The Sun Sets, with you by my side...

Ветер трепал тёмные волосы Кили. День стоял солнечный, и он ощущал, как уходит последнее дыхание зимы. Лето было уже совсем близко, а вместе с весной возвращалась зелень, некогда угасшая под гнётом Запустения, принесённого Смаугом. На землях между Эребором и Дэйлом из почвы пробивались молодые деревца. С того места, где сидел Кили, были видны целые ряды саженцев неподалёку от города. Пройдёт ещё несколько лет, прежде чем они окрепнут и станут той защитой, на которую надеялся Дейл, если жители хотели вернуть жизнь в прежнее русло - время пришло. Кили размышлял, сколько же заплатил Бард за эти семена. Лес Эльфийского короля болен, и вряд ли сам Лесной владыка смог бы чем-то помочь. Значит, Бард наверняка обратился в другие города людей или даже в иные королевства за семенами и саженцами. Сам Дейл медленно оживал. Когда-то разрушенные крыши теперь были починены. Сожжённые строения были покрыты свежей красной краской. Судя по всему, Бард расширял город - ближе к озеру и к самому Эребору. И это было довольно благоразумное решение. Расстояние между Дейлом и Эребором и без того было невелико, но чем теснее будут связаны эти места, тем лучше. Вскоре рынки Эребора снова откроются, а Дейлу понадобятся новые постройки. Возможно, на дороге у рощ можно будет возвести постоялые дома. Или хотя бы временные лагеря. Кили вздохнул, поднял камешек и швырнул его вниз. Камень скатился по склону, перескакивая через каждый выступ и углубление во внешних укреплениях Эребора. Когда он исчез из виду, на берегу озера показалась крошечная точка. Кили нахмурился - труп Смауга всё ещё лежал там, и рыбачить поблизости было опасно - кровь чудовища отравляла воду. Гэндальф обещал исправить этот момент, но пока что волшебник гулял не пойми где. Показалась ещё одна точка, и хмурый взгляд Кили стал ещё мрачнее. Кто это? Воры? Безумцы, решившие содрать чешую с дракона? Или искатели золота, что утонуло вместе с Бургомистром? Он отвёл взгляд - и увидел на другом берегу телегу. А за ней, одна за другой, потянулись сотни телег. И вместе с ними показались гномы. Глаза Кили расширились. Он вскочил на ноги и бросился в глубь Эребора - поднимать на уши весь народ.

***

Это было сравнительно небольшое собрание. Всего лишь Траин, Торин, Фрерин, Балин, Рейя и Фили. Они обсуждали торговые соглашения и проверяли, чтобы всё было в порядке. Фрерин с воодушевлением говорил о товарном договоре, но Траин выглядел так, будто готов был задремать прямо на месте, когда дверь зала резко распахнулась. Все гномы вскинули головы, руки сами собой потянулись к оружию. - Они здесь! Торин нахмурился. Сначала он заметил вихрь чёрных волос, потом гномий наряд. И лишь когда тот оказался совсем рядом, Торин понял, что это Кили. - Что? - Amad! - выпалил парень, размахивая руками. - Караван! Быстрее! И так же стремительно, как появился, он исчез, оставив за собой лишь недоумевающую компанию. Гномы никогда не отличались особой сообразительностью - хотя назвать их глупцами было бы несправедливо. Просто иной раз они очень туго соображали. - Думаю, - медленно сказал Балин, оглядывая сидящих вокруг наследников рода Дурина, - он имел в виду, что прибыл караван. Караван из Эред Луина. Лишь мгновение ушло на осознание сказанного. А затем все вскочили и кинулись к дверям. Фили и Траин остались сидеть, наблюдая за происходящим с лёгким весельем: один был прикован к стулу, другой - слишком слаб, чтобы резко куда-то подскочить и помчаться сломя голову. Когда прочие скрылись за дверью, они обменялись неловкими взглядами. - После вас? - кашлянув, с улыбкой спросил Фили у деда. Траин хмыкнул и кивнул. - Пойдём, парень. Нужно подготовиться к встрече гостей. Фили склонил голову набок. - Вы ведь понимаете, что караван ведёт Amad? Леди Дис, ваша дочь? Траин снова хмыкнул, погружённый в свои мысли. Фили видел, как в его глазах вспыхнуло понимание, а затем старый гном вдруг подскочил, словно тридцатилетний молодой камешек. - Дис здесь! И, засемени́в прочь из комнаты, Траин почти перешёл на бег. Фили же рассмеялся. Кажется, будущая встреча обещает быть очень интересной.

