Don't freak out if i'm not okay

Мидей был в абсолютном порядке. По крайней мере, он сам так считал. Его семья, возможно, была не идеальна и его детство было испорчено отцом, но здесь и сейчас, будучи уже сам взрослым мужчиной, Мидеймос мог уверенно сказать, что он более чем доволен своей жизнью. У него была хорошо оплачиваемая работа, и он занимался любимым делом: помогал другим танцорам ставить выступления как хореограф и выступал сам. Конечно, уже не так часто, как когда клуб только открылся и нужно было выкладываться на полную ради привлечения постоянного потока, но пока в клуб приходили люди, желающие посмотреть именно на его танец, Мидей не переживал. У него была собственная квартира, и хотя большую часть за нее была оплачена из кармана Горго, — его матери, — сейчас Мидеймос жил полностью самостоятельно и ни от кого не зависел. У него были прекрасные отношения с матерью: она не часто лезла в его жизнь, не нравоучала, но всегда была готова прийти на помощь, если в этом была нужда. И он, как хороший сын, часто навещал ее в Кремносе и оказывал поддержку. Хотя, казалось бы, какая поддержка была нужна уверенной в себе взрослой женщине? У Мидея были друзья: просто знакомые, коллеги и особо близкие приятели, с которыми он стоял еще у истоков «Desire of Kremnos», за счет чего их дружба окрепла. И на самом деле у него не было особых проблем с тем, чтобы найти себе кого-то, с кем можно было бы сходить на свидание и даже попробовать создать что-то более серьезное. Однако ему не везло. Если бы Мидей получал по монете каждый раз, как кто-то, глядя на него, удивлялся его невезению в плане романтических отношений, он был бы уже сказочно богат. Это всегда были «но». «Ты красивый, но не очень дружелюбный». «Ты очень зрелый, но мне, наверное, нужен кто-то более легкий на подъем…» «Ты такой талантливый и умный, что я чувствую себя рядом слишком глупым». И так далее, и тому подобное. Всегда были «но», и первое время под каждого нового партнера Мидей искренне старался меняться и иногда даже прогибаться, пока его не бросили и из-за этого. В конце концов, он перестал понимать, что в нем искали другие люди, и что он мог им дать. Заботу, поддержку, тихий приют? У всех были разные запросы, в то время как у самого Мидея список был не очень длинным: в потенциальном партнере он в первую очередь хотел видеть честного человека, который смог бы принять его таким, какой он есть. Но, увы, именно такой вид людей, кажется, находился в Красной книге, либо просто-напросто не обитал там, где обитал сам блондин. Поэтому в какой-то момент Мидей прекратил активные поиски. Одноразовые встречи его не интересовали, а его непродолжительные романтические связи стали еще короче. И этому была еще одна причина кроме банальной эмоциональной усталости — секс. Казалось бы, такая простая и всем знакомая вещь, но даже здесь у Мидея были проблемы. Он с детства был довольно рослым, а когда в подростковые годы начал заниматься танцами и спортом, то к росту прибавились мышцы. А если учитывать еще и характер блондина, у многих пассий складывалось впечатление, будто он из тех самых парней, что любит быть в сексе сверху. И на самом деле, Мидею пальцев двух рук не хватит, чтобы посчитать все разы, когда перед самым началом процесса партнеры разочарованно вздыхали, понимая что никто трахать их не собирался. А когда он взял за правило обсуждать это на первых свиданиях, ситуация стала еще хуже — теперь некоторые не доходили даже до кровати. Были и те, кто относился к его словам с пониманием и даже восторгом, а затем уходили со словами «прости, я не могу…». Поэтому, да, Мидеймос уже какое-то время был одинок, его кровать была отвратительно холодной и пустой, а ему самому было не так уж и далеко до тридцати — тот самый возраст, по достижению которого люди обычно уже имели какие-то стабильные отношения длинней жалкого года. И хотя Мидей старался не поддаваться давлению общества, молчаливыми ночами после работы все равно много об этом думал. В одну из таких ночей вместо пустой квартиры он выбрал бар. Напиваться в одиночестве Мидеймос, конечно, не собирался. Он, в принципе, не собирался напиваться, но Цифер, — его взбалмошная и чрезмерно активная подруга, — составила ему компанию и заказала за их столик столько выпивки, что блондину было страшно представить, какое похмелье девушку ждет на утро. — Да в первый раз что ли. Я, знаешь ли, легко отхожу, — Цифер ребячливо махнула рукой, наливая себе половину бокала джина, а затем добавила туда немного яблочного сока. Мидей был уверен, что соотношение должно быть совсем другим, но говорить что-то уже подвыпившей подруге не собирался. Они оба были взрослыми людьми, в конце концов. — Ты мне лучше скажи, тебе нравятся глуповатые, полные неиссякаемого оптимизма ретриверы? Она уставилась на Мидея своим испытующим взглядом-сканером, под которым было относительно сложно соврать. — Я больше по кошкам. — Несколько недоуменно хмурясь, ответил тогда Мидей и отпил из своего бокала пиво. — Я имею ввиду ва-а-айб, — протянула подруга, размахивая руками так, будто этот самый «вайб» имел какую-то физическую форму, которую можно было показать. — Ну, знаешь, парни, похожие на беспечных, гиперактивных щенков и все такое. С усталым выражением наблюдая за маневрами ладошек Цифер, Мидеймос тяжело вздохнул. Он уже знал, куда все идет. — Ты опять хочешь меня с кем-то познакомить? Ты получаешь какой-то процент за сводничество или что? Его действительно интересовало, что могло толкать его подругу на бесплатную работу купидоном, учитывая как часто та подкидывала ему контакты «ну очень классных, прям ВО!» парней, которые на деле оказывались совсем не «ВО!», максимум, на троечку, если дело все-таки заходило дальше трех свидания и Мидей не испытывал при этом головную боль на постоянной основе. — В этот раз я предлагаю действительно стоящий вариант, — словно собиралась предложить приятелю что-то запрещенное, Цифер чуть склонилась к нему через стол и перешла на полушепот. — Экземпляр выглядит так, будто может разбить тебе сердце одной улыбкой, но на деле будет таскаться за тобой побитой собачонкой, пока ты его не погладишь. Мне казалось, это именно твой типаж. Перед глазами у Мидея сложился очень невнятный образ, который быстро преобразовался в гиперактивную, постоянно скулящую собаку, и его лицо приняло самое невдохновленное выражение, на какое было способно. — По описанию звучит как очередная проблема. Цифер не оставила без комментария и это. — И тебе такое нравится, — покивала она с улыбкой, а затем отпила сразу несколько больших глотков из своего бокала. — Я закину удочку, а потом дам тебе знать. После этого их разговор перешел на другую тему, и Мидей как-то даже позабыл о том, что Цифер обещала его с кем-то познакомить. Все-таки это был не первый раз и стало даже своего рода рутиной: встретиться, сходить на пару свиданий, разойтись в разные стороны из-за очередных «но». Так бы и продолжалось, пока через неделю Цифер вдруг не дала о себе знать самым непонятным сообщением. OreXis945: дворняга будет в будке в этот четверг. повторяю, дворняга будет в будке. готовь косточку ₍^ >ヮ<^₎ Какая дворняга, в какой будке, какую косточку? Мидей смотрел в свой телефон и не понимал, когда они с Цифер решили перейти на военные шифровки и чего ради? PoleMos600: Тебя прослушивают? OreXis945: кто бы посмел? хаха PoleMos600: Тогда объясни, что ты написала выше. OreXis945: так не интересно /ᐠ_ ꞈ _ᐟ\ OreXis945: просто будь в этот четверг во всей красе! /ᐠ — ̫ -マ Мидей еще некоторое время перечитывал сообщения Цифер, пытаясь понять их тайный смысл, но затем бросил эту затею, когда его рабочий перерыв подошел к концу. Черт ногу сломит в голове его подруги, и не было никакой пользы от попытки понять хаос, которым она жила. За два рабочих дня (хотя, скорей, вечера, ведь их клуб открывался, когда у большинства людей работа заканчивалась) Мидей даже мыслями не возвращался к странным сообщениям Цифер: его будни проходили в прогонах и корректировках чужих выступлений, а затем за непосредственной работой на сцене. Общий приветственный танец, как минимум одно соло, и, возможно, парочка приватов, а затем домой отсыпаться. Даже при таком рабочем графике Мидей как-то умудрялся ложиться до рассвета, а в первой половине дня либо отправлялся на пробежку, либо в фитнес-зал. И уже после этого у него не оставалось так много времени на что-то еще, поэтому, кроме полноценных выходных, когда у Мидея был свободен целый день, он выбил себе еще и свободный от соло-выступлений четверг: в любом случае, он уже давно не соглашался на приват-танцы для мужчин, которые хоть и в небольшом количестве, но все же посещали клуб в открытый день, а женщин он мог порадовать и в любые другие дни недели. Этот четверг должен был быть таким же, как множество четвергов до этого: репетиция днем, а после перерыва открытие. Мидею нужно было принять участие только в общем приветственном танце, а затем он мог спокойно идти домой. По крайней мере, таков был его план изначально, и хватило всего пяти минут на сцене в свете софитов, чтобы план претерпел значительные изменения. Начнем с того, что для Мидея выступать на сцене — это почти как дышать. У него нет каких-либо страхов, связанных с этим, и он более чем уверен в своих навыках и внешности, чтобы не испытывать ни капли беспокойства из-за возможных отрицательных отзывов. И даже если в зале могли быть его знакомые или друзья — это все равно никак не мешало Мидеймосу участвовать в шоу. Он, в принципе, старался каждого нового человека в своей жизни сразу предупреждать о характере своей работы, чтобы в будущем не было возможных неприятных открытий. И если кто-то из потенциальных партнеров, которых водила к нему Цифер или Мидей находил сам, иногда тихо или не очень возмущались этим, друзья обычно относились либо лояльно, либо даже восторженно. Однако в этот раз первым делом Мидей заметил в толпе не Цифер, которая тоже была там, — в первом ряду, — а незнакомого ему высокого парня, который смотрел на выступление (или даже скорей на самого Мидеймоса) таким завороженным взглядом, что по позвоночнику у блондина невольно прокатывались приятные мурашки. Честно говоря, он давно не ловил такой реакции именно от мужчин, что даже вылитая на танцоров еле теплая вода не смогла избавить Мидея от предательского жара, поселившегося в его теле. И поэтому когда он проскользил по сцене до самого края на коленях, он позволил себе нагло словить чужой взгляд, чтобы самым эгоистичным образом напитаться чужим восхищением. И именно тут он заметил Цифер, ехидно скалящуюся сбоку от незнакомца. Ее рука, крепко цепляющаяся за чужую рубашку, сразу дала понять Мидею, что они были вместе. Еще через мгновение пазл в голове, наконец, сложился: Мидеймос вспомнил и разговор в баре, и сообщения подруги, оставалось сложить два и два, чтобы получить закономерный результат. Будкой был их клуб, собакой — рослый парень из первого ряда, а косточкой… хрен знает, возможно, сам Мидей. Он не дал разочарованию отразиться на лице, но со сцены блондин ушел быстрей, чем обычно. И когда оказался за кулисами, в небольшой раздевалке, которую делил с еще парой коллег, раздраженно выпил целую бутылку прохладной воды. — Что это было в конце? Ты вроде хотел отказаться от маневра на коленях. — На влажное плечо Мидеймоса на короткое мгновение легла чужая теплая ладошка, и он сжал в кулаке опустевший пластик. — Просто к настроению толпы пришлось. — Отмахнулся Мидей, и Леонний, который и был тем, кто подошел к блондину, удивленно переглянулся с Гефестионом, который уже разлегся на диванчике у стены. — Или впечатлить кого-то пытался? — Отозвался тот с гнусным смешком, который не мог бы позволить себе настоящий друг, по мнению Мидеймоса, а потому парень тут же получил скомканным полотенцем в лицо. — Что, я оказался прав? Леонний к подшучиванию над Мидеем присоединяться не стал и, тяжко вздохнув, направился в сторону душевых. Сам Мидеймос тоже абстрагировался от смеющегося на заднем фоне Гефестиона, и поднял со стола свой смартфон, чтобы проверить сообщения. Зная Цифер, там уже должна была быть целая гора. OreXis945: у тебя же сегодня больше нет выступлений? ждем тебя в зале! OreXis945: ты конечно можешь не приходить, но мой друг притащился сюда только ради тебя… не хочу весь оставшийся вечер лечить его разбитое сердце (=; ｪ; =) OreXis945: не будь букой, выйди к нам хоть на пятнадцать минут ଲ(ⓛ ω ⓛ)ଲ OreXis945: я же тебя предупреждала про собаку в будке!! Мидей протяжно выдохнул, прочитывая пришедшие сообщения, а затем задумчиво посмотрел в потолок, пытаясь отыскать в себе желание согласиться. Он не был из тех людей, что любили взвешивать все «за» и «против» при каждом выборе, но, учитывая, сколько раз Цифер сводила его не с теми людьми, ему определенно стоило начать так делать. Возможно, даже завести специальный блокнот, чтобы не наступать в одни и те же ловушки дважды. Будто ощутив нерешительность своего приятеля, девушка вскоре прислала еще одно сообщение, вырывая Мидея из собственных неуверенных мыслей. OreXis945: это не какой-то просто знакомый чувак, я знаю этого парня уже несколько лет и даже видела его порно-журналы (^◔ᴥ◔^) С губ Мидея сорвался невольный смешок. PoleMos600: Ну да, это все меняет. Ведь ты, кажется, была в его спальне и заглядывала под его матрас. OreXis945: черт возьми, как ты догадался что он прячет их там? PoleMos600: … PoleMos600: Серьезно? Ладно, теперь Мидеймос действительно был заинтересован. Да и в конечном счете приятель Цифер был более чем в его вкусе. Ничего ведь страшного не случится, если он даст маленький шанс и потешит себя ничем не обязывающим флиртом, прежде чем уйдет домой? Прежде чем Цифер успела написать ответ, Мидей быстро отправил еще одно сообщение: PoleMos600: Идите на второй этаж, подойду туда. И тут же заблокировал телефон, игнорируя очередную вибрацию. Зная Цифер, то можно было еще полчаса простоять вот так, уткнувшись в экран, а на Мидее ведь все еще была мокрая одежда. К нужному столику он подошел через двадцать минут: в зале уже закончился перерыв, прошло сольное выступление и начался следующий перерыв. Мидей за это время успел принять душ, переодеться в сухое и высушить волосы, которые затем аккуратно расчесал. Даже если он не рассчитывал ни на что серьезное с приятелем Цифер, никто не запрещал ему привлекательно выглядеть, чтобы, как минимум, запечатлеться в чужой памяти. Ну, а затем был самый странный разговор в жизни Мидея. Хотя странным был, скорей, не сам разговор, а как раз тот самый незнакомый парень — Фаенон. При близком рассмотрении он и правда оказался симпатичным, нет, ужасно привлекательным — из той редкой породы людей, которые сочетали в себе и неприступную красоту, и обворожительную миловидность. Отчасти Цифер описала его более чем верно: улыбка у Фаенона была очаровательной, по-юношески открытой и заразительной. И пускай первые пару минут парень отчаянно пытался спрятать неловкость, натянуто улыбался и смущенно отводил взгляд голубых глаз, Мидею это понравилось. Не то чтобы он был против уверенных в себе людей, но такая реакция будила в нем все больше любопытства, которого он на самом деле так хотел избежать. Это самое любопытство толкнуло его на то, чтобы ввязаться в игру, которую затеяла Цифер: он видел, как очевидно его подруга загоняла своего приятеля в угол, отрезая все пути отступления, и Мидей решил немного подыграть. Как минимум, ему действительно было интересно, что Фаенон думал об их выступлении. Может, его эмоции и можно было считывать как с открытой книги по активной мимике и плохо скрываемым взглядам, Мидею хотелось услышать, как именно Фаенон обличит свои мысли в слова. По одному этому уже можно было примерно понять, каким он был человеком: честным или не очень, впечатлительным или нет. И, конечно, можно было понять, понравился ли ему сам Мидей. Однако когда Фаенон, наконец, набрался смелости и открыл рот, следующую минуту Мидеймос просто тупо пялился на него, поражаясь, во-первых, такой подробной оценке, а, во-вторых, тому, на что парень обратил особое внимание. Ну, по крайней мере, он был честным. И впечатлительным. И ему явно понравился Мидей. Поэтому когда Мидеймос стоял на улице и докуривал первую сигарету, пытаясь унять раздражение после мелкой склоки с Цифер, он не стал игнорировать пришедшего за ним Фаенона. Это все любопытство. И, насколько Мидей знал, оно еще никого до добра не доводило — его уж точно. И все-таки почему-то он остался, почему-то ответил Фаенону, почему-то даже спустил тому с рук прикрытое дружелюбной улыбкой хамство. Что ж, собаки должны уметь кусаться, когда того требует ситуация. И не Мидею с его тяжелым характером укорять кого-то за острый язык. Ему в любом случае никогда не были по духу люди, которые не могли постоять за себя или за своих близких. Только этот язык ко всему прочему еще оказался и без костей. И именно из-за него случился весь последующий хаос. Да, хаос — по другому это назвать Мидей не мог и не желал. Потому что иначе он никак не мог объяснить, почему действовал так, как действовал в тот вечер.

