кофе, пьеса, дом

мона игнорировала аякса до конца вечера. он писал и ночью, и утром, но она не горела желанием отвечать, да и видеться тоже. мегистус нужно было время, чтобы остыть, и тогда она, скорее всего, подошла бы сама, чтобы поговорить. все это настолько вывело из колеи, что даже не было сил обратиться к звездам: всю энергию мона потратила на разговор с эскофье и свое искреннее «только ты меня понимаешь» в адрес блондинки. — надо поговорить. тарталья возник неожиданно, непрошено и так внезапно, что мона подавилась лимонным леденцом. — я спешу на урок… — возразила мона, хотя уроки даже не начались. и тогда руки аякса ее аккуратно схватили, запрокинули на плечо и потащили к высокому подоконнику. недовольное лицо моны и такой же недовольный визг говорили больше, чем если бы она начала разбрасываться словами. светлая футболка сзади задралась до лопаток, шорты сползли с талии на пару сантиметров, но это не самое неудобное. они, вообще-то, находились в людном месте, а мона уже стала новой местной начинающей звездой. до фишль с флинсом было далеко, очень далеко, а выходку оророна и ифы с прошлого года она почти догнала, но это, если что, уже другая история… — я ничего не сливал и не просил. — с легкой усталостью говорил аякс, глядя на мону снизу вверх. — дай мне все объяснить! та сердито скрестила на груди руки, надула щеки и порозовела… от всей этой ситуации. — объясняй. — процедила девушка, узрев чуть удивленное лицо друга. видно, тот ожидал классической развязки в стиле «не надо мне ничего объяснять!». мона была вспыльчивой, но не той самой упрямой эгоисткой, которая готова была уйти с утешенным эго, чтобы только и делать, что игнорировать. разбираться в деле, пусть и спустя время, лучше, чем пускать все на самотек без разговора. тарталья копался в телефоне, перелистывая ссору со скарой до момента, где должно было быть то видео. но видео в их чате не было. — послушай, мона, это все правда странно… я ещё вчера об этом подумал, но ты даже не прочитала мои сообщения. — сказал аякс, случайно поставив руки на подоконник по обе стороны от колен мегистус. и это немного её напрягло, зато людям вокруг было интересно наблюдать за тем, что происходило у, возможно, новой парочки. точнее сказать, это только со стороны так выглядело, потому что на самом деле они не были заинтересованы друг в друге романтически. но этим пройдохам-школьникам только дай повод — тут же родится сплетня, основанная на сущей ерунде. после нескольких секунд раздумий тарталья встал нормально, извинился, осмотрелся по сторонам и отвёл взгляд, продолжив думать усерднее. — короче. — тарталья собрался и посмотрел в глаза подруги. — я тут не причём. совершенно не причём. все было так: я пошёл со скарой к твоему дому, он начал снимать, я сказал, что это перебор, и мы подрались. что было дальше, ты знаешь… вчера все подумали, что я тоже мог слить это видео, да? — допустим. к чему клонишь? — у меня в чате нет этого видео, значит, скара сначала отправил это видео мне, взял мой телефон, удалил его у меня с моего же телефона, затем слил в сеть со своего. мы встретились на парковке после последнего урока, значит, примерно тогда все и произошло! ты, может, тоже что-то странное заметила? мона попыталась перекроить себя в попытке воспроизвести вчерашний образ скарамуччи в своей голове без всякого удовольствия. вспоминая, она невольно стучала ногой по стенке и крутила прядь волос: зачинщики романтических сплетен будут в восторге. — когда у нас была физика, я вышла в туалет, иии… — мона с отвращением смутилась. — господи, этот урод припер меня к стенке и стал шантажировать. — физика? — ну, последним уроком у нас была физика. пользоваться телефонами на уроках запрещено, и касалось это не только физики. тарталья был прав, скарамучча действительно провернул все это и подставил своего друга и так отомстил ему: стащил у того телефон, зная, что он точно не заметит, вышел в коридор, чтобы сделать свое дело, но случайно увидел мегистус. то, что он встретил ее — действительно случайность, а зная скару, сдержаться от насмешки он не мог. поэтому он последовал за ней в женский туалет, устроил акт шантажа, наслаждаясь издевательством, а потом, когда она ушла, отправил видео аяксу, удалил сообщение в его телефоне, и слил со своего, возвращаясь в класс, будто ничего не произошло. затем незаметно подкинул телефон обратно. после этого мона написала эскофье и получила замечание учителя, а уже потом прозвенел звонок. оперативно сработано, да так быстро, что издевательства до моны добрались минут за десять. — мне незачем тебя подставлять и вредить чем-то! — заявил тарталья. — но я знаю, что репутация у тебя не очень… — господи, и что? — он махнул руками и сделал крохотный шаг назад. — это повод вести себя, как последняя мразь до конца дней? я хочу с тобой дружить, мона! но теперь не уверен, хочешь ли ты того же. она с сомнением и сожалением в глазах посмотрела вниз, собираясь что-то сказать. мимо прошел какой-то старшеклассник, язвительно крикнул «пососитесь!» и заставил мегистус утонуть в стыде от этого места. куда она вообще попала? тарталья и вовсе не обратил на этого парня внимания, готовый умолять мону о прощении на коленях, если бы она попросила. — прости меня! я не знаю, как еще доказать свою невиновность. я не делал этого, мона. и моне становится его жаль. она спрыгнула с подоконника, цепляясь футболкой за край, и этот твердый край по случайности проехался по её позвоночнику. неприятно, но, видимо, она заслужила своим недоверием.