***

Эребор ожил, когда весть о прибытии каравана разнеслась по всем уголкам горы. Колокола звонили, возвещая о таком важном событии. Все вокруг спешили по делам. Кухни кипели деятельностью: семьдесят-восемьдесят гномов готовили угощение для гостей под руководством Бомбурa. Недалеко от царских палат Глоин с группой гномов сверял списки тех, кого ожидали, и распределял - кого и куда пристроить. Оин с лекарями готовил лазарет - стелили свежие простыни, проверяли запасы трав. Бифур и Бофур возглавляли тех, кто чистил дома и занимался последними приготовлениями. Дори держался рядом с главами гильдий, готовя тёплый приём. Никто не знал, где Нори, но каждый клялся, что видел где-то торчащую из толпы звездообразную рыжеволосую причёску. Ори шагал за Балином, старательно делая записи, чтобы ничего не упустить. Двалин вместе с Кири проверяли воинов и казну, чтобы уж точно убедиться, что та заперта, и никто не посмеет туда сунуться. С другой стороны, Фрерин руководил открытием шахт, выпуская наружу гномов. Дрейя следила за потоком рабочих, а её дочь помогала. Ворину и Кили не позволили укрыться где-нибудь в уголке, также приставив к тяжёлой работе. Траин, на редкость оживлённый, действовал с такой энергией, что вдохновлял окружающих короля гномов. План был прост: встретить караван у ворот коротким приветствием, позволить всем прибывшим отдохнуть, а на следующий день устроить пиршество. Торин стоял у подножия стены вместе с Фили, Двалином, Балином, Ори и Бильбо, обсуждая, как всё должно пройти. После совместного решения скрыть правду о Фрерине и Траине, они договорились, что Торин вместе с товарищами выйдет встречать караван, затем Дис представят её отцу и брату. Фрерин встанет рядом с Дрейей. Для Траина предполагалось место поблизости, но, глядя на его нынешний пыл, все понимали: скорее всего, его придётся отослать в покои. - Он стар и быстро выматывается, - заметил Бильбо. Сам уже облачившись, он под конец совещания вытолкал мужа и племянника переодеваться. - Никто из моей семьи не встретит родню, выглядя, как оборванцы с большой дороги. Торин было попробовал возразить, но общий вздох Балина, тяжёлый взгляд Бильбо и пожимающий плечами Двалин заставили его вместе с Фили покорно уйти переодеваться. - Если вовремя не вернетесь, то вас все будут ждать, - с усмешкой бросил Двалин. Ответный взгляд Торина мог бы расплавить металл. Не зря они так боялись гнева Дис. Когда обсуждение завершилось, Бильбо с головой ушёл в приготовления. В животе у него все крутилось и вертелось - то ли от излишней активности Чуда, то ли просто от нервов. Как бы то ни было, лучше пока об этом не думать. - Воины расставлены? -Да! - Прекрасно, Двалин, за это тебе будет печенье. Ори! Сбегаешь, проверишь, где все остальные члены семьи Дурина, и пригонишь их переодеться? - Уже бегу! - Отлично, спасибо! Балин, как далеко они? - Я их уже могу увидеть, парень! - Ах, значит, прибыли в Дейл? Часа два до ворот, верно? Отлично, отлично. Глоин! Йаванна милостивая, я как раз тебя искал. Списки у тебя? Все палатки расставлены? - Всё готово, мастер Бэггинс, не тревожься. - Хорошо. Ворин! Почему ты ещё не готов? - Я сейчас пойду готовиться! Хотел лишь сказать, что конюшни подготовлены. - О, совсем вылетело из головы! Спасибо, мой дорогой. А теперь марш переодеваться! Когда Ворин умчался, позади раздался смешок. Бильбо обернулся - леди Дрейя, единственная из всех уже готовая и приведшая свой наряд в порядок, с улыбкой наблюдала за ним. - Должна признать, вы весьма органично вошли в роль консорта. - Пффффф, - фыркнул Бильбо, делая паузу, чтобы перевести дыхание. - Это всего лишь обычное гостеприимство. Хоббиты гордятся тем, что умеют быть вежливыми и готовыми ко всему. Не все из нас чёртовы Саквиль-Бэггинсы. - В самую точку, - Дрейя усмехнулась, поправляя винт на своей искусственной руке. - Волнуешься? - Я в ужасе, - честно признался Бильбо. - Уверена, мы выстоим. - Посмотрим, - выдохнул он. - Говорят, нрав леди Дис способен соперничать с яростью Смауга. - Вот уж на что действительно стоило бы взглянуть.

