The Sun Sets, with you by my side...

- Давно не виделись, парень. Бильбо кивнул. - Поговори об этом со своим кузеном. Он запретил мне куда-либо выходить. Прошло несколько дней полных слёз, отдыха и долгих разговоров. Бильбо не был настолько наивен, чтобы считать, будто у них с Торином теперь всё в порядке. Но стало лучше. Торин за те несколько выходных, что провел рядом с хоббитом, испёк ещё пирогов, и они говорили о своих детях, о жизни Торина в Эред Луине, о трудностях, которые испытывал Торин, и об изоляции, которую чувствовал Бильбо. В какой-то момент Торин спросил, хочет ли Бильбо вернуться в Шир вместе с ним, и даже Бильбо был потрясён, когда твёрдо ответил на это «нет». Когда они решили вернуться к «нормальной жизни», Торин спросил Бильбо, чем тот хотел бы заняться. Ответ был прост: пока - ничем, не до появления Чуда. А потом он хотел учиться и участвовать в жизни города. Торин принял это. Вообще-то в этот день Бильбо полагалось отдыхать. Но после того как муж был рядом так долго, одиночество тревожило. К тому же Бильбо снова почувствовал подкрадывающийся страх из-за боли в пояснице и в животе. И помимо всего прочего, был вопрос, который он давно хотел задать, но не чувствовал, что Торин - подходящий человек для этого. - Оин может быть… весьма напористым, когда дело касается его пациентов, - понимающе кивнул Балин. - Твой посланник передал, что ты хотел поговорить? Бильбо отправил Расика рано утром, попросив Балинa зайти на чай. Балин с сожалением сообщил, что день у него полностью занят, но если Бильбо сможет прийти до обеда, они смогут немного поговорить. Это стало для Бильбо довольно важным поводом, чтобы выйти из своих покоев. - Я… ну, ты знаешь, что произошло, когда Кили всем рассказал... - Про эльфийку, - фыркнул Балин. - Только не говори, что ты тоже против. - Сказать, что мне это нравится, я не могу, - ответил Балин. - Но Тауриэль уже давно является… хорошим другом Эребора. А этого паренька я знаю с тех пор, как он был величиной с камешек; его выбор меня уже не удивляет. Ты… хочешь… спросить, возможно ли это? Потому что я скажу тебе то же, что говорил Торину: юридически это возможно. - Нет, это не… Торин спрашивал о законности? Балин кивнул: - Он волновался за племянника, и я могу его понять. Если бы нам пришлось защищать Кили в суде, мы были бы готовы уже сейчас. - Великолепно, - пробормотал Бильбо. - Но нет, я… у меня другой вопрос. Его поднял Фили в одном разговоре недавно. И можешь называть меня излишне любопытным, но я всё-таки хоббит. Балин усмехнулся: - Ты теперь часть семьи, Бильбо. Можешь спрашивать без всякого стеснения. Бильбо благодарно кивнул. - Фили… он дал понять, что Дис… предпочитает Кили ему. И послушай, я не осуждаю и не думаю о Дис плохо, но если Фили так чувствует - разве это не повод для беспокойства? Я очень его люблю, ты знаешь, и мне больно видеть, как ему тяжело. Балин вздохнул: - Фили не… ошибается в своей оценке, Бильбо. - Но Дис ведь любит обоих своих сыновей! - О, она любит их, - кивнул Балин. - защищает их, как подобает матери, но… с давних времен она всегда выбирала Кили, а такие вещи накладывают отпечаток на мальчика. Бильбо откинулся назад, моргая. Будучи единственным ребёнком, он никогда не понимал, когда сверстники жаловались, что они не являются любимчиками у своих родителей на фоне остальных братьев или сестер. Когда Торин вскользь упоминал, что мать любила Фрерина больше, Бильбо считал это невозможным, а сам Торин никогда не жаловался - только скорбел об утрате обоих. - Но Фили уже взрослый, - продолжил Балин. - И он давно это знает. Связь между ним и Кили никогда не страдала из-за этого. Если ты заметил, Бильбо, Компания целиком состоит из братьев, и каждый из нас проходил через дилемму «кто любимчик». Это