***

В этот раз Мидей ничего не забыл: ни того вечера в клубе, ни того факта, что он дал Фаенону визитку со своим личным номером (впрочем, другого у него и не было). И если с другим любым парнем, что встречались ему и тем или иным образом обращали на себя его внимание, Мидеймос обычно не мучился в ожидании, с Фаеноном все было, как назло, наоборот. Нет, конечно, он не кидался к смартфону каждый раз, как тот издавал звук пришедшего сообщения, но когда было свободное время — несколько раз обновлял список входящих и тяжко вздыхал. Настолько тяжко, что это даже заметили на работе. Гефестион не мог промолчать — его язык что помело, и Мидей уже устал предлагать ему иногда подменивать ведущего. — Дражайший мой друг, — ответил ему в очередной раз Гефестион. — Если я выйду на сцену, чтобы общаться с публикой, к нам перестанут ходить. Потому что я превращу все это в прогревочную и обязательно обижу пару дам. А потом вас. Не хочу попасть на первую полосу газет под заголовок вроде «Молодой и симпатичный парень избит группой накаченных танцоров из стриптиз-клуба». Ладно, возможно, его действительно не стоило подпускать к микрофону. — Нежели безуспешно пытать удачу в том, чтобы подкинуть мне лишнюю работу, скажи, по ком ты вздыхаешь как девица из бульварных романов? Мидей сидел перед зеркалом и пытался пригладить вспушившиеся после короткого душа волосы. До начала пятничного шоу оставался всего час, и он изредка кидал нечитаемые взгляды в отражение, где виднелся приятель, развалившийся все там же — на диване. — Я ни по кому не вздыхаю. — О, ну, стонешь, убиваешься, горюешь, грустишь, тоскуешь, киснешь… Я могу долго продолжать, выбирай, что больше нравится. — Выбираю ничего из этого. — Отозвался Мидей со своего места и презрительно фыркнул, хотя в отличие от лживого рта, куда более честный взгляд снова скользнул к телефону, лежащему на столике в окружении разномастной косметики. Мидеймосу стоило многих сил, чтобы не потянуться к нему, чтобы проверить сообщения еще раз. В который раз, на самом деле, за этот день? — Уже десять, — будто прочитав его мысли, скучающе протянул Гефестион, и Мидей смерил его предостерегающим взглядом через зеркало. — Что? Сложно не заметить, когда обычно ты заглядываешь в мобильник от силы раза два, и то чтобы проверить время или количество пройденных шагов. Приятель пожал плечами, а затем в раздевалке ненадолго повисла тишина. Из тех, по которым сразу становится понятно — одному из присутствующих точно есть что сказать, но он не хочет получить чем-нибудь в лицо от другого присутствующего. Мидея такая тишина только напрягала, а потому он все-таки взял смартфон в руки, но только чтобы проверить, не настало ли время Гефестиону пойти на быстрый прогон его собственного соло-выступления. Не настало, как жаль. — Это тот светленький голубоглазый паренек, с которым ты провел в вип-комнате больше обозначенного в прейс-куранте времени? Со стороны столика раздался протяжный, обреченный стон. — Точно он. — Уже с довольной улыбкой добавил Гефестион, поняв, что попал в точку. И, если быть откровенным, Мидею даже нечем было защищаться. Они знали друг друга слишком долго и слишком хорошо, чтобы удачно скрывать правду. Просто блондин уже давно зарекся обсуждать свои отношения с друзьями из клуба, чтобы снова не попадать в ситуацию, когда неделю назад он говорил о человеке, а затем этот человек по каким-то причинам бесследно исчезал из его жизни. В такие моменты Мидей чувствовал себя слишком уязвимым даже перед старыми приятелями. — Дай угадаю, он тебе понравился, ты дал ему визитку, но он все еще не написал? — Разглядывая собственные ногти, добавил Гефестион. — Даже странно. Мне он показался прилипалой, такие обычно пишут сразу, как их в такси посадишь. — Мне тоже… — Тихо ответил Мидей, устало зачесывая волосы со лба на макушку. Смысла упираться и дальше не было: Гефестион прочитал его как открытую книгу, и если уж так вышло, то можно было воспользоваться возможностью и услышать чужое объективное мнение. — Ну, прошло всего два дня, я не стал бы так рано переживать. Может, на работе занят. — Он студент. — Тем более. Наверняка зашивается на подработках после целого дня учебы, а затем полночи мучается, не зная, что бы такого интересного тебе написать, и сомневается, ждешь ли ты его сообщения, в принципе. Мидей завис с занесенной к глазам кисточкой для макияжа, тупо уставившись на свое отражение. И правда, почему он просто не подумал о том, что Фаенон мог быть занят. Учитывая, что у него была учеба и наверняка еще работа — обычное дело для студентов последних курсов. Получается, его волнение и выеденного яйца не стоило? Выражение лица блондина резко расслабилось, а залегшая между бровями морщинка разгладилась. На него теплой вуалью упало спокойствие и даже стало немного неловко от того, как он парой минут ранее отмахивался от Гефестиона. Оставался только один вопрос. Мидей развернулся на стуле к приятелю и посмотрел на него серьезным взглядом. — Я выгляжу недоступно? — Что, прости? — Гефестион, уже успевший уткнуться в свой телефон, поднял на него недоуменный взгляд. — Я выгляжу так, будто ко мне сложно подступиться? — Мидей неуверенно поджал губы, уже зная ответ на свой вопрос. — Еще как, — с легким смешком Гефестион покивал головой. — Беда многих красивых людей, я тебе скажу. Но многое зависит от точки отправления. — В каком смысле? — Ну, в вашем случае — от того, как далеко вы зашли в вип-комнате. — Гефестион игриво подвигал бровями, вызывая у Мидея кислое выражение на лице. — Подробностей не будет. — Сухо ответил блондин и развернулся обратно к зеркалу, пряча от глаз друга предательский румянец, вспыхнувший на его щеках. — Хоть намекни, была ли первая база? — Не было. — Ничего себе, сразу вторая? — Гефестион буквально подпрыгнул на диване от любопытства. Все его внимание вмиг обрушилось на Мидея, когда парень подполз к другому краю, испытующе вглядываясь в неприступный профиль друга. — Вторая была… без первой. — Сконфуженно и без особого желания пояснил Мидей, все еще пытаясь уйти от глаз приятеля. — Вау, да вы два фрика… — Особо не стесняясь в словах, отозвался Гефестион, все-таки откидываясь обратно на спинку дивана. Его взгляд все еще давил на Мидея, словно пытаясь определить причину столь занимательного положения дел, однако по Мидеймосу, который был давно знаком Гефестиону, последний в действительности не мог понять, почему все вышло так… странно. — Не хочу слышать это от того, кто прыгает из койки в койку каждую неделю. — Раздраженно прошипел Мидей, вставая со стула во весь рост. И если кого-то его внушительной фигурой и устрашающим взглядом можно было напугать, то точно не Гефестиона. Тот только махнул рукой. — Придет еще твой щенок за добавкой, не кипятись, дай ему время на любовные метания. Фыркнув, Мидей направился к стойке со сценическими костюмами, и принялся придирчиво отсеивать то, что уже давно нужно было отправить в химчистку, а что еще можно было надеть. — Давай поспорим, что он напишет тебе сегодня после выступления? — Не обращая внимания на метания друга, с ехидством в голосе спросил Гефестион. Не оборачиваясь, чтобы не разозлиться еще больше из-за лисьей морды приятеля, Мидеймос задал логичный вопрос: — На что? — Если напишет, то на свиданиях ты будешь придерживаться моих советов. Мидей замер у вешалки, действительно задумавшись о том, что он мог бы попросить у друга в случае его проигрыша. — Если не напишет, то в течение двух следующих месяцев ты позволишь, наконец, изменить хореографию твоих выступлений. Выдвинув встречный ультиматум, Мидей развернулся к Гефестиону с вызовом в глазах, и тот насмешливо хмыкнул. — Как скучно, но по рукам.

***

Уже после выступления, когда последняя часть танцоров закончила со своими соло, Мидей с плохо скрываемым волнением подошел к столику, где все еще лежал его телефон, оставленный им перед началом. Его собственное соло было завершающим программу, а потому в душ он зашел одним из последних, а когда смыл с себя пот и грязь, еще какое-то время неловко отирался у высокого зеркала, пытаясь оттянуть неизбежное. Гефестион, наблюдавший за ним со стороны, то и дело разочарованно качал головой и вздыхал, видимо, поражаясь тому, как один-единственный парень превратил его друга в размазню. И когда давление извне достигло своего предела, Мидей все-таки взял смартфон в руки. Чувствуя, как затылок похолодел от нервозности, он разблокировал экран и тут же наткнулся взглядом на непрочитанное сообщение от незнакомого контакта. Все еще сомневаясь, он открыл фото профиля и встретился взглядом с симпатичной собачьей мордой. И только где-то в самом углу фотографии среди пушистого меха огромного самоеда была видна та самая очаровательная улыбка, которая всего два дня назад заставляла Мидея терять связь с реальностью. — И долго ты будешь на собаку пялиться? — Послышался недовольный шепот прямо у уха, и Мидеймос испуганно вздрогнул, поворачивая голову к Гефестиону, который самым наглым образом заглядывал в экран его телефона через плечо. — Читай давай. — Ты так и будешь стоять и смотреть? — Раздраженно процедил блондин, и Гефестион посмотрел на него уставшим взглядом, давая понять, что не собирался вступать в спор. Цокнув языком, Мидей все-таки открыл чат и тут же шумно сглотнул, пробегаясь глазами по рядам текста. NeiKos496: Привет! Это Фаенон 😊 Я надеюсь, ты еще не забыл меня 😢 Прости, что не писал так долго, на меня свалилась куча дел 🥺🥺 Но если ты вдруг еще хочешь, то мы можем сходить куда-нибудь 🙏🏻 — Сейчас модно вместо знаков препинания вставлять смайлики? — Неуверенно спросил Мидей у Гефестиона, еще раз перечитывая сообщение, чтобы увериться, что он понял все верно и его действительно хотят позвать на свидание. Свидание же? — Ты просто давно не общался со студентами. — Приятель усмехнулся, а затем совсем потеряв страх, уперся подбородком в плечо блондина, беззастенчиво прижимаясь к тому со спины своей грудью. — Пиши ответ. И смайликов добавь, это же тебе не деловая переписка, нужно сгладить впечатление и прикинуться «своим». — Я ненамного старше него, чтобы прикидываться «своим». Да и он, наверное, уже спит. — Мидей дернул плечом, безуспешно пытаясь скинуть прилипчивого друга, но тот не сдвинулся с места. — Как я уже сказал, ты давно не общался со студентами. Они не спят по ночам, так что пиши. В поясницу прилетел ощутимый тычок костлявым пальцем, и Мидеймос понял — Гефестион не отстанет от него, пока ответное сообщение не будет набрано под его пристальным взором. В общем-то, в этом, наверное, и заключался его выигрыш в пари? — Поставь хотя бы вон тот, улыбчивый… — послышался очередной совет из-за спины, пока пальцы Мидея порхали над клавиатурой. PoleMos600: Привет. Я не забыл. Можем сходить куда-нибудь на твой выбор в ближайшие дня два, пока у меня выходные. PoleMos600: 🙂 — Абсолютно проклято. — С кислым выражением резюмировал Гефестион, вглядываясь в смайлик, отправленный Мидеем вторым сообщением. — Если бы я получил такое от тебя, подумал бы, что ты собираешься отбить мне почки в ближайшем переулке. — Тогда зачем ты сказал его добавить? — Резко развернувшись к другу, с хмурым видом спросил Мидей. — Это был эксперимент. — Гефестион сделал шаг назад и развел руками, делая вид, что он здесь ни при чем. Телефон в руке Мидея отозвался пронзительной трелью, и оба парня как по команде снова прилипли друг к другу, с интересом утыкаясь в экран. NeiKos496: Потрясающе! ✨ Я посмотрю варианты завтра и скину тебе 🤞😉 — Что это за жест? Знак «мира»? — Мидеймос нахмурился, приближая телефон к лицу и почти утыкаясь в него носом. — Это сердечко. Он отправил тебе сердечко пальцами. — Гефестион обреченно покачал головой, смотря на друга. — Это будет тяжело…

