кофе, пьеса, дом

странно вышло в итоге, что фишль, для всех не досягаемая, стервозная и высокомерная, в итоге оказалась не такой, какой её представляли все знакомые моны. что скрывалось за намерением помочь несчастной новенькой оградиться от позора? хотя стоит отметить, держалась эми все еще на расстоянии, сохраняя безупречную репутацию своенравной популярной девчонки. ну, наверное. с другими друзьями мегистус дела обстояли ещё более непонятно. эскофье, которая с каждым днём становилась все непредсказуемее, аякс, про которого все говорили «он плохой парень!», в итоге оказался очень даже хорошим парнем. остальные — так, не друзья, либо знакомые, либо скарамучча. пока мона старательно изучала шекспира, тарталья целенаправленно прогуливал уроки, втягивая в это своих товарищей. оророн и ифа — несчастнейшие! с одной стороны поджимала эскофье, с другой — аякс с просьбой помочь, с третьей — учеба и они друг у друга. этот план был идиотским, но тарталья гордился им, желая помочь моне. новость о том, что фишль и барбара решили устроить коллаб, ещё не дошла до него, и по этой причине он стоял в кабинке мужского туалета с телефоном в руках и включенной камерой. — серьезно?! вопрос скарамуччи, как лезвие, рассек воздух и вынудил вздрогнуть, чуть ли не выронив телефон в унитаз. этот мелкий перевалился через верх соседней кабинки и заглянул к другу по привычке, которую они практиковали раньше без стеснения. сейчас — другое. — какого… ты не попутал?! — вырвалось у тартальи громко и растеряно. его буквально загнали в угол. а скара ржал, вовремя сфоткав все это. — для меня, пупсик? — издевался он, смотря сверху на то, как дрожащие в спешке руки друга застегивают ширинку, ремень… — да иди нахуй. — нет, реально, аякс, ты только что фоткал свой член, а теперь посылаешь меня нахуй и выглядишь так, словно сделал что-то нелегальное. у меня много вопросов… тарталья вышел из кабинки и быстрым шагом поплелся к раковине, включив её на всю. скара, не торопясь, пошёл следом, упёрся спиной в стену и смотрел в сине-голубые глаза друга через зеркало. ледяной поток коснулся рук, а ответ не заставил себя ждать. аякс не думал — отвечал. моментально. быстро. без лишних мыслей. слегка агрессивно. — я хотел помочь моне… — чегооо? — язвительно протянул скарамучча, сложив руки на груди. — ты собирался помочь моне, поэтому сфоткал свой хрен? — дай договорить! — я без понятия, что у вас там происходит, но тот факт, что ты сфоткал для неё… — не ДЛЯ неё, а чтобы… — тарталья замялся в поисках нужных слов. — это из-за тебя вообще все началось, у тебя точно какой-то фетиш, ты просто берёшь и снимаешь все исподтишка, а после этого начинается ебаный хаос! — извини, братан, но это не я только что снимал свой член для девчонки, с которой знаком пару недель. — да не собирался я никому отправлять свой член! — сказал аякс так громко, что зашедший в туалет парень вздрогнул и, в ужасе посмотрев на обоих поочередно, моментально заперся в кабинке, как ошпаренный. атмосфера была напряженной. скара наклонил голову и ждал, пока тот паренек закончит свои дела и выйдет, чтобы лишние уши не слышали всего этого, а тарталья напряженно переминался с ноги на ногу, нервно глядя во все стороны и куда угодно, только не в глаза друга. когда худощавый пацан в очках вышел, он уже не смотрел ни на кого из них, он просто ополоснул руки и, сгорбившись, пошёл прочь. парни выдохнули. — и вообще, удали эту фотку, а. — а если я хочу оставить для личных архивов? чисто по-дружески? — спросил скара с дурацкой ухмылкой на лице. — лааааадно, я обещаю, что никто не увидит её. — случай с моной заставляет думать об обратном. — серьезным тоном ответил аякс. — да забей ты на эту идиотку, носишься с ней, как с маленькой… но почему-то хочешь отправить ей свой член. — ты омерзителен, скар. — а ты чем лучше? — скарамучча сказал сипло и тихо, подходя вперёд и тыкая пальцем в плечо тартальи. — можем вспомнить о твоих грешках. ну же, чего так сразу притих? конечно. конечно же, ты не хочешь, чтобы мона узнала, какой ты на самом деле… — замолчи… — болезненно прошептал тарталья, съёжившись от воспоминаний. — это в прошлом. тишина. неприятная и скользкая, словно сейчас все разрушится. аякс не старался строить из себя героя, он старался быть им, даже если получалось хуёво. а скарамучча… это была смесь лживости и честности одновременно, он, определенно, сложный и уникальный человек. но вся эта многогранность не отменяла того факта, что он вёл себя, как главная сволочь школы, и тем более не оправдывала ни один из поступков, особенно совершенных в сторону мегистус. скара хмыкнул, покрутил телефоном перед лицом друга и медленно вышел из туалета.