The Sun Sets, with you by my side...

Бильбо хотел только одного - вернуться к себе в комнату и уснуть. Поэтому, едва переступив порог и увидев на своём диване пожилую хоббитку с дымящимся чаем и домашним печеньем, он понял: удача сегодня явно не на его стороне. - Тётя Мира, - пробормотал Бильбо, оглядываясь на Расика. Его гном-страж выглядел не менее растерянным. Со временем Бильбо понял, что Расик знал далеко не всё. Он стал говорить больше, но его внимание было сосредоточено лишь на непосредственной безопасности Бильбо. - Здравствуй, Бильбо. - тётя Мира отпила чай. - Надеюсь, ты не возражаешь, что я заняла твою кухоньку? Даже поездка на тележке из Дейла была утомительной. Бильбо возражал. И ещё как. Его кухня принадлежала только ему и его супругу, остальных туда могли войти лишь как приглашенные гости. Но тётя Мира была старшей, к тому же сестрой его матери, и могла считать себя вправе распоряжаться плодами умений Бильбо. Поэтому хоббит лишь кивнул и позволил себе опуститься в кресло напротив, принимая чашку чая и тарелку аппетитных миндальных печений, только что вынутых из печи. - Я… ты не писала, - пробормотал он, отпив чай. Жасминовый. - Не говорила о том, что приедешь. - Я и не собиралась, - просто ответила тётя Мира. - Пока твой племянник не рассказал высокому эльфу о наказании. Об изгнании. Прошло всего два дня. Это было ужасное событие, Бильбо едва мог заснуть от волнения. Если говорить о столкновении с реальностью, то оно оказалось весьма жестоким. Торин говорил, что его жизни будет угрожать опасность, что его не примут. Бильбо и не думал, что угроза может распространиться дальше него - на племянников Торина - сыновей своего народа. Он видел, как Астрида изгнали, обрив ему бороду и волосы; гном держался с высоко поднятой головой, хотя слёзы в его глазах говорили о другом. Кили сопровождал обоз, который должен был доставить Астрида за пределы Дейла, чтобы тот никогда не смог вернуться. Но удаление говорящего и действующего лица не уничтожает саму порожденную мысль. Эребор ещё не был готов принять его. На него по-прежнему, должно быть, смотрели с подозрением. Впрочем, не то чтобы Бильбо знал это наверняка - он почти не покидал свои покои. Даже не видел, как Астрид уезжал. А ведь он был одним из самых доброжелательных гномьих лордов, встретивших его тогда… Бильбо с трудом подавил вздох. - Ах… это. Ну… - Ты ни разу не упомянул, что кто-то покушался на твою жизнь, - буднично заметила Мирабелла, словно говорила о погоде. - Не на мою, - сказал Бильбо. - На Фили. Теперь всё улажено. Мирабелла задумчиво промычала. Бильбо ожидал возмущённого вскрика или хотя бы бурной реакции, но комнату окутала тишина. Они неловко сидели в полном молчании, пока Бильбо наконец не заговорил: - Тётя Мира? - Да, Бильбо? - Как… тебе Дейл? - Весьма неплохо, - ответила она. - Люди здесь лучше тех грубиянов, что встречаются в Бри. И трудолюбивые. Некоторые старые фермеры и их истории облегчают обработку земли. - Это хорошо. Снова тишина. Тётя Мира вздохнула. Бильбо приготовился. К наставлениям, к осуждению, к мягким, но твёрдым словам о том, что он совершает ошибку. Что, возможно, ему следовало остаться в Шире и проститься с Торином и… - Ты счастлив, Бильбо? Его мысли остановились. Из всего, что он ожидал услышать, этого вопроса там не было. - Прошу прощения? - Ты слышал, - Мирабелла поставила чашку. - Я не стану лгать и говорить, что всегда понимала твою любовь к кузнецу, но ты был обеспечен и счастлив. Во время ваших встреч, после свадьбы и даже после всего случившегося - ты был счастлив, когда Торин был рядом. - Ну… - По правде сказать, когда ты прислал письмо, что снова ждёшь ребёнка и находишься на другом конце света, у меня сердце чуть не остановилось! - фыркнула она, качая головой. - Ты где-то там, один, переживаешь всё это без всякой