Мой дом там, где ты

«Тук-тук». Раздался мягкий, но отчётливый стук в дверь. Маркус сразу же понял, кто стоит за ней, ему даже не пришлось смотреть в глазок. — Мам, пап, я пойду открою дверь, — с широкой улыбкой и блеском в глазах прокричал Маркус. — Хорошо, милый, веди Стиана сразу же сюда. — ответила мама, но её сын уже вышел в коридор. Этот блеск в глазах она не спутает ни с чем. Только при появлении одного единственного человека голубые глаза загорались, как звёзды в ночном небе. Маркус подбежал к двери и распахнул её. За ней стоял Стиан, его друг, с которым он познакомился на первом курсе университета. Сейчас оба уже заканчивали четвёртый, но учились они на разных направлениях, поэтому виделись не так часто, как хотелось бы. Стиан учился на музыкальном отделении, его корпус находился напротив корпуса Маркуса, который учился на историческом. Если расписания совпадали, у них получалось встречаться во время большого перерыва, а потом вместе обедать за их любимым столом у окна, который, к их удивлению, всегда был свободен, хотя им обоим место казалось очень привлекательны и удобным. Обычно занятия у Маркуса заканчивались раньше, и он шёл в библиотеку, где выполнял домашнее задание до окончания занятий Стиана. Так и прошло почти четыре года в университете. И Маркус был честен с собой, его немного пугало окончание учёбы. Что делать дальше? Поступать в магистратуру? Или идти работать? Если работать, то кем и куда? По специальности или нет? А вдруг он разочаруется в выбранном пути? А после и в себе? Подобные вопросы заполняли голову каждый раз, когда выдавалась свободная минутка от учёбы. Но кроме этих проблем волновала ещё одна. Что, если он и Стиан перестанут общаться? В ТикТоке он не раз натыкался на ролики о том, как люди рассказывали о расставании с давними, даже лучшими друзьями, с которыми были вместе с детства или школы. Но что тогда случится с ними? Сможет ли их дружба пройти проверку временем? Хотя отношения между ними после недавних событий тяжело назвать дружбой. Опасаясь возможного (но Маркус уже был уверен, что неминуемого) расставания, он начал как можно чаще звать Стиана в разные места, в том числе и к себе домой. Ему хотелось создать как можно больше совместных воспоминаний, узнать о Стиане то, чего он ещё не знал. Конечно, помимо Стиана у Маркуса были другие друзья, с которыми они все вместе ходили в кино, кафе, играли в игры и делали все те вещи, которые обычно делают друзья. Но со Стианом всё было немного иначе. Даже находясь в компании друзей, Маркусу хотелось больше смотреть на НЕГО, ловить ЕГО взгляды на себе, чувствовать ЕГО прикосновения. А после ЕГО улыбок весь день в груди оставалось приятное тепло, дающие сил для написания ещё одного эссе по непрофильному предмету. Одним прекрасным утром по определённым и очень очевидным причинам в голове Маркуса пронеслось: «Я гей». Он думал об этом и раньше, ведь отношения с девушками дальше дружеских у него не заходили. Да ему и не хотелось, чтобы они развивались во что-то большее. Но со Стианом всё было по-другому. Всего произошло два ключевых события, которые сподвигли Маркуса принять факт того, что к своему другу он испытывает нечто большее, чем просто желание быть друзьями. Первое событие произошло в конце третьего курса. Одним жарким летним днём Маркус с друзьями договорились отправится на пляж. Но, к сожалению, в тот день Макрус почувствовал жар, и, написав друзьям, что не сможет пойти, пожелал им повеселиться. 