Don't freak out if i'm not okay

Мидей как раз делал легкие упражнения дома, когда к нему внезапно завалился Гефестион. Приятель навещал его пару раз с тех пор, как блондин заболел, и в отличие от Фаенона, Гефестиона хорошей сиделкой назвать было сложно. Он, скорей, приходил, дабы поднять Мидею настроение (как он сам считал), съедал то, что было вредно для больного организма (как он сам думал), и болтал о всяких интересных рабочих вещах (как он сам полагал). Мидеймос же, действительно устав сидеть в четырех стенах без возможности сходить в спортзал, на пробежку или, тем более, посетить работу, позволял своему приятелю такие вольности. И пускай к тому времени, как Гефестион находился у него уже пару часов, у него начинала нещадно болеть голова, а желание разбить другу нос становилось непреодолимым, Мидей каждый раз звал его в гости снова. Ну, потому что это был Гефестион — самый близкий его друг, этакая комедийная составляющая его жизни, без которой серость будней была бы еще более унылой. Вот и сейчас, спустя два рабочих дня, Гефестион снова развалился на диване Мидея и лениво терзал геймпад от приставки, пока блондин пытался привести свои мышцы в норму после болезни, расположившись позади дивана на коврике. Его простуда уже отступила, однако врач, к которому Мидей все-таки обратился на следующий после прихода Фаенона день, все равно немного продлил его больничный, чтобы дать организму чуть больше времени на восстановление. Благо, доктор все же разрешил блондину заниматься хотя бы в домашних условиях, взяв с него слово, что тот не станет истязать себя до изнеможения. И он действительно следовал советам врача. — Мне кажется, у тебя в спальне телефон звонил, — флегматично отозвался со своего места Гефестион, и Мидей, делающий упражнение на растяжку мышц ног, промолчал. — Может, это твой щенок… Неужели не побежишь смотреть, что он там написал? Не выдержав любопытства, Гефестион обернулся через плечо и выжидательно уставился на Мидея, который сейчас согнулся пополам, дотягиваясь до носков своих кроссовок кончиками пальцев. — Или что, страсть прошла? Шумно выдохнув, Мидеймос выпрямился, садясь на полу, и с раздражением взглянул на приятеля. — Если так интересно, сам сходи и посмотри. — Бросил он колко, а затем как ни в чем ни бывало снова нагнулся вперед, продолжая делать упражнение. Гефестиону не нужно было предлагать дважды. Он тут же поставил игру на паузу, отложил геймпад и бросился в спальню, из которой вышел уже с чужим смартфоном в руках. — Вау, ты, наконец, поставил пароль? Теперь-то стало что скрывать? — Искренне удивился он, вновь заваливаясь на чужой диван и не прекращая попыток взломать пин-код на мобильнике. — Странно, один-один-один и мой день рождения не подошли, я начинаю подозревать, что ты не такой уж и предсказуемый. С дивана послышался тихий смех, и Мидей снова выпрямился, пытаясь переждать волну раздражения. Получалось, откровенно, плохо. — Я начинаю подозревать, что ты оставил последние мозги в баре. — Поднявшись на ноги, блондин перегнулся через спинку дивана и все-таки отобрал у лукаво скалящегося Гефестиона свой смартфон. — Такой злой, посмотрите на него, — приятель осуждающе поцокал языком, наблюдая за тем, как Мидей с самым суровым выражением проверял свой телефон. — Что пишет? — Что завтра у него сдача проекта, а потом он хочет прийти ко мне. — Сухо отозвался блондин, но по мелькнувшему в его взгляде волнению Гефестион сразу понял, что пришел не зря. Друг явно нервничал из-за прихода своего возлюбленного, а, зная Мидея и его тараканов в голове как собственную родню, это могло означать только одно. — Планируете переспать? — Прямо спросил Гефестион, за что был награжден хмурым взглядом и фырканьем. Мидеймос сразу же отвернулся, откладывая незаблокированный телефон на спинку дивана, и стянул оттуда же полотенце, чтобы вытереть пот с лица. — Мы похожи на супругов, которые уже пятнадцать лет в браке, чтобы планировать такие вещи? — Нет, вы похожи на двух подростков-девственников, которые все никак не могут найти время для первого раза между учебой и учебой. Пока Мидей вытирал лицо, Гефестион аккуратно наклонился вперед и подцепил пальцами чужой телефон, заглядывая в экран. NeiKos496: Завтра у нас презентация 😣😣 наша группа, конечно, уверена в качестве, но я все равно немного волнуюсь 😥 можно мне будет прийти к тебе после выступления? Гефестион не думал слишком долго, чтобы тут же набрать Фаенону ответ, который, по его мнению, больше всего подходил. PoleMos600: Ты обязательно справишься, ведь ты так хорошо работаешь языком. Он еле как удержал себя от того, чтобы добавить смайлик, а затем перечитал сообщение и понял, что оно было не совсем в стиле Мидея. PoleMos600: Я имел ввиду, что у тебя хорошо подвешен язык. Да, именно так. Сначала закинуть