поддержки! Только поэтому я и поехала, несмотря на… на это ужасное путешествие! Хоббиты не покидают пределы Шира, ты же знаешь! - Да, тётя Мира! - И всё же я поехала! - продолжила она. - Потому что боялась за тебя. Потом я приехала сюда, увидела, что ты счастлив, и подумала, что это время мы проведем так же легко, как если бы гуляли по Ширу в славный летний вечер. Но затем твой друг-гном рассказывает нам, что тебя пришлось усыновить, несмотря на брак, и здешний король оспаривает твое право на проживание здесь? - Тётя Мира… - Я и это оставила без внимания, позволила тебе отвлечь меня Дейлом и прочим, - перебила она. - Потому что ты выглядел счастливым. Освоившимся. И, надо признать, трава и солнце тоже сыграли свою роль. Бильбо невольно улыбнулся. - Но, Бильбо, все эти разговоры об убийствах не предвещают ничего хорошего. И я видела тебя, когда ты вошёл. Ты выглядишь измученным. Хуже, чем когда-либо. Скажи честно - ты счастлив? Бильбо не ожидал, что расплачется, но стоило тёте Мире произнести эти слова, как слёзы хлынули сами собой. Тетя Мира тут же оказалась рядом с ним, вытирая слезы и крепко прижимая хоббита к себе. - Посмотри на меня - реву как маленький ребёнок! - всхлипнул Бильбо. - Никакой ты не ребёнок, - сказала Мирабелла, вытирая ему лицо платком. - Ты переживаешь трудные времена. Это из-за Торина? Мне стоит вправить ему мозги? Бильбо не собирался это рассказывать, но в конце концов он выложил всё: свою предыдущую ссору с Торином, тревогу за их Чудо, холодность Дис по отношению к любви Кили, страх за жизнь Фили, золото в сокровищнице, медленное восстановление Бифура и страх Дори остаться одному. Всё это время тётя Мира сидела рядом и утешала его, позволяя выговориться. Она ни разу не перебила его, не произнесла ни слова, пока у Бильбо не иссякли силы. Закончив, Бильбо высморкался в платок самым не-хоббитским образом. Мирабелла ничего не сказала. - Это очень много, - произнесла она наконец. - И ты глубоко переживаешь за каждого из них. - Конечно, - всхлипнул Бильбо. - И о Горе ты тоже заботишься. - Ну, да, - сказал он. - Это мой дом. Мирабелла улыбнулась. - Ты и правда так считаешь, не так ли? - Пока что. - Тогда, Бильбо Бэггинс, - улыбнулась тётя Мира, - что ты делаешь со своим домом? Бильбо нахмурился. - Что? - Заботишься о нём, - сказала она. - Делаешь его уютным. Делаешь его домом. Улаживаешь разногласия. А когда кто-то отказывается слушать доводы разума - отправляешь его спать без ужина и велишь вернуться к разговору, когда у него в голове прояснится! Бильбо рассмеялся сквозь слёзы. - Бильбо, здесь власть принадлежит только тебе, - сказала она. - Это то место, куда ты собираешься привести своего ребенка. В какой дом ты бы хотел, чтобы он пришел? - Я не знаю, смогу ли я вынести эту мысль. Это очень больно, тётя Мира. - Конечно больно, мой мальчик. Но нужно принять горе и с нетерпением ждать следующего дня, иначе останется одна лишь боль. - И что ты предлагаешь мне сделать? - Прямо сейчас? Съесть печенье, переодеться во что-нибудь удобное и лечь спать, - твёрдо велела она. - Хорошо выспаться. А завтра ты начнешь решать проблемы одну за другой. Бильбо кивнул, затем, совершенно нехарактерно для себя, спросил: - Ты останешься? Мирабелла улыбнулась, то самой улыбкой, так похожей на ту, что Бильбо часто видел у Белладонны Бэггинс, и сердце хоббита болезненно сжалось. - Мужчинам нужна помощь, и я не уверена, что готова надолго оставить Примулу и Дорго с ними, но я всего в половине дня пути. Если я буду тебе нужна - пошли за мной. Не жди. Понял? Шмыгнув носом, Бильбо кивнул. Хоббиты любят собираться большими семьями и устраивать шумные сборища, но каждый также был раз вернуться к уюту собственного дома в конце дня. Тётя Мира понимала это так же хорошо, как и Бильбо. Это было не прощание, лишь обещание: «увидимся позже».