не разрушает братские узы, если только они сами не позволяют этому случиться. - Да, конечно, - пробормотал Бильбо. - Я ни на миг в этом не сомневался. Балин нахмурился. - Да, ты не сомневался. Но тебя беспокоит что-то ещё. Бильбо медленно отпил чай, пытаясь сформулировать мысль, но безуспешно. И все же в итоге он спросил: - Ты можешь рассказать мне об этом? - О братьях? - Нет, о Дис и Фили, - ответил Бильбо. - Когда никто не стал писать Дис, я подумал, что это случайность, а Фили так легкомысленно отнёсся к этому, лишь сказав, что - «У нас так принято». А теперь я начинаю сомневаться, действительно ли это просто «так принято». Балин кивнул. - Годы в Эред Луине, Бильбо… Я уверен, ты слышал, что торговое соглашение с Широм потенциально стабилизировало нас и даже позволило Торину задуматься о возвращении Эребора. По правде говоря, когда он собирал гномов для данного путешествия, я присоединился лишь потому, что знал: даже если мы погибнем, народ гномов выживет. Наш род выживет. До этого мы по сути были кочевниками. У нас не было горы, которую мы могли бы назвать домом. Сорокалетние уходили в мир одни, пытаясь выжить, потому что у них действительно не было места, куда можно вернуться. Гном замолчал, глядя вверх, словно пытаясь сдержать слёзы. - После Азанулбизара я почти не видел Двалина. И кузенов. И ты уже знаешь, как устроена линия наследования. Мы никогда не бываем вместе в одном и том же месте - на случай, если что-то случится. Рождения Фили и Кили были, пожалуй, теми редкими моментами, когда мы могли встретиться, прежде чем снова разойтись каждый своей дорогой. Тогда ближе всех к Торину был Гимли - просто потому, что жил рядом. - Это… - Бильбо сглотнул. - Мне очень жаль. - Такова судьба гномов, Бильбо, - Балин улыбнулся сквозь слёзы. - Мы почти нигде не задерживаемся надолго. Однако для вас с Торином это было благословением - никто не задавался вопросом, почему наш король исчезает, ведь он и раньше пропадал то по одному делу, то по другому. Бильбо тихо усмехнулся. Балин кивнул, отпивая чай и делая паузу. - Ты уже знаешь о подозрениях, которые окружают смерть Вили, - сказал Балин. - Это было по-настоящему тёмное время. Дис уже отказалась от притязаний на трон, так что устранение Вили не имело отношения к наследованию. Это было сделано с иной целью - посеять страх. Лорды Эред Луина, Широкозады и Огнебороды не доверяли нам. Судя по их отношению к нам, можно было подумать, что они связались с Железнорукими, которые не особо-то нас переваривали. Бильбо вежливо улыбнулся, когда Балин покачал головой. - Дис… переживала это очень тяжело. Фили было четырнадцать - ещё ребёнок. А Кили девять, считай еще маленький камешек. Многие из нас пришли к ней, чтобы помочь и защитить её и мальчиков. Мы с Торином нашли некоторые подозрительные улики и уверили Дис, что защитим её. Балин посмотрел на Бильбо. - То, что произошло дальше, было решением, продиктованным страхом. Ты должен это понять. Сейчас вины никто ни на кого не возлагает - всё это давно в прошлом. Ты видел наследников рода Дурина в их худшие времена. - Конечно, - сказал Бильбо. - Что произошло? - Дис сбежала, - просто сказал Балин. - И забрала Кили. Она бы забрала и Фили, но… мальчик уже был объявлен наследником Торина. Его исчезновение вызвало бы слишком много вопросов, даже если бы Торин вступился за него. - Подожди, - сказал Бильбо. - Что значит «сбежала»? Балин вздохнул: - Она забрала маленького Кили глубокой ночью и тайно покинула залы Торина. Заботу о Фили она возложила на Торина - что, впрочем, и так было его обязанностью как наставника и ближайшего родственника. Нам потребовалось шесть лет, чтобы найти её, и ещё четыре года - чтобы убедить вернуться. Бильбо откинулся назад, потрясённый. - Она оставила