***

На следующий день Мидей проснулся ближе к полудню: сказалась и усталость после нескольких рабочих дней, и эмоциональная нагрузка из-за волнения, поселившегося в его жизни с четверга. Добравшись до кровати, он вырубился сразу же, как закрыл глаза, а когда очнулся, на часах уже был почти обед. Обычно Мидей вставал хотя бы к десяти, но в выходные небольшое отклонение от нормы не было чем-то страшным. По крайней мере, так он успокаивал сам себя. Будучи приверженцем строгой самодисциплины, Мидею такие изменения нередко доставляли больше неудобств, чем кому-либо другому. Однако стоило его взгляду встретиться с уведомлением о нескольких новых сообщениях на телефоне, паршивое настроение резко приподнялось. И даже чашки кофе не понадобилось. OreXis945: наш щеночек так сияет что я начинаю догадываться о причине (Φ ω Φ) OreXis945: ты все-таки дал ему свой номер, да? Сообщения от Цифер, ну, конечно. Кому еще могло приспичить написать ему еще в… семь утра? Студенты и, правда, кажется, не спят, как и говорил Гефестион. PoleMos600: Если Фаенон не поделился с тобой подробностями, почему я должен? Отправив ответ, Мидей перечитал его еще раз и затем добавил смайлик. Как и учил Гефестион. PoleMos600: 😊 Сообщение от Цифер пришло чуть позже, когда Мидей уже успел переодеться для пробежки и как раз обувался у входной двери. OreXis945: я звоню в полицию, кто показал тебе смайлики (°□°;) OreXis945: ты подхватил эту заразу от Фаенона? ଲ(ⓛ ω ⓛ)ଲ Легкий смешок слетел с губ Мидея, и он заблокировал телефон, не собираясь отвечать на столь очевидную попытку выведать что-нибудь интересное. Будто у нее самой личной жизни не было, что, наверное, было отчасти правдой — Мидей действительно не мог представить свою подругу влюбленной или в отношениях с кем-либо. Возможно, потому что не мог также представить, какой человек смог бы терпеть ее на постоянной основе и не сойти с ума. Мидей этим человеком точно не был, а потому со спокойной душой отправился на пробежку.

***

Сообщение от Фаенона пришло как раз, когда Мидей уже успел приготовить себе обед и собирался его съесть. Включив телевизор на какой-то музыкальной передаче, он устроился за столом, и тогда его телефон несколько раз заливисто пропищал, оповещая о новых сообщениях. Мидей хотел было проигнорировать их, решив, что это очередной навязчивый бред от Цифер, но рука была быстрее мысли, и через мгновение он уже смотрел на уведомление о том, что некий NeiKos496 прислал ему несколько сообщений. NeiKos496: Доброе утро 🌞 Извини, я только проснулся! 🥺 Я не знаю, как долго продлятся твои выходные, но наверное у меня осталось не так много времени, чтобы найти несколько вариантов для встречи… 😥 Думаю, мы можем поужинать где-нибудь? NeiKos496: Или это слишком банально… 😫 NeiKos496: но за едой мы сможем поговорить! NeiKos496: хотя говорить с набитым ртом некультурно… NeiKos496: но тебя я бы послушал и с набитым ртом! 🤤 NeiKos496: не тот смайлик NeiKos496: 🤗 Проходясь по целой кипе сообщений глазами, Мидей не сдержал озадаченного выражения. Его обед постепенно остывал, но теперь все внимание блондина было обращено на его телефон. Его собеседник был онлайн, и судя по сообщениям, первое из которых было написано явно с большей осмысленностью, остальные выглядели хаотичными и немного… взволнованными. Что, конечно, не могло не порадовать Мидея, который еще вчера считал себя единственным, кто из них двоих действительно переживал все это время. PoleMos600: Привет. Ужин — хороший выбор. У тебя есть место на примете? В этот раз Мидей не стал добавлять смайлик. Эксперимент Гефестиона был изначально провальным, и реакция Цифер только это доказала, поставив в возможной научной карьере коллеги Мидея жирную точку. NeiKos496: да! 🌞 мне давно советовали одно место, чуть позже я скину адрес! PoleMos600: Тогда как насчет сегодня в семь? NeiKos496: Мне подходит! 😊 Тогда до встречи 🤞 — Сердечко пальцами, да? — Пробубнил себе под нос Мидей, разглядывая их с Фаеноном короткую переписку и пытаясь понять, не был ли он слишком сух и недружелюбен. Но, если судить по обилию восклицательных знаков в ответах, все было не так скверно? А, может, Фаенону просто-напросто не было все это так важно, и Мидей мог быть самим собой… Было бы прекрасно, потому что это заметно упростило бы ему жизнь. В любом случае, они, наконец, назначили встречу, у которой, возможно, не будет продолжения, но Мидей старался не концентрироваться на плохом, ведь если он придет на свидание с испорченным настроением, все точно пойдет по худшему из возможных сценариев. Глянув на время, он понял, что в запасе у него была всего пара часов, а потому прежде чем все-таки заняться своим обедом, Мидей отправил сообщение Гефестиону. Будучи человеком слова, он помнил об их пари, а потому собирался хотя бы ради собственного веселья послушать, какие советы ему мог дать его гуру любви.

***

— Нет-нет-нет! В этих штанах ты похож на престарелого панка. — Гефестион, с которым Мидей связался по видеозвонку, придирчивым взглядом законодателя моды всматривался в вещи, которые сейчас были надеты на его друге, и отбраковывал уже, кажется, пятый комплект, ссылаясь то на неуместный для приличного заведения стиль, то на паршивый крой, который не подчеркивал нужные места. — О каких местах вообще речь? — Поинтересовался устало Мидей, вертясь перед зеркалом, словно робкая школьница, что собиралась предстать вскоре перед новым классом. — Ты вроде зарабатываешь тем, что оголяешь самое интересное, но не знаешь, что штаны нужны, чтобы подчеркнуть зад? — С искренним удивлением вопросом на вопрос ответил Гефестион. — Штаны нужны, чтобы не было холодно. — Парировал Мидей. — Именно поэтому на большей части твоих штанов есть дырки на коленях, да? Тебе что, шестнадцать? — Даже через экран можно было легко ощутить обилие иронии в словах друга. — Когда мы покупали большую часть из них, ты восторженно свистел и говорил, что мне идет! — Я и не говорю, что тебе не идет… На тебя хоть мешок мусорный надень — хрен испортишь. На минуту в спальне Мидея повисла усталая тишина: он снова вернулся к придирчивому разглядыванию своего отражения, а Гефестион тем временем что-то активно печатал на ноутбуке, что лежал у него на коленях. — Просто я пробил заведение, в которое он тебя позвал, и это вроде как престижное место. Ну, знаешь, из тех, где блюдо стоит как половина зарплаты, а потом тебе приносят порцию размером с чайную ложку. Мидей отстраненно промычал, поворачиваясь к зеркалу спиной и пытаясь через плечо рассмотреть, действительно ли его любимые штаны не подчеркивали его зад. — Может, он из мажоров? Ты не знаешь, кто его родители? — Поинтересовался Гефестион, отстраняясь от ноутбука. — Откуда бы мне знать? — С хмурым видом кинул Мидей, принимаясь стягивать с себя брюки, которые его приятель забраковал. Зад в них действительно выглядел не очень. — Ну да, у вас были дела поинтересней, — ехидно протянул Гефестион, и Мидей впервые пожалел, что они связались по телефону, ведь если бы его друг был сейчас здесь, его, по крайней мере, можно было придушить. — В любом случае, раздели с ним счет, ведь если он выбрал место по незнанию, того и гляди, будет палец сосать после первого свидания, и второго ты еще месяц не дождешься. Мидей коротко покивал, а затем достал из своего гардероба еще пару вещей, среди которых была темная водолазка с высоким воротом. — Подожди, вон та кофта, примерь! — Гефестион тут же возбужденно подобрался на диване и ткнул пальцем в экран, будто мог этим жестом остановить Мидея. Блондин не надевал эту водолазку уже пару лет и даже сомневался, сможет ли сейчас в нее влезть. Да и, честно говоря, эта более классическая вещь несколько выбивалась из его привычного агрессивного стиля. Но пари было пари, и Мидей быстро сменил рубашку на выбранную Гефестионом водолазку, поворачиваясь к своему смартфону с широко расставленными руками. — Ну, и? — Она тебе явно маловата, — задумчиво протянул Гефестион, потирая пальцем свой подбородок. — Но это к лучшему. Выгодно выделяет твои грудные мышцы, а еще оставляет простор для фантазии. Довольный своим выбором, приятель заулыбался, а Мидей не стал огорчать его тем, что Фаенону не нужны были фантазии о его груди, потому что он уже видел ее и даже трогал. Повернувшись к зеркалу, блондин окинул себя оценивающим взглядом и остался почти доволен. Он выглядел непривычно, но иногда изменения были действительно нужны. Например, если вы идете на свидание с новым человеком. — Только штаны надеть не забудь. И пару цацок. — Добавил Гефестион, снова отвлекшись на свой ноутбук. Мидей опустил взгляд на свои голые ноги в отражении и снова покивал. Да, с штанами будет теплее, это уж точно. — Что же касается секса, то я бы посоветовал… — Снова раздался голос Гефестиона. И Мидей не хотел даже примерно представлять, что его приятель собирался ему посоветовать. — Нет. Моим сексом ты руководить не будешь. Не-а. Никогда. Ни за что.

