Имя, которого нет

      Тренировочные залы Асгарда были больше похожи на арены — высокие потолки, каменные колонны, блеск оружия на стенах. В тот день Моргана в очередной раз пожалела, что согласилась на “лёгкую тренировку” с Тором.       — Лёгкая? — уточнила она, когда на арене появилась Леди Сиф в полном доспехе и Троица Воинов — Фандрал, Хоган и Вольштагг — с выражением лиц, как будто собирались идти на войну.       — Для нас — да, — ухмыльнулся Тор, бросая ей тренировочный меч. — Сегодня не только сила, но и контроль.       Тренировки были изнуряющими. Сначала бой на мечах с Сиф — и каждый раз, когда Моргана начинала брать верх, сила внутри срывалась, и клинок в руках становился то слишком тяжёлым, то вдруг начинал излучать тёмную энергию, заставляя Сиф отступать.       — Ты, кажется, пугаешь даже оружие, — бросил с края арены Фандрал, явно наслаждаясь моментом.       — Ещё слово — и я тебя этим оружием поймаю, — парировала Моргана, ухитрившись сбить с него шлем.       После боя с Троицей настала очередь Тора. Их поединки всегда превращались в разговоры. Он легко блокировал её удары, а она — ещё легче переводила тему.       Тор стоял напротив, держа меч так, будто он весил меньше пера. Моргана вращала в руках своё оружие, играя кистью.       — Ну что, сестра, готова признать, что мне нет равных? — с вызовом спросил он.       — Я готова признать, что твоё эго весит больше, чем твой молот, — парировала она, делая первый резкий выпад.       Тор отбил удар с лёгкой усмешкой, заставив её отступить.       — И всё же… как там наши друзья-Мстители? — продолжила она, двигаясь по кругу, выискивая момент для атаки. — Нат, Клинт, Стив?       — Бодры и живы, — отозвался Тор, перехватывая её выпад. — Они — как гроза: быстрые, смертельно точные и не знают усталости.       — Старк? — спросила она, закручивая серию ударов.       — Всё тот же. Саркастичный, самоуверенный и странно обаятельный… иногда, — он ухмыльнулся, уворачиваясь от её выпада.       — А Джейн? — вопрос прозвучал почти небрежно, но глаза Моргана были внимательны.       Тор улыбнулся шире, будто предвкушая реакцию. — Джейн умна. И храбра. И… упряма, — в его голосе было восхищение, которое сложно было не заметить. — Она видит звёзды так, как мы видим Биврёст.       — Хм, — она прищурилась. — Звучит так, будто ты уже придумал имена вашим будущим детям.       — Дети? — он сделал вид, что всерьёз задумался. — Хорошая идея.       Она закатила глаза. — Мидгарка и принц Асгарда… да, сюжет века.       Тор легко перешёл в новую атаку, и на этот раз Моргана еле успела отбиться.       — А ещё ты не сказала о Роджерсе, — заметил он между ударами.       Она едва заметно сбилась с ритма. — А что Роджерс?       — Ты спросила про него, — в голосе Тора мелькнуло что-то нарочито невинное. — Почему?       Моргана открыла рот, чтобы ответить, что спросила она не только про Стива, но ещё и… — но закончить мысль ей так и не удалось. Тор, воспользовавшись её секундным замешательством, резко шагнул вперёд, выбил меч из её руки и сбил с ног. С глухим стуком она оказалась на спине, а он навис над ней, прижимая к полу рукоятью меча, в глазах — довольный блеск охотника, поймавшего добычу.       — Никогда не отвлекайся, — сказал он, приподняв бровь.       — Это нечестно, — буркнула она, пытаясь вывернуться.       — Это было очень честно, — поправил он, убирая оружие и помогая ей подняться. — Просто… любопытно, как быстро тебя можно сбить с толку.       — Ты выдумываешь, — отрезала она, поднимая свой меч.       — Конечно, — протянул он, но уголки его губ дрогнули.       Она снова атаковала — на этот раз быстро, стремительно, заставив его пятиться. Клинки звенели, и через пару минут Тор оказался разоружён.       — Вот теперь моя победа, — усмехнулась она, глядя на него сверху вниз.       — Возможно, — сказал он, расправляя плечи. — Но знаешь… в моих глазах я всё равно выиграл.       — Ты просто не умеешь проигрывать, — отрезала она, разворачиваясь к выходу.       — Нет, — его голос догнал её у дверей. — Просто иногда достаточно одного момента, чтобы понять очень многое.       Она на секунду обернулась, прищурившись. — Не смей…       Он только широко ухмыльнулся. — Я ничего не сказал.       — Твою ж… — выдохнула она и вышла, показывая ему жест, не требующий перевода.       Тор громко рассмеялся, и его голос ещё долго гулко отдавался под сводами зала.