***

Бильбо не то чтобы избегал Торина. Нет уж, благодарю покорно, сама мысль об этом была абсурдной. Просто… Все страхи, которые Торин когда-то озвучил и против которых Бильбо так горячо возражал, сбылись. Конечно, всё оказалось не настолько ужасно, как могло бы быть, но всё равно было плохо. Они разговаривали, да, но именно Бильбо… гм… снова откладывал настоящий разговор. Это было бесполезно - рано или поздно им придётся всё обсудить. Бильбо просто хотел чувствовать, что все нормально, все по-прежнему. Под контролем. Поэтому он взял за правило либо навещать Компанию, либо мешать Дрейе на работе; что, впрочем, играло ему на руку, ведь из-за Чуда никто не говорил ему ни слова. Не избегал. Просто был занят. Бильбо очень хотелось просто спокойно посидеть и не думать о драме, в которую превратилась его жизнь, поэтому он обратился к цифрам. Он, конечно, не был математиком, но благодаря чётким отчётам Глоина и постоянным платежам, которые приходилось перераспределять, разобраться было нетрудно. Поистине кропотливая, но бессмысленная работа. И вот, погружённый в неё с головой и тихо напевая себе под нос, заканчивая бухгалтерскую книгу, Бильбо вдруг увидел, как к нему бежит молодой гном. - Мастер Консорт Бэггинс! - он пронёсся через обычно тихий офис гномьего ведомства, громко шепча. - Мастер Консорт Бэггинс, сэр! - Здравствуй, Кусир! - Бильбо помахал рукой, узнав в мальчике одного из эреборцев под началом Фрерина, близкого к Ворину и не связанного со всей историей с Астридом. - Что случилось? - У ворот вас ждет волшебник! - поспешно выпалил Кусир. - Он выше людей и эльфов и выглядит старым! Гэндальф. Бильбо не взвизгнул - хотя очень хотелось - но не смог удержать улыбку, расплывшуюся по его лицу. Он поблагодарил Кусира, сунул ему монету и аккуратно закрыл книгу, прежде чем заковылять прочь из кабинета. Главные ворота были недалеко, но Бильбо сейчас был далеко не в лучшей форме. На полпути он почувствовал, как сводит ноги.Он остановился только у поворота в главный зал, когда услышал громкий голос: - Да это же сам Бильбо Бэггинс! Бильбо рассмеялся, забыв о боли, и поспешил обнять старого чудака. - Ты опоздал, - укоризненно сказал он, отстраняясь. - Волшебник никогда не опаздывает, и не приходит раньше. Он появляется точно тогда, когда считает нужным, - пробормотал Гэндальф с самым серьёзным видом. - Тысячи важных дел по всему Средиземью, очень важные дела, о которых нужно позаботиться. Бильбо фыркнул. - Например, подготовка следующей партии фейерверков. - Именно, - серьёзно подтвердил Гэндальф, и в его глазах блеснул веселый огонёк. - Ты слишком долго отсутствовал. Мы ждали целую вечность! Трандуил продолжает расспрашивать о трупе на дне озера, а нам ещё нужно поговорить о… ну, ты понимаешь. - Разумеется, - сказал Гэндальф. - Но прежде всего мне нужно поговорить с Королём Под Горой. Бильбо фыркнул. - С которым из них? Гэндальф замолчал. - Насколько я помню, король был один - тот самый, в чьей Компании мы проделали весь путь сюда. - Да, но ведь это ты привел сюда отца этого короля, а здесь ещё и брат имеется, - пробормотал Бильбо. - Неужели ты правда удивлен? Гэндальф минуту молчал. - Всё настолько плохо? - Нет, не совсем. Просто… запутанно. - Понимаю, - пробормотал Гэндальф. - Что ж, значит, мне нужно увидеть их всех. Всех до единого. - Что ж, тебе повезло: сегодня Траин проводит открытое заседание суда! Бильбо с легкостью провел Гэндальфа через эреборские залы и переходы, тихо радуясь всякий раз, когда волшебнику приходилось пригибаться или когда он задевал головой своды. Конечно, вслух он бы этого никогда бы не признал. Но это было забавно. Гномы расступались при виде Гэндальфа, откровенно глазея, когда он быстрым шагом направился в к залу суда и вошел в помещение без всякого объявления. При его высоком росте он никак не мог остаться незамеченным среди обитателей Горы. Если его появление и было неожиданным, то реакция оказалась ещё более поразительной. Бильбо едва не раскрыл рот от изумления, когда Траин вскочил - удивительно проворно - и обнял Гэндальфа, едва тот объявил о своём присутствии. Конечно, Бильбо знал, что старый гном и волшебник - давние друзья, куда более давние, чем Бильбо вообще знал самого Гэндальфа, но это не помешало чему-то неприятному шевельнуться у него в животе. Ну что ж. Ревность ему не к лицу. - Здравствуй, старый друг, - улыбнулся Гэндальф. - Ты выглядишь лучше. - И чувствую себя лучше, - рассмеялся Траин. - Что привело тебя сюда? Гэндальф вздохнул. - Мне нужно поговорить с тобой. И с твоими сыновьями. Немедленно. В глазах Траина мелькнуло понимание. Он кивнул и тут же распустил суд. То, с какой поспешностью это было сделано, не могло не вызвать вопросов.