***

- Ай! Торин! Взрослый гном не обратил внимания на жалобы племянника, продолжая безжалостно укрощать его волосы. Шевелюра Кили была печально известна своей непокорностью, и совершенно заслуженно. Никто не знал, почему так, но пряди, мягкие, словно шёлк, ускользали из любой, даже самой тугой косы. Это приносило немало бедствий и Дис, и самому Торину в его детстве, поэтому, в конце концов, брат с сестрой просто сдались. Фили с удовольствием наблюдал, как брат то вскрикивал, то мученически стонал, пока Торин работал с мрачной сосредоточенностью за его спиной. Кили сидел перед зеркалом, а Фили устроился между столиком и братом, чтобы подавать дяде нужные предметы. Золота среди украшений не было, но бусины с драгоценными камнями всё же имелись. Кили, охваченный волнением, успел натянуть лишь тунику и наверняка умчался бы встречать Amad посреди дороги в Дейл, если бы Торин не остановил его. Они всегда были не прям-таки обычными гномами, но это не значило, что можно пренебрегать обычаями. Не то чтобы Фили в них прям чтоб разбирался, но он предпочитал придерживаться уже существующего порядка. - Махал, усмири Кили! - рявкнул Торин, и младший принц тут же застыл. - Фили, подай мне щётку. Фили послушно исполнил просьбу, вновь откинулся на кресле и подпер щёку рукой. Ему было до безумия забавно смотреть, как оба - и Кили, и Торин - ворчат, в то время как он может спокойно сидеть и наслаждаться всем этим представлением. - Не понимаю, зачем это вообще нужно, - пробормотал Кили. Торин легонько пихнул его кулаком в спину. Судя по гримасе младшего гнома - пинок был отнюдь не лёгким. - Весь твой народ возвращается домой. Меньшее, что ты можешь сделать, - это прилично выглядеть перед своими подданными. -Я и так приличный. - У тебя воронье гнездо на голове, - рыкнул Торин. Фили едва сдержал смех, но когда Кили метнул в него суровый взгляд - точь-в-точь как дядя, - он ничуть не раскаялся. Пока Торин продолжал бороться с волосами Кили, тот периодически жалобно выл: - Мы опоздаем! - У нас в запасе как минимум час, - спокойно заметил Фили. Торин благодарно взглянул на племянника, прежде чем снова «подбодрить» Кили кулаком. - А если бы ты не дёргался, всё пошло бы быстрее. Кили угрюмо уставился на отражение, точнее - на дядю за своей спиной. - Волосы у меня и так были в порядке. - И усы как у младенца, - хмыкнул Фили. - У меня еще растёт! - Разве что как у грудничка, братишка. - Я еще покажу тебе "как у грудничка"! - Сидеть! - рявкнул Торин, вдавливая почти поднявшегося Кили обратно на стул. Затем метнул грозный взгляд на Фили. - Прекрати его дразнить. - Извини, Торин, - улыбнулся Фили. В его голосе не было слышно ни капли сожаления. Торин молча протянул руку, и Фили вложил в неё бусину. С величайшей осторожностью гном вплёл её в косу на другой стороне, тем самым отмечая Кили, как сына рода Дурина. В Эред Луине Кили ещё считался мальчишкой, которому многое сходило с рук. Но после похода и битв к нему уже никто так не относился. Быть взрослым означало выполнять свои обязанности, и Кили познавал это весьма болезненно, пока Торин дёргал его волосы. В тот момент, когда Торин отделял прядь на затылке Кили и протягивал руку за следующей бусиной, он вдруг замер. Его взгляд остановился на волосах Кили, будто на редчайшем камне, найденном в глубинах Эребора. Затем глаза скользнули к руке Фили, а потом медленно - к его одежде. И Фили ощутил это особенно остро - пусть дядя и смотрит на ткань, на самом деле он видит его ногу. И это последнее, что хотелось бы видеть Фили в такой день. - Торин? - осторожно позвал он. Дядя не шелохнулся, но в глазах вспыхнуло осознание. Братья обменялись тревожными взглядами. Кили попытался повернуться, но Торин мягкой, но уверенной