10:10 Маркус Хэй, ребят, простите пожалуйста, сегодня я не смогу пойти, видимо, температура поднялась 10:11 Маркус Повеселитесь там без меня) 10:11 Стиан О нет, хорошо отдохни сегодня и поправляйся 10:12 Маркус Спасибо большое Стиан🩷 Так жалко, такая погода, как сегодня, бывает редко 10:13 Стиан Не переживай, мы обязательно отловим ещё один такой день для похода на пляж Оставшись дома, он пытаясь найти коробочку жаропонижающего, которое мама обычно давала ему и папе. Удивительно, только в тот момент Макрус осознал, что мама за всю его жизнь ни разу не болела… И как назло, именно в этот день оба родителя были в не зоны доступа, ведь по работе им пришлось выехать на загородный участок. Около получаса Маркус просто лежал на кровати и пытался уснуть в надежде, что ему полегчает. Но, к сожалению, легче не стало, наоборот, с каждой минутой в комнате становилось всё жарче и жарче. Уже смирившись со своей участью, Маркус, не переодеваясь, направился к двери, чтобы сходить в аптеку. Надев обувь, он повернул ручку двери и вышел. Однако далеко он не ушёл. Стиан был выше всего на голову, но никогда раньше у Маркуса не было возможности ощутить эту разницу настолько близко. Они стояли прямо на пороге, Маркус уткнулся в чужую грудь, особо не придав этому значения из-за температуры. — Маркус? Куда ты собрался? — раздался сверху знакомый, всегда мягкий голос, но на сей раз в нём слышалось искреннее беспокойство. Неожиданно Маркус почувствовал чужую руку у себя на лбу. Стало так прохладно. — Боже мой, да ты весь горишь. Давай, заходи обратно. — Привет, Стиан. А… почему ты здесь? — всё ещё не до конца осознав происходящее, спрашивает Маркус, которого буквально занесли обратно в квартиру, так как из-за слабости у него начали подкашиваться ноги. — Давай обсудим это после того, как мы уложим тебя в кровать, хорошо? — мягко ответил Стиан, закрывая за собой дверь. Разувшись, он аккуратно повёл Маркуса в его комнату, мягко, но надёжно, придерживая его за плечо. — И куда ты собрался в таком состоянии? Стиану удалось завести медленно перешагивающего с ноги на ногу Маркуса обратно в комнату, после чего он помог больному лечь в незаправленную кровать. — Я хотел… сходить до аптеки. У нас закончились жаропонижающие, — слабо, еле слышно произнёс Маркус, пытаясь расстегнуть пуговицы на лёгкой рубашке ослабленными руками. Но закончить ему не дали. Аккуратные руки Стиана перехватили инициативу. Ловкими пальцами он начал расстёгивать пуговицу за пуговицей до тех пор, пока не дошёл до самого конца, расправил края рубашки в разные стороны. Маркус внимательно наблюдал за лицом Стиана, которое оставалось невозмутимым до того момента, пока он не перевёл взгляд с рубашки на больного: — Ты весь красный, Маркус. И как ты намеревался в таком состоянии идти до аптеки? — озабочено спросил Стиан, расстёгивая молнию бананки, которую он всегда носил с собой. Про себя Маркус подумал: «Действительно, как? Так стоп, что только что-то произошло? Его, лежащего на кровати, почти раздел Стиан? И почему резко стало ещё жарче?» На мгновение он перевёл взгляд в сторону стоящего позади Стиана зеркала в полный рост. Настолько красным последний раз он был, когда обгорел во время поездки на юг в детстве. «Боже мой, да как так?» Собравшись с мыслями, Маркус попытался ответить на заданный секунд десять назад вопрос: — Лекарства закончились, а родители уехали загород по работе. Не сказал бы, что у меня особо был выбор, — слабо улыбаясь, наконец выдавил из себя Маркус. — Не знал, что мне станет настолько тяжело за несколько минут. Говоря о минутах. А сколько сейчас вообще времени? Маркус попытался привстать, чтобы взглядом найти телефон, так как не нащупал его у себя в кармане. Его остановила рука Стиана, легко надавив на плечо, опуская его обратно на кровать. Маркус вопросительно взглянул на друга, заметив в левой руке коробочку с лекарством. — Я бы не советовал этого делать. Тебе надо отдохнуть. Скажи, что тебе принести, и я всё сделаю. — Стиан поднялся и, стянув с себя бананку, положил её на тумбочку рядом с кроватью. Теперь сумка лежала на стопке книг, которые время от времени открывались Маркусом, чтобы сбежать от ежедневного напряжения, вызванного бесконечной учёбой. Рядом стояла банка с декоративным лесом