***

- Орки? Идут сюда? Гэндальф мрачно кивнул в ответ на вопрос Рейи. - Те немногие, что уцелели после битвы, решили, будто теперь способны сражаться. Это глупо, они не могут атаковать при солнечном свете. Но их число растет - их становится всё больше, это уже не мелкие стычки, с которыми с легкостью справится небольшой отряд солдат. Торин негромко хмыкнул. - Разумнее было бы устранить угрозу в её корне. Все сидели в трапезной - все наследники рода Дурина и члены Компании. Слух уже разошёлся, и каждый из гномов желал увидеть своего последнего товарища по путешествию. Между Ори и Фили ощущалась явная напряжённость, но Бильбо сейчас был слишком встревожен, чтобы говорить об этом. Он отложил это на потом и сосредоточился на чрезвычайно серьёзном моменте возможной будущей войны и всего прочего. - Именно, - сказал Гэндальф. - Если вы сейчас повернете к Гундабаду, вы не только обезопасите Север, но и вернете то, что принадлежало вам. Фрерин цокнул языком. - Сколько времени это займет? И во что нам это обойдётся? Мы всё ещё растущее королевство. Гэндальф кивнул. - До туда легко дойти за две недели, девять–десять дней, если не встретите сопротивления. Сами сражения происходят быстро, и если всё сложится удачно, это займёт всего месяц. Бильбо почувствовал, как у него внутри все сжалось. Всего месяц, сказал волшебник, словно это пустяк в великой картине мира. И, возможно, так оно и было. Но месяц вдали от Бильбо, далеко, в опасности… Хоббит сглотнул. - Даже если вы решите не отвоёвывать его, вы обязаны составить план борьбы с этими тварями, - сказал Гэндальф. - Не подпускайте их к Эребору. - Всё это верно, - подала голос Дрейя, - но сейчас трудное время, Tharkun. Нам только что пришлось вывести из наших рядов заговорщика. Мы разобщены. - И все же битва как раз может стать тем, что нас объединит. Все взгляды обратились к Торину. Он стоял рядом с Траином, и казалось, будто он был выше всех присутствующих. Бильбо узнал выражение его глаз. Именно так он смотрел практически год назад, когда явился в Шир и сказал Бильбо, что они намерены вернуть Эребор. Он уже принял решение. - Среди гномов неспокойно, - сказал Торин. - Они разобщены, горы прошлого формируют их настоящее. Если мы поднимем всех, кто готов сражаться под знаменем Эреборa, это станет первой победой, разделённой всеми теми, кто решил поселиться здесь. - И они узнают своих союзников, - добавил Фили. - Мы сражались бок о бок с Людьми и Эльфами в Битве Пяти Воинств, но не все видели их таковыми. Весть об орках пришла из Дейла, от Тауриэль. Если попросить их выделить несколько лучников, это могло бы стать проявлением солидарности. - Принц Леголас тоже поможет, - вставил Ворин. - Гимли поддерживает с ним связь с того момента, и я тоже. Если отправим послание сейчас, то ответ получим как можно скорее! Дис фыркнула. - Думаете, Король эльфов пришлёт вам помощь? - Нет, не король эльфов, а его сын, - поспешно сказала Рейя. - И даже если они не присоединятся к нашему походу, если предупредить их заранее, велика вероятность, что Леголас сможет помочь нам, если это понадобится. - Нам придётся снова укрепить Гору, - пробормотал Фрерин. - Если мы все отправимся в бой... - Нет, - Торин покачал головой. - Не все. Мы стоим на таком рубеже, когда у нас не только преимущество, но и численное превосходство. Мы не повторим ошибок Трора. Это не станет новой Битвой при Азанулбизаре. Траин, до сих пор молчавший, издал мучительный стон. И Торин, и Фрерин бросились к нему. - Adad, тебе больно? - Всё в порядке? Балин содрогнулся. - Ох, Ваше Величество… Когда Бильбо наконец смог разглядеть, что происходит, он оцепенел, увидев, что старый гном плачет. Все его тело сотрясалось от рыданий. Все заговорили разом, перекрикивая друг друга, как часто это бывало у гномов, и Бильбо пришлось прижать ладонь к ушам. Но он все также не сводил глаз с Траина. - Довольно! - голос Гэндальфа перекрыл шум, заставив всех замолчать. Слышны были лишь всхлипы Траина и утешающий шёпот Дис. - Это тяжёлое дело для гномьего рода. Старые раны не перестают болеть. Торин Дубощит, я полагаю, ты возьмешь управление на себя и позовешь меня, когда придет время. Торин серьёзно кивнул. - Очень хорошо, - сказал Гэндальф, а затем повернулся к Бильбо. - А теперь, старый друг, не будешь ли ты так любезен показать мне гостевые покои? Этим старым коленям действительно нужен отдых.