***

      После тренировки, которая, по мнению Моргана, длилась дольше осады Трои, она направилась в свои покои. Костюм был изодран в паре мест, волосы растрёпаны, а гордость слегка помята — не без участия брата с молотом. Переодевшись во что-то более удобное и стянув волосы в высокий хвост, она, не раздумывая, повернула в сторону подземелий.       Это уже стало почти ритуалом: каждый раз после тренировки идти к Локи и рассказывать ему о том, какие все вокруг слабые, и как только она одна держит этот мир в тонусе.       — Ну, здравствуй, богиня самовлюблённости, — протянул Локи, когда она появилась за решёткой. — Как прошло унижение на арене?       — Прекрасно, — сладко улыбнулась она. — Тор даже почти успел меня задеть. Почти.       — Значит, мои поздравления. Ещё пара тысяч лет, и ты его обгонишь.       — Слушай, я вообще-то пришла поделиться подвигами, а не слушать лекции от человека, который сидит в клетке, — парировала Моргана, опираясь на прутья. — В отличие от всех этих… как их… слабаков, я совершенство.       — О, разумеется, — он склонил голову, пряча ухмылку. — И что бы мы делали без твоей скромности?       — Тонули бы в собственных посредственных успехах, — отрезала она и с вызовом посмотрела прямо в его глаза.       Локи чуть прищурился, и в уголках его губ мелькнула опасная насмешка.       — Кстати… слышал, у тебя появился особый интерес к одному мидгардцу. Такому… высокому, широкоплечему… со щитом.       Моргана мгновенно нахмурилась, даже не успев скрыть раздражения.       — Тор, убью. Медленно.       — А-а-а, значит, не отрицаешь, — с ленивым удовольствием протянул Локи, удобно облокачиваясь о стену. — Ты же знаешь, что наш дорогой брат рано или поздно проболтается. Он же как книжка без замка — стоит прижать, и страница за страницей вываливается наружу.       — Он ничего не понял! — вскинулась она. — И ты тоже не поймёшь!       — О, поверь, я всегда понимаю больше, чем говорю, — вкрадчиво отозвался он. — Особенно когда речь идёт о людях, которые вдруг начинают интересоваться чужими голубыми глазами.       — Я не интересуюсь! — возмущённо воскликнула Моргана, но голос всё же предательски дрогнул. — Мне просто… любопытно, как он там, и всё.       — «Просто любопытно», — передразнил Локи, откинувшись назад. — Так обычно говорят, когда уже мысленно примеряют фамилию этого самого «просто интересного».       — Ты невыносим, — процедила она, подходя ближе к решётке. — И ты в клетке. Напоминаю, это делает твои попытки довести меня до белого каления весьма… безопасными.       — О, сестрёнка, — он чуть наклонил голову, — ты же знаешь: мои слова — куда опаснее любой магии.       — Опаснее — для твоей собственной жизни, — отрезала Моргана, но при этом щеки всё-таки предательски нагрелись.       — Ах, вот оно, — довольно улыбнулся Локи. — Ты даже злишься иначе, когда тебя задевают по-настоящему. Обычно в твоих глазах — холодный лёд, а сейчас… хм, лёгкий пожар. Мидгардский, так сказать.       Она с шумным выдохом выпрямилась, явно решив, что разговор нужно срочно вернуть в привычное русло.       — Так вот. В отличие от всех этих ваших «великих воинов», я в одиночку сегодня разнесла половину вашей золотой гвардии на тренировке.       — Какая гордость, — усмехнулся он. — Надеюсь, ты хотя бы помнила их имена, когда их клала на землю?       — Зачем? Их имена всё равно скоро забудут, а моё будут помнить веками.       — Ах, да, — Локи чуть склонил голову, притворно вздыхая. — Богиня хаоса, чьё сердце всё же тронули простые смертные. Какая трогательная трагедия.       Моргана закатила глаза.       — Локи, я серьёзно. Ещё одно слово — и я устрою тебе такую тьму, что твои иллюзии будут молить о пощаде.       — И всё же, — он чуть подался вперёд, — это забавно: ты можешь отрицать всё, что угодно, но стоит назвать имя — и твоя броня даёт трещину.       Она сжала губы в тонкую линию, чувствуя, что спор — проигрышный.       — Знаешь что? Закрой рот и слушай, как я в одиночку выношу всю вашу золотую гвардию.       Локи усмехнулся, довольный тем, как легко удалось сбить её с привычного ледяного тона, и вернулся к своей книге.       — Рассказывай, сестрёнка. Но учти, я всё равно найду способ превратить эту историю в повод подразнить тебя.       Моргана фыркнула, развернулась и направилась к выходу, но на полпути остановилась.       — И знаешь что, Локи? — она обернулась через плечо, в глазах сверкнула насмешка. — В следующий раз я принесу тебе зеркало. Чтобы, когда захочешь язвить, ты мог полюбоваться на своё собственное самодовольное лицо.       — Великолепная идея, — без малейшей обиды отозвался он. — Но только если ты принесёшь его в тот день, когда твои щеки не покраснеют при упоминании одного очень… добродетельного капитана.       Она закатила глаза, но шаги её ускорились, будто она боялась, что он успеет добавить ещё что-то.       — До встречи, сестрёнка, — прозвучало ей в спину, и в голосе Локи было слишком много довольства.       Выйдя из прохладного полумрака темницы, Моргана вдохнула тёплый воздух Асгарда. Дворцовые коридоры уже жили своей утренней суетой — стражи менялись на постах, слуги спешили по делам, где-то далеко доносился звон кузниц. Она шла к себе, но в голове всё ещё звучал ехидный голос Локи.       Чёртов Тор. Чёртов Локи. Чёртов Капитан Америка.       Поднявшись в свои покои, она сняла тренировочную броню и, устало откинувшись в кресле, невольно улыбнулась. Каким бы раздражающим ни был Локи, эти бесконечные перепалки уже стали чем-то вроде странного, но постоянного ритуала.       Она знала — завтра снова будет тренировка, потом визит в темницу, новые колкости, и, возможно, новые намёки, от которых она будет отрицать всё до последнего. Но, как ни крути, именно это заставляло Асгард чувствоваться… чуть менее чужим.       Моргана встала, распахнула окно и посмотрела на сверкающий город. Впереди было слишком много вопросов, слишком много неопределённости. Но пока — был этот день. И странным образом он казался ей почти хорошим.