***

На место Мидей прибыл первым. На город уже опустились сумерки, а ветер хоть и поутих, но пробирался даже через легкое пальто, которое блондин надел перед самым выходом, посчитав, что одна плотная водолазка не спасет его от осенней погоды. Тот факт, что пару дней назад он с барского плеча отдал свою кожанку продрогшему Фаенону и даже ни разу не поморщился от холода, скорей, был исключением, потому что Мидей как раз таки был из числа любителей тепла. Ресторан, который предложил Фаенон, и правда был из престижных — с большим залом, где столы были отделены друг от друга ширмами, а на входе стоял с иголочки одетый администратор, который проводил Мидея аж до самого столика, где к нему сразу же подошел официант и предложил воды или чего покрепче. Он с улыбкой рассказал о разных сортах вина, имеющихся в их погребе, но Мидей, небрежно пробежавшись глазами по винной карте, остановил свой выбор на воде, посчитав, что напитки им выбрать лучше сразу на двоих. Мидей пришел несколько заранее, а потому следующие десять минут ему пришлось провести, отмахиваясь от назойливых сообщений Гефестиона, который все не унимался в своих советах и продолжал накидывать все новые и новые. «Не ешь руками как варвар!» Боже, когда он вообще ел руками в приличном месте перед Гефестионом? Какого он вообще мнения о Мидее? Если учесть, что они вообще-то оба были из Каструм Кремноса, а потому слышать что-то о варварском поведении от своего земляка было, как минимум, странно. «Нож — это не оружие! Он для правой руки, а вилка — для левой». Какого черта? «Целоваться на первом свидании — нормально. Если вы оба этого хотите». А это Мидей и так знал. В конце концов, он отключил звук на телефоне и положил его в карман брюк, посчитав, что с него на сегодня хватит вредных советов. И только он сделал это, как в поле зрения, наконец, показался Фаенон. Он стоял, раскрасневшийся и запыхавшийся, перед администратором и что-то с широкой улыбкой говорил тому, неловко почесывая затылок. Его волосы, явно уложенные дома, были в легком беспорядке, и Мидей сразу понял, что Фаенон, скорее всего, добирался до ресторана бегом. Однако даже если это было так, когда парень развернулся лицом, Мидей смог рассмотреть в его руках большой букет белоснежных лилий. Его тут же охватило предательское волнение, а лицо подернулось румянцем. — Я все-таки успел, привет, — даже не сняв куртку, Фаенон сразу прошел к столу, где его ожидал Мидей, и смущенно улыбнулся ему. — Это тебе. Букет был выставлен прямо перед лицом блондина, и теперь убежать от него ему было попросту некуда. Его ноздри щекотал приятный запах цветов, но взял он их очень скованным движением, почти как робот. — Привет… Не стоило... — Между бровей Мидея залегла морщинка, и он неуверенно пожевал нижнюю губу, не зная, что ему теперь делать с неожиданным подарком. Ему никогда не дарили цветы. Кто-то из его партнеров считал, что для пары мужчин такие романтичные жесты были лишними, а кто-то предпочитал получать букеты сам, нежели дарить их. И Мидей дарил — подбирал так, чтобы и выглядело красиво, и по смыслу подходило, и каждый раз слегка смущался такого откровенного проявления симпатии, а потому сейчас он пребывал в смешанных чувствах. Фаенон так свободно и беззаботно преподнес ему цветы, будто для него не было чем-то из ряда вон порадовать понравившегося ему человека букетом. И к собственному стыду Мидей сразу задался вопросом, как часто Фаенон дарил цветы другим людям? Как долго он выбирал композицию, чтобы удивить свою пассию? Чувствовал ли он волнение, передавая подарок в чужие руки? — Ох, я думал, что опоздаю, пока выбирал цветы. — Фаенон, уже снявший верхнюю одежду, теперь сидел напротив Мидея, и, зажав между пальцами рубашку на груди, трепал ее в попытке охладиться. Взгляд Мидея сам собой опустился к груди Фаенона, где из-за его движений блондину удалось заметить еще одну татуировку парня, плотной линией проходящей по верху его груди, словно золотое ожерелье. Вкупе с солнцем сбоку на шее выглядело очень даже симпатично и вызывало логичный вопрос — не прятал ли Фаенон еще пару татуировок на своем теле под всей этой одеждой? — Все в порядке? Из мыслей о рисунках на чужом теле Мидея вывел взволнованный голос Фаенона. Тот уже отпустил свою рубашку и теперь чуть наклонился вперед, озадаченно вглядываясь в чужое лицо своими яркими голубыми глазами. — Да-да, я как раз думал о том, как жалко ты бы выглядел со своим букетом у пустого стола в таком шикарном ресторане. — Усмехнувшись, Мидей отвернулся, чтобы подозвать проходящего мимо официанта, а Фаенон обиженно надулся. — Это было бы очень жестоко. — А заставлять человека ждать — не жестоко? — Приподняв одну бровь, с иронией спросил Мидей. — Если бы я понял, что задерживаюсь, я бы просто написал тебе и слезно попросил подождать. Обычно это работает. Особенно если прийти с подарком. — Фаенон весело посмеялся, указывая глазами на букет, который Мидей уложил себе на колени, больше не найдя для него места. Опустив взгляд, Мидей сконфуженно поджал губы и цыкнул языком. Ему хотелось сказать еще что-нибудь, но к их столику подошел официант, прерывая разговор, и оба парня взяли в руки меню. И если Мидей выглядел скучающим, лишь пару раз встретив в списке незнакомые ему названия, то Фаенон напротив него выглядел слегка растерянным. На его лице буквально читалось «я не понимаю ни слова в этом меню», и это глупое выражение невольно заставило Мидея улыбаться. — Если что, могу предложить вам пару блюд. — Заботливо обратился к Фаенону официант, и тот поднял на него благоговейный взгляд. — Не надо, мы будем вот это, две порции, — Мидей пресек попытку помощи на корню и ткнул пальцем в свое меню. — А из вина — какое-нибудь гранатовое. — Хорошо. Может, мне принести вазу с водой для букета? Официант опустил взгляд на букет лилий на коленях Мидея, и тот снова посмотрел на цветы так, словно был удивлен тем, что они все еще были здесь, а затем все-таки неуверенно кивнул. — Что ты нам заказал? — Спросил Фаенон, стоило официанту скрыться в направлении кухни. — Супьес гемиста, — ответил Мидей ровно и скрыл за ладонью улыбку, когда заметил замешательство на чужом лице. — Это фаршированная каракатица. — О, понял. Ничего он не понял, если судить по взгляду, лишенному мыслей. — Я сам не пробовал, но раз мы здесь, то почему бы нет? — Тебе нравятся морепродукты? — Фаенон слегка поерзал на стуле под пристальным взглядом Мидея. Нет. Ему не нравились морские гады. Мидей на самом деле был сладкоежкой, но раз он уже пришел в этот роскошный ресторан в непривычной для себя одежде, то почему бы не попробовать непривычную для себя еду? В конце концов, может этот ресторан заслужил свой престиж как раз таки за блюда, и Мидей, отведав местной еды, наконец, сможет избавиться от своей нелюбви к морепродуктам? — Вроде того. — Не желая пускаться в долгое объяснение, почему он заказал то, что могло прийтись ему не по вкусу, Мидей нагло соврал, отводя взгляд от лица напротив. Фаенон тем временем достал из кармана брюк свой телефон и что-то быстро в нем напечатал. Не в характере Мидея было излишне любопытствовать, поэтому вместо того, чтобы аккуратно поинтересоваться, с кем Фаенон переписывался в данный момент, он осуждающе вздохнул, откидываясь на спинку стула. — Тебя не учили, что сидеть в телефоне, когда ты с кем-то ужинаешь, это некрасиво? Фаенон поднял на него взгляд и виновато улыбнулся. — Я просто решил посмотреть, как выглядит каракатица… — И как тебе? — Со смешком спросил Мидей, отпивая воду из своего бокала. Выражение лица парня напротив тотчас приняло самое кислое и невпечатленное выражение. — Она выглядит как будто у осьминога и кальмара был секс. Очень-очень плохой секс. — Без тени смущения и с явным разочарованием во взгляде и голосе ответил Фаенон, убирая телефон обратно в карман. Мидей все-таки не сдержал тихого смеха от столь явного проявления непосредственности. Это было чем-то… освежающим — такая неприкрытая честность и уверенность в том, что твои слова не поймут превратно и не посчитают тебя странным. — Что смешного? — Фаенон наигранно обиженно надулся, хотя его глаза явно заблестели, когда он услышал искренний смех Мидеймоса. — Не бойся, нам принесут лишь фаршированные части, а не целую… каракатицу. — Отсмеявшись, пояснил Мидей, — Но хватит о моллюсках, — он отставил бокал с водой обратно на стол и скрестил руки на груди, устремляя взгляд прямо на лицо Фаенона. — Раз ты все-таки решил позвать меня на свидание, расскажи о себе. — Что именно ты хочешь знать? — Задал закономерный вопрос Фаенон, невольно копируя позу Мидея и складывая руки на груди. В глазах у него появился еле заметный огонек вызова, который дал блондину понять, что, возможно, подробности чужой жизни ему придется выдирать чуть ли не с клещами. — Ну, например… всё? Ты не так уж много рассказал о себе в прошлый раз. — С тем же вызовом Мидей усмехнулся, еще не подозревая, что загоняет себя в ловко расставленную ловушку. Услышав слова блондина, Фаенон тут же опустил взгляд с хитрой улыбкой и мочки его ушей заметно покраснели. — Я был занят, ты ведь особо мне и возможности не дал рта раскрыть. И тут настала очередь Мидея краснеть. Как низко было напоминать о том, как скоропалительно с легкой подачи самого блондина развивались их отношения в прошедший четверг. Настолько, что он все еще корил себя за поспешность, вызванную не то долгим периодом без каких-либо близких отношений, не то тщательно прикрытым за кучей принципов желанием сделать что-то из ряда вон, чтобы внести в свою ставшей однообразную жизнь толику хаоса. — Я уже говорил, что не поступаю так обычно. Это было исключением из правил… — Отвернувшись, прошипел Мидей сконфуженно, на что Фаенон тут же склонился вперед и уставился на блондина сияющим взглядом, от которого не привыкшего к такому пристальному вниманию Мидеймоса вполне могло ослепить. — Так я исключение из правил? — Переспросил Фаенон, словно пытался убедиться, что расслышал и понял все правильно. Но ответить Мидей не успел, парень перед ним снова откинулся на спинку стула с задумчивым выражением, — Хорошо это или плохо? — Стол слегка затрясся, когда чужая нога нервно задергалась, и Мидеймос удрученно покачал головой, понимая, что его собеседник слишком загнался из-за такой мелочи. — Если бы это было плохо, я бы не дал тебе визитку. — Подал он голос, вырывая Фаенона из воронки негативных размышлений. Тот посмотрел на Мидея озадаченным взглядом, и блондин ободряюще улыбнулся. — Ты всегда так глубоко копаешь? Иногда чужие слова — это просто слова. Мидей не хотел звучать, как учитель или как умудренный жизненным опытом взрослый, чтобы не давать Фаенону повод считать, будто они не были на одном уровне, но он все-таки звучал. И от этого на душе стало немного скверно. Если бы сам Мидей еще придерживался своих слов, может, ему было бы и легче разбрасываться советами. — На самом деле, нет. Только с теми, кто мне действительно нравится. — Фаенон, кажется, не почувствовал в словах Мидея никакого нравоучительного тона, и беззаботно улыбнулся тому, снова вгоняя в краску до ужаса честными словами. — Просто… забей. Мне понравилось. Тебе, я думаю, тоже. Свидание — логичное продолжение, вот и все. — Мидей опустил взгляд на свой бокал воды, надеясь, что Фаенон, наконец, переведет тему на что угодно другое. И Фаенон его не разочаровал. — О-кей, — легко отозвался тот. — Так что из моей жизни тебя интересует? И снова мы здесь. Мидею пришлось взять паузу в минуту, чтобы действительно подумать о том, какая часть жизни Фаенона вызывала в нем любопытство. Что ж, было кое-что, о чем спрашивал еще Гефестион… — Расскажи о своей семье. Кто они, чем занимаются, как проходило твое детство. Теперь настала очередь Фаенона взять паузу. Снова скрестив руки на груди, он задумчиво посмотрел в окно, будто отбирая из своей памяти те малые кусочки, в которые мог посвятить такого чужого человека как Мидей. — Я родом из небольшой деревни Элизия Эйдес, мои родители — фермеры, кроме них у меня есть старшая сестра, но мы не родственники по крови. Мои родители приняли ее в подростковом возрасте, но это не мешает мне считать ее своей семьей, — Фаенон отвечал не очень подробно, но по одной мечтательной улыбке, блуждающей на его губах, Мидей мог сказать, что тот действительно любил свою семью и детство у него наверняка было не отягощено чем-то мрачным. — С самого детства я помогал родителям в работе, много гулял с друзьями и много читал рассказов о старых временах. Наверное, поэтому в итоге я решил изучать в университете историю. Фаенон замолк и выжидательно посмотрел в глаза Мидея, давая понять, что на этом его ответ окончен и, возможно, ему нужна следующая порция уточняющих вопросов. Прокашлявшись, Мидей задумчиво потер подбородок пальцем. — А как ты познакомился с Цифер? — Нет-нет, — Фаенон с упрямо поджатыми губами покачал головой. — Теперь твоя очередь. Семья, детство, воспитание — все это. Будет честней, если ты тоже поделишься чем-то. Ах, вот как. Мидей и не подумал, что его любопытство вернется ему бумерангом и ударит в самое больное