***

Они встретились снова ночью. Траин спал, воспоминания о последней битве всё ещё были для него слишком свежи. Торин без колебаний взял управление всем на себя. Битвы, выживание - в этих делах он разбирался лучше многих. Это он умел. Торин хотел поговорить с Бильбо, но новости оказались слишком тяжелы для них всех. К тому времени, как гном закончил составлять планы, Бильбо уже спал. И он позволил своему супругу спать, пообещав себе, что не покинет Эребор, не поговорив с ним. Стратегия предстоящей битвы оказалась не столь трудной. Они знали местность; у них была самая свежая информация благодаря работе Тауриэль. Им нужно было показать единый фронт, но если и Торин, и Фрерин отправятся в бой и, упаси Махал, случится худшее, Эребор останется беззащитным. Поэтому вести войско будет Торин вместе Дреей рядом с собой. Двалин отправится с ними, а Кири останется. Рейя оставаться не собиралась, а Ворин был слишком рад остаться. Кили мог возглавить лучников и заняться связью между бойцами. Послания были разосланы людям и эльфам, и всё, что оставалось, - это получить от них ответ. Эребор гудел так, как не гудел уже десятилетия. Мысль о надвигающейся битве пугала каждого простого гнома, но мечта вновь отвоевать Гундабад, очистить родовую твердыню от орков, была мечтой, за которую стоило сражаться. - Позволь мне пойти. - Нет. - Я могу сражаться. - Кто-то нужен в Эреборе. - Здесь есть и другие гномы! - Фили, - Торин остановился. Упомянутый гном, стоявший позади него, мог передвигаться только прихрамывая. Он ещё не владел своей ногой так, как Даин владел своим протезом, и мальчику потребуется немало времени, прежде чем он снова сможет вступить в битву и выиграть свой бой. И Фили это знал. Тяжело вздохнув, Торин положил руку ему на голову. - Мы только что пережили трудное время. Изгнание Астрид произошло совсем недавно. Если мы все уйдём на войну, не останется никого, кто мог бы повести за собой народ. - Фрерин сможет! - В одиночку он не справится, - сказал Торин. - И Дис… твоя мать всё ещё расстроена. Дрейя ведёт другой батальон, а Бильбо способен присматривать лишь за малым. Ты нужен здесь. Ты старший. - Но Торин… - Ворин останется, - добавил Торин. - Он тоже хочет сражаться, но этот парень ещё слишком молод. - Но Гимли ты позволил идти с вами! - Для него это будет первая битва, а твоя уже была, - Торин притянул племянника ближе. - Тебе нечего доказывать, Фили. Нам нужно действовать разумно. Прошу тебя. Фили не стал спорить, лишь опустил глаза вниз. Торин знал, что его племянник хочет сражаться, но, забирая с собой Дрейю, Рейю и Кили, они и так уже играли с судьбой. Если всё пройдёт хорошо, то ничего дурного не случится. Они вернутся победителями. Но один неверный шаг - и они могут потерять слишком многое. Эребору нужна твёрдая опора, и с Фрерином, Фили и Ворином доверие народа, по крайней мере, сохранится.