внутри, это бы подарок Стиана на День рождения на втором курсе. Он так понравился Маркусу, что банку поставили так, чтобы она была одной из первых вещей, на которую он будет смотреть каждое утро. Так же и сейчас, слушая наставления Стиана, он любовался лесом внутри, желая оказаться среди высоких деревьев в надежде спрятаться от исходящего по всему телу жара. Тяжело дыша, Маркус выдыхая сказал: — Пожалуйста, принеси мне стакан воды с кухни. И… поищи мой телефон, он должен быть где-то здесь, я хочу ещё раз попробовать дозвониться до родителей. — Хорошо, как скажешь. Только не вставай, — с лёгкой улыбкой ответил Стиан и направился на кухню. И, как только он вышел за дверь, Маркус положил руку на грудь, пытаясь успокоить биение как будто сошедшёго с ума сердца. Только что его рубашку расстегнул Стиан, и не просто расстегнул, а в то время, как Маркус лежал на кровати. «Звучит очень хорошо, на самом деле», и именно эта мысль заставила Маркуса на какое-то время перестать думать. Но тут в комнату вернулся Стиан, державой в руках стакан воды. И теперь его волосы были забраны в красивый хвост, чёлка слегка торчала с разные сторны, придавая причёске слегка неряшливый вид. — Вот, твоя вода, — Стиан протянул стакан Маркусу. — Я уже закинул таблетку в воду. Надеюсь, вкус не сильно испортился. … — Маркус? — Стиан вопросительно окликнул друга, так как спустя десять секунд он так и не взял стакан из его руки, но при этом продолжал смотреть прямо Стиану в лицо. — Что-то не так? Это из-за таблеток? Извини, я зашёл в аптеку по пути, и там были только растворимые таблетки. Но если те… — В-всё хорошо! — наконец опомнился Маркус от транса. Он и раньше подмечал, что Стиан был очень привлекательным, украдкой рассматривая его, играющего на губной гармошке. Но после оказанной им заботы Маркус не просто восхищался его внешностью. Внутри поселилось ещё одно чувство, которое он ещё пока не смог опознать. Но в груди разливалось приятное и мягкое, словно обволакивающее и согревающее сердце, тепло. — Спасибо тебе большое, Стиан, всё отлично! Взяв стакан из чужих рук, Маркус сделав несколько глотков, выпил всё содержимое и поморщился. Вкус был кисловатый, обычно лекарство было со вкусом клубники, но жаловаться он не стал, то, что ему не пришлось выходить на улицу в таком состоянии, уже огромные везение. Кстати об этом. — Стиан… а почему ты пришёл? — вопрос был задан быстрее, чем Маркус успел правильно подобрать слова. Из-за температуры напрягаться сил особо не было. В глазах Стиана читалось изумление, которое Маркус счёл по-своему. — И-извини… я не хотел звучать грубо… просто, я думал, что вы с ребятами пойдёте на пляж. Поэтому… я очень удивлён тому, что ты здесь. Изумление на лице Стиана медленно сменилось на мягкую, полную тепла улыбку. «Почему сердце опять так бешено бьётся?» — подумал про себя Маркус. — А как ты сам думаешь, Маркус? — неожиданно для Маркуса Стиан приблизился к его лицу так, что их носы почти соприкоснулись друг с другом, и Стиан накрыл чужую руку своей. — Как ты думаешь, почему после твоего сообщения я решил прийти сюда вместо того, чтобы в на редкость прекрасный летний денёк искупаться на пляже с остальными? Маркус то ли от отсутствия догадок, то ли от внезапной близости проглотил язык, и вопрос провисел в воздухе без ответа несколько секунд, которые для больного растянулись в целую минуту. В горле резко пересохло. Повисшее в комнате молчание держало в напряжении, но больше всего Маркусу не довало покоя то, что он не может увидеть выражение его лица, чтобы полностью оценить обстановку. Ведь непонятно почему, но голос Стиана показался ему… игривым? Но, резко осознав, что вопрос так и остался без ответа, Маркус, отпрянув назад, начал тараторить: — Т-ты чего, С-стиан? Не надо прижиматься ко мне так близко, я же болею. Не прощу себя, если ты заразишься. — Маркус отодвинулся ещё