место. Хотя, казалось бы, у него был довольно богатый опыт в первых свиданиях, пускай до этого он и избегал темы семьи с другими своими пассиями. Но, возможно, ему стоило и в этом попробовать что-то новое? Например, не увиливать и рассказать все как есть. — Я родом из Каструм Кремноса… — Начал Мидей, прикрыв на мгновение глаза, и тут же был нагло перебит. — Я так и знал! — Возбужденно прокомментировал Фаенон, которого сразу же укололи недовольным взглядом золотых глаз. — Все-все, молчу. — …Так вот, моя семья состояла из отца, матери и меня. Мой отец еще до моего рождения владел крупным бизнесом и был известным человеком в городе, — взгляд Мидея опускался все ниже с каждым словом, а голос становился все тише, выдавая тот факт, что рассказывать про отца ему было неприятно и не особо охота, однако Фаенон его не останавливал, а только внимательно слушал, давая полную свободу в некоем подобии исповеди, — Моя мать тоже владела и сейчас владеет бизнесом, но небольшим — ювелирной мастерской. И уже ее семья тоже была известна в городе, однако их брак с отцом, как ни странно, был по любви. Когда родился я, отец… он сразу решил, что, став взрослым, я перейму его бизнес, однако, — Мидей грустно усмехнулся, поднимая глаза на Фаенона. — Однако я танцую в клубе и, скорей всего, являюсь его самым большим разочарованием в жизни. Фаенон какое-то время молчал, переваривая информацию с задумчивым выражением. Мидей уже предчувствовал, что будет дальше — жалость, попытки понять, и это, возможно, было самое гадкое в такой откровенности с его стороны. Но вместо этого Фаенон нахмурился, сложил руки перед собой, уперевшись локтями в стол, и уверенно посмотрел на блондина. — Ты же сказал ему, что он придурок? Глаза Мидея удивленно расширились, а затем он сорвался на тихий смех. — Чего я только ему не говорил на самом деле. «Придурок» — это самое малое. — Он с облегченной улыбкой посмотрел на все еще хмурого Фаенона, чувствуя искреннюю благодарность за то, что тот не стал его жалеть. — Их с мамой брак начал разваливаться, еще когда я ходил в младшие классы. А когда в подростковом возрасте я занялся танцами, и отец понял, что я не собираюсь следовать по его стопам, они развелись. После этого я видел его только по телевизору и в новостной ленте. Возможно, оно и к лучшему. Мидей повернул голову к окну, ощущая непривычную легкость на душе после всего сказанного. Может, ему давно стоило кому-то рассказать об этом, хотя бы вот так — вкратце и без особых подробностей. А, может, это на него так влияла непосредственность Фаенона, которому, казалось, можно было рассказать чуть больше, чем следовало бы на первом свидании? — А твоя мама? Мидей снова повернулся лицом к Фаенону, когда тот задал вопрос. — С ней у меня хорошие отношения. Она еще с детства поддерживала любые мои интересы, и ее совсем не смущает, что я зарабатываю танцами. Главное, что сыт, одет и не даю себя в обиду. — Это уж точно, — согласно покачал головой Фаенон. — Не могу представить себе человека, который бы решил, что у него достаточно мужества тебя обидеть. — Сказал парень, который нахамил мне при первой встрече. — Парировал Мидей с вызывающей усмешкой, заставляя Фаенона сконфуженно заерзать на своем стуле. — Тогда я уже решил, что не понравился тебе, поэтому мне было нечего терять… — Но мне понравилась твоя полная чистого восторга ода моему танцу. — Не принимая во внимание оправдания Фаенона, Мидей продолжил загонять его в угол. Наклонившись вперед, он подпер щеку рукой, с прищуром глядя на стыдливо зардевшееся лицо напротив. — Вы так активно просили мое мнение с Цифер, что мне оставалось? А то, как именно я его высказал… разве тебе не было приятно услышать искренние комплименты вместо сухих, банальных фраз? — Теперь и Фаенон склонился вперед, с упрямой уверенностью глядя прямо в золотые глаза. Их лица разделяло не больше двадцати сантиметров, и взгляд Мидея невольно сполз на чужие губы, а в голове голосом Гефестиона пронеслась фраза «была ли первая база?». И в самом деле, как он мог пропустить первую базу, когда губы напротив выглядели такими заманчиво мягкими? — Знаешь, я кое о чем жалею насчет того четверга… — Понизив голос, заговорил Мидей, и когда Фаенон уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, у их столика из ниоткуда появился официант с заказанными блюдами и бутылкой вина. — Ваш заказ. Перед ними были поставлены большие тарелки с заказанной едой, и если по горящему взгляду Фаенона можно было понять, что он в предвкушении, то Мидей, взглянув на фаршированную каракатицу перед собой, тут же помрачнел. А ведь минут десять назад он сам успокаивал парня насчет привлекательности блюда. Им действительно не принесли целую каракатицу, но к своему ужасу Мидей обнаружил в своей тарелке кучу мелких щупалец, что одним своим видом отбили у него всякое желание экспериментировать. — Выглядит необычно. — Фаенон взял вилку со стола и улыбнулся Мидею, пока что не замечая, как тот мучился от подступающей к горлу тошноты. — Мне разлить вино? — Официант все еще стоял возле их стола, держа в руках бутылку гранатового вина. Мидей скованно кивнул, не решаясь подать голос, а затем неуверенно взял свою вилку, глядя на еду как на своего самого главного врага. Это всего лишь моллюск, какой-то жалкий морской гад, фаршированный рисом и овощами. В конце концов, щупальца можно было аккуратно отодвинуть к краю тарелки. И хотя Мидей не хотел выглядеть как привередливый ребенок, вылавливающий кусочки лука из супа, он все-таки сдвинул мерзкие отростки в сторону и только после этого решился, наконец, попробовать блюдо. — Я оставлю бутылку здесь. — Разлив вино по бокалам, официант оставил его на столе и удалился, оставляя пару в полнейшей тишине, нарушаемой только голосами из-за других столиков, звоном столовых приборов и заунывной музыкой. Фаенон ел молча, и, хотя они были знакомы всего ничего, Мидей ожидал, что тот будет сопровождать пробу хоть какими-нибудь комментариями. Самому блондину сказать было нечего: после пары кусков, которые он поспешно запил довольно неплохим вином, ему стало только дурней, но он отчаянно не хотел портить вечер своим недовольством. Особенно учитывая, что именно он был тем, кто выбрал для них еду. Его вилка зависла над остывающей каракатицей, и Мидей не сдержал шумного вздоха, который привлек внимание Фаенона. — Тебе не нравится? — Закономерный вопрос, учитывая, что лицо блондина приняло зеленоватый оттенок. Он взял салфетку и, прикрыв глаза, аккуратно вытер губы от остатков вина, прежде чем ответить. — Я просто… не голоден. Подперев голову рукой, Фаенон опустил глаза на чужую тарелку, в которой все еще оставалась большая часть блюда, и недоверчиво хмыкнул. — Мне так не кажется. Мидей ответил ему хмурым взглядом, чтобы затем в свою очередь посмотреть на тарелку Фаенона, где рулет из каракатицы был варварским образом выпотрошен, и если моллюск остался цел, начинка была подчистую съедена. Щупальца также остались нетронуты. — Ты и сам не съел каракатицу. — Возмущенно прокомментировал Мидей, кивая на тарелку напротив. Фаенон неловко рассмеялся. — На самом деле я люблю рыбу, но эта мне не понравилась. — Он пожал плечами, не находя ничего страшного в том, что ему не пришлась по вкусу местная еда. — Но если не понравилось тебе — это другое дело. Все-таки место выбирал я… Взгляд Фаенона потускнел, а на губах появилась грустная улыбка. Именно этого Мидей и хотел избежать: он не хотел становиться причиной чужого разочарования, тем более в ситуации, которая ни от кого из них двоих не зависела. Мидей задумчиво посмотрел на меню, не зная, стоило ли им просто заказать что-то еще в надежде, что оба останутся довольны, но, если честно, ему совершенно не хотелось продолжать мучить собственный желудок необычной пищей, которая еще и стоила как слиток золота. Поэтому в следующее мгновение Мидей уверенно поднялся из-за стола, заставляя Фаенона вздрогнуть и поднять на него взволнованный взгляд. — Вставай, мы уходим. — Скомандовал блондин, а затем, не давая себе возможности передумать, забрал букет, который официант в конечном итоге забыл поставить в вазу. — Но куда? — Фаенон неуверенно встал из-за стола. И хотя на его лице легко читалась растерянность, он все-таки потянулся за своей курткой. — Туда, где мы сможем нормально поесть, конечно. — Бросил Мидей, проходя мимо парня по направлению к администратору ресторана. Может, еда не пришлась им по вкусу, но по счету они все же должны были заплатить. Отойдя на пару шагов от Фаенона, который снимал с вешалки чужую верхнюю одежду, блондин обернулся к тому. — Забери вино, оно было неплохим. Уже стоя около администратора, Мидей достал из внутреннего кармана своего пальто карту, чтобы расплатиться, когда Фаенон сделал то же самое, и под выжидательным взглядом работника ресторана они неловко столкнулись руками. — Не нужно, это же я тебя сюда позвал, так что мне и платить. — Пробубнил Фаенон упрямо, и Мидей снова кинул в него хмурый взгляд, который обычно работал с другими, но почему-то то и дело давал осечку с этим парнем. — Из нас двоих постоянную работу имею только я. — Мидей не хотел начинать здесь спор на материальную тему, как минимум, потому что это могло нечаянно уязвить Фаенона, который все еще был студентом, а потому навряд ли имел стабильный заработок. — Уверяю тебя, у меня есть деньги, чтобы угостить тебя. — Фаенон не унимался и уже даже потянул свою карту к администратору, чтобы оплатить счет, но Мидей грубо отодвинул его ладонь своей, получая в ответ полный возмущения вздох. — Разбейте счет пополам, пожалуйста. — Проигнорировав чужие слова, обратился к администратору блондин, и работник понимающе улыбнулся, видимо, не в первый раз сталкиваясь с такой ситуацией. — И все-таки… — Угостишь меня в следующий раз. — Не дав Фаенону договорить, отрезал Мидей, и они, наконец, оплатили счет в полнейшей тишине. На город уже опустилась темнота, а ветер стал еще холодней. Выйдя из ресторана, Мидей глубоко вдохнул свежий воздух, и тошнота, мучившая его последние двадцать минут, в конце концов, начала проходить. Он плотней запахнул свое пальто, а затем достал из кармана сигарету, под пристальным взглядом голубых глаз закуривая. Фаенон остановился сбоку от Мидея и явно хотел что-то сказать, но почему-то тянул время, неуверенно переступая с ноги на ногу. — Чего ты жмешься как собака, которая никак посрать не может? — Раздраженно бросил блондин, когда ему надоело находиться под навязчивым вниманием. — Опять ты про собак… — Недовольно пробубнил Фаенон себе под нос, но глаза все-таки отвел. — Тебе не понравилось место, что я выбрал? — Вторая фраза прозвучала не громче первой, но Мидей ее все-таки расслышал, как и почувствовал волнение, которым та была пропитана. И этот человек еще удивлялся, почему его сравнивают с собакой? Один взгляд на его понурый вид, и перед глазами у Мидея уже стоял образ нашкодившей огромной псины с повисшими ушами и грустной мордой. Язык не поворачивался сказать что-то грубое, и потому блондин устало вздохнул. — Тебе посоветовали место, и ты пригласил меня, чтобы разделить со мной… новый опыт. И так получилось, что нам обоим не понравилась здешняя еда. Да, ты мог выбрать другое место, но у тебя было не так много времени, а еще ты ничего не знал о моих вкусах, так что не вини себя. В конце концов, мы можем просто пойти куда-то еще. — Договорив, Мидей затянулся и выпустил в прохладный воздух сизый сигаретный дым. — Тогда скажи, что тебе нравится. — Сладкое, — Мидею даже не нужно было думать, прежде чем ответить. Конечно, десерты в такое позднее время не входили в его обычную диету, но он мог сделать небольшое исключение ради этого свидания, а завтра пробежать на пару километров больше. — И места попроще, чем этот ресторан. — Он махнул рукой в сторону здания позади них, а затем серьезным взглядом посмотрел на Фаенона. — Не знаю, что ты обо мне надумал, но меня не нужно водить по самым дорогим местам Охемы, чтобы доказать свою состоятельность или чтобы удивить. В приятной компании я вполне готов и хот-доги возле круглосуточного ларька есть. Фаенон с пару секунд смотрел на него удивленным взглядом, будто пытался обработать только что полученную информацию, а затем внезапно рассмеялся, неловко почесывая пальцами затылок. — Вот оно как. Значит, я изначально метил не туда. — Да, понизь планку, прошу тебя. Еще одна каракатица, и это будет последняя наша встреча. Все еще посмеиваясь, Фаенон вытащил из кармана куртки свой телефон и начал что-то в нем быстро печатать. На пару минут между ними повисла уютная тишина, и когда Мидей докурил и бросил окурок в ближайшую урну, Фаенон, наконец, отлип от смартфона и обратился к нему. — Знаешь, тут рядом есть улица, на которой находятся ларьки с едой на вынос, я нашел там интересное место, где делают вафли со сладкими начинками. — Он поднял на Мидея свои голубые глаза, полные надежды на то, что блондин согласится на еще одну попытку. И, действительно, как тут откажешь? — Тогда пошли. — С легкой улыбкой ответил Мидей и, перехватив букет поудобней, направился следом за Фаеноном.