***

Весть пришла к утру. Дейл пришлёт один дозор лучников под началом Тауриэль. Лихолесье держалось отстранённо, но, как и ожидалось, Леголас вызвался помочь. Они также пришлют помощь Эребору, если Гэндальф как можно скорее разберётся с трупом дракона. Торговля не пострадает, но её интенсивность придётся снизить. Фрерин согласился заняться этим вопросом. Выступление назначили на следующий рассвет, и предстояло многое успеть. Благодаря стараниям Балина, силе Двалина и порядку, наведенному Дрейей, к закату всё было готово к выступлению. Предбоевой пир был необходим, поэтому кухни работали без передышки. Гномы пели, рассказывали истории и проводили время с семьями. Торин стоял у двери своей комнаты, не решаясь даже постучать. Но если он не сделает это сейчас, они так никогда и не поговорят. Поэтому он поднял руку и трижды постучал. Бильбо приоткрыл дверь, выглянув наружу, словно камешек, попавший в беду. - О. Привет. Торин мягко улыбнулся. Он слышал шум пира, но всё, чего ему хотелось, - это побыть рядом со своим возлюбленным. - Можно войти? - Да, да, конечно! Теперь это была их комната. Торин остановился, оглядываясь. Мини-кухня, полная посуды Бильбо. Рядом с ней стоял рабочий стол Торина, заваленный книгами на Вестроне и Кхуздуле. Диван, изготовленный под чутким руководством Трора, сочетался с креслом Бильбо. Постель по-прежнему огромная, но простыни были мягкими, выбранные по вкусу самого Бильбо. Ковёр принадлежал Торину, но сундук у кровати - Бильбо. Комната больше не была только его - это был их общий дом. Торин работал над большим домом для них, но нависшая угроза внесла изъян в его планы. - Я виделся с Оином, - сказал он, устраиваясь рядом с креслом Бильбо. - Он сказал, что еще примерно шесть недель осталось. Бильбо кивнул. - Плюс-минус. Хотя если Чудо решит появиться на свет раньше… нет, сейчас это было бы некстати, правда? Торин вздохнул. - Битва должна быть недолгой. - Но это всё равно битва, - пробормотал Бильбо и тяжело вздохнул. - Это ведь будет повторяться, не так ли? Стычки, войны, а я буду беспокоиться за твою жизнь, потому что вести всех бой будешь ты. - Не всегда, - тихо сказал Торин, вздыхая. - Я… устал. От битв. От потерь родных. Будь у меня выбор, я бы никуда не пошел. - Но выбора у тебя нет? - почти резко спросил Бильбо. Торин помедлил с ответом, подбирая подходящие слова. - В идеальном мире войско вёл бы Adad или Фрерин. Азанулбизар был его последней настоящей битвой, и он ранен. Он до сих пор не пришёл в себя. Когда мы оставили его в его комнате, он стонал от боли, как будто в этот момент его били боевыми топорами. А Фрерин… он потрясён. После Астрида… он ещё глубже замкнулся в себе. Фили пока не может сражаться, а Кили, хоть и прекрасный лучник, не умеет командовать войском. Рейя умеет, но она ещё слишком молода. Дрейя - превосходный воин, но она никогда по-настоящему не руководила войском и вела гномов в битву. Некоторое время Бильбо молчал. Затем он издал самое тихое "ох", которое Торин когда-либо слышал. - Я не размышлял об этом так далеко, - сказал он. - И правда… больше некому. Торин покачал головой. - И так было с тех пор, как пал Эребор. - Да, - признал Торин. - Значит, ты должен идти, - вздохнул Бильбо. - Но мне все это совершенно не нравится, имей в виду! Сражения и все такое, - это ужасное дело. И ты должен вернуться, слышишь? Я не собираюсь снова рыдать над твоим полумёртвым телом - это было ужасно! Ужасно, говорю тебе! Так что мне всё равно, какой ты великий воин, - никаких глупостей! Вроде той, что ты устроил с Азогом на утёсе, глупый гном. Впервые с прибытия Гэндальфа Торин улыбнулся. Взяв руки Бильбо в свои, он поцеловал тыльную сторону его ладоней. - Я люблю тебя, Бильбо Бэггинс. Очень. - О… - Бильбо шмыгнул носом. - Я тоже люблю тебя, глупый гном. А теперь иди готовься к битве. - Можно я еще немного отниму у тебя время? - Тебе даже не нужно об этом спрашивать. Торин улыбнулся, а затем вздохнул. - Я хочу извиниться. - За что? - Ты был прав. Я никогда по-настоящему ничего тебе не рассказывал. - О, Торин… - Пожалуйста. Дай мне закончить. Боюсь, я никогда не смогу… - Только попробуй закончить это предложение! - предупредил Бильбо. - Я не для этого лежал без сознания на Вороньей высоте, чтобы снова слушать, как ты плачешь о том, что умрешь....