немного пошлого флирта, а затем сделать вид, будто это человек сам себе надумал, а ты просто не так выразился. PoleMos600: В любом случае, приходи. Я приготовлю нам ужин, чтобы отпраздновать. Стоило Гефестиону отправить третье сообщение, как телефон снова был вырван из его рук, и над ним навис теперь уже действительно разозленный Мидей. — Какого черта?! Ты знаешь, что у тебя нет какой-то особой привилегии совать свой грязный нос в мои переписки? — Блондин, кажется, пытался испепелить своего друга взглядом. По крайней мере, тот внезапно почувствовал, что ему следует увеличить между собой и Мидеем дистанцию. Примерно на длину его рук. — Я не читал ничего выше его последнего сообщения, честно! — Гефестион поднял руки в сдающемся жесте и виновато поджал губы, будто надеялся, что выражение побитой собаки поможет ему. По его затылку тут же прилетела слабая оплеуха. Что ж, кажется, это работало только когда дело касалось щенячьего взгляда Фаенона. — Ау… Больно вообще-то. — Потирая ушибленную голову, пожаловался приятель, и Мидей снова кинул на него сердитый взгляд. — Ты еще и ответить успел? — Неверяще протянул блондин, копаясь в телефоне. — Знаю, с первым сообщением я оплошал, но остальные два вполне в твоем стиле. Сухие, с правильной орфографией и пунктуацией. И без смайликов. — Гефестион даже самодовольно ухмыльнулся, но когда от телефона Мидея снова послышался звук пришедшего сообщения, тут же встал на колени и подполз по дивану к приятелю. Он вцепился в чужое плечо, чтобы удержать себя, и снова нагло заглянул в экран смартфона. NeiKos496: 😳😳 ты точно уверен, что у тебя уже прошла температура? Мидей с шумным вдохом повернул голову к приятелю, и тот неловко рассмеялся. — До чего ты парня довел, что он даже флирт от тебя воспринимает как температурный бред? Одна из подушек полетела к лицу Гефестиона, но тот упал спиной на диван, ловко уворачиваясь от внезапной атаки. Прилетело ему уже по боку, когда он пытался встать, чтобы уйти из-под дружеского огня. — И что мне теперь отвечать после твоих выкрутасов? — Мидей не стал гнаться за другом, когда тот обогнул журнальный столик и встал перед телевизором, в который кидать подушку никто, конечно, не стал бы. — Ты так переживаешь, будто конец света случился. Я просто немного сократил время ваших любовных метаний, — Гефестион цокнул языком, упирая руки в бока. — Сейчас идеальное время, чтобы, наконец, затащить его в койку. Ты ведь уверен, что он справится со своим этим проектом? Мидей уверенно кивнул. — Ну, вот и выставишь все как празднование победы! Подушка все-таки полетела в Гефестиона, и тот, искренне переживая за сохранность чужой техники, без страха принял ее своим телом. — Секс не должен быть подарком, черт возьми. — Мидей устало потер рукой лоб и, уперевшись бедрами в спинку дивана, отвернулся от приятеля, снова смотря в экран своего мобильного в попытке придумать, как исправить сложившуюся ситуацию. Гефестион еще немного постоял на своем месте, держа в руках подушку, а затем неуверенно подошел к блондину и, скопировав его позу, уперся бедрами в спинку дивана. — Я сейчас говорю не о своем опыте, а об общем… У пар в целом норма радовать друг друга сексом, — на Гефестиона снова был кинут сомневающийся взгляд, и тот пожал плечами. — Ну, или какими-то интересными новинками в нем. Кто-то покупает сексуальное белье, кто-то игрушки, кто-то штудирует книги в поисках новых поз. — А затем лежит месяц с переломом дома. — Мрачно добавил Мидей, вызывая у Гефестиона смех. — Ну, у вас такой проблемы явно не будет. Только если вы не решите в качестве прелюдии устроить мордобой. Но, если что, я бы поставил на тебя, друг. — Свали… — Раздраженно протянул Мидей, тут же получая тычок локтем в бок. — Слушай, подходящий момент можно годами ждать. И я тебя уверяю, что завтра будет один из таких. Просто представь, как он прибежит к тебе, весь такой красный, взлохмаченный, потому что так сильно хотел разделить радость победы с тобой, что даже бежал от остановки. Завалится к тебе с бутылкой вина, будет весь вечер счастливо щебетать о том, как прошла презентация проекта, а затем его немного развезет, и тут-то ты возьмешь его в оборот и обрадуешь в двойном, а, может, даже в тройном размере! Запрокинув голову, Гефестион громко захохотал, явно довольный плодом своей больной фантазии. А Мидей только раздосадовано покачал головой, снова возвращаясь глазами к телефону. Фаенон все еще был онлайн и ждал его ответа, и ему нужно было написать его как можно быстрей, ведь у парня наверняка не так много свободного времени, учитывая, что завтра ему нужно быть готовым защищать проект. PoleMos600: Я уже говорил, что выздоровел. Не беспокойся зря, готовься к выступлению, а завтра приходи ко мне на ужин. Может, Гефестион и был прав. Они оба уже были в том возрасте, когда оттягивание первого секса скорей напоминало приступ ненужного мазохизма. И было глупо скрывать тот факт, что Мидей и сам с нетерпением ждал, когда сможет, наконец, без спешки и с полной отдачей разделить с Фаеноном столь интимный момент. — Ладно, может, ты и прав. — Мидеймос мог быть упрямым, но честность для него была все равно приоритетней, даже если ему не всегда было приятно признавать правоту друга. — Ну, наконец-то, — Гефестион взмахнул руками и выронил подушку на пол. — Мне посоветовать тебе, что приготовить? — Нет, к кухне тебя я точно не подпущу.