дальше, но отходить назад было уже некуда из-за стены, в которую парень упёрся спиной. Лица Стиана не было видно, а глаза были спрятаны за свисающей слегка вьющейся чёлкой. Спустя несколько мгновений Стиан не сдвинулся даже на миллиметр. Комнату вновь наполнила тишина, не дающая Маркусу успокоиться. Он вытянул руку и положил её на напряжённое плечо друга. «Почему он так напряжён?» подумал про себя Маркус. Со стороны Стиан всегда выглядел очень спокойным, каждое движение было полно уверенности, отчего всем всегда было комфортно рядом с ним. Всегда флегматичный, расслабленный, с успокаивающим голосом Стиан сидел на его кровати с опущениями вниз глазами, впервые выглядя неуверенно и уязвимо. Напряжение в комнате становится слишком сильным, и, не выдерживая, Маркус уже раскрывает рот, чтобы извиниться за доставленные неудобство. Стиан пришёл помочь, а он пристал со своим неуместными вопросами, стыдоба какая: — Стиан, я… — Разве я могу позволить своему лучшему другу находиться в таком состоянии одному, когда дома нет даже родителей, чтобы позаботиться о нём? — неожиданно, даже слегка напугав Маркуса, выпалил Стиан. … В комнате повисла гробовая тишина. Что? Стиан настолько переживал за него? Но Маркус не ребёнок, они одного возраста, и он в состоянии позаботиться о себе. Чрезмерная забота не была тем, что вызвало у Маркуса неожиданное тягучее, горькое чувство внутри. Стиан назвал его «лучшим другом». И он должен быть рад, ведь он тоже считал Стиана своим самым близким другом, перед которым не боялся открыться полностью, которому рассказывал все самые последние новости из своей жизни, ни одно беспокойство не было замолчано и было рассказано ему. Самым привлекательным в их отношениях для Маркуса было ощущение спокойствия и стабильности. Как бы странно на первый взгляд он себя не вёл, какие бы иногда абсурдные вещи о себе, своей семье и жизни не рассказывал, Стиан всегда внимательно его слушал (или же делал вид, но Маркус надеялся, что всё-таки слушал), делился своим мнением и сам рассказывал разные истории из жизни до поступления в университет. А жизнь у Стиана была понасыщеннее, чем у Маркуса. Ну… если так вообще можно сказать. Спустя полгода после поступления Стиан рассказал, что вырос в приюте. Маркус этому факту биографии очень удивился, так как это было последним, что он ожидал услышать от своего новоиспечённого друга. Ведь свиду и немного пообщавшись с ним, можно было бы с уверенностью сказать, что Стиан, как и большинство студентов в их университете, вырос в обычной семье среднего достатка. Плюс, как Маркус считал, Стиан был невероятно умным, поступил на бюджет, получал стипендию. Вот только… как оказалось, жил один. К чему Стиан, с его же слов, уже привык. Одиночество не было чем-то новым для него, наоборот, оно сопровождало его на протяжении всей жизни, чему поспособствовал приют. — Я бы хотел однажды отметить праздник в узком кругу близких мне людей. — однажды сказал Стиан. В его словах не было ни капельки грусти, наоборот, они были наполнены надеждой, что когда-нибудь его желание обязательно исполниться. Слова Стиана были как зелёный свет для Маркуса. — Зимой родители планируют отметить Новый год в загородном доме. Не то чтобы они являются для тебя «узким кругом близких людей», но, уверен, что они будут рады тебя видеть. — Маркус с надеждой посмотрел на Стиана, искренне удивление на лице которого быстро сменилось тёплой улыбкой. — Спасибо большое за приглашение, Маркус. Я буду рад провести этот праздник с тобой и твоей семьёй. Этот разговор произошёл ещё за неделю до того, как они с друзьями договорились пойти на пляж. Долгую, тянувшуюся целую вечность минуту Маркус и Стиан продолжали сидеть, не двигаясь ни на миллиметр. Уже отчаявшись, Маркус положил и левую руку на плечо друга, за чем последовала незамедлительная реакция. Стиан приподнял голову так, что его