***

Место, о котором говорил Фаенон, и правда оказалось не так далеко от ресторана: пешком они дошли до него за пятнадцать минут, в течение которых парень успел рассказать Мидею сразу несколько смешных случаев из своей студенческой жизни. И говорил он с такой оживленностью на лице и в голосе, что блондин даже успел ощутить легкую зависть — ему-то так и не удалось на собственной шкуре ощутить, что такое студенческая жизнь, и потому после рассказов парня Мидей чувствовал, будто потерял довольно значимую и интересную часть своей возможной жизни. — Так, получается, ты нигде не учился? — С удивлением спросил Фаенон, когда они уже отошли от ларьков в небольшой парк по соседству. И если Мидей все-таки купил те самые сладкие вафли с мороженым, фруктами и медовым топпингом, Фаенон выбрал для себя тако с говядиной и просто до смешного огромной порцией чеснока в соседней точке с фаст-фудом. Оказавшись в парке, они довольно быстро нашли пустующую скамейку, перед которой находился все еще работающий круглый фонтан, и удобно расположились под тусклым светом уличного фонаря. — Я закончил школу бальных танцев и даже участвовал в состязаниях вплоть до своего совершеннолетия. — Мидей безразлично пожал плечами, откусывая свою вафлю и довольно прикрывая глаза. Да, это определенно было лучше чертовой каракатицы с рисом. Сбоку послышался оглушительный хруст, когда Фаенон вцепился зубами в свое тако, и этот звук не смог заглушить даже плеск воды в фонтане. — Ты говоришь о тех танцах, где дети улыбаются так, будто у них защемило лицевой нерв, а их волосы будто намазаны клеем? — Не удосужившись прожевать, шепеляво спросил Фаенон, и Мидей скривился, глядя на парня сбоку от себя, но так ничего и не сказал насчет чужих манер. — Описание так себе, но да, это они. Их еще называют спортивными танцами. Вальс, танго, квикстеп, самба — это лишь часть танцев, которые исполняются на соревнованиях. — М-м, я бы посмотрел, как ты танцуешь танго или самбу. — С хитрым блеском в глазах добавил Фаенон, на что Мидей тут же насмешливо фыркнул. — Это всё парные танцы, ты уверен, что хотел бы посмотреть, как я танцую с кем-то танго и самбу? Это танцы, в которых нужен очень близкий физический контакт. — Теперь пришла очередь Мидея хитро улыбаться, когда лицо Фаенона вмиг погрустнело. — Теперь расхотелось, — он недовольно поджал губы, но буквально через мгновение его лицо снова просияло. И блондину только оставалось удивляться, как быстро менялось настроение его собеседника. — Так почему ты не продолжил заниматься бальными танцами? — Я был молод и мне хотелось попробовать что-то еще. Танцы ведь не заканчиваются на бальных. — Мидей откусил еще от своей вафли и продолжил, только когда тщательно прожевал и проглотил еду. — Поэтому я посещал много курсов и танцевальных школ с другими направлениями. — А на данный момент? — А на данный момент меня все устраивает, но, возможно, через год-другой я захочу научиться чему-то еще или вообще полностью уйду в хореографию и сам стану учить кого-то танцам. — Мидей снова пожал плечами. Он часто думал о будущем и особенно о том, как сложится его жизнь через пару лет, однако все равно не мог точно сказать, чем будет заниматься. И хотя танцы уже стали его неотъемлемой частью, он не мог не рассматривать шанс того, что через пять или десять лет он найдет себе совершенно другое занятие по душе и ему придется начинать свою карьеру с нуля. Но такова была жизнь. — А какой танец из бальных тебе нравился больше всего? — Со стороны снова послышался хруст, когда Фаенон засунул в рот оставшийся кусок тако. Честное слово, этот парень ел со скоростью света. — Дай подумать, — Мидей откинулся на спинку лавочки, устремляя задумчивый взгляд на ночное небо, усеянное звездами, и пытался вспомнить, что ему нравилось танцевать больше в школьные времена, и определить, не поменялось ли его мнение сейчас. — Наверное, вальс. — О, вальс даже я знаю, — отозвался Фаенон с тихим смехом. — И почему вальс? — Он получался у меня лучше всего. — Коротко ответил Мидей, вызывая у парня сбоку еще один приступ смеха. — Что? Этого вполне достаточно. — Я думал, ты ответишь, потому что вальс — это грациозно, красиво и плавно. Да хотя бы, потому что он проще. — В любом танце есть свои сложности, но какой-то может даваться тебе легче, а какой-то сложней. И вообще все зависит от физической подготовки и чувства ритма. — Недовольный чужим весельем, Мидей скрестил руки на груди. — Знаешь, я ведь танцевал в младших классах. — Фаенон чуть самодовольно взмахнул головой, откидывая волосы с лица, и недоверчиво покосившийся на него Мидей насмешливо фыркнул. Это, конечно, не ушло от внимания парня, и в следующее мгновение он уже с вызовом смотрел на своего собеседника. — Не веришь? — Верю. Но боюсь предположить, что это был, максимум, танец маленьких утят на школьном спектакле. Фаенон уязвлено вздохнул и театрально приложил ладонь к своей груди. — А вот и нет. И нежели чем судить по собственным догадкам, проверь меня! Мидей с сомнением приподнял одну бровь, искренне надеясь, что Фаенон это не всерьез предложил. — Как мне тебя проверить? Заставить плясать вальс передо мной? — Не перед тобой, а с тобой. — С этими словами Фаенон поднялся со своего места и встал перед Мидеем, изображая низкий поклон, в котором одна его рука была заведена за спину, а вторая в пригласительном жесте протянута блондину. На губах у парня играла плутовская улыбка. На лице Мидея не дрогнул ни один мускул: если честно, чего-то такого он и ожидал от Фаенона. Оставалось только решить, заупрямиться и отказаться от очевидной провокации или пойти на поводу, попутно растоптав самоуверенность наглеца. — Струсил, потому что уже не помнишь, как танцевать вальс? — Фаенон усмехнулся, чуть поманив Мидея пальцами протянутой к нему руки, и это, а еще наглая улыбка на симпатичном лице заставили блондина все-таки вложить свою ладонь в чужую. С обреченным вздохом он все-таки встал со скамьи. — Одно условие — поведу я. — Как пожелаешь. Держась за руки, они отошли ближе к фонтану, где было много свободного места и их обдувал прохладный ветер. Повернувшись к Фаенону лицом, Мидей вопросительно посмотрел на того. — Будем без музыки? — О, сейчас, — свободной рукой достав из кармана телефон, он довольно быстро нашел какую-то песню. Включив ее, он позволил Мидею прослушать пару первых секунд. — Как тебе? Подходит? Мидей тихо рассмеялся, покачивая головой. — Кажется, я даже выступал под нее однажды. Довольный собой и своей удачей, Фаенон поставил песню на паузу, а затем отмотал до начала. — Скажи, когда включать. Мидей кратко огляделся по сторонам, надеясь не обнаружить поблизости невольных свидетелей их с Фаеноном «состязания», а когда понял, что в радиусе взгляда не было ни одной живой души, облегченно выдохнул. Отпустив чужую чуть вспотевшую ладошку, он повел плечами, разминая затекшие мышцы, и подчиняясь памяти тела, встал в начальную стойку вальса, отведя левую руку в сторону на уровень плеч, а правую согнув в локте. Мидей, конечно, не забыл, что в этот раз он танцевал не с женщиной, которая, логично, была бы ниже его по росту, а с таким же высоким парнем, а потому поднял правую руку выше привычного — примерно на ту высоту, где у Фаенона располагались лопатки. — Включай и иди ко мне. – Скомандовал блондин, и парень перед ним чуть вздрогнул от резкого голоса, а, может, от внезапного порыва ветра, который взлохматил им волосы и согнал порыжевшую листву с асфальта, а затем все-таки включил музыку и сунул телефон в нагрудный карман своей куртки. — Что-то я волнуюсь. — С неловким смехом сказал Фаенон, подходя к Мидею и кладя правую руку на чужую раскрытую ладонь. — Ты сам это начал. — Со смешком напомнил блондин, и когда парень перед ним замешкался, явно не помня, что делать с левой рукой, аккуратно просунул свою правую руку под его, укладывая теплую ладонь на лопатку. — Держи меня за плечо. — Мидей кивнул на свое правое плечо, и Фаенон аккуратно сжал его пальцами, шумно сглатывая, когда блондин надавил на его спину, притягивая ближе к себе, так, что они прижались грудь к груди. И даже под всеми этими слоями одежды Мидей мог ощущать бешеное биение сердца напротив. Чужие пальцы в захвате его левой руки тоже мелко подрагивали, но он не стал обращать на это внимание, хотя пара лишних комментариев о чужом волнении могли бы приблизить его к победе в этом соревновании. Музыка негромко лилась из динамиков телефона, и когда Мидей, наконец, сделал первый уверенный шаг вперед, заставляя немного застопорившегося Фаенона сделать скованный шаг назад, мелодия перешла из вступления к основной части. За первым шагом последовали два быстрых, а затем Мидей не без труда развернул своего временного партнера, крепко удерживая за спину. Фаенон в его руках ощущался деревянным, и судя по опущенному взгляду и недовольно поджатым губам, тот тоже понимал, что пока что его движения оставляли желать лучшего. Еще пара неловких шагов, несколько оборотов, почти пройденный полукруг у фонтана, и Мидей все-таки склонился к лицу Фаенона. — Смотри не на ноги, а на меня, — шепотом сказал блондин, и к нему тут же поднялись голубые глаза, а левую руку грубо сжали чужие пальцы. — И расслабься, тебе просто нужно идти туда, куда поведу я. — Легко говорить. — Сконфуженно отозвался Фаенон, но хватка его рук стала легче, а спина перестала ощущаться каменной. Он длинно выдохнул, видимо, пытаясь избавиться от напряжения, а затем на мгновение прикрыл глаза, давая Мидею возможность рассмотреть свое расслабленное лицо, чуть залитое румянцем не то от холода, не то от их близости. А когда открыл глаза снова, в его взгляде появилась внезапная уверенность или, скорей даже, упрямство, которое Мидей встретил удовлетворенной усмешкой. Движения Фаенона хоть и стали плавней, а шаги перестали ощущаться чересчур скованными, но им все еще не хватало грации и изящества. Впрочем, Мидей и не ожидал от него чего-то из ряда вон выходящего: уже было достаточно и того, что парень ни разу не наступил ему на ноги и с переменчивой удачей, но все же поспевал за шагами профессионального танцора. Иногда между ними появлялось расстояние из-за отставания Фаенона, и ветер неприятно холодил тело, а иногда Фаенон вжимался в Мидея непозволительно близко, и они буквально делили один вздох на двоих, чуть сбиваясь с ритма мелодии. Ладони обоих предательски вспотели, а рука блондина на чужой лопатке все грозилась сползти ниже, на изгиб поясницы. Он все время подтягивал ее выше и могло показаться, будто он изредка поглаживал Фаенона по спине. Никто из них больше не говорил, и в какой-то момент Мидей совсем забыл о том, что изначальной целью этого танца была проверка навыков Фаенона. Под мелодичную музыку они кружили вокруг фонтана, тесно прижавшись друг друга, и никто из них не отводил взгляд с лица напротив, пока устоявшуюся атмосферу не нарушила внезапная тишина. Мелодия кончилась, и Мидей остановился, опуская левую руку вниз, но все еще сжимая чужие пальцы. Ладонь на спине все-таки сползла на поясницу Фаенона, и тот лукаво улыбнулся, ощутив ее приятное тепло и легкое давление, не дающее ему отстраниться. — Как я тебе? — Голос Фаенона звучал хрипло и приглушенно, когда он нарушил тишину своим вопросом, чуть склоняясь вперед, к чужому лицу. Мидей как мог держал взгляд на чужих глазах, блестящих озорством и довольством, хотя при таком близком контакте его куда больше интересовали губы парня. — Ты был не так уж плох для любителя. — Подбирать слова было сложно. В голове после танца осталась приятная пустота, и Мидей, если честно, не особо хотел сейчас болтать. — Я еще и пою хорошо. — Фаенон чуть наклонил голову к плечу в кокетливом жесте, и его улыбка стала шире, а глаза хитро прищурились. Казалось, он прекрасно понимал, о чем думает Мидей, но по какой-то причине тянул время. — Это мы сейчас проверять не будем. — Ты многое теряешь. — Фаенон хмыкнул, замолкая. Мидею тоже было нечего сказать, и еще с пару секунд они провели в полнейшей тишине, выжидающе глядя друг на друга, пока глаза Фаенона на краткий миг все-таки не опустились до губ блондина. — Можно мне тебя поцеловать? — Его голос потерял в игривости, а взгляд стал серьезным. Мидей почувствовал, как по спине у него побежали мурашки, а горло вдруг резко пересохло. Ему казалось, открой он сейчас рот, то выдаст что-то нечленораздельное, но, когда он все-таки ответил, голос его звучал ровно. — Я думал, ты уже не спро– Фаенон действовал молниеносно. Мидей еще не договорил последнее слово, а к его губам уже прижались чужие влажные, теплые губы, сминая их в полном нетерпения и голоде движении. Пару раз удивленно моргнув, блондин сначала нахмурился, не поспевая за чужим неистовым напором, а когда его губ коснулся горячий язык, тут же закрыл глаза, решая плыть по течению и ни о чем не думать. Рот Мидея податливо приоткрылся, впуская чужой язык, и в следующее мгновение две теплых ладони легли на его щеки, не давая отстраниться, а чужие пальцы нежно зарылись в светлые волосы за ушами, еле ощутимо царапая ногтями чувствительную кожу головы. Пальцы самого Мидея невольно мелко задрожали, и он сдавленно промычал в поцелуй, когда чужие зубы несильно прикусили его нижнюю губу, повышая градус поцелуя. Он вцепился в куртку Фаенона на его груди не то в попытке отстранить его, чтобы перевести дыхание и немного успокоиться, не то в попытке притянуть ближе. И когда одна из ладоней легла на шею Мидея сзади, а пальцы скользнули под ворот водолазки, щекоча чувствительное место, блондин все-таки разорвал поцелуй с шумным вздохом. Его блестящие, полные приятного удивления глаза встретились с затуманенными и потемневшими от желания глазами Фаенона, и Мидей шумно сглотнул, чувствуя себя ничем иным, как аппетитным яством на чужой тарелке. У обоих было сбито дыхание, поэтому Мидею потребовалось некоторое время, чтобы заговорить, и в это время чужие руки каким-то магическим образом незаметно для блондина спустились с его головы на талию, а затем сомкнулись на пояснице, заключая в тесных объятиях. — Перебивать вообще-то грубо. — В конце концов, выдал Мидей, всматриваясь в довольное лицо перед собой. — Будем считать, что я прочитал твои мысли. — Фаенон тихо рассмеялся, прежде чем снова приблизиться к Мидею, и пускай тот не был готов к еще одному затяжному поцелую, он все же почувствовал некоторое разочарование, когда парень минул его губы и уткнулся носом в изгиб плеча, шумно вдыхая чужой запах. — Ты не говорил, что телепат. Тогда о чем я думаю сейчас? — Мидей чуть поерзал в чужих крепких объятиях, а затем, не зная куда еще деть руки, все-таки положил их на чужую спину, прижимаясь щекой к холодному уху Фаенона. — О том, что хочешь поцеловать меня еще раз. — Игриво отозвался тот, не поднимая лица с чужого плеча. Мидей на это заявление только насмешливо фыркнул. — Ты спутал мои мысли со своими фантазиями. — Может быть, но какая разница? Фаенон тихо рассмеялся, и его горячее дыхание слишком хорошо ощущалось даже сквозь плотную ткань водолазки, и это вынуждало Мидея то и дело ощущать мурашки, пробегающие по его затылку. Они снова замолчали, все еще оставаясь в согревающих объятиях друг друга, и Мидей невольно подумал, что мог бы простоять так всю ночь, греясь о Фаенона и вслушиваясь в его успокаивающее дыхание. Но уютная тишина была нарушена шипением, сорвавшимся с губ Мидея, когда чужие зубы самым наглым образом спустили ворот его водолазки и сжались на нежной коже шеи. — Ты… HKS! — Чертыхание на родном языке потонуло в возмущенном вздохе, когда по свежему укусу прошелся влажный язык, и пальцы Мидея гневно сжали ткань куртки на спине Фаенона. — Давай еще раз. — Не обращая внимания на чужое недовольство, парень поднял голову с плеча блондина и посмотрел в золотые глаза, светящиеся непониманием и тихим гневом, самым жалостливым и умоляющим взглядом. Это выбило Мидея из равновесия — он, может, и знал, как бороться с чужой наглостью, но когда эта самая наглость подкреплялась таким несчастным выражением лица и тоном голоса, он терялся и винтики в его голове резко переставали работать как надо. — Только один раз. — Сдался Мидей, хмурясь и чувствую себя проигравшим. — Да-да. — Со смехом Фаенон снова потянулся к его губам. И, конечно, это был не последний поцелуй в тот вечер. Уже вернувшись домой ближе к полночи, Мидей чувствовал себя одновременно выжатым и окрыленным. Его губы горели от жадных поцелуев, а сердце все никак не хотело успокаиваться даже после контрастного душа. Мысли полнились воспоминаниями о том, как Фаенон пылко терзал его губы у фонтана, как касался в самых неожиданных местах на скамье, заставляя мелко дрожать, как шептал между поцелуями что-то глупое, вгоняя Мидея в краску. И все это никак не оставляло блондина в покое, пока к рассвету он не забылся беспокойным сном.