рукой сжал его плечо. Это успокоило младшего, но насторожило старшего брата. Они сидели в тишине, пока Торин продолжал плести косу. Ни слова не было сказано, но Фили уже знал: совсем скоро дядя заговорит. У Торина так всегда бывало - он становился молчаливым и торжественным, перед тем как сказать что-то важное. И ожидание оправдалось. Торин, перебирая волосы Кили, наконец заговорил: - Поход к Эребору не был моим единоличным решением, - сказал он тихо, почти как исповедь. - Было бы ложью сказать, что это Таркун подтолкнул меня. Мысль эта мелькала у меня в голове бесчисленное число раз - в счастливые дни, когда я мечтал о достойном пиру, даже если мой народ голодал. Фили и Кили слушали, затаив дыхание. - Эребор был… да и остаётся - в лучшем случае роскошью, в худшем - приютом или даже обузой, - продолжал Торин. - Приход Смауга стал не просто утратой дома или царства, а даже потерей самой сущности, которая живёт в нас до сих пор. Возвращение Эребора принесло нам лишь поверхностный покой, иллюзию, что всё можно вернуть, как было. Но правда в том, что возвращаться некуда. Нет прошлого, которое было бы светлее настоящего. Эребору теперь суждено измениться - стать символом того, что принесёт будущее. Впервые эта мысль пришла мне не после смерти Трора и не тогда, когда нас выгоняли из деревни. Я мечтал о доме, иногда предавался фантазиям, будто нам удалось одолеть чудовище. Но всерьёз я задумался лишь однажды - когда родился Фили. Упомянутый гном резко втянул носом воздух. Торин всё ещё глядел на волосы Кили. - Я видел, как вы двое трудитесь, хотя должны были играть и шалить. Я вспоминал своё детство или даже детство Дис, если уж на то пошло, и задавался вопросом: когда всё стало таким тяжёлым? Мы провели своё детство, бегая по этим коридорам, наводя хаос на всех вокруг, а у вас… у вас не было такого шанса. Наверное, именно поэтому я до сих пор снисходителен, когда вы совершаете что-нибудь совершенно безрассудное… например, отправляете моего мужа к троллям. Кили прыснул, а Фили покраснел и отвернулся. Торин улыбнулся, протянув руку, и Фили вложил в нее последнюю бусину. Когда коса была готова, он взглянул на своих племянников. - Я не мог бы гордиться вами сильнее. И не за битвы, не за убитых орков, а за то, какими вы стали. За то, как справлялись с лишениями в Эред Луине и во время похода, за то, что приняли наши тайны и оставались рядом, за мужество в каждом испытании. Бильбо не солгал, назвав вас моими сыновьями. Я с честью останусь вашим дядей столько, сколько вы мне позволите. Ни один из гномов не ответил. Кили задрожал под рукой Торина, Фили крепко сжал его плечо. Торин, улыбаясь и сверкая мокрыми глазами, погладил голову старшего из братьев. - Помните: сегодня всё изменится. Эребор изменится. И мы, возможно, тоже. Вы - принцы, и вместе с этим званием приходит долг. Но вы прекрасно себя показали, оба, даже если Кили и пытается чаще отлынивать. Но при этом я не хочу, чтобы наши отношения изменились. Я доверяю вам обоим и надеюсь, что вы доверяете мне. Больше ничего не было сказано. Торин коснулся лбов племянников и сказал, что будет ждать их обоих у ворот. Он вытер их слёзы, прежде чем уйти. Когда дверь за ним закрылась, братья обменялись взглядами. В их осанке что-то изменилось - они сидели более прямо, плечи казались легче. В тот миг они выглядели принцами Эребора как никогда прежде. Торин был прав - всё изменится. - Знаешь, - сипло выдавил из себя Кили, - может, Торин всё это сказал, чтобы мы спасли его, когда Amad решит его убить. Фили расхохотался так громко, что Кили заулыбался. - Махал, я думаю, ты абсолютно прав. Даже посмеиваясь, они понимали - всё, сказанное Торином, было правдой, до последнего слова. Фили и Кили знали это.