наполненные нежностью глаза смотрели прямо в голубые глаза напротив. «В них было что-то ещё», — думал про себя Маркус. За толстым слоем явно выраженной нежности в глазах читалась… грусть? Но почему? Почему Стиан грустил? Впервые Маркус застал Стиана с настолько растерянным видом. Но больной не успел даже набрать воздуха в лёгкие, чтобы задать хотя бы один вопрос, как на лице Стиана заиграла лёгкая, но явно наигранная улыбка. — Извини… Сам не знаю, что на меня нашло. Скорее всего, я очень сильно устал, так как торопился к тебе. Знал, что если не поспешу, ты пойдёшь прямиком на улицу. — Стиан чуть отодвинулся и отвёл взгляд. Внимание Маркуса привлекли покрасневшие уши. Такого Стиана он ещё не видел. Уставшего, немного помятого, растрёпанного, но одновременно такого прекрасного и уютного. — Как-то раз во время первого курса я сильно заболел. Скорее всего, это было из-за стресса, обычно мой организм с лёгкостью справляется с различными вирусами. Так вот, у меня поднялась температура, мне пришлось самому идти до аптеки. Я думал, что если буду идти медленно и не торопиться, то смогу сделать это без особых рисков. Но в итоге я не смог выйти даже за пределы общежития. Меня, лежащего на лестничной клетке, нашла парочка и привела ко мне медсестру из медпункта. Что? Со Стианом произошло что-то подобное? Но почему он об этом не рассказывал? Почему не попросил о помощи? Маркус помнил, что как-то раз Стиан заболел, но со слов последнего у него была просто простуда, о жаре и обмороке прямо в стенах общежития он никогда не рассказывал. «Почему?», — хотел спросить Маркус напрямую, но что-то останавливался его. Хоть Стиан всегда был дружелюбно настроен к нему, было очевидно, что он не очень любит обсуждать свои проблемы. Однажды он пытался разузнать у Стиана чуть больше про его детство и жизнь в приюте, но ожидаемого ответа так и не последовало, Стиан просто перепрыгивал с темы на обсуждение планов на выходные или любой другой рутины. Не то чтобы Маркус очень переживал по этому поводу, но после нескольких подобных попыток стало очевидно, что Стиан намеренно избегает обсуждения волнующих событий в его жизни. От этого Маркус чувствовал небольшую подавленность, ведь у него не было возможности узнать своего друга получше. Поток взволнованных мыслей прервал спокойный, но слегка смущенный голос Стиана. Насколько же непривычно для него было говорить и своих чувствах и переживаниях? Таковы последствия детства в детском доме? — И, побывав в подобной ситуации, мне очень не хотелось, чтобы с тобой произошло то же самое. К тому же, ты говорил, что сегодня твои родители собираются уехать из-за масштабного проекта, и, скорее всего, они вернутся только ближе к позднему вечеру. Зная тебя, ты бы точно не попросил кого-то из нас пожертвовать настолько редким солнечным деньком, чтобы возиться с больным. Маркус только промолчал в ответ. А что тут сказать, Стиан был абсолютно прав. Не в характере Маркуса было прерывать чей-то отдых, особенно понимая, как все готовились к этому походу на пляж. Маркус нервно посмеялся: — Да, ты действительно хорошо меня знаешь. Спасибо тебе большое, Стиан! За то, что решил помочь мне и сейчас сидишь здесь со мной. Я очень рад, что ты поделился со мной твоими чувствами. Это очень многое для меня значит! — Маркус был рад, что румянец от смущения на его щеках мог сойти за румянец от жара. Но долго его спокойствие не продлилось. Его руки всё ещё лежали на плечах Стиана, правда уже не таких напряжённых, как вдруг он почувствовал чужую ладонь поверх своей. И Стиан не просто накрыл его ладонь своей, но и сжал её, несильно, но так, что через касание можно было почувствовать то, чего ещё не озвучили. Теперь лицо Маркуса было красным, и румянец от жара точно был здесь непричём. С каждым мгновением сердце колотилось всё чаще и чаще, в какой-то момент Маркусу показалось, что он вот-вот