Фили? Балин вздохнул. - Я бы так не сказал. Никто так не считает, даже если сама Дис согласилась бы с тобой. Хотя, если честно, сейчас я сомневаюсь, что она согласилась бы хоть с чем-нибудь, что ты скажешь. - Это ужасно, Балин! - Так и есть, парень, - кивнул он. - Но я попрошу тебя на миг вспомнить то время, когда ты думал, что Торин умирает - здесь, в этой самой горе. Бильбо замер. Он старался не возвращаться к тому моменту, но весь этот страх помнил слишком хорошо. Если бы тогда Торин умер… Бильбо содрогнулся, прекрасно понимая, что сделал бы тогда - он не смог бы оставаться в горе. Не с Траином и прочими. Даже если бы тот принял Бильбо - что само по себе казалось безумием, - он вернулся бы в Шир сразу же. - Прости, что напомнил, - сказал Балин. - Но мне нужно было, чтобы ты понял. Бильбо кивнул. - Фили рос без матери вскоре после того, как потерял отца, - продолжил Балин. - Торин был его главным опекуном все эти годы и потом, но ты и сам знаешь: у Торина есть свои недостатки. Ещё какие. - Это пошло Фили на пользу как наследнику, - кивнул Балин. - Он рос среди простого народа, среди братьев семей Ур и Ри. Ел с ними, спал рядом, смеялся и плакал вместе с ними. Это сделало его жёстче раньше времени. - Как и Торина. Балин кивнул. - Когда Дис вернулась… они с Фили были абсолютно разными. Фили принял мать, и мы опасались недовольства с его стороны, но ничего подобного не случилось. - А Кили? - спросил Бильбо. - Кили вырос в бегах, - сказал Балин. - Возможно, поэтому он предпочитает открытое небо закрытым чертогам горы. Он всегда знал об остальной своей семье. А когда, будучи лишённым родни, наконец встретил всех, был невероятно шкодливым и ласковым. Ты видел, как он карабкается на Двалина и устраивает переполох. Бильбо улыбнулся. - Да, конечно. Маленький террорист. - Уже не такой маленький, - усмехнулся Балин. - Но он всегда был свободным. Иным. Даже кочуя, гномы держатся группами - собираются даже вместе с дальними родственниками. А у Кили была только мать, и потому он всегда чувствовал себя не таким, как остальные. Бильбо вздохнул. - Я бы никогда не подумал… - Об этом редко говорят, - сказал Балин. - Но раз уж ты заметил, что Фили чувствует себя обделённым… - Нет, не обделённым, - покачал головой Бильбо. - Он больше переживал, что Кили не получает поддержки матери. Балин усмехнулся. - Ага, а вот это больше похоже на правду. - Но, - Бильбо помедлил, - он всё-таки… ну, ты знаешь. - Знаю что, парень? - В тот день, когда Кили решил рассказать Дис, - Бильбо кивнул. - Фили встал между мной и Дис. Я даже и на секунду не осмелился бы подумать, что она может меня ударить, но Фили сказал ей что-то вроде: «Ты не всегда осознаешь всей тяжести своего гнева». Балин поморщился. - Ну… ты видел, что Дис сделала с Торином по прибытии в гору. - Я думал, что родственники гномы просто любят дубасить друг друга. Балин рассмеялся. - Ага, но о нраве Дис ходят легенды. И ты прав, она бы не причинила тебе вреда намеренно, но Фили поступил правильно, встав между вами. В гневе Дис часто забывает о границах. - Он некоторое время помолчал, а затем добавил, - и, как бы ты ни заботился о Фили, он заботится о тебе не меньше. Бильбо поперхнулся. - Ну… э-э… - Ты почти назвал его своим сыном, - мягко улыбнулся Балин. - И теперь он смотрит на тебя так же, как когда-то смотрел на Торина. Как на близкого дядю, с которым он не только поговорить по душам... Бильбо вздохнул. - Я слышал рассказы от Торина, но пройдя через все наше путешествие... - Тебе не нужно оправдываться, Бильбо. Я рад знать, что между вами есть такая связь. Кровь связывает нас, да, но узы выбранной семьи могут быть даже крепче. Бильбо улыбнулся, и Балин похлопал его по руке. Так они и сидели дальше - попивая чай в тишине.

