Тонкая грань

Лифт в общежитии UA застрял между этажами с характерным металлическим скрежетом. Изуку почувствовала, как по спине пробежали мурашки — не столько от страха, сколько от осознания, что она заперта в тесном пространстве с Кацуки. Кацуки ударила кулаком по кнопкам, ругаясь сквозь зубы. Её плечи напряглись под тонкой тканью футболки, свет от экрана аварийной сигнализации играл на её острых скулах. Изуку невольно задержала взгляд на её профиле, отмечая, как золотистые ресницы отбрасывают тени на щёки. Она отвела глаза, когда Кацуки резко обернулась. — Чего уставилась? — Н-ничего! Тишина стала густой, как сироп. Изуку сосредоточилась на звуке собственного дыхания, на том, как тёплый воздух наполняет её лёгкие и выходит обратно, чуть дрожа. Кацуки скрестила руки, пальцы впились в локти. Пять минут. Десять. Изуку почувствовала, как капля пота скатывается по её виску. --- После этого случая что-то изменилось. Изуку ловила себя на том, что ищет Кацуки глазами в столовой, отмечает, как та откидывает волосы назад, когда сосредоточена, как прикусывает нижнюю губу, читая учебник. Эти наблюдения складывались в пазл, который она боялась собрать до конца. Однажды после тренировки она застала Кацуки в душевой. Капли воды стекали по её спине, очерчивая мышцы, светлые волосы потемнели и прилипли к шее. Изуку замерла на пороге, сердце колотилось так громко, что, казалось, его должно быть слышно. Кацуки обернулась. Изуку захлопнула дверь, прижав ладонь к груди, где под рёбрами ныло что-то тёплое и колючее одновременно. --- Они стали реже разговаривать. Кацуки огрызалась на обычные вопросы, Изуку избегала её взгляда. На тренировках они работали идеально синхронно, но в перерывах между заданиями между ними возникала невидимая стена. Изуку заметила, как Кацуки смотрит на неё, когда думает, что никто не видит — взгляд скользил по её губам, задерживался на запястьях, когда она поправляла бинты. Однажды ночью Изуку проснулась от того, что её руки дрожали, а мысли о Кацуки заставляло сердце биться чаще --- Она нашла Кацуки на крыше общежития. Лунный свет окутывал её силуэт, ветер шевелил пряди волос. Изуку подошла ближе, ощущая, как земля уходит из-под ног с каждым шагом. Кацуки не обернулась, но её плечи напряглись. — Ты что-то хотела? Изуку вдохнула. Ощущение было похоже на прыжок в пропасть — сердце замерло, в ушах зазвенело. Она протянула руку, пальцы дрогнули, едва коснувшись Кацуки. Та резко обернулась. Их взгляды встретились, и что-то внутри Изуку сжалось, потом расправилось, как крылья. Бакуго шагнула вперёд. --- Её ладонь была горячей, даже через ткань рукава. — Ты... — голос Кацуки звучал хрипло. Изуку почувствовала, как её дыхание участилось. Расстояние между ними сокращалось медленно, будто сквозь густую воду. Когда их губы наконец соприкоснулись, Изуку закрыла глаза. Кацуки пахла дымом и чем-то сладким, её пальцы вцепились в Изуку, как будто боялись, что та исчезнет. --- После этого неловкость никуда не делась. Она проявлялась в том, как их пальцы сплетались и тут же размыкались при виде одноклассников, как Изуку краснела, когда Кацуки прикусывала её мочку уха в укромном уголке библиотеки, как Кацуки прятала лицо у неё в шее после особенно жарких поцелуев. Но теперь это было их неловкостью. И это делало её прекрасной.