***

Мидей как раз поправлял волосы перед зеркалом в спальне, когда на его телефоне зазвонил таймер, что он установил час назад перед тем, как поставить курицу в духовку. Отключив его, он направился на кухню. По всей квартире уже разошелся аппетитный запах мяса и специй, а когда блондин открыл духовку, на него тут же пыхнуло жаром, и его желудок отозвался голодным урчанием. С самого утра находясь в некотором волнении, Мидеймос не смог заставить себя сесть и полноценно поесть, а потому к запланированному на вечер ужину он был ужасно голоден. Он проверил курицу на готовность, а затем вытащил и оставил на кухонной тумбе остывать. Его глаза нервно метнулись к настенным часам, и он попытался подсчитать, сколько примерно Фаенону требовалось времени, чтобы добраться к его квартире из университета. Где-то минут сорок-пятьдесят? Если, как предсказывал Гефестион, будет бежать, то, наверное, и вовсе тридцать? Тогда у Мидея оставалось не так много времени. Выйдя в гостиную, он придирчиво осмотрел журнальный столик, который умел раскладываться в более широкий стол для обеда, и не нашел никаких явных изъянов. Ну, а что касалось еды, Мидею точно не были нужны сторонние советы: он не стал сильно заморачиваться, запек целую тушку цыпленка и приготовил пару легких закусок. Ко всему этому он купил бутылку своего любимого гранатового вина, с которой было сложно напиться, особенно если вас было двое. Тем более, что у Мидея точно не было цели напоить Фаенона, как то предлагал Гефестион. И не было цели напиться самому. Он хотел запомнить этот вечер во всех подробностях. Конечно, если вечер все-таки закончится в кровати, а для этого Фаенону нужно было прийти с хорошими новостями, иначе секс мог стать не победным призом, а жалким утешением из-за неудачи. Мидея даже холодный пот прошиб, когда он подумал о такой возможности. Ему не хотелось сомневаться в Фаеноне и его знаниях, но быть уверенным на сто процентов было просто невозможно. Чтобы отвлечься, Мидеймос включил телевизор на одном из музыкальных каналов и чуть убавил громкость. Отправившись в спальню, он еще раз осмотрел себя в напольном зеркале: в этот раз блондин снова прислушался к совету Гефестиона, и вместо привычных рваных джинсов влез в позабытые темные брюки, а сверху надел бордовую рубашку и пару украшений, волосы же были собраны в низкий хвост, открывая взгляду голую шею с татуировками. Пара прядей выбились из хвоста, и Мидей собирался поправить прическу, когда в дверь настойчиво позвонили. Его тряхнуло в волнении, но он все равно тут же направился в прихожую. Можно было сколько угодно трястись в тревоге, но заставлять Фаенона ждать в подъезде точно было нельзя. Блондин не дал себе времени перевести дух, а сразу же открыл дверь, встречаясь с раскрасневшимся и взлохмаченным Фаеноном, в руке у которого была бутылка вина, а на губах — счастливая, широкая улыбка. Гефестион, кажется, мог попытать свою удачу на шоу экстрасенсов. — Ты быстро… — Вместо приветствия сказал Мидей, и Фаенон прошел внутрь, тут же передавая вино в чужие руки. — Я взял такси на этот раз, потому что не мог ждать. Мидеймосу не нужно было спрашивать, как прошла презентация — хватало и светящегося от счастья лица парня перед собой, однако когда они прошли в гостиную, он все-таки подал голос. — Как прошла презентация? — Мидей поставил принесенную бутылку вина к той, что купил сам, и задумчиво покусал губу. Две бутылки все еще не могли иметь пугающего влияния, учитывая, что они оба с Фаеноном были довольно крепкого телосложения, но это все равно немного напрягало блондина. Ему было достаточно одного раза, который он не помнил — того, что произошел в туалете замшелого бара, куда они с Фаеноном ходили на выступление какой-то третьесортной группы. А сегодняшний вечер Мидей хотел помнить от и до, поэтому заранее планировал не налегать на вино. — Это было потрясающе! — Фаенон развернулся к нему у дивана и развел руки в стороны, — Не без придирок от профессора, но… — Подожди, я принесу цыпленка, и ты расскажешь мне все подробности уже за столом. — Мидей затормозил парня, а когда получил одобрительный кивок от того, сразу же направился на кухню. Он быстро переложил запеченного цыпленка на