***

Удар за ударом молот соприкасался с наковальней. Искры летели во все стороны, а форма клинка становилась всё изящнее. Металл выдерживал гнев Дис, но у любого материала есть предел. С треском меч сломался, оставив после себя лишь острые обломки. Дис отложила сломанный клинок, сбросив его вместе с множеством других грубых орудий, которые она успела разрушить, а затем взяла другой меч, немного тоньше предыдущего. Ее лоб сморщился, между бровями появилась складка. Стоило Дис поднять руку - судьба клинка уже была предрешена. Когда меч вновь сломался, разлетевшись по кузнице, от входа в кузницу раздался голос: - Что тебе сделал этот бедный меч? Дис не остановилась. Она знала о чужом присутствии задолго до того, как он появился. Она умела замечать одну личность среди сотен, а в Эреборе, где королевские кузни были так тихи, пропустить одного конкретного гнома было абсолютно невозможно. - Чего тебе нужно, Фрерин? - спросила она, вытирая пот с лба. Фрерин, оперевшись на дверной косяк, пожал плечами. - Возможно, я просто пришел проведать свою родную сестру. - Иди к чёрту! - выругалась гномка, обернувшись к нему. Он был аккуратно одет и абсолютно чист, в то время как она вспотела, как одна из свиней Дэйна. - Если пришёл, чтобы нести и дальше свой бред, то проваливай. - Разве мне нельзя просто так навестить сестру? - Ах, не начинай весь этот фарс! - прошипела Дис. - С того момента, как я ступила в Эребор, ты только и делал, что избегал меня. Знай, я тебе не доверяю. Если Фрерина это и задело, он не подал виду. - Ты злишься. - Неужели? - Я пришёл с предложением, - сказал он мягко. Когда Дис подняла бровь, он уточнил, - не хочешь выпить? - Да, потому что когда принц и принцесса Эребора утопают свои печали в кружке в одной из таверн, это уже можно считать нормой. На это Фрерин загадочно улыбнулся: - Ну, если ты знаешь, где стоит выпить... Дис не верила, но мысль о прохладном напитке заставила её оставить в покое груду сломанных мечей. Фрерин был чужаком и продолжал настаивать на своем мнение в этом деле, которое касалось ее сына и этой проклятой эльфийки, но сейчас решил протянуть руку дружбы. Дис была бы дурой, если бы отказалась от такого предложения. Фрерин провёл её через узкие коридоры и наскоро вырубленные проходы. Дис ожидала, что за ними последует стража или толпа солдат. Но когда они вышли в таверну, полную смеха, и ни один взгляд не обратился к ним, она была поражена. Шум был терпимым, что удивительно, а Фрерин легко взял два пинты пива, и они уселись в самый угол помещения. - Это… не то, что я ожидала. Фрерин усмехнулся: - Хм, другие ощущения? - Они уж очень счастливы, - сказала Дис почти с пренебрежением. - Что за повод? - Так они всегда такими были. Шумели и веселились, пока... Осознание пришло медленно. Реальность, которую Дис не осознавала до конца. Конечно, она понимала смысл сказанных слов, но даже не задумывалась никогда, каково это - жить под гнетом смертоносного дракона. - Почему ты такая мрачная? Дис фыркнула, сделав большой глоток. - Как будто ты не знаешь. И к тому же, почему тебе это так важно? - Потому что ты моя сестра. - А где была эта любовь все эти дни? Фрерин вздохнул: - Дис, ты должна понять - очень долго ты была для меня чужой. С Торином у меня ещё остались какие-то воспоминания. Но ты… совсем не та, что я помню. И мне помогло то, что Торин всегда был таким серьезным. Дис фыркнула: - Он зануда. - Ага. И что? - Ты за то, чтобы Кили женился на этой...