***

Дис никогда не смогла бы по-настоящему описать тот миг, когда переступила порог Эребора. Её путь из Дейла, где их встречал лорд Бард, до подножия Горы прошёл в трепетном ожидании. Хотя двигались они быстро, это ничуть не уменьшало волнения - ни её собственного, ни остального гномьего народа. С каждым шагом гора вырастала перед ними всё выше, и вместе с тем всё ближе приближались воспоминания её прошлого. Дороги еще не были доделаны, но пройти по ним было нетрудно. Никто из людей не сопровождал их - только гномы стояли по обе стороны дороги, футов за двадцать от ворот Эребора, указывая путь. Первым она увидела Балина - одетого наряднее, чем когда-либо прежде. Но в глазах его всё так же сияли те самые искры, что и в юности, и Дис без труда узнала в нём своего дорогого кузена. Сойдя с коня шагах в двадцати от входа в Эребор, Дис двигалась с присущей ей грацией. Балин встретил её на полпути, его лицо озарила радостная улыбка. Оба сдерживали слёзы, когда сцепили руки и коснулись лбами с громким ударом. Дис смеялась и плакала одновременно, да и Балин был ничуть не лучше. - Добро пожаловать домой, дорогая, - сказал он мягко, и Дис наконец выпустила вздох облегчения, который сдерживала долгие годы. Когда они отстранились, Дис воспользовалась мгновением, чтобы окинуть взглядом вход в свой родной дом. Мост был выстроен заново. Разбитые у ворот статуи, огромная рука одной из них теперь покоилась в воде рва. Её оставили нарочно - память или, может быть, напоминание. На створках ворот виднелись следы когтей дракона. Их ещё не убрали, и всё же ворота стояли - как немое свидетельство прошлого, которое не стереть, но из чьих руин вполне можно построить новое светлое будущее. Она сделала первый, осторожный шаг - и тишина упала вокруг. Дис подняла взгляд и увидела тех, кто ждал её у ворот. Они стояли треугольником: в центре - Король, по одну сторону - его супруг, по другую - наследник, а позади - вся его верная Компания. Преданность, честь, и горячее сердце. Большего просить и не требовалось. Если же смотреть дальше за ними - взору открывались чудеса Эребора. Коридор, освещённый факелами, зелёный камень, сияющий в их свете. Тепло, звавшее внутрь. На сторожевых постах толпились гномы, с любопытством наблюдая за происходящим. На стенах стояли солдаты, гордые и прямые. В памяти Дис смутно всплыло - когда-то она поднималась туда. Это было не то самое место, откуда она некогда ускользнула от отца, но в чём-то оно было удивительно похоже. Гномка даже тихо рассмеялась, вспомнив, как Adad отругал её, когда она спряталась. Фундин же улыбался за его спиной и позже сунул ей сладость, чтобы унять слёзы. Неужели когда-то она и вправду была настолько мала, что умещалась у него на руках, уткнувшись головой в плечо? Эребор тогда казался ей огромным. Он и сейчас был велик. Но теперь, несмотря на величие, Дис ощущала, как Гора сама приветствует её возвращение. Тепло кузниц достигло её ещё у самого входа. Раньше она могла только воображать… но теперь уже не нужно было. Закрыв глаза, Дис глубоко вдохнула, а когда открыла - увидела Торина. Он ждал её. Выпрямившись, Дис двинулась вперёд, её взгляд был устремлён только на одного гнома. Она остановилась на расстоянии вытянутой руки. Их глаза встретились - и Торин не отвёл взгляда. Что ж, это было впечатляюще. - Торин Дубощит, - произнесла она, обращаясь к нему. Никогда в жизни она не назвала бы его Королём Под Горой, разве что только во время коронации. Эго у ее брата и так было слишком велико. Губы Торина дрогнули.