потеряет сознание. Смелости, чтобы поднять взгляд и посмотреть в глаза Стиану, не хватало. Широко раскрытие глаза уставились на торчащие из-под футболки ключицы Стиана. «Почему я никогда не замечал, какие они острые?» Неправда. Ещё как замечал, просто не хотел предавать этому значения. Маркус давно принял тот факт, что ему очень нравится внешность Стиана. Он никогда не был равнодушен к высокому кареглазому парню со слегка вьющимися мягкими волосами, которые так хотелось потрогать. В непрерывный и чересчур быстрый поток мыслей вмешалась их причина: — Тебе не стоит меня благодарить… Я рад, что смог оказаться рядом с тобой в нужный момент и с тобой ничего не случилось. — у Маркуса наконец хватило смелости, чтобы посмотреть на… друга? То, что он увидел, превзошло все ожидания. По лицу Стиана расплылся яркий румянец, который дошёл до самих ушей. Впервые Маркус видел покрасневшего Стиана. «Какой же ты красивый, когда краснеешь», — пронеслась в голове ещё одна неконтролируемая мысль. Ситуация усугубилась тем, что сейчас оба смотрели друг другу в глаза, и ни один из них не собирался отрывать взгляд от другого. Но на этом произошедшее не остановилось. Стиан, сжимая ладони Маркуса крепче, продвинулся к нему ещё на сантиметр. И ещё. И ещё. И ещё, пока не оказался в нескольких миллиметрах от его лица. — Стиан… я… — пытался привлечь внимание друга Маркус, но всё мысли резко исчезли из головы. Что происходит? Не прошло и получаса, как он встретил Стиана на пороге своей квартиры, а сейчас его почти прижимает к кровати его же лучшей друг. Но самое удивительное, что внутри Маркус и не пытался сопротивляться этому. Возможно, причиной тому была температура, но сейчас на это не было времени обращать внимание. — Нельзя? — немного с грустью в голове спросил Стиан, переведя взгляд с губ Маркуса чуть выше, чтобы посмотреть в такие манящие с расширенными зрачками глаза. — Нет… всё хорошо, просто… — подобрать слова в моменте было почти нереально. Намерения Стиана были очевидны, и Маркус не мог этому противится. Ведь… ему хотелось того же. — В моей жизни не так много людей, которым я хочу доверять свои чувства и самого себя, но… для меня ты — тот самый человек, Маркус. Два пока что друга сидели, и ни один не осмеливался пошевелиться. Маркус боялся, что в гробовой тишине его сердцебиение может услышать даже Стиан. Момент прервала вибрация телефона. Оба парня резко отпрыгнули друг от друга. На лицах полыхал румянец, Стиан резко отвернулся и встал, пытаясь найти причину внезапного шума. «За что мне всё это» — с досадой выдохнул Макрус. С досадой? А чего он хотел? Хотел продолжения? Какой кошмар, а что могло случиться, если бы их не прервали? С потоком скомканных мыслей и эмоций в голове Маркус схватился за края рубашки, и пытался на ходу застегнуть её. «Я что, всё это время сидел с расстёгнутой рубашкой?! Я хочу умереть от стыда прямо здесь и сейчас». Но этому не суждено было сбыться, телефон всё ещё где-то лежал и требовал, чтобы на него ответили. Он лежал на комоде, стоявшим прямо рядом с дверью в его комнату. Быстрым движением Маркус поднял телефон и ответил на звонок. — Да, мам? — выдохнув, спокойно ответил Маркус. — Сынок, что-то случилось? Мы с папой только закончили с работой и заехали в место, где ловит сеть. — заботливо ответила мама. Её голос всегда успокаивал Маркуса, неважно, на сколько ситуация была тяжёлой или безвыходной на первый взгляд. — Я просто хотел узнать у тебя, где лежит жаропонижающие, но сейчас всё хорошо, Стиан помог мне. — Маркус слегка повернулся назад, чтобы посмотреть на Стиана, но тот сидел к нему спиной, уставившись в стену. Уши всё ещё были красными. — Стиан? Это тот парень, который не выходил у тебя из головы весь прошлый год? — с улыбкой в голосе спросила мама. Вопрос об ориентации сына особо никогда не обсуждался, родители изначально дали Маркусу понять, что