на этой эльфийке! - Если тебе от этого станет легче - Adad тоже против, - пробормотал Фрерин. - Я ничего не могу с собой поделать - Тауриэль - мой дорогой друг, а я слаб, когда дело касается любви. - Любовь? Любовь? Не смей говорить мне о любви, Фрерин Сероуст! Я вышла замуж за свою любовь, первую в нашей семье. Я призывала Торина следовать сердцу - следовать за своей любовью! Это всего лишь увлечение. Что произойдет, если она так и не умрет, а Кили зачахнет? Или поймёт, что она не та, кто ему нужен? - Любой мой ответ будет для тебя неудовлетворительным, так что я воздержусь, - сказал Фрерин спокойно. Дис фыркнула. - Но эта злость, - сказал он, обернувшись к ней, - злость, что тебя разъедает - не из-за выбора Кили. Я видел тот день, когда ты пришла ко мне с Торином. Да, ты злишься на Кили и Тауриэль, но здесь спрятано и что-то другое. В чём дело? Дис глубоко вздохнула. - Фили был готов вытащить свой меч, чтобы ударить меня. - Что? - ошеломленно спросил Фрерин. - Я бросилась на мастера Бэггинса в гневе, когда он защищал Кили и Тауриэль, и Фили поднялся. Его меч был направлен на защиту Бильбо, он был готов направить на меня свой клинок. - Ты уверена? - Он не пытался меня остановить; но он бы ранил меня при необходимости, - уверено ответила Дис. - Я знаю своего сына… или, по крайней мере, знала. - Это… серьёзно, - проглотил Фрерин. - Фили хороший парень, я уверен, что он хотел как лучше. - О, в этом я не сомневаюсь, - сказала Дис. - Единственное, что меня беспокоит, - если бы дело дошло до выбора, он однозначно предпочел бы сторону хоббита. Дис любила Бильбо. Он делал Торина счастливым, защищал её сыновей во время квеста, был добр и уважителен к Дис с момента её приезда в Эребор. И все же некоторые вещи беспокоили ее: его неблагодарность по отношению к родственникам, которые проделали такой долгий путь, чтобы быть с ним. Его присутствие в кузнице Торина. Участие Бильбо во всей этой истории с казной. Но Дис могла не акцентировать на этом внимание. Это были мелочи. Но с Фили дело было иначе. Дис знала, что здесь все намного глубже, чем кажется. - Он слишком близок к Торину. - Всю свою зрелую жизнь он провел под его присмотром, - ответила гномка. - Торин готовил его стать королём после себя. - Думаешь, это их совместная любовь, которую они разделяют? - Не знаю. - Дис, ты всё ещё его мать. Его и Кили. Дис фыркнула: - С тех пор как случился этот квест, я уже не чувствую ничего подобного. Раньше я знала, о чём думают мои мальчики и что планируют. Теперь же всё иначе… - Это событие изменило их жизнь. Махал, да и сама битва тоже... Наша жизнь меняется, мы не можем застыть в одном и том же положении, ты так не думаешь? Дис не ответила. Лишь сделала еще один глоток пива. Выпивка, разделенная с братом, возможно, могла бы принести ей хоть какое-то умиротворение.

