происходит — это был резкий позыв к дозе. Недолго думая, он подозвал Антона и сказал: — Антошка, мне нужно срочно отойти на 2 минуты. Стой, пожалуйста, здесь и не спрыгивай (по желанию). Саша как можно быстрее побежал на низкие этажи, чтобы сесть в углу и скурить самокрутку. Тоша ничего не понял, но подумал, что тому нужно поссать. Казалось бы, это совсем обычная вещь, но Тоша начал о ней думать в голове. Ему нечего было делать, от чего его мозг был заполнен ссаными мыслями. Начался закат, на другой стороне неба уже потихоньку темнело. Тоша наконец, перестав думать о ссанье, переключился на то, как же жизнь пуста. Резко его глубокие мысли прервали шорохи. Антон понимал, что, наверное, это Саша, но они казались громче, чем обычно. Он вспомнил про огромный обломок и спрятался за ним, прислонив спину. Шаг за шагом его разум наполнялся тревожностью. Каждый шаг был ближе и громче. Раз, два, три, четыре — и тишина. Антон приоткрыл глаза и увидел перевёрнутое лицо Саши. — САШАААА, НЕ ВЕШАЙСЯ! — глупые, неосмысленные слова вырвались из рта Антона. Саша же просто подошёл к нему со спины и наклонился так, чтобы голова была перевёрнута. Александр не ожидал такого поворота и удивился, а после расхохотался. Конечно, последовали оры про избиение, отмену ночёвки и, конечно, жалобу Алине. Как только они успокоились, Саша сел на бетонный пол. Антон, недолго думая, также сел, и они оба смотрели на закат. Он не был достаточно красивым, но одновременно не был страшным. Это был обычный полуоранжевый заход солнца. Конечно, тишину прервал Саша: — Подходит, значит, сталкер к монолиту... — Антон сразу же прикрыл лицо рукой. — Ладно-ладно, вот новый! Агент, занимающийся исследованиями рынка, стучится в дверь одного дома. Дверь открывает молодая женщина, вокруг которой прыгают трое детей. Объяснив цель своего визита, агент получает согласие женщины ответить на его вопросы. Получив отрицательный ответ на вопрос о том, слышала ли она когда-либо название его компании, агент начинает перечислять продукты, которые они выпускают. Одним из продуктов был вазелин, и она призналась, что пользуется им регулярно. На вопрос, где она использует вазелин, женщина ответила, что использует его как вспомогательное средство для занятий ceксом. Этот ответ заинтересовал агента: - Я часто слышу ответы, что вазелин используется в хозяйстве для смазки велосипедных цепей или дверных петель. Хотя мы знаем, что вазелин используется и для ceкса, но никто не хочет об этом говорить. Раз уж вы были столь откровенны, не могли бы вы рассказать, как именно вы его используете? - Мы мажем им шар дверной ручки, чтобы дети не могли открыть дверь. – В ответ раздалось тягучее молчание. — Саш, ну ты совсем дурак? — Антон закатил глаза, прокрутил в голове снова шутку и тихонько хихикнул. — Как ты вообще о нём вспомнил, глядя на закат? — Сначала я подумал о «Сталкере», потом ты сказал, что хочешь что-то новенькое, вот и вспомнил. Всё ещё не понимающий Антон лишь покачал головой и смирился — это же Саша. Логика его мыслей — дело безнадёжное. Вдруг белобрысый резко, резко крепко взял его за руку и потянул к лестнице. — АНТОН, ТЕРМОЯДЕРНЫЕ КОМАРЫ! — Антон, так и не врубившись, поднялся и с криком рванул за другом. По пути они пару раз споткнулись и заработали несколько лёгких ссадин. Добравшись до третьего этажа, Саша плюхнулся на подоконник, шумно восстанавливая дыхание. Антон последовал его примеру, а потом, нахмурив взгляд, произнёс: — Надеюсь, эти комары и вправду были термоядерные, ведь ран мы получили больше, чем от обычных бы получили. Сашка захохотал, но тут же замолк. Взгляд стал лукавым: — Зелёнки нет, придётся слюной. И вот уже по коридору носился раненый парнишка, спасаясь от своего придурка-друга. Так закат и прошёл. Когда оба отдышались и немного пришли в себя, они уселись, размышляя, чем бы заняться. — Давай поиграем в слабо? — предложил Сашка. — Ладно, почему бы и нет, всё равно скучно. Саша прищурился и усмехнулся: — Хорошо, у тебя фора. Придумай мне первым испытание. Антон не стал сразу мудрить: — Зайди в пустую тёмную