широкую тарелку, разрезал в паре мест, чтобы было удобней делить тушку уже за столом, а потом вернулся с блюдом в гостиную, где Фаенон уже присел на диван. В руках у него была бутылка вина, которую он принес. — Черт, руки влажные… — Пожаловался он, когда не смог вскрыть бутылку с первого раза. Мидей, поставив цыпленка в центр стола, с сомнением посмотрел на Фаенона, а затем кивнул на штопор, что лежал около другого вина. — Ты бы еще зубами пытался его открыть. Фаенон неловко рассмеялся и все-таки взял штопор. — Прости, я просто немного взвинчен после выступления… — Он опустил взгляд на вино, и когда Мидей, наконец, сел сбоку на диван, в комнате раздался хлопок выдернутой из горлышка пробки. Вино Фаенон аккуратно разлил по бокалам, и то, что он не пролил ни капли, было настоящим чудом, потому что даже Мидеймос заметил, как у того дрожали руки. Оставалось только понять, была ли причина в остаточном адреналине после успешной защиты проекта или в волнении из-за ужина. А, может, во всем сразу? Наполненный бокал был передан в руку Мидея, и Фаенон с торжественным выражением на лице поднял свой. — Хочу начать наш ужин с тоста, — начал он, прочистив горло, — Это был тяжелый месяц для нас обоих, мы так редко виделись, а ты, ко всему прочему, заболел, и я все это время чувствовал вину за то, что не мог тебя как следует поддержать в это время и позаботиться о тебе, хотя это была моя прямая обязанность как возлюбленного, — слова Фаенона звучали так гладко и заставляли Мидея краснеть, что он уже и не сомневался, что успех презентации во многом был заслужен хорошо подвешенным языком парня. — Однако мы со всем справились, и сегодня я хочу поднять бокал за то, что мы, наконец, можем снова видеться также часто, как и раньше! С улыбкой Фаенон поднес бокал к губам, пока Мидей недоуменно моргал, глядя на него. — Я думал, мы выпьем за успех презентации… — Неуверенно сказал он, и Фаенон, недолго глядя на лицо блондина, тихо рассмеялся. — Я был уверен в успехе на девяносто девять процентов, так зачем пить за то, что было очевидно? Я лучше выпью за то, что мы снова можем побыть вдвоем. — Взгляд голубых глаз стал таким ласковым, что Мидей невольно опустил свои глаза, но ниже его ожидала еще одна ловушка в виде пары расстегнутых пуговиц на чужой рубашке, которая открывала вид на выпирающие ключицы и татуировку, светлой линией проходящую под ними. Шумно сглотнув, Мидеймос все же отпил пару глотков вина, а затем отставил его на стол. Ему бы сказать, что вообще-то возможность снова проводить вместе больше времени тоже было очевидным исходом окончания работы над проектом, но как он мог отобрать у Фаенона причину для радости? Как минимум, он тоже был рад этому исходу. — Так как все-таки прошла презентация? — Спросил Мидей, принимаясь разрезать цыпленка на части. Фаенон за весь этот месяц не особо вдавался в подробности в переписке, а потому блондин, можно было сказать, вообще не был в курсе дела. Злило ли его это? Нет. Печалило ли? Может быть, чуть-чуть. Но он точно не собирался портить этот вечер своими капризами. По крайней мере, пока они были такими незначительными. — Наверное, стоит начать с того, что профессор, который принимал проект, тот еще ублюдок, — Фаенон недобро усмехнулся, откидываясь на спинку дивана с бокалом вина, — Не знаю, в чем дело, но наш проект или даже, скорей, именно я никак не мог его устроить. Как лидер группы я приносил ему черновики на согласование лично или отправлял по электронной почте, а он все добавлял и добавлял правки, пока они не стали совсем бредовыми, и мы просто были вынуждены переписывать одно и то же разными словами, — с губ парня слетел презрительное фырканье, и он несколько раздраженно допил свое вино, а затем нагнулся вперед и налил себе еще. — В конце концов, вся группа была готова устроить профессору костер прямо в кампусе, и пускай я и сам бы с удовольствием присоединился к этому, все равно не мог допустить раскола в группе. За три дня до презентации мы пришли к нему всей группой, чтобы в итоге получить еще одну порцию правок, но времени уже не оставалось — нам нужно было еще подготовить саму презентацию, а мне подготовиться к речи, поэтому я предложил ребятам ничего не менять. Фаенон замолчал, и Мидей, раскладывающий цыпленка по тарелкам, удивленно приподнял брови, глядя на него. — Так понимаю, на тебя спустили всех собак? Парень с веселой улыбкой кивнул и отпил вина. — О, они были готовы сжечь меня вместе с профессором, но мне все-таки удалось убедить их этого не делать. — И как же? — Мидей к своему первому бокалу вина больше не притрагивался, а приступил к цыпленку. Теперь, когда Фаенон уже сидел на его диване и рассказывал всю проектную эпопею, волнение постепенно сходило на нет, а голод давал знать о себе болью в животе. На лице Фаенона