снова умрешь. - Бильбо... Ghivashel, я долгое время был королем своего народа. Сколько я себя помню, я заботился не только о своей семье, но и о множестве других гномов. Все они обращались ко мне за советом. Я должен был растить сестру, а потом её детей. Я должен был быть королём для народа без дома. Не скажу, что был хорош в этом - я знаю, что многим причинил боль, - но такова была моя роль. Как бы я ни хотел забыть её, я не мог. Когда я встретил тебя, я постоянно боялся. Боялся потерять тебя - из-за нападения, из-за Шира или чего-нибудь ещё. Так боялся, что продолжал воображать вещи, которые могли бы обеспечить твою безопасность, удержать тебя рядом. И этим всем я давил на тебя. Слишком сильно. А ты соглашался - и я позволял себе подобную вольность слишком долгое время. - Ничего ты там не "позволял". Я был безумно влюблён в тебя и поэтому часто умалчивал о многом. - И всё же. Я должен был понять. Я не могу говорить, что люблю тебя, если не знаю, что причиняет тебе боль. Ты прав - я принимал решения за нас обоих. И если ты не хочешь быть Консортом, я никогда не стану тебя принуждать. Мы все еще можем уехать. Куда-нибудь далеко. - О, Торин… Бильбо покачал головой, сжав обе руки Торина в своих. Когда хоббит поднял взгляд, в его глазах стояли слёзы. - Я знаю, что для тебя значит Эребор, - прошептал Бильбо. - И знаю, если я попрошу тебя всё оставить, ты так и сделаешь. Вот в чём беда. Я не хочу этого. - Ты покинул Шир ради меня. - Я покинул Шир, потому что тоже хотел приключений, - просто ответил Бильбо. - И потому что меня там ничего не держало. Однажды ты сказал мне, что нашел во мне свой дом, Торин. Я никогда не чувствовал себя так уютно, как в твоих объятиях. В Бэг-Энде прошло мое детство, но рядом с тобой всё это ничего не значит. - Ghivashel… - И… не только тебе нужно извиняться, - продолжил Бильбо. - Я ничего не рассказывал, потому что думал, что у тебя и так слишком много забот. Я так беспокоился об урожае, что даже не подумал о тебе, а потом Баин… правда в том, что я скорбел и просто хотел навсегда закрыть эти двери в своей памяти. Я так… так устал… я был так сильно поглощен горем из-за того, что потерял его, что забыл, что ты тоже потерял своего сына. Ты держал его на руках. Ты похоронил его. А потом… когда я узнал об этом Чуде, живом и… ещё не рождённом, я неизбежно начал готовиться к его смерти. - Бильбо, не… - Я не хочу этого, Торин, но эта мысль просто не покидает меня. Я с головой ушел в работу, потерял себя в общении с другими, лишь бы не думать об этом, а из-за этих угроз и нападений, я просто, ох... Когда слёзы потекли по его щекам, Торин притянул Бильбо к себе. Присев на краешек кресла, он полностью укрыл хоббита в своих объятиях. - С тобой ничего не случится. - Ты не можешь мне этого обещать. - Я не потеряю тебя, Бильбо. Никогда. - И я тоже не хочу потерять тебя. Но… мне кажется… я чувствую, что между нами есть преграда. Несмотря на всю нашу близость и нашу любовь, иногда я как будто не вижу нашего будущего. Не могу представить себя через пять лет и это меня очень пугает. - Ghivashel, сегодня я даю тебе обещание. Как только это безумие закончится, мы с тобой во всём разберёмся. Мы найдём путь. Я обещаю. - Я тоже тебе это обещаю. Когда Бильбо начал клевать носом, Торин поднял его на руки и осторожно уложил на кровать. Затем потушил огонь, лёг рядом и мягко коснулся лба своего возлюбленного. - И я обещаю тебе, - прошептал Торин, - когда взойдёт солнце, я буду рядом с тобой. Бильбо улыбнулся. - Когда всё это закончится, я хочу встречать рядом с собой все наши закаты и рассветы. Каждый день. И больше мне ничего не нужно.