комнату, скажи: «Здесь кто-нибудь есть?» и постой десять секунд. Саша посмеялся, поняв намёк на Масленикова и отправился на поиски самой мрачной комнаты. Найдя подходящую, он обернулся к Антону, показал, что готов, и исчез за дверью. Сначала донеслись слова, потом повисла тишина. Через пять секунд раздался подозрительный треск. Ещё семь секунд — и Антон ощутил, как холодок пробежал по спине: — Саша, выходи! — Но тот не появлялся. Прошло полминуты, а Тоша сам боялся заглянуть внутрь, прячась за углом. И вдруг — крик, а следом из темноты вынырнуло мертвенно-бледное лицо. Сказать, что Антон испугался, — ничего не сказать. Потом посыпалась богатая трёхэтажная брань. — Ну всё-всё, прости, Цветочек. Теперь твоя очередь. — Саша на секунду задумался и быстро выдал: — Сядь на подоконник и просиди несколько минут. Антон терпеть не мог высоту и его друг прекрасно это знал, но сдаться на старте — это провал. Он медленно но с явной недовольностью полез на подоконник, цепляясь за Сашу. Сев, немного расслабился… пока не взглянул вниз. Сердце ухнуло, он резко откинулся назад, нащупывая хоть что-то, за что можно ухватиться. В руки попались волосы Саши. Тот поморщился, но промолчал - лучше уж это, чем падение с третьего этажа. Саша пытался подбодрить шутками, но Тоша упрямо молчал, глядя вверх. Мучительные минуты тянулись, но наконец испытание закончилось, и Тоша спрыгнул на пол. Злой Антон уже придумавший месть: — Снимай обувь. Пока я не закончу своё задание, ходишь босиком. — Ты что, футфетишист? — посмеялся Саня. Антон нахмурился и пожалел, что не зима - тогда он бы загадал белобрысому засунуть снег в свое белье и ходить так весь день. Саша, усмехнувшись, стянул кеды: — ну раз так, я тоже придумал кое что быстрое - лизни гриб. — Ты серьёзно?! А если он ядовитый? Решил меня грохнуть? — Но из рта Саши послышалось лишь самодовольное: — Слабо? — Антон глубоко вдохнул, подошёл к первому попавшемуся грибу и уставился на его белую шляпку. Биологию он знал так себе, но понимал, даже секунда может стать роковой, если гриб ядовитый. Он тихо пробормотал: — Слабо. Саша удивился, но в глубине души испытал облегчение. Даже если бы Антон согласился, он бы не позволил ему сделать глупость - этот глупышка был ему слишком дорог. — Правильный выбор, — заметил Саша, возвращая обувь на место. В помещении воцарилась тишина. — давай лучше чем нибудь другим займёмся.. — поникше предложил Антон. — Значит время страшных историй! Антон оживился и Саня начал: — Двое друзей забрели на старый заброшенный завод. Пустые цеха глухо отдавались эхом их шагов, а воздух пах ржавчиной и сыростью. В дальнем углу пола темнел ржавый люк. — Слабо открыть? — хмыкнул один. Второй присел, взялся за крышку и приподнял её. Луч фонаря прорезал тьму, и внизу показалась лысая голова с неподвижным, огромным и диким взглядом, устремлённым прямо на них. Он хотел что-то сказать другу, но, повернувшись, увидел, что того нет. Пустота. Мгновение и он снова взглянул в люк. Там, внизу, то же лицо, только рот теперь был в крови, а из него безжизненно свисала рука его товарища.– Саша рассмеялся, но увидел, что Антон явно напуган. Играть в хоррор дома это одно, а слушать историю в тёмной заброшке, где свет - лишь от пары уличных фонарей, совсем другое. — Ты чего, Цветочек, это же выдумка. — Антон не реагировал, стоял, будто врос в пол, покрытый мурашками. — Эй! — Саша подошёл и обнял его. — Антоша, прости, не хотел! Я здесь, рядом! — Он чуть отстранился, и фонарь осветил глаза Тоши — тёплые карие, немного мокрые, но сияющие, как драгоценные камни. В глазах виднелся зеленый лес и земля после дождя. Сердце Саши пропустило удар - он будто снова влюбился, снова почувствовал это чувство бабочек. Вдруг Тоша наконец заговорил: — Саша, ты дурак… я с тобой дружить больше не буду. — И средним ударом по голове «в стиле карате» треснул белую голову. Белобрысый, хоть и с ноющей шишкой, облегчённо вздохнул: — ПРОСТИ МЕНЯ, ЦВЕТОЧЕК, Я ТАКОЙ ДУРАК, УДАРЬ МЕНЯ ЕЩЕ РАЗ Я ЗАСЛУЖИЛ! — Но Антон молчал, уставившись в пол. Саша заметил, что от фонарей блестят не только