***

Резкий стук был единственным предупреждением, которое получили Торин и Балин, прежде чем дверь королевского кабинета распахнулась. Оба гнома молча наблюдали, как Рейя втащила молодого гнома и бросила его на пол, гневно сверкая глазами. - Неужели насилие было действительно необходимо? - спокойно спросил Балин. Рейя с силой захлопнула дверь. Не глядя ни на кого, она произнесла: - Это Новер, родился через три лета после Ворина. Один из самых тихих гномов в нашей деревне. Мы думали, что он погиб после битвы. Торин посмотрел на молодого гнома. Он совершенно не выглядел больным, истощённым или слабым. Даже его внешний вид был безупречен. - Я нашла его на нижних уровнях, в туннелях, ведущих сюда. - Разве их не запечатали? - Я тоже так думала, - сказала Рейя, схватив Новера за воротник и подняв его с пола. - Посмотрите в его карманы. Балин обменялся сомнительным взглядом с Торином, прежде чем отложить свиток и подойти к молодому гному. Он достал из его карманов кучи обрывков бумаги, и Торин увидел, как лицо Балина омрачилось. - Торин, - произнёс пожилой гном очень серьезным голосом, - ты должен это увидеть. На маленьких обрывках были расписаны разнообразные угрозы, оскорбления и запугивания, которых бы хватило на несколько недель. Десятки, сотни кусочков бумаги, и у всех записок чернила была свежими. Кровь Торина закипела. Он выпрямился, глаза уставились на стоящего перед ним мальчишку. Тот даже не осмелился встретиться с ним глазами. Страх - не только за свою жизнь, но и за будущее наказание, и за народ Дурина. - Ты угрожал моей семье, - сказал Торин просто, - ты понимаешь, что сделал, мальчик? Молодой гном застонал, пытаясь вырваться, но захват Рейи был железным. - Я… я ничего не писал, - запинаясь, сказал Новер. - Они просто сказали положить бумаги под вашу дверь. Ваше величество, я не писал их! - Тогда кто? - прорычал Торин. - Другие гномы… учёные гномы, - быстро произнёс Новер, глядя то на одного, то на другого. - Они сказали, что вы уйдете. И все новые гномы тоже уйдут. - Новые гномы? - переспросил Торин. - Ты имеешь в виду мою Компанию? - Да, - ответил Новер. - Они просто хотели вас прогнать. - Из Эребора? - спросил Балин своим удивительно спокойным голосом. - Хотели напугать гномов Эребора? - Учитель сказал, что это будет правильно! - воскликнул Новер, отчаянно. - Он сказал, что когда всех вас не станет, сокровищница снова откроется. Мы все получим своё золото, будут дома, и другие гномы не заберут то, что мы так долго охраняли! Торин фыркнул. - Вы ничего не охраняли! За вас это делал дракон. Чудовище. И его проклятие коснулось и вас! - Я не хотел причинять вред, никто не хотел! - с трудом произнес Новер. - Мы решили все прекратить, когда Учитель послал лучника. Мы остановились. Никто не хотел убивать принца или того маленького, он был добр ко всем нам. Но он сказал, что это ошибка и больше такого не повторится. - А яд в лекарствах целителя? - Я ничего об не знаю, Ваше Величество. - Новер опустился на колени. - Пожалуйста. Я вернулся только потому, что у меня не было еды. Он сказал отправить ещё одно послание. Он сказал, что скоро всё закончится. Что скоро все уйдут. Балин щёлкнул языком: - Кто твой учитель? - Это наш учитель, - кивнул Новер. - Принцесса Рейя знает его. Когда Торин, наконец, повернулся к племяннице, он встретился с ее искаженным от отвращения лицом. - Рейя? - Adad заставил каждого учёного гнома обучать необразованных основам письма и другим премудростям. А теперь кто-то из них опустился до такого низкого уровня…, - выругалась она. - Рейя, - перебил гномку Балин. - Кто? Она подняла голову, ее глаза горели яростью. - Он сидит в Совете. Приютил всех сирот после того, как дракон наконец-то уснул. Лорд Астрид… а ведь мы ему доверяли!