любой его выбор будет одобрен. — Мам… что ты такое говоришь… — попытался остановить мамины расспросы Маркус, пока не стало слишком поздно. Он не успел убавить громкость на телефоне, так что высока была вероятность того, что Стиан мог всё услышать. — Стиан просто пришёл помочь мне и всё. Когда вы с папой вернётесь домой? — Хорошо, хорошо, милый, как скажешь. — хихикнув, ответила мама. — Мы подъедем через два часа, час в дороге, и мы ещё хотели заехать в магазин, давно не закупались. Вам что-то купить, мальчики? Первым желанием Маркуса было отказать и положить трубку. Но резко он передумал. Стиан столько сделал для него сегодня, пропустил посиделки на пляже из-за него. Он должен был как-то его отблагодарить. Набравшись смелости, он подошёл обратно к кровати, и спросил: — Стиан, мои родители собираются поехать по магазинам. Тебе надо что-нибудь? — спросил он с явным румянцем на щеках. Стиан с красным лицом поворачивается и с тёплой улыбкой отвечает: — Если их не затруднит, не могли бы они купить Фанты из холодильника. Сегодня слишком жарко. «Он услышал», Маркус мысленно поругал себя за неосторожность. И так сегодня весь день ставил Стиана в неловкое положение, а после этого вообще не сможет ему в глаза смотреть. — Малыш, всё хорошо? Ты куда-то пропал. — осторожно спросила мама. Её слова спасли Маркуса от пожирающего его изнутри стыда. — Ой, извини, мама. Пожалуйста, купите Стиану Фанту из холодильника. А мне тех кислых мармеладок, которые ты приносила вчера. — Маркус любил кислые сладости, они стимулировали его мозг лучше, чем обычный шоколад. — Хорошо, милый. Только старайся растягивать их на подольше, а то нам придётся их оптом закупать. — А можно? — искренне спросил Маркус. С обеих сторон раздался смех, из телефона звонко смеялась мама, а справа раздался смешок Стиана. Никогда в своей жизни Маркус не краснел настолько частно за один день. Он обязательно запишет об этом в свой дневник. Или нет, лучше не писать, вдруг получится забыть его как страшный сон. — Ладно, ладно, мам, я понял. Спасибо вам большое, ждём дома. — Маркус попытался закончить это разговор как можно быстрее. — Хорошо, милый. Не скучайте, веселитесь без нас, пока есть возможность. — с наилучшими пожеланиями мама сбросила трубку. «Веселиться? О чём она вообще-» Мысль Маркуса прервалась из-за рук, которые оказались на его плечах. Он медленно положил телефон на прикроватную тумбочку и повернулся. Позади стоял Стиан, который, по какой-то причине, смотрел в сторону, а не на Маркуса. И почему-то Маркусу от этого стало грустно. — Я думаю, тебе стоит прилечь, Маркус. Ты всё ещё болеешь и тебе надо отдохнуть. — мягко улыбаясь, но всё ещё отводя взгляд, подметил Стиан. «Такой заботливый», — подумал про себя Маркус. Рука двигалась сама по себе, и она легла поверх руки Стиана. Реакция не заставила себя долго ждать, глаза Стиана расширились, и теперь он смотрел прямо на Маркуса. Только спустя несколько секунд до больного дошло, что именно он сделал. Он в недоумении отдёрнул руку, попятился назад и начал падать. Стиан попытался удержать его, но тоже не удержался и повалился вместе с Маркусом. Ещё не до конца осознав, что именно произошло, Маркус почувствовал, что упал он не на пол, а на кровать. «Слава Богу», подумал он про себя и с облегчением выдохнул. Только после этого до него снизошло осознание, что лежал он не один. Сверху, прямо на нём, лежал Стиан. «Какой ужас». — Стиан, всё хорошо? Извини, мне очень жаль, что так получилось. Ты не поран… — Маркус резко замолчал. Он почувствовал что-то… что-то твёрдое убиралась прямо ему в ногу. И это «что-то твёрдое» точно принадлежало не ему. Сам того не ожидая, Маркус дёрнул ногой, на что последовала незамедлительная реакция. — Ух… — сверху раздался сдавленных выдох. Маркус не мог посмотреть наверх. Если он это сделает, то сгорит со стыда. Он уже сгорает от