глаза. Бледноватые, но яркие на смуглой коже губы свели его с ума, такие нежные и упругой. Казалось вот они, так близко, но так далеко. Он склонился и бездумно поцеловал Антона, вспоминая ночёвку: мягко, спокойно, а затем вытер осторожно и нежно слёзы с его щёк. Антон застыл. — Саша?.. — До Саши дошло, что это был не порыв фантазии, а реальное действие. Он резко отпрянул, почесав затылок: — ХА-ХА.., ТОША … ИЗВИНИ, МЕНЯ ГРИБ ТОЛКНУЛ … — Идиот. Конечно идиот. Переборщил с куревом от нервов, теперь даже реальность от фантазий не отличаю - пронеслось в его голове. Антон подошёл вплотную и, заметив, что тот полностью ушёл в мысли, сильно ущипнул его за бок. – ААА! ЮРСКИЙ ПЕРИОД ВРОДЕ ЗАКОНЧИЛСЯ, ЧТО ЗА ХИЩНИК? – Антон рассмеялся. Даже в такой напряжённый момент он умудрялся отпускать шуточки, и Антон всегда завидовал его харизме. – Земля вызывает Сашу, Саша, проснись. – Саша неловко перевёл взгляд на Антона. Ему понадобилось пару секунд, чтобы прийти в себя. – И что в итоге? Что скажешь? – Антон немного постоял, уперев взгляд в стену: – Я ведь знал, что тебе нравятся парни, и задумывался насчёт себя. Долго не мог это принять, потому что с детства вбивали другое. Но я не такой! Я толе... толекр... толкеран... КОРОЧЕ, НОРМАЛЬНО ВСЁ. – Ему явно стоило поработать над словарным запасом. Саша просто тихо улыбнулся. – Спасибо, Тоша. – Казалось, он вот-вот расплачется. – Эээ, только без слёз, – хмыкнул Антон. Прошло несколько минут молчания. Худые ноги Саши устали находиться в одной позе, и он уселся на подоконник. Он все также думал, не знал что дальше делать. Это действие, будто по щелчку, вывело Тошу из задумчивости. – Ну так... о каких извращённых вещах ты мечтал со мной? – осторожно спросил парень. – ЧТО? – И без того большие глаза Санька распахнулись, словно два футбольных мяча. Он решил сгладить неловкость шуткой: – Ну, например, как я тебя во все щели трах... – Не успел договорить, как Тоша резко его перебил и кинул маленький камушек. – АЙ! САМ ЖЕ СПРОСИЛ! – Он поднял взгляд на друга, думая, что тот готов скинуть его с окна, но вместо этого увидел картину маслом: полностью красное от смущения лицо с ноткой недовольства от слишком откровенных слов. – СОБАКИН, Я ТЕБЯ БОЛЬШЕ ДОМОЙ НЕ ПУЩУ! СКАЖУ МАМЕ, ЧТО ТЫ ВШИВЫЙ! ОНА ТЕБЯ ВЫГОНЕТ! – – НЕЕЕТ, ТЁТЬ АНЯ!!! – Казалось, что это конец их дружбе, но они всё ещё дурачились по-старому. Никто не хотел ломать эту атмосферу, и потому оба не знали, как действовать дальше. Саша считал, что проще замолчать, но Антон был иного мнения. – Так... я ведь тебе нравлюсь? – Саша опешил от такой наглости. – Мама не учила не быть таким ахуевшим? – Саш, ответь серьёзно. – Он не умел быть серьёзным — при тревоге он шутил, при грусти тоже, в любой неприятной ситуации отмахивался сарказмом. – Тебе так важно, что я чувствую? Я не хочу, чтобы наша дружба рушилась. – – Хочу, чтобы ты был честен со мной, Сань. Чтобы доверял мне. – Саша вздрогнул. – Ты... серьёзно? Я был бы рад просто не поднимать эту тему. – Но по лицу Тоши было ясно — честности не избежать. Поэтому тяжело вздохнув он начал: – Я люблю тебя, Тоша. Уже давно. Сначала не хотел этого, но, как назло, появились чувства, и всё зашло слишком далеко... – Он замялся, посмотрел на всё ещё сверкающие глаза Антона и словно набравшись сил продолжил: – Не хочу, чтобы наше общение прекратилось. Всё ещё хочу проводить с тобой кучу времени, делать глупости, гулять зимой и валять друг друга в снегу, весной прыгать через лужи и приходить к тебе на ночёвки. – После упоминания ночёвок он немного замер, вспомнив недавнюю и почувствовав, как сердце забилось. Не думал, что снова его поцелую, почувствую теплоту его губ, но уже не спящего... как же я его люблю... готов сейчас опять наброситься и поцеловать. Антон внимательно слушал, и, когда понял, что Саша закончил, подошёл ближе. Его ладонь тепло коснулась бледного лица. – Саш, всё нормально. – Поднявшись на носочки, он потянул друга к себе и поцеловал. Поцелуй был коротким, но Саша успел впасть в ступор. Сердце колотилось так, что казалось - стены дрожат. Парни