***

— Ты прямо-таки светишься как начищенный медный чайник. Гефестион как близкий друг, конечно, не мог не заметить, что Мидей в последние дни находился в хорошем расположении духа. И хотя блондин еще на следующее утро после свидания вкратце рассказал, как то прошло, Гефестион на самом деле не представлял, что какой-то поход в ресторан с наглым студентом даст его приятелю столько сил. Наконец-то, во время дневных прогонов Мидей перестал ворчливо придираться к каждому лишнему движению остальных танцоров, да и сам, кажется, выкладывался на все двести процентов в своих выступлениях, нисколько не жалуясь на усталость или на то, как ему надоели навязчивые клиенты. Он даже искренне улыбался посетителям со сцены в конце шоу и все чаще во время перерывов хватался за телефон с нетерпеливо горящими глазами — и это повергло Гефестиона в легкий шок. Он видел многие пассии Мидея, но никогда, — никогда, — тот не реагировал на отношения так. Так непривычно эмоционально и очевидно. — Скажи «спасибо», что ты знаешь причину. — Мидей сидел на любимом диванчике Гефестиона, все еще одетый в сценический костюм, и что-то активно печатал. Ответив другу, он даже не поднял от экрана глаз, и тот принялся считать, сколько секунд блондин уже не моргал. — Тридцать три секунды. — Флегматично оповестил Гефестион своего приятеля, и тот, наконец, посмотрел на него, недоуменно хмурясь. — Ты о чем? — Да ни о чем. — Танцор обреченно махнул рукой на Мидея и принялся снимать с себя одежду. — Лучше скажи мне, когда у вас следующее свидание? Решили, куда пойдете? Рассматривая себя в отражении высокого зеркала, Гефестион с несчастным вздохом заметил под глазами темные мешки. Его, в отличие от Мидея, никакая сила любви не поддерживала в тонусе. — В этот раз выбор за мной. И я подумал, что будет неплохо сходить в кино. — Блондин пожал плечами, и в голосе его отчетливо слышалась неуверенность, что означало — ему был нужен совет со стороны. И как Гефестион, такой прекрасный и преданный друг, мог подвести Мидея в столь сложный для него момент? Развернувшись к нему лицом, танцор упер руки в бока и теперь еще можно было поспорить, кто из двоих присутствующих сверкал как медный чайник. — Выбирай хоррор, чем страшней — тем лучше. — Ты же знаешь, я их не боюсь. — С сомнением во взгляде ответил Мидей, но все равно тут же открыл сайт кинотеатре неподалеку и принялся изучать афишу фильмов, которые сейчас были в прокате. — Зато твой щенок наверняка боится. — С уверенностью отрезал Гефестион, а затем чуть тише добавил: — Или будет делать вид, что боится. — Что? — Мидей на мгновение поднял голову от телефона, и его приятель покачал головой. — Ничего, ищи фильм. Если он окажется глупцом или храбрецом, в следующий раз выберешь мелодраму. — Ты опять ставишь какой-то эксперимент? — Недовольство отразилось как на лице, так и во взгляде золотых глаз, но Гефестион только громко рассмеялся на это, натягивая на свой голый торс рубашку. — Даже если так, ожидаемым результатом должно стать твое счастье, мой друг, не беспокойся. На заявление приятеля Мидей только презрительно фыркнул, видимо, не особо веря в искренний порыв с его стороны.

