Там, где должны быть

«Пентагон» пульсировал, словно раненый зверь, извергая оглушающие биты в развороченную тишину ночи. Басы проникали под кожу, лишая остатков сил. Неон, расчерчивая пространство ядовитыми линиями, оставлял в глазах горький привкус отвращения. Запах — терпкая смесь алкоголя, дешевого парфюма и пота. Атмосфера казалась осязаемой, словно тяжелое громоздкое покрывало, мучительно давящее на тебя откуда-то сверху.  Намгю, директор этой вакханалии, с трудом сдерживал мучительный стон. Сегодня он, откровенно говоря, заебался. От бесконечных отчетов, которые, казалось, никогда не кончатся, от непрерывного потока телефонных звонков, требующих его внимания. Поставщики требовали задержавшейся оплаты, грозя остановить поставки, что неминуемо повлекло бы за собой еще больше проблем. Персонал приходилось постоянно подгонять, и далеко не всегда цензурно, ибо усталость и раздражение брали верх. Приходилось одергивать то одного, то другого, напоминая о расторопности, требованиях и, конечно же, о вежливости, о которой некоторые совершенно забывали. Посетители вели себя отвратно, демонстрируя весь спектр человеческой мерзости – пьяные выходки, хамство, скандалы и, как вишенка на этом гнилом торте, драки, которые сегодня приходилось разнимать особенно часто. То ли луна была не в той фазе, то ли магнитные бури так влияли на людей. И Намгю, обессилевший, должен был бросаться в гущу событий, растаскивая пьяных в говно ублюдков, рискуя получить в глаз или куда похуже.  Каждый новый час приносил лишь новые проблемы. Но, несмотря на все это, он продолжал. Продолжал механически подписывать бумаги, отдавая распоряжения, пытаясь сохранить видимость контроля, пытаясь удержать это шаткое предприятие на плаву. Работа – есть работа. И, стиснув зубы, Намгю продолжал выполнять её, надеясь, что завтра будет хоть немного легче, хоть немного меньше проблем. Хотя в глубине души он знал, что завтра будет всё то же самое, если не хуже. На часах отразилось предательское «03:48». Намгю откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза, пытаясь хоть на мгновение отключиться от окружающего безумия. Жесткая кожа кресла впивалась в зад, мышцы ног неприятно ныли после визита к месту очередной пьяной разборки. В висках стучала кровь, пульсируя в такт нервному тику, а в горле пересохло, словно в пустыне. Намгю потянулся к телефону, зная, какой разговор ему предстоит.  Он быстро набрал давно знакомый номер. Гудки.  — Мм? — послышался тихий голос, на фоне, что-то играло. — Су Бон, — хрипло произнес Намгю. — Слушай.. сегодня такой пиздец на работе, аудит нагрянул, оплату поставщикам задержали. Не жди меня, ложись спать. Закончу – сам доберусь. — Ладно. Не сиди там до посинения. Вызов завершился.  Блядство. Они проводят вместе катастрофически мало времени. Днем – Су Бонг пишет треки на студии, а Намгю отсыпается. Ночью – Намгю пашет в клубе, Су Бонг – верно ждет его, но не всегда дожидается, покоряясь человеческой потребности во сне. Именно поэтому сейчас Намгю чувствует себя кретином, избавившим их сегодня от встречи. Но ничего поделать с этим не может.  Сжав челюсти, он снова погрузился в омут бумаг, прогоняя навязчивые образы родного, такого умиротворяющего лица. Часы тянулись, словно привязанные к ногам гири. Каждая минута отпечатывалась на висках пульсирующей болью, напоминая о бесконечном круговороте событий, что пожирали его день за днём. Он автоматично подписывал отчеты, механически выводя замысловатые росчерки. Принимал звонки, стараясь не сорваться на агрессию, отвечая на вопросы, которые казались ему бессмысленными и совершенно неважными. Отдавал бессмысленные распоряжения, потому что нужно было что-то делать, чтобы хоть как-то сохранить видимость контроля над этим хаосом. К рассвету Намгю чувствовал себя так, будто из него выжали все соки, оставив лишь сухую кожуру и горький привкус разочарования. Наконец, когда последняя подпись была поставлена, последняя строка отчета была заполнена, последняя проблема была, пусть и не решена, но отправлена в долгий ящик, Намгю откинулся на спинку