Дис знала, что он развеселился, но показать это не мог. Быть старшим братом и так называемым королём имело свои сложности. - Принцесса Дис, - ответил он вместо этого, нарочно дразня её. Их старая игра, начавшаяся ещё в детстве - она упорно отказывалась признавать его титулы, а Торин, в свою очередь, так же упорно напоминал сестре о ее собственных. Закатив глаза, Дис слегка поклонилась. Она была не настолько глупа, чтобы оскорбить Короля сразу же по прибытии в Эребор. - Позволите ли вы своему народу войти в гору? - спросила она. Это был вопрос формальный, но требовавший определенного ответа. Торин глубоко вдохнул, глядя поверх её головы. Дис знала - он смотрит на свой народ, на ту многолюдную толпу, ради которой они трудились столько лет. Она ощущала напряжение в воздухе. Вопрос звучал не только с её уст - он витал повсюду, в каждом сердце. Она стояла на самом пороге Эребора, и от того, как Торин ответит, зависело всё. Пусть это была всего лишь формальность, но сила слов могла решить многое. Торин расправил руки, и его голос раскатился по залам, отозвавшись эхом в каменных сводах: - Народ Эребора, добро пожаловать домой! Радостные возгласы, поднявшиеся в воздухе, можно было услышать даже в Лихолесье. Этот гам оглушил бы кого угодно. Лицо Дис озарилось лукавой улыбкой; выпрямившись, она повернулась к ликующему народу. Стоило ей развести руки в стороны, как все ринулись внутрь. Компания отошла в сторону, пропуская телеги и сотни гномов. В какой-то момент Рили наткнулась на Глоина, и Оину пришлось их разнимать, пока они не начали слагать в открытую поэмы. Кому-то бы лучше было уйти с глаз долой. Одни гномы плакали, другие смеялись, а некоторые и вовсе пустились в пляс прямо на пороге. Сдержать радость было невозможно, даже несмотря на то, что все знали, что они идут домой. Когда толпа немного поредела, Дис повернулась к брату. Он встретил её взгляд, и она ясно увидела - в нём отражался страх, который она сама же и пробудила. - Я надеялась, что ты всё-таки сгинул, и тогда я наконец стала бы королевой. В Компании пробежал гул восторженных смешков. Торин лишь закатил глаза. - Мечтать не вредно,  namad . Пора бы уже смириться - я переживу тебя. - Я ещё могу убить тебя. - Азог пытался. И провалился. Трижды. - Будь я здесь, я бы расправилась с Азогом куда быстрее. На это Торин снова лишь закатил глаза. Дис рассмеялась и вдруг бросилась на него, словно была всё той же девчонкой. Торин взвыл от неожиданности, едва не пошатнувшись, но удержался на ногах, выдохнув глубоко и тяжело. Годы тревоги спали с его плеч так же, как и с плеч Дис, когда брат и сестра крепко обнялись. - Я рад, что ты дома, - прошептал Торин ей на ухо. Дис тихо рассмеялась, кивнув ему в плечо. - А я рада быть дома. И рада, что именно ты встречаешь меня. Оба понимали скрытый смысл этих слов. Объятие стало крепче, и Дис позволила себе задержаться в этом моменте чуть дольше. Она имела на это право. Даже отстранившись, она всё ещё держала брата за руки. Её взгляд внимательно изучал Торина. Она приметила, как он чуть наклоняется влево, как стоит не совсем прямо, перенося вес на одну ногу. На его лбу красовался шрам, едва заметный, но его не было, когда он покидал Эред Луин. Тяжёлый вздох вырвал её из мыслей. Она отложила вопросы на потом, потому что не сомневалась - как только они окажутся в покоях, она устроит своему брату допрос с пристрастием. Судя по благодарному взгляду Торина в сторону Балина, без кружки медовухи или хотя бы поединка разговор не обойдётся. Если, конечно, брат в состоянии сражаться. Дис не пришлось гадать, кто стоял рядом с Торином. Уж явно не гном - почти на фут ниже брата. Буйные кудри, что никогда не поддались бы расчёске, однако украшенные косами, словно они и вправду принадлежали