смотрели друг на друга, Антон смотрел на Сашу ласковым взглядом, а Саша наоборот, внутри него была буря эмоций и всё тело жаждало парня. Не выдержав напора эмоций, Саша наклонился и с жадностью снова прижал его губы к своим. Поцелуй был неловким: он скользил языком по чужим губам и, конечно, по языку Тоши. Ему хотелось всего - целовать парня, касаться скрытых одеждой мест, и видеть смущенное лицо возлюбленного во время всех извращений. Когда они оторвались друг от друга, Саша спрыгнул и прижал Антона к стене. Одна рука держала запястье, вторая скользнула под футболку к талии. – Зря ты дал мне шанс воплотить свои фантазии. Тоша лишь усмехнулся, не сопротивляясь. Его губы потянулись к шее, смуглая кожа дурманила голову. Он попробовал её на вкус, легко прикусывая и оставляя неглубокие следы. Ему нравилось это чувство контроля над телом, и он решил оставить засос на шее, представление как Антон будет пытаться оправдаться от следа перед родилеями лишь сильнее возбуждало его. Саше нравилось что теперь Антон его и он может делать что так давно лишь в голове представлял. – Насколько далеко я могу зайти? – спросил он серьёзно. – Эм... не знаю. Наверное, скажу, если будет перебор. – Антоша опустил взгляд, но Саша приподнял его лицо рукой. – Твоё лицо меня заводит. – Не успев ничего ответить, Антон снова ощутил его губы. На улице стоял мрак, лишь фонарь выхватывал очертания их тел. Рядом — жилые дома, и кто-то мог их заметить, но парням было плевать. Они жили этим моментом и были готовы продолжать, пока их не спалят. Вскоре они оказались на полу: Саша сидел, облокотившись на стену, сверху - - Антон. Поцелуи затянулись, прохладные руки Антона скользили под футболкой по груди Саши, заставляя его вздрагивать. Жадные поцелуи продолжались, Саша лёгко кусал язык Тоши, а тот лишь тихо стонал. Казалось Саша словно был ненасытным, ему хотелось больше. Последовал вновь укус и Антон решил что пора действовать, его руки протянулись до спины парня и медленно начали царапать того. Боль лишь усиливала удовольствие белобрысого. Тоша понимал, что это его возбуждало ведь член под ним дёргался и набухал всё сильнее. Вся неловкость уже исчезла, осталась только страсть и азарт. Оттолкнувшись, Антон томно задышал. – Саша... я ненавижу тебя. – Он всё ещё пытался восстановить дыхание. Но казалось Антон в любом виде сильнее заводил Сашу. Красные от жара тел и смущения уши словно горели, Глаза несильно закатывались от удовольствия, а руки потеряли стыд и трогали парня где попало. – Нормально, что я хочу всегда видеть тебя таким)...? – Саша чмокнул его ласково в лоб. – И я тебя люблю, цветочек. – продолжил Саня ехидно улыбаясь. – Собакин, дурак... – Антон раздражённо прикусил белоснежную шею, вызвав тихий стон из уст белобрысого, это был его первый стон за весь день. – ого.... Я знал, что ты мазохист, но не думал, что настолько... – ухмыльнулся Тоша. – Да ты... – Саша рванул его к себе так, что тот оказался прямо на его члене. Вновь неловкость наполнила тела парней, Белобрысый начал медленно тереться о парня. – Саша... только не говори, что ты хочешь это прямо здесь... – чуть обеспокоенно сказал Антон – Хочу тебя сейчас... – Из уст Саши слышалось сбитое дыхание и тело полное страсти. Рука уже потянулась к ремню, но судьба распорядилась иначе: внизу послышались шаги бомжей, что шли спать в свой ночлег. Оба резко вскочили и побежали к другой лестнице. Повезло - никого на пути. Парни шли домой в полной тьме Уже писала мама Антона, спрашивая, где он, но ему было не до переписки. Они шли, смущённо держась за руки, отпуская только при виде с прохожими, чтобы снова сплести пальцы, когда те уходили. Антон смеялся, глядя, как Саша всеми силами пытается скрыть стояк, не подозревая, что наказание за это ещё впереди. дополнение автора: и так, фанфик писала неделю, только из за того что не нравились некоторые моменты, которые пришлось несколько раз переписывать. И также подумала что в этот раз без интимных сцен, потому что они бы себе жопы отморозили и мне лень писать эротику постельных сцен;) анекдоты кстати долго искала