кресла, томно прикрывая глаза. Слишком рано для рассвета, слишком поздно для сна. Вместо отдыха, накатывала усталость, готовая поглотить его с головой. Его руки дрожали, пальцы еле слушались, словно лишившись привычной сноровки. Его тело ныло от усталости, каждое движение отдавалось острой болью, напоминая о том, что сил почти не осталось. Он с трудом открыл глаза и поднялся, выпрямляя онемевшую спину. Сделал несколько глотков холодной воды из стекла. Та приятно обожгла горло и заставила тело вздрогнуть. Намгю поправил ворот черной рубашки, накинул куртку и вышел из кабинета, проходя сквозь полумрак клуба. Он словно выкарабкивался из ада. В главном зале было на удивление тихо, лишь несколько техников собирали остатки прошедшей ночи. Он кивнул им, прощаясь, и толкнул тяжелую дверь на улицу. Холодный осенний воздух хлестнул по лицу. Намгю невольно поежился.  Кожанка, его неизменный спутник, совершенно не грела. Су Бонг, предчувствуя это, предлагал надеть что-нибудь потеплее, но Намгю, как всегда, отмахнулся. «Там не холодно» – все, что он сказал, гордо отказываясь выглядеть хоть немного уязвимым перед лицом погоды. Теперь же, дрожа от холода, он кусал губы и прятал руки поглубже в карманы, коря себя за упрямство. Направляясь в сторону мало-мальски освещенного тротуара, он завернулся в куртку сильнее, стараясь хоть слегка удержать тепло при себе.  Но тут, впереди, в полумраке, он увидел до боли знакомую машину. Черный элегантный спортивный седан «Audi» стоял у тротуара. Намгю ускорил шаг. Надежда на то, что он доберется до дома и не замерзнет насмерть затрепетала в сердце.  Приблизившись, он заглянул в салон. На его лице расплылась легкая улыбка. Внутри, откинувшись на водительское сиденье, тихо дремал Су Бон. Его голова была склонена набок, мягкие пряди фиолетовых волос падали на лоб, а губы слегка подрагивали. Намгю осторожно постучал в стекло. Су Бон вздрогнул и резко проснулся, сонно моргая. Секунду он выглядел дезориентированным, но, узнав Намгю, его лицо расплылось в такой искренней, такой любящей улыбке, что у Намгю перехватило дыхание. Парень разблокировал дверь, и Намгю быстро влез в машину. Тепло окутало тело. — Закончил? — Да. — ответил Намгю, закрывая за собой дверь. Он откинулся на спинку сиденья, блаженно закрыв глаза. Несколько минут они сидели в тишине, наслаждаясь покоем, нарушаемым лишь тихим шумом ветра за окном. Вскоре Намгю открыл глаза, и вопросительно посмотрел на Су Бонга. — Зачем приехал? Я же сказал не ждать. Спал бы дома. Су Бонг пожал плечами, отводя взгляд. В скудном свете уличных фонарей было видно, как его щеки слегка порозовели. — Не мог уснуть без тебя, — пробормотал он, словно извиняясь. — Подумал, что замерзнешь в кожанке, решил забрать.  Намгю усмехнулся, качая головой. Су Бонг всегда беспокоился о нем больше, чем о себе. — Ты такой дурак, – проговорил Намгю, но в его голосе не было и капли раздражения. Только тепло и нежность. — Не дал мне насладится атмосферой ночной прогулки по Сеулу, — в шутку возмутился он. На деле он, конечно, был безумно рад, что Су Бонг приехал за ним. После адской ночи в «Пентагоне», все, чего ему хотелось – это тепла и покоя, и Су Бонг, как всегда, знал, что ему нужно. — Ой, да ладно тебе, — отмахнулся Су Бонг, заводя машину. — Зато ты едешь домой в теплой машине с персональным водителем. Автомобиль плавно тронулся с места. Они ехали молча, лишь иногда перекидываясь парой фраз. Напряжение покидало тело, уступая место приятной усталости. На фоне тихо играла ненавязчивая музыка, отчего спать хотелось все больше. За оконом пролетали огни ночного города, расплываясь в размытые пятна.  