гномам. Босые ступни выдавали хоббита - такие она уже встречала в Шире. В остальном он был облачён в гномье одеяние с головы до ног. Это была робкая улыбка Бильбо Бэггинса, которая мгновенно растопила сердце Дис. Годы, проведённые в качестве советницы брата, научили её читать людей любых рас, и хотя её нрав порой соперничал с ториновым, взгляд на вещи у неё был яснее. Бильбо Бэггинс не боялся, но в его позе таилась тень беспокойства. Он выпрямил спину, будто не желая наклоняться слишком сильно. Оттого живот выступал вперёд заметнее - о, Махал, вот это уж точно было абсолютной неожиданностью! Их взгляды встретились. Бильбо тут же поклонился, как кланялся бы любому из королевских персон. Не из страха, а из уважения - к ней, к их обычаям, или к её положению. Дис пока не знала. - Леди Дис, - пробормотал он, улыбнувшись чуть увереннее, когда выпрямился. - Добро пожаловать домой. Её следующий шаг был не продуман, но сердце переполнилось благодарностью. Она оставила привычную опору в крепких руках брата и, не раздумывая, заключила коротышку в осторожные, но крепкие объятия. Бильбо застыл, беспомощно размахивая руками. Дис не дала ему ни секунды на сомнения. Склонившись к чужому уху, она прошептала: - Спасибо. За то, что спас моих мальчишек. И это было не единственное «спасибо». Брат снова научился смеяться лет десять назад, когда она почти отчаялась, думая, что Торин проживёт остаток жизни в тоске. Кили и Балин писали ей немало. И в каждой истории неизменно присутствовал Бильбо, даже как спаситель от орков или эльфов. Она отстранилась, позволяя хоббиту вдохнуть. Тот поднял на неё глаза, и в них сверкнуло понимание. Улыбка, светлая и искренняя, разлила тепло в её груди. - Они и мои мальчишки тоже, - прошептал он в ответ. - Думаю, с нашей помощью они смогут прожить еще, как минимум, век. Дис расхохоталась громко и звонко - почти так же, как её брат. Торин простонал где-то сбоку, но в его глазах светились и облегчение, и радость. - В самом деле, мастер Бэггинс, - сказала она с усмешкой. - Думаю, мы станем добрыми друзьями. Бильбо рассмеялся и кивнул. Дис обратила взгляд в другую сторону. Она была в отчаянии, когда ей сообщили, что они отправляются в поход. Ей пришлось задуматься, сколько же дорогих сердцу гномов она потеряет. По милости Махала - а может, просто по чистой случайности - всё, что она потеряла, было, пожалуй, лишь подвижностью своего сына. Ей даже не пришлось делать первый шаг. В объятия матери влетел Кили. Дис вздохнула и провела рукой по его голове на которой были идеально заплетены красивые косы с яркими бусинами, видимо, чудеса все же случаются, как вдруг чья-то рука хлопнула младшего гнома по спине. - Отойди, я тоже хочу поприветствовать свою мать. - Заведи себе собственную, - пробормотал Кили, зарываясь лицом в плечо Дис. Судя по влажному следу на её тунике, отпускать Кили она не собиралась ещё долго. Фили фыркнул. - Напомню, у нас с тобой одна Amad на двоих. Кили что-то невнятно пробормотал, отчего Дис лишь хмыкнула и легонько хлопнула его по спине. Но тот лишь крепче прижался к ней, поэтому пришлось увещевать его обещаниями, что позже она уделит ему всё свое внимание. Да, он пережил сложный и опасный поход, но Кили всё ещё оставался её маленьким мальчиком. Фили же изменился. Повзрослел. Дис видела это. Дело было не только в его положении - в том, как он держался, как смотрел. Она наклонилась, коснувшись лба сына, и крепко сжала его руку. - Как ты, мой лев? Фили улыбнулся, крепко прижимая матушку к себе. - Хорошо, Amad. Мне так много нужно тебе рассказать. - И я выслушаю всё, - мягко ответила Дис, отстраняясь. - У нас впереди целая вечность.