тем временем появилась самодовольная улыбка, и он лукаво прищурился, покосившись на Мидея поверх бокала вина. — Я просто привел на защиту проекта другого профессора, и когда настала наша очередь выступать, началась настоящая война, — парень прикрыл глаза, явно наслаждаясь воспоминаниями. — Никогда не видел такой культурной, но жестокой перебранки между взрослыми людьми. Там начались самые настоящие дебаты, и, в конце концов, наше выступление кончилось тем, что я просто стоял на подиуме и с неловкой улыбкой смотрел то на одного профессора, то на другого, пока они пытались друг друга переспорить, не переходя на личности. — Я так понимаю, победил тот профессор, которого пригласил ты? — Конечно. В свое время он тоже вел философию, а еще проводил лекции по дебатам. Это был мой самый сильный козырь, — Фаенон поднял взгляд к потолку и тяжко вздохнул. — Знал бы ты, как было сложно уговорить его хотя бы прийти, мне даже пришлось надавить на него через общую знакомую, и боюсь, что это не сыграет мне на руку в будущем… — Он отпил еще вина и перевел смешливый взгляд на Мидея. — Но мне было важно выиграть этот бой. От меня зависела вся группа. Мидеймос с сомнением задумался, ковыряя вилкой цыпленка в своей тарелке. — Не хочу портить тебе настроение, но в следующий раз задумайся в первую очередь о своем будущем, а не о будущем других людей. Здоровый эгоизм еще никому не приносил вреда. Лицо Фаенона на мгновение приняло раздосадованный вид, но затем он быстро натянул улыбку и придвинулся ближе к Мидею, из-за чего их бедра соприкоснулись. — Я и думал. О нас. О тебе. — Голос парня стал тише, интимнее, и блондин отставил свою тарелку на стол, а затем взял с него бокал и, скрывая волнение, неторопливо осушил его. — Похвально, конечно, но думать надо было об учебе. — Слова сорвались с языка быстрее, чем Мидей их обдумал. Вцепившись в бутылку вина, он спешно налил себе еще один бокал. Успев съесть половину своей порции цыпленка, теперь он мог позволить себе выпить еще немного без риска потерять контроль. Что не касалось Фаенона, ведь тот налег на вино, даже не прикоснувшись к еде, и это, конечно, не ушло от внимания Мидеймоса. Скулы Фаенона подернулись легким пьяным румянцем, а во взгляде появился влажный блеск. В полутьме гостиной его голубые глаза сияли как самые настоящие сапфиры и всякий раз, как Мидей поднимал взгляд на лицо парня, то с пару секунд зависал, а появившаяся в его голове мысль стремительно испарялась. — Определись, о чем мне думать: об учебе или о себе, — наигранно обиженно пробубнил Фаенон, разом допивая уже второй бокал вина. — Если мое мнение считается, то лучше я буду думать о тебе, потому что ты для меня самая лучшая мотивация двигаться вперед. Влажные губы крепко, но коротко прижались к щеке Мидея, и он чуть не разлил на себя вино из своего бокала от неожиданности. — Мне кажется, тебе надо немного поесть, прежде чем наливать себе третий бокал. — Прямо сказал блондин, но при всей серьезности своих слов все равно позволил Фаенону ластиться к себе и дальше. Его губы сползли на линию челюсти, и Мидей прикусил язык, сдерживая шумный вдох, готовый вот-вот вырваться из его рта. Пальцы крепче сжали ножку бокала, и чтобы вино все-таки не разлилось, он быстро допил остатки, слизывая с губ приятную сладость. — Думаешь, я уже пьян? — С тихим смешком в чужую шею спросил Фаенон горячим шепотом, и стол перед глазами Мидея невольно поплыл от ощущения чужого жаркого дыхания, опалившего открытую кожу. Он даже не заметил, как одна из рук парня скользнула по его бедру, нежно сжимая упругие мышцы. — Ты явно ничего не ел весь день из-за волнения, а затем пришел и сразу выпил два бокала крепкого вина. — Безо всякого осуждения в голосе также тихим голосом пояснил Мидеймос, опуская испытующий взгляд на ладонь, лежащую на его бедре. Эта ладонь все никак не двигалась выше, и это немного злило блондина. Если уж все развивалось так стремительно, а еда была вынуждена остывать, Фаенон мог бы и немного поторопиться. — А, может, дело в тебе? — Фаенон уткнулся носом в изгиб чужого плеча и шумно вдохнул с довольной улыбкой. Мидей, на самом деле, ничем не духарился перед ужином, и, возможно, от него даже больше пахло запеченным цыпленком или стиральным порошком, а потому ему стало неловко, и он попытался чуть отодвинуться от парня. И ему, конечно, не дали это сделать. Чужая рука, до этого свободно лежащая на спинке дивана, упала на его плечо и удержала на месте. — Хочешь выставить меня виноватым? Что дальше? Скажешь, что это я вскружил тебе голову? — С губ Мидея сорвался смешок, и пока Фаенон не предпринимал никаких активных действий, он отставил пустой бокал обратно на стол. — М-м, на мой вкус слишком банально, — Фаенон снова посмеялся, а затем, поняв жест Мидея неправильно, немного отстранился