По приезде в квартиру, Намгю сразу направился в душ, дабы смыть с себя остатки пытливой ночи и терпкую смесь запахов клуба. Он быстро промыл тело и волосы теплой водой, чувствуя, как жизнь начинает играть новыми красками. Вытеревшись, он накинул на себя старые штаны и растянутую футболку и прошел в спальню. Там его уже ждал Су Бонг. Он лежал в кровати, приобняв подушку, и глупо улыбался. На нем была надета та самая «ужасная» футболка. На ней, посреди хаотичного нагромождения граффити, красовалась фотография Намгю, сделанная несколько лет назад. Нечеткая, засвеченная, с кучей посторонних объектов в кадре. Намгю считал ее совершенно неудачной, в отличии от Су Бонга, вылизывавшего все фотографии, где есть хоть намек на его парня. «I luv my bf» – гласила надпись на футболке под фотографией. Намгю, когда впервые увидел эту футболку, был в ужасе и категорически запретил Су Бонгу выходить в ней на улицу. Репер, конечно же, игнорировал этот наказ, частенько щеголяя в ней в продуктовый напротив.  Намгю остановился в дверном проеме, прислонившись к косяку, и сложил руки на груди. Он молча смотрел на Су Бона, приподняв одну бровь. — Мерч с моим лицом выпустить не хочешь? — с ноткой иронии наконец нарушил он тишину. Су Бонг широко улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубов. — Разве плохая идея? Назову коллекцию «Tanos's boyfriend», будешь красоваться не только на футболках, но и на нижнем белье.  Намгю приподнял бровь, усмехнувшись. — На нижнем белье, говоришь? — медленно протянул он, отрываясь от косяка и неспешно подходя к кровати. — И что же там будет изображено? Мое лицо во всю ширь или что-то более.. пикантное? Су Бонг залился краской, но взгляда не отвел. В его глазах плясали озорные искорки. — Заинтригован? — промурлыкал он, приподнимаясь на локте и игриво похлопывая по свободному месту на кровати. — Но, знаешь, боюсь, я дам заднюю. Мерч с тобой был бы so sexy, но я не хочу, чтобы на тебя начал надрачивать кто-то помимо меня. Намгю фыркнул со смехом, садясь на край кровати и наклоняясь, чтобы украсть поцелуй у Су Бона. Он слегка прикусил его нижнюю губу, оставляя небольшой след от зубов. — Ревнуешь к несуществующим фанатам? — пробормотал он в самые губы, от которых исходило приятное тепло. Су Бонг слабо застонал от укуса, прикрывая глаза от удовольствия. Он притянул Намгю ближе, обвивая татуированными руками его талию. — Очень, — прошептал он в ответ, прижимаясь губами к его виску. — Я хочу быть единственным, кто имеет право на все, что связано с тобой. Все взгляды, все мысли, все-все. Намгю отстранился, ласково улыбаясь. Он провел рукой по щеке Су Бона, нежно поглаживая его. — Ну и собственник, — прошептал он с теплотой. — Но я люблю тебя за это. Мне нравится осознавать, что ты иногда так сильно меня хочешь. Су Бонг прижался щекой к его ладони, закрывая глаза. — Не «иногда», — пробормотал он. — Всегда. I always want you. Тишина в комнате наполнилась тихим и размеренным дыханием. Намгю заправил выбившуюся прядь фиолетовых волос за ухо Су Бона. Волосы мягко коснулись его щеки, вызывая легкую улыбку у парня.  — Давай ляжем спать? Су Бонг приоткрыл глаза, в них плескалась нежность. Он кивнул, крепче обнимая Намгю. Намгю осторожно лег рядом с ним, натягивая одеяло повыше, укутывая их обоих в уютное тепло. Он повернулся на бок, чтобы видеть лицо Су Бона. Его глаза были прикрыты, а на губах играла легкая улыбка. Намгю не мог удержаться от того, чтобы снова коснуться его. Он медленно наклонился, его дыхание щекотало кожу Су Бона. Он прикоснулся своими губами к его губам, нежно и ласково. Это был мягкий, почти невесомый поцелуй, выражающий всю ту любовь и нежность, что он испытывал к этому человеку. Су Бонг ответил на поцелуй, слегка приоткрывая губы. Намгю углубил поцелуй, нежно прикусывая его нижнюю губу. Это был уже более страстный, но все еще очень нежный поцелуй. Они целовались, наслаждаясь каждым мгновением, забывая обо всем на свете. В этом поцелуе было все: и страсть, и нежность, и обещание всегда быть вместе. Наконец, они отстранились друг от друга, тяжело дыша. Су Бонг открыл глаза, смотря на Намгю с обожанием. — I love you, — прошептал он, его голос был полон чувств. — Я тебя тоже люблю, — ответил Намгю, улыбаясь ему в ответ. Су Бонг прижался к нему ближе, обвивая  руками. Намгю обнял его в ответ, чувствуя, как тепло его тела согревает его. Они лежали в тишине, наслаждаясь близостью друг друга. Намгю провел рукой по спине Су Бона, нежно поглаживая его.  Они оба находятся там, где должны быть.