***

Мидей выбрал, как он мог судить по скриншотам, самый страшный ужастик. И, кажется, фильм даже пользовался особой популярностью, потому что на вечерний сеанс зал был забит под завязку, а блондину в итоге достались билеты на самый последний ряд, и он уже мог примерно представить, как к концу фильма у него будет болеть шея. Фаенон его разочарования не разделял, наоборот, увидев, какие места им достались, он не преминул обронить пару смущающих комментариев о местах для поцелуев, на что Мидей безапелляционно заявил, что они пришли сюда смотреть фильм и уж точно не мешать остальным наслаждаться просмотром. — Да-да. — Покивав со снисходительной улыбкой, ответил ему Фаенон, и блондина посетило чувство дежавю. Хоррор оказался необычным. В самом плохом смысле. Мидея не пугали вампиры, призраки и зомби, он спокойно переживал жестокие сцены с обилием крови, но то, что происходило на экране перед его глазами, то и дело заставляло его брезгливо морщиться и неспокойно ерзать в кресле. — Тебе не нравится боди-хоррор? — С невинным видом шепотом спросил у него Фаенон, склонившись ближе, и Мидей действительно был рад отвлечься на чужой вопрос, пускай сам и не любил, когда кто-то шептался в кинотеатре во время сеанса. — Не фанат… — Честно ответил блондин, и сбоку послышался тихий смешок, а затем его ладонь, лежащую на подлокотнике, мягко обхватили чужие пальцы и успокаивающе погладили, заставляя Мидея прикусить нижнюю губу. Как хорошо, что в зале было темно, и Фаенон точно не мог увидеть его румянца. — Если все так плохо, можем уйти. — Парень пожал плечами, будто говоря, что для него это не было чем-то страшным, и продолжил с невозмутимым видом смотреть на бесчеловечные сцены расчленения чужих тел, а Мидей предпочел смотреть на его ярко-освещенный профиль под аккомпанемент душераздирающих, истошных криков. С минуту блондин действительно рассматривал вариант уйти, но тогда ему стоило предложить альтернативу, а учитывая, что на часах время близилось к ночи, у них было не так уж много вариантов. Разве что… разве что позвать Фаенона к себе домой, где можно было бы подобрать фильм, который был бы по душе обоим. А еще можно было расслабиться, прижавшись друг к другу, и даже постепенно заснуть… Но эту мысль Мидей отмел сразу: это было их второе свидание, и он не хотел торопиться со сближением, по опыту отлично зная, что приглашение в дом обычно предполагало и нечто большее. Не то чтобы у них еще не было этого «нечто большего», но все же он хотел хоть что-то сделать правильно. — Нет, давай досмотрим. — В конце концов, тихо ответил Мидей, сжимая чужие пальцы, и Фаенон кинул на него полный сомнения взгляд. — Хорошо, но если будет плохо, просто уткнись в мое плечо. — Его губы растянулись в очаровательную улыбку, и Мидей ощутил новый прилив красноты на своем лице, не понимая, как так вышло, что по итогу тем, кто в страхе жался к другому, оказался именно он? Они вернулись к просмотру фильма, который, к счастью Мидея, не состоял полностью из мерзких картинок и животных воплей: иногда он даже улавливал маломальский сюжет среди обилия мяса и крови, но, когда эти самые мясо и кровь снова появлялись на широком экране, тут же отворачивался с кислым выражением лица, утыкаясь носом в чужое плечо. Мидея слегка подташнивало, но обоняние в такие моменты быстро улавливало приятный запах чужого не то дезодоранта, не то одеколона, и тело блондина невольно расслаблялось. Через час парочка, сидевшая сбоку от Мидея, все-таки не выдержала и удалилась из зала, довольно громко обсуждая то, как им жалко денег на такую мерзкую дрянь. И блондин не мог с ними не согласиться. Его на этом скрипучем, протертом кресле удерживал только Фаенон: тот, кажется, действительно был заинтересован происходящим на экране. По крайней мере, он ни разу не отвернулся от фильма и только изредка с любопытством косился на Мидея во время особо мерзких сцен, а его лицо большую часть времени сохраняло бесстрастно-расслабленное выражение, как если бы они смотрели какую-то психологическую драму, над которой нужно было хорошенько подумать, а не банальный хоррор. Пальцы Фаенона все это время сжимали ладонь блондина, и та успела прилично взмокнуть, а потому Мидей предпринял попытку высвободить ее, чтобы остудить, но она снова оказалась в крепком захвате. Фаенон потянул чужую руку на себя, почти кладя на свои колени, и Мидею пришлось пригнуться к нему еще ближе, недоуменно заглядывая в чужие глаза, ярко светящиеся в темноте зала. — Ты куда-то собрался? — Спросил Фаенон шепотом, но даже так Мидей отчетливо услышал легкое волнение в его голосе. — Нет, я… рука вспотела, а теперь еще и болит, отпусти. — Блондин поморщился, чувствуя как от грубой хватки заломило запястье, и с удивлением подумал, что у Фаенона были даже слишком сильные руки. Это все игра в баскетбол? Или тщательные тренировки? — О, прости. Через мгновение ладонь Мидея все-таки была отпущена, пускай Фаенон и проводил ее грустным взглядом. — Ничего, на мне не так-то легко оставить синяки. Блондин с усмешкой покачал головой, потирая пульсирующее запястье, а затем все-таки вернулся к просмотру фильма. Ну, или почти. Теперь, когда в последнем ряду кроме них с Фаеноном никого не было, а люди спереди явно не обращали внимания на то, что творится позади них, Мидей все никак не мог сконцентрироваться, возвращаясь мыслями к этому факту. В самом деле, он никогда не любил нарушать правила, особенно если это касалось удобства других людей, но здесь и сейчас, — в компании Фаенона, — его то и дело настигало совсем свежее воспоминание о том, как парень еще перед сеансом пошутил про места для поцелуев, когда увидел их билеты. И вместе с этим мозг услужливо подкидывал ко всему прочему воспоминания о том, как они закончили предыдущее свидание: о всех жадных поцелуях и горячих касаниях. Да, за последние пару дней, что они с Фаеноном провели раздельно, фантазии о том вечере стали даже слишком навязчивыми. Возможно, Мидею стоило пересмотреть свое решение насчет приглашения Фаенона в свой дом. Блондин с хмурым видом замотал головой из стороны в сторону, прогоняя крамольные мысли, подпитанные низменной похотью, и это в очередной раз привлекло внимание Фаенона. Парень с пару секунд смотрел на Мидея плохо читаемым в темноте зала взглядом, а затем с легкой улыбкой наклонился к нему так, что его горячее дыхание задело щеку и ухо Мидея, вызывая мурашки. — Ты, кажется, не можешь усидеть на месте. — С усмешкой прошептал Фаенон, и тон его голоса заставил блондина недовольно насупиться. Казалось, будто парень отлично знал, о чем думает Мидей, и это открытие его ужасно веселило. Иначе почему его взгляд пылал такой откровенной лукавостью, а на губах появилась озорная улыбка? Фаенон не дал Мидею и маленькой возможности как-либо ответить: его горячий рот прижался к непозволительно открытой шее блондина, и тот начал терять связь с реальностью. Звуки фильма, — эти истошные вопли вперемешку с мерзкими звуками разрываемой плоти, — отошли на задний план и слышались как сквозь толщу воды, а картинка перед глазами приятно поплыла. В попытке заземлиться Мидей с силой вцепился пальцами в подлокотники, но чужие губы перешли на чувствительную мочку его уха, и блондин на автомате прикрыл глаза с судорожным вздохом, который мог слышать только Фаенон. Может, тот и, правда, был телепатом? Иначе с чего такой внезапный прилив нежности? Особенно учитывая, о чем думал Мидей буквально минуту назад. — Знаешь, — влажные губы отпустили покрасневшую, истерзанную языком и зубами мочку, и блондин с преувеличенно возмущенной миной покосился на довольное лицо парня сбоку от себя. — Ты намного интересней этого фильма. Слова Фаенона, сказанные этим его искренним, ласковым тоном, заставили щеки Мидея с новой силой покрыться румянцем. Ему самому нечего было ответить, но он еще с прошлого свидания понял, что Фаенон был склонен к внезапным и довольно смущающим комплиментам в такие интимные моменты, и что тот совершенно не ожидал чего-то подобного в ответ, довольствуясь лишь реакцией на свои слова. И Мидей, хотел он того или нет, ему эту реакцию давал сполна: своим ли смущением, отчетливо читающимся в золотых глазах, или раздраженно нахмуренными бровями, не столь важно. Он был слишком податлив после поцелуев, а когда чужие губы ласкали его шею или уши, моментально забывал о всех недовольствах. Возможно, если их отношения пройдут испытание временем, через месяц-другой Фаенон даже начнет вить из Мидея веревки, играя на его слабостях, словно профессиональный пианист на хорошо настроенном под него пианино, но пока что блондин все еще пытался держать лицо и хоть и вяло, но все же протестовал против таких неприкрытых проявлений страсти на людях. Мидей не говорил «не здесь» или «не сейчас», но его руки неминуемо упирались в чужое плечо или грудь в заведомо провальной попытке отстранить. Хотя у него было достаточно сил, чтобы просто-напросто скинуть Фаенона с его кресла прямо в проход между рядами и затем спустить кувырком по лестнице до самого экрана, блондин этого не делал. И оба понимали, почему. — Посмотри на меня, — разгоряченный шепот Фаенона влился в уши Мидея расплавленным ядом. Неохотно подчиняясь чужой руке, требовательно легшей на его щеку, блондин все же повернулся лицом к парню и встретился с его голодным взглядом, который и в нем самом отозвался такой же неистовой жаждой. Дыхание обоих уже сбилось, и ощутив непрошенное напряжение в штанах, Мидей попытался прикрыть его краем пальто. — Можно тебя поцеловать? Теплая рука Фаенона змеей скользнула на чужое колено, а затем безо всякого смущения поднялась выше по напрягшимся мышцам бедра, пальцами сминая упругую плоть. С губ Мидея сорвался приглушенный стон, но, собрав остатки ясного разума, он все же ответил. — Почему ты снова спрашиваешь? Мы уже делали это… — Его голос звучал слабо, и ему понадобилась вся имеющаяся в стремительно иссякающих запасах выдержка, чтобы снова не застонать, когда чужие пальцы посреди его слов легли поверх заметной эрекции и нагло сжали нуждающуюся во внимании плоть. — Тогда я могу считать это за разрешение целовать тебя, когда мне вздумается? — Фаенон не унимался. Доведя Мидея до состояния, когда тот боялся лишний раз открыть рот, сам парень только и делал, что довольно скалился, наслаждаясь чужой реакцией. — Не здесь… — Слабо запротестовал Мидей и даже успешно сдвинул чужую руку со своего изнывающего от недостаточной стимуляции члена. Кровь уже стучала у него в ушах, заглушая звуки фильма, а все его внимание сузилось до лица напротив — этого бессовестного, бесстыдного лица с этими яркими, полными удовлетворения глазами и белозубой, очаровательной улыбкой прирожденного искусителя. Черт бы побрал богов, ответственных за создание Фаенона, в день его зачатия они явно работали сверхурочно. — Тогда где? — Закономерно спросил Фаенон, вынуждая Мидея действительно задуматься о том, где им уединиться. Впрочем, вариантов у них было немного. По крайней мере, тех, до которых блондин мог бы потерпеть. — Туалет… — Еле слышно ответил он, склонившись к Фаенону впритык, чтобы их точно никто не услышал, и золотым глазам предстало приятное зрелище того, как чужое лицо исказилось в смеси смущения и нетерпения. Фаенон не стал ничего отвечать: встав со своего места, он даже не стал забирать купленный ими перед сеансом попкорн и сразу же уверенно направился к выходу. Мидей же на подгибающихся ногах последовал за ним. Они слишком быстро оказались в туалетной кабинке: блондин не успел и рта раскрыть, чтобы попросить проверить остальные кабинки на наличие неожиданных зрителей, как Фаенон грубо втолкнул его внутрь, а затем по помещению прокатился звук защелкивающегося замка. — Тут могут быть… — Недовольный таким бесцеремонным обращением, Мидей собирался устроить Фаенону небольшую взбучку, но парень перебил его и здесь. Перехватив чужие запястья, он с жадностью припал к губам напротив, а затем вжал слабо сопротивляющегося блондина в стенку тесной кабинки. Глубокий, затяжной поцелуй, давление чужого тела и распаляющее трение груди о грудь напротив постепенно сводили все негодование Мидея на нет. А когда руки Фаенона отпустили запястья, ласково поглаживая его ладони, и поднялись по предплечьям выше, прижимаясь к щекам внутренней стороной и зарываясь пальцами в волосы, блондин снова утонул в ощущениях. Он все еще немного волновался о том, что в туалет мог кто-нибудь зайти, однако отчасти его успокаивало, что кабинки в кинотеатре представляли собой отдельные маленькие комнаты, и можно было, как минимум, не бояться того, что кто-то просто встанет на туалет и, перегнувшись через перегородку, обнаружит их с Фаеноном в довольно щекотливой ситуации. О том, насколько хорошо или плохо все было слышно, Мидей предпочитал не задумываться. По крайней мере, не сейчас, когда Фаенон так мягко гладил его за ушами, вызывая мурашки, и, кажется, пытался лишить последних остатков воздуха в легких, отчего у Мидея перед глазами плясали мушки, а в голове было приятно пусто. Его собственные руки, свободные от чужой хватки, уже давно забрались под толстовку парня, волнительными касаниями пальцев изучая напряженные мышцы торса. Запоздало Мидей пожалел о том, что в тот злополучный четверг так и не стянул с Фаенона рубашку, чтобы всласть насладиться видом закаленного тренировками тела. Как-то даже несправедливо получалось, что и оголился Мидей один, и большинство ласк тоже получал именно он. А Фаенона как будто бы все устраивало. — Давай я… — Блондин разорвал поцелуй с шумным вздохом и посмотрел прямо в голубые глаза напротив, надеясь, что парень поймет его, и тот не разочаровал. Только вместо того, чтобы согласиться на помощь, он с довольной улыбкой отрицательно покачал головой из стороны в сторону, а руки его моментально спустились к краю чужой футболки, а затем задрали вверх, оголяя татуированный торс. — Что ты… Мидей не успел задать вопрос, — у него, в принципе, последние пару минут не выходило договаривать предложения до конца, — и Фаенон тут же сунул край футболки в его рот, заставляя зажать ткань зубами. — Подержи, пока я занят. — С наглой ухмылкой попросил тот и посмотрел на блондина тем самым ни в чем не повинным взглядом. Нисколько не брезгуя возможной грязью вокруг, Фаенон плавно опустился на колени прямо на темный кафельный пол, и его глаза с нетерпением уставились на чужую ширинку, под которой был заметен очевидный стояк. Смысла смущаться уже давно не было, учитывая, что в первую свою встречу они уже через полчаса самозабвенно дрочили друг другу на диванчике в вип-комнате клуба, однако Мидей все равно с новой силой покраснел: все-таки одно дело, когда вы просто ласкаетесь через одежду словно подростки, а другое, когда привлекательный парень с такой охотой встает перед тобой на колени в общественном туалете, собираясь отсосать. Одна эта мысль заставляла руки Мидея мелко подрагивать, когда он положил их на чужие плечи и покрепче прикусил намокшую от слюны ткань футболки. Он не собирался подгонять Фаенона, — вовсе нет, — но тот посчитал его касание стартовой чертой: его пальцы моментально расстегнули ремень, потянули вниз язычок ширинки, а затем приспустили чужие джинсы вместе с нижним бельем, освобождая изнывающий и влажный от предэякулята член блондина. С его губ сошел благодарный стон, а пальцы ненавязчиво сжали плотную ткань толстовки на чужих плечах. Глаза Мидея, прикрытые мгновением назад, снова открылись, и он с нетерпением посмотрел вниз, на светлую макушку Фаенона, который совсем не спешил продолжать, пускай в недавних его движениях и чувствовался азарт. — Ого, я еще в прошлый раз понял, что ты не маленький, но не ожидал такого… — Фаенон нервно рассмеялся, заставляя Мидея возмущенно нахмуриться. Не будь его рот занят, он бы обязательно объяснил парню, что в такие интимные моменты шутки были излишни, особенно про размеры. — Но, думаю, я справлюсь. — Голубые глаза с лукавым прищуром метнулись вверх, прямо к лицу блондина, а пальцы мягко обвили пульсирующий член, вызывая у Мидея приятную дрожь в ногах. Ему бы, может, и хотелось спросить, насколько Фаенон был опытным, но даже самое нездоровое любопытство не могло пересилить эгоистичное нежелание слышать о бывших пассиях парня. В конце концов, в этой кабинке точно не было места для кого-то третьего. Фаенон открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но теперь уже Мидей с приглушенным ворчанием прервал его, требовательно притягивая за плечи вперед. Горячий член ткнулся парню в приоткрытые губы, и он снова засмеялся. — Понял-понял, молчу. — С этими словами Фаенон, наконец, опустил глаза вниз, и Мидей затаил дыхание, с трепетным ожиданием вглядываясь в то, как увлажненные слюной губы мягко прижались к розовой головке, оставляя краткий поцелуй. Пальцы на члене на пробу двинулись по всей длине, вынуждая блондина крепко сжать зубы от легкой боли из-за трения по сухой коже. И пускай Мидей не издал ни звука, от внимания Фаенона этот факт не ускользнул: с головки его приоткрытые губы скользнули по стволу, увлажняя плоть слюной, а обратно он без всякого стеснения прошелся языком, в конце концов, плотно обхватывая член губами на конце. Дыхание Мидея, и до этого поверхностное, зачастило вслед бешено бьющемуся сердцу. Его взгляд прикипел к чужому рту, а бедра напряглись от смеси удовольствия и неистового желания наглым образом толкнуться вперед, — в горячую, тесную глотку, — в поисках острого удовольствия, но он пока что держал себя в узде, позволяя вести Фаенону. И хотя по тому вполне можно было сказать, что он не желал куда-либо спешить, губы парня довольно скоро скользнули дальше, позволяя напряженному члену проникнуть в жаркую тесноту рта. Его глаза закрылись, и лицо приняло расслабленное выражение, как если бы он не отсасывал довольно приличных размеров член, а наслаждался сладким мороженым. Та легкость и нерасторопность, с которой Фаенон принимал его член, заставила Мидея ощутить всплеск раздражения. Он не то чтобы был фанатом грубого секса, но учитывая, что они находились в общественном месте, ему хотелось закончить все побыстрей. Насладиться зрелищем и ощущениями он сможет и позже, в стенах родного дома, где их не будет преследовать риск оказаться кем-то замеченными. А потому в следующий момент самым варварским образом рот Фаенона был наполнен чужой разгоряченной плотью, приятной тяжестью легшей на язык, а затем двинувшейся дальше в глотку до упора, до задержанного дыхания и слез в уголках глаз, которые парень тут же сморгнул, поднимая на Мидея мутный, влажный взгляд, в котором не было ни капли возмущения, а только преступная благодарность и благоговение. С губ блондина от этого зрелища сорвался удивленный смешок, и тогда он сжал чужие волосы между своих пальцев крепче, предупреждая любую попытку вырваться. Фаенон, кажется, давал ему молчаливый карт-бланш. По крайней мере, когда его нос уткнулся в чужой пах при очередном глубоком движении вперед, он даже не подумал упереться руками в бедра Мидея, чтобы немного его затормозить, наоборот, он задушено застонал, пуская по всей длине приятную вибрацию, и блондин с дрожью толкнулся в его податливый рот еще пару раз, наслаждаясь влажными звуками, исходящими из чужого рта. Возможно, Фаенону нравилось чувствовать себя использованным и быть инструментом по достижению удовольствия в чужих руках. Но это не точно — Мидею нужно было проверить это еще хотя бы пару раз, чтобы увериться в своих предположениях, а пока, здесь и сейчас, он просто продолжал наслаждаться чужим послушным ртом и утопал в удовольствии, накатывающем на него волна за волной. Пальцы Фаенона все-таки вцепились в джинсы Мидея, когда темп стал слишком грубым, но блондин был так близок к разрядке, что отпускать сейчас парня от себя ему совершенно не хотелось. Его выдавала и крупная дрожь в напряженном как струна теле, и сдавленные стоны, участившиеся и ставшие громче, и пульсация члена в чужой глотке. Наверное, Фаенон все же умел читать мысли, потому что в следующую секунду и сам принялся насаживаться на член, игнорируя стекающую по подбородку слюну и застилающие взгляд слезы. Мидею потребовалась еще пара хаотичных толчков, чтобы затем он запрокинул голову, ударяясь о стенку кабинки затылком, и, с силой зажмурившись, протяжно простонал, выпуская из захвата зубов мокрую ткань футболки. Пережив самый яркий за последние несколько месяцев пик наслаждения, его напрягшееся тело разом ослабло, и блондину пришлось вцепиться в чужие плечи, чтобы удержать себя в вертикальном положении. Опустив голову, с тяжелым дыханием он посмотрел на раскрасневшееся и влажное от слез и слюны лицо Фаенона, который уже выпустил его член изо рта и теперь пытался восстановить такое же сбитое дыхание. — Это… было грубо. — Безо всякого недовольства в голосе прокомментировал парень, утирая пальцами слюну со своих губ. Голос его охрип, но, кажется, того это нисколько не смущало. С натужным вздохом он поднялся на ноги и принялся как ни в чем не бывало поправлять одежду Мидея. — Я пытался сделать все быстрей. — Оправдание прозвучало слабо, но, если честно, Мидею даже не было стыдно за себя. Он уже и не помнил, когда самый обычный минет приносил ему столько удовлетворения, как физического, так и морального. А за удовольствие, как правило, не извиняются. — Знаешь, я бы предложил пойти куда-нибудь перекусить, но… — с неловкой улыбкой поправив чужую футболку, начал Фаенон. И Мидей почти был уверен, что дальше будет похабщина вроде «но я уже наелся», однако Фаенон удивил его и здесь, когда со смущенным смехом подергал штанину своих брюк. — Но мне нужно сменить одежду. — Опять? — Вопрос буквально вырвался изо рта Мидея, когда он опустил ошарашенный взгляд на пах парня перед собой. — Мне тоже было хорошо, чего так сильно удивляться… — Пробубнил Фаенон капризно, отворачивая голову в сторону, чтобы не видеть изумления на чужом лице. — Еще пара раз, и я решу, что тебе достаточно просто смотреть. — Только если это ты. — С очаровательной улыбкой заявил Фаенон, в очередной раз вгоняя Мидея в краску. Тот проворчал что-то под нос и поспешил выйти из кабинки. Уже поправляя чуть взлохмаченные волосы перед зеркалом, он с легким волнением посмотрел на парня, что умывался у соседней раковины. — В следующий раз… — Тихим голосом Мидей прервал тишину, и Фаенон посмотрел на него одним глазом, щурясь из-за стекающей со лба воды. — Чего? — Я говорю, следующее свидание давай проведем у меня дома. — Сказав это куда громче нужного, Мидей тут же отвернулся от парня и дошел до диспенсера с одноразовыми полотенцами. Оторвав парочку, он тут же подал их Фаенону, который чуть ли не светился благодарностью. — Устроим домашние посиделки? Я «за»! Мидей усмехнулся, скрещивая руки на груди. — Еще бы ты не был, мистер «я-кончаю-без-рук». — Эй! А это уже оскорбление! — Наигранно возмутился Фаенон, и когда он уже было потянулся, чтобы схватить Мидея за лацкан пальто, дверь одной из кабинок заскрипела, заставляя парней в страхе замереть. Через мгновение из нее с невозмутимым видом вышел незнакомый мужчина средних лет, и оба, — и Мидей, и Фаенон, — пристыженно заторопились на выход из туалета.