от него и потянулся за бутылкой вина, разливая обоим уже по третьему бокалу. — Но у меня сейчас такая мешанина в голове, что я не придумаю ничего лучше. Но ты ведь простишь меня? — Взгляд голубых глаз стал лукавым, когда Фаенон поднес бокал к своим губам, глядя прямо на блондина, и тот, на автомате взяв свой, фальшиво фыркнул. — Прощение нужно заслужить. — И вновь плохо обдуманные слова. Фаенон, в принципе, плохо влиял на способность Мидея заведомо фильтровать речь, а, может, дело было в вине или в атмосфере вокруг них. Оба понимали, к чему все идет, но по какой-то причине волнением мучался только блондин. Фаенон же выглядел донельзя уверенным и в его действиях ощущалась головокружительная настойчивость, которая туманила рассудок похлеще алкоголя. Одна только рука, лежащая на бедре Мидеймоса, заставляла его мысли уплывать в определенное направление. — И как мне это сделать? — С явным намеком в голосе спросил Фаенон, с улыбкой прикусывая край бокала. Мидей же постарался сдержать на лице нейтральное выражение, пускай его уже и кинуло в жар. Давно такого не было, чтобы его так трясло от тривиального флирта перед сексом. И даже весь имеющийся опыт не играл никакой особой роли. Он был старше Фаенона, и за его плечами была пара хоть и неудачных, но все-таки отношений, и он все равно ощущал это сладкое, дурманящее предвкушение, из-за которого мелко подрагивали пальцы, а в животе трепыхались бабочки. Будь в нем чуть меньше сдержанности, чуть больше алкоголя и будь он младше лет на восемь, то уже наверняка без задней мысли оседлал бы бедра Фаенона и заставил того замолчать жадным поцелуем, но с возрастом Мидей как раз таки начал ценить эти долгие танцы вокруг да около. Да и куда им было торопиться? У них, наконец, была целая ночь в распоряжении — Мидей даже отключил телефон, чтобы их точно никто не прервал. — Придумай сам. — В конце концов, в его голову не пришла ни одна дельная мысль, и он совершенно наглым образом оставил решение за Фаеноном. Хотя, судя по довольной улыбке того, его это более чем устраивало. — Хо-ро-шо. — Протянул парень нараспев, буквально залпом допивая свое вино. Предчувствуя худшее, Мидей повторил за ним, и пара капель вина скатились мимо его рта по подбородку. В следующее мгновение, как оба бокала были отставлены на столик, Фаенон не стал томить блондина в ожидании, а сразу потянулся к нему руками. Одна ладонь легла на голый загривок Мидея, вызывая у того легкую дрожь, а вторая опустилась с плеча на его талию. Губы Фаенона, — влажные и горячие, — голодно вжались в чужие губы, и оба парня сразу прикрыли глаза, позволяя себе утонуть в зарождающейся страсти. В голове Мидея, когда на него навалился чужой вес, вынуждая постепенно откинуться спиной на подушку, билась лишь одна мысль — «наконец, наконец, наконец». Месяц, целый чертов месяц они провели в разлуке. Тот день, когда Фаенон навестил заболевшего Мидея, последний в расчет не принимал, ведь они даже не могли насладиться поцелуями из-за его температуры. А после, хоть Фаенон и обещал прийти к Мидеймосу еще раз, если будет свободное время, парень больше не объявился. И Мидей терпеливо ждал. Все-таки Гефестион был прав — сегодня был идеальный момент. Оба, — и Фаенон, и Мидей, — достаточно истомились в ожидании и даже успели решить некоторые интимные вопросы, поэтому тянуть дальше просто не было смысла. Да и, честно говоря, будь воля Мидеймоса, он хотел бы оказаться в кровати прямо сейчас, по щелчку пальцев. Поцелуй был долгим и опьяняющим. Фаенон снова лишил Мидея всех запасов воздуха, и когда оторвался от его губ с обворожительной улыбкой, блондин сразу же глубоко и шумно вдохнул свежий воздух. И пока одна из его рук крепко обвила чужую шею, другая упрямо прижалась к груди напротив, будто ее хозяин никак не мог решить, хочет он прижать парня к себе ближе или все-таки оттолкнуть. Какое-то мгновение гостиную наполняли только звуки музыки из телевизора, и Фаенон пристально рассматривал лицо напротив, блуждая взглядом от чужих золотистых глаз, подернутых дымкой возбуждения, до влажных, порозовевших губ, жадно вдыхающих воздух. Мидей позволил ему это, пускай обычно и не любил столь пристальное внимание, но работа, волей-неволей, обязывала терпеть жадные взгляды зрителей. Сейчас же единственным зрителем был Фаенон, и Мидеймос, хотел он того или нет, чувствовал себя куда более взволнованным, нежели на сцене перед несколькими десятками пар глаз, жаждущих зрелища. — Ты такой красивый… — Шепот Фаенона вынудил Мидея отвести взгляд в смущении, но теплая ладонь, легшая на щеку, заставила его повернуть голову обратно. — Не отворачивайся. — Если ты всю ночь собираешься сыпать комплиментами, я выставлю тебя за дверь. — Прямо сказал Мидей, встречаясь с глазами парня напротив. Он, конечно, блефовал — никто