стыда. Стиан попытался приподняться и привстал на локти, расположив их по обе стороны от головы Маркуса. Теперь они смотрели прямо друг другу в глаза, а носы практически соприкасались. — С-стиан… — прошептал Маркус. Он не был готов к такому повороту событий. Затаив дыхание, он вжался в кровать и не двигался. «И как нам теперь объясниться друг перед другом?» Только Маркус хотел приподняться, как заметил, что Стиан закрыл глаза. — Маркус, прости меня пожалуйста за то, что я сделаю. — на выдохе сдавленно сказал Стиан. Не успел Маркус опомниться, как чужие губы прижалась к его лбу. Прикосновение было таким тёплым на контрасте с фейерверком чувств, которые взрывался в груди парня. Ему хотелось одновременно убежать и одновременно остаться в этом моменте наподольше. Но вдруг в глазах резко потемнело. Очнулся Маркус так же лёжа у себя в кровати. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать происходящее вокруг. «Я отрубился». Скорее всего, это произошло из-за болезни и резкого перенапряжения. Но как тут не перенапрягаться, его лучший друг, нет, уже не лучший друг, а краш, поцеловал его в лоб. «Даже не в губы, а у меня уже такая реакция», — подумал про себя Маркус. Притянув правую руку ко лбу, чтобы потрогать место поцелуя, он почувствовал сырую тряпку. Он оглянулся и понял, что находится в комнате совсем один. Попытавшись привстать, он почувствовал в теле лёгкую слабость, а голова немного шла кругом. За дверью слышались голоса и звон посуды. Долго не раздумывая, Маркус повернул ручку и потянул дверь на себя. В глаза ударил резкий свет, прямо напротив комнаты Маркуса располагалась кухня. На которой уже полным ходом шло приготовление ужина. Видимо, услышав звук из коридора, в дверной проём кухни вышла мама. — Маркус, ты как, дорогой? Может, тебе стоит прилечь? — с заботой в голосе спросила мама, держа в руках испачканную в жире лопатку. — Да, я думаю, что так и сделаю. Я просто хотел узнать, где Стиан. — А, он ушёл около часа назад. Часа назад?! И всё это время он проспал? Получается, до того, как приехали родители, Стиан был здесь? Он просто сидел рядом и ждал, когда Маркус проснётся? Придя в себя от шока, Маркум все же задал вопрос: — Получается, он всё это время просто был здесь? — пытаясь спрятать смущение, хоть он и знал, что у него не получается, спросил Маркус. — Видимо. Маркус, Стиан такой хороший мальчик, когда мы вернулись, ты был укрыт, а на лбу лежала сырая тряпка. Ещё и кондиционер включил так, что в комнате ни жарко, ни холодно было. Я так рада, что именно в него ты влю– — Мам, прекрати. Я вообще-то заболел сильно, — сгорает от стыда попытался остановить её Маркус. После того что произошло ему вообще не хотелось обсуждать это с мамой. В голове всё и так вверх дном перевернулось, а тут ещё она говорит ему очевидные вещи. Да, Стиан потрясающий. Да, он был давно в него влюблён, но наотрез отказывался это признавать. И да, его мама знала об этом с самого первого дня, как он рассказал ей о том, что познакомился с «Потрясающим спокойным парнем, который слушает все мои истории, и мне так комфортно с ним, мама, я раньше никогда не испытывал подобных чувств». — Я надеюсь, ты ничего об этом ему не говорила. — О не волнуйся, милый, хоть это и очевидно, я не думаю, что Стиан догадывается о твоих чувствах… — на мгновение мама замолчала, украдкой посмотрят на своего сына. — Или же что-то произошло между вами, пока нас не было? Когда мы приехали, Стиан не был таким спокойным, каким ты его обычно описываешь. — Не понимаю, о чём ты! — отрезал Маркус, но даже не пытаясь спрятать внезапный румянец на щеках, сел за стол, чтобы съесть хоть что-то за этот ломающий всё шаблоны день. Маркус знал, что от его мамы ничего нельзя скрыть и рано или поздно она догадается обо всём, что происходило в её доме. — Только не забывайте о защите… — заключила мама, возобновила готовку. — МАМА!