и ничто не заставит его прогнать Фаенона из квартиры. Только, возможно, внезапный конец света, но это совсем особенный случай. Фаенон на заявление блондина только насмешливо ухмыльнулся, проводя большим пальцем по румяной щеке. — Ты можешь просто заставить меня замолчать, у тебя уже был опыт. Этот наглец, кажется, совсем распоясался. Язык без костей — это про Фаенона, особенно когда дело доходило до интимных моментов. Казалось бы, он не говорил ничего сверх-похабного, но Мидея то и дело кидало в жар. И это не то чтобы ему не нравилось, просто… он хотел немного другого. Как минимум, получить в свои руки чуть больше контроля над ситуацией. Поэтому в следующую секунду Мидеймос все-таки уперся рукой в грудь Фаенона и вынудил того сесть на диване прямо. На лице парня отчетливо читалось недоумение, но он все равно промолчал и позволил блондину в абсолютной тишине налить себе еще один бокал вина и залпом осушить тот. — Пошли. — Встав с дивана, скомандовал Мидей, а затем, не дожидаясь ответа от Фаенона, направился в спальню на ватных ногах. Свет в комнате был приглушен — достаточно, чтобы мебель у стены погрузилась в легкий мрак, но не достаточно, чтобы не было видно человека напротив. Мидеймос дождался, пока Фаенон послушно войдет в спальню, а затем с напряженной улыбкой прикрыл за ним дверь, упираясь в ту спиной. Его руки скрестились на груди в упрямом жесте, а сам блондин испытующе уставился на парня, стоящего у кровати. — Расстегивай штаны и садись. — Еще одна команда, и когда Фаенон с легкой улыбкой принялся расстегивать свой ремень и ширинку, Мидей невольно ощутил себя дрессировщиком. По его рукам тут же побежали мурашки, но он все еще старался держать лицо, даже когда парень перед ним с хитрым прищуром уселся на край кровати, молчаливо ожидая следующих указаний. Выглядело все так, словно Фаенон понял правила игры и совсем не был против них. Чужая покорность манила и заставляла сердце пускаться вскачь. На самом деле, Мидею такое нравилось, — даже слишком, — и в этом обычно и была проблема. Если кто-то из его предыдущих пассий и доходил до кровати и даже был не против побыть сверху, их обычно не прельщала возможность оказаться под чужим контролем, где всеми их действиями и чувствами, вплоть до получения удовольствия в определенный момент, руководил другой человек. Мидей мог найти сколько угодно парней, готовых ползать перед ним на коленях и по щелчку пальцев брать в рот член, но эти парни, — холеные, манерные и взбалмошные, — после обычно ожидали другого развития событий. Фаенон же был другим — он был словно вылеплен по лекалам мечт Мидея: высокий, достаточно сильный, чтобы угнаться за выносливостью Мидеймоса, готовый подчиняться, когда это было нужно, и подчинять, если того требовала ситуация. Мог ли Мидей желать большего? Что ж, сегодняшняя ночь покажет. Оттолкнувшись от двери, он сделал два неторопливых шага по направлению к Фаенону, пока не замер за метр от него. Вдоволь насладившись смесью наглости и желания в голубых глазах, Мидей опустил взгляд вниз, на расстегнутую ширинку, где уже было видно чужое возбуждение, натянувшее тонкую ткань боксеров. Это вызвало у него довольную усмешку. — Возбудился от одного поцелуя? — Подначил он Фаенона, но тот вместо ожидаемого смущения, только шире развел ноги, невинно хлопая ресницами. — Да. Хочешь посмотреть? — Предложил он тихим голосом, но так уверенно, что у Мидея прокатилась волна мурашек по позвоночнику, а пальцы одной руки крепче вжались в бицепс другой, сминая ткань бордовой рубашки. Вот оно. Та самая дикая смесь мальчишеской наивности и простоты с порядочной дозой раскованности, которую Мидей так отчаянно искал в своих партнерах. Облизав вмиг пересохшие губы, он уверенно кивнул, и тогда Фаенон опустил свои яркие голубые глаза вниз и принялся расстегивать рубашку. — Подожди, я не говорил снимать рубашку. — Затормозил его Мидей. Парень с улыбкой посмотрел на него снизу-вверх, продолжая расстегивать пуговку за пуговкой, будто издевался. — Если она останется, тебе будет плохо видно. — Пояснил он, распахивая края одежды и позволяя, наконец, жадному взгляду блондина проскользить от самых ключиц по внушительной груди до напряженного пресса. Мидей шумно вдохнул носом и сжал челюсти, снова кивая в согласии. И Фаенон, будто отлично понимая, какое влияние оказывал своими действиями, двинул плечами, позволяя тонкой ткани сползти с его плеч до локтей. Голая кожа тут же покрылась мурашками от резкой смены температуры, но парень ни словом, ни взглядом не показал, что ему некомфортно, наоборот, он подарил Мидею такую очаровательную улыбку, что у того сразу закружилась голова, а в штанах стало теснее. И правда, не ему пытаться уличить Фаенона в слишком быстрой реакции организма. Между ними было лишь пять лет разницы, но, если честно, Мидей не помнил, когда в последний раз так быстро возбуждался от столь банальных вещей, как раздевание. Но, возможно, свою роль сыграл тот факт, что до сих пор он не видел Фаенона абсолютно обнаженным. И для полноты картины оставалось только стянуть с того брюки. — Не тяни. — Голос Мидея не подвел, и прозвучал он уверенно, пускай у самого и трепыхался целый ворох бабочек в животе. Фаенон на это ничего не ответил, а только послушно стянул с себя рубашку и откинул на пол. Дальше, под пристальным взглядом золотых глаз, его рука плавно проскользнула под резинку боксеров и сжала возбужденный член. Это движение сорвало с губ Фаенона судорожный вздох, и его глаза на пару секунд закрылись под наплывом явного удовольствия. Воздух вокруг них моментально нагрелся, и дыхание Мидея незаметно даже для него самого участилось. Его глаза неотрывно следили за чужой рукой, но когда Фаенон снова открыл глаза, — темные и полные желания угодить, — блондин намекающе двинул бровями, подталкивая парня перед собой к продолжению. Розовый язык прошелся по губам Фаенона, а зубы прикусили нижнюю губу, когда он с облегченным вздохом освободил собственный член от нижнего белья, и Мидей с укоризненным взглядом посмотрел на чужое лицо. И этот человек что-то вообще говорил про его размеры, когда у самого в трусах был аппарат не меньше? Мидею бы подловить его на этом и как следует проехаться, чтобы больше было неповадно зазря сотрясать воздух своими неуместными оценочными комментариями, но атмосфера совсем не располагала. Вместо этого блондин, наконец, двинулся со своего места, сокращая расстояние. Фаенон поднял на него выжидательный взгляд, а когда Мидей плавно опустился на колени между его бедер, парень громко сглотнул. Его пальцы крепко обхватывали эрекцию у основания, словно он боялся кончить с минуты на минуту, но стоило лицу блондина оказаться в опасной близости от члена, хватка стала заметно крепче, а на щеках Фаенона с новой силой засиял румянец. — Чего ждешь? — Мидей уперся локтем в его бедро и подпер щеку, поднимая на парня уверенный взгляд. — Ты же не думал, что мне достаточно просто показать его, и на этом все? Его брови насмешливо двинулись вверх, а с губ сорвался смешок, который заставил Фаенона нахмуриться. Он закусил нижнюю губу и неуверенно двинул пальцами вдоль всей длины. Настолько нерасторопно, что на лице Мидея сразу отразилось недовольство. — Еще чуть-чуть и я уверюсь в том, что ты не умеешь дрочить, — проворчал он, нечитаемым взглядом смотря прямо на чужой член, который находился в каких-то жалких десяти сантиметрах от его лица. — Предлагаешь мне стереть руки в кровь? — Недоуменно спросил Фаенон, обиженно надувая губы. Ему явно не понравился комментарий про неумение дрочить, но Мидей не желал развивать этот мелочный спор. Вместо этого он встал со своего места и, отойдя под пристальным взглядом голубых глаз к одной из своих прикроватных тумбочек, достал оттуда бутылек смазки, который сразу бросил на кровать поближе к Фаенону. — Вот. — Через пару секунд блондин снова был на прежнем месте и теперь наблюдал за тем, как парень с плохо скрываемым недовольством в глазах выливал себе на руку вязкую смазку. Его влажная ладонь лишь на мгновение замерла над членом, а затем с судорожным вздохом сквозь сжатые зубы Фаенон все-таки одним плавным движением распределил смазку по всей длине. До носа Мидея дошел приятный клубничный запах, и он неслышно сглотнул скопившуюся слюну. Было определенно сложно держать лицо, когда перед этим самым лицом маячил такой внушительный член, который теперь в тусклом свете настенных светильников еще и кокетливо поблескивал, вынуждая язык блондина то и дело проходится по пересыхающим от участившегося дыхания губам. Со смазкой дело пошло куда легче: пальцы Фаенона с пошлым звуком уверенно скользили по члену, изредка останавливаясь на головке, чтобы сжать ту с прерывистым выдохом; с приоткрытых губ вместе с частым дыханием иногда срывались негромкие стоны, вызывающие у Мидея мурашки по спине; а затуманенный похотью взгляд голубых глаз неотрывно следил за лицом блондина, не то используя его как катализатор возбуждения, не то стараясь уловить любую, даже самую мелкую реакцию на откровенное шоу. — Быстрее, — голос Мидея прозвучал ровно, и прежде чем Фаенон подчинился его команде и ускорил движения собственной руки, блондин перенес вес на обе ноги и замер совсем близко к головке члена. Его мягкие и теплые губы почти касались нежной плоти — Фаенону было нужно лишь чуть-чуть двинуть бедрами вперед, чтобы толкнуться в чужой рот и, возможно, тут же позорно кончить, но руки Мидея теперь лежали на его коленях в готовности остановить любое рискованное движение. — Хочешь, чтобы я взял его в рот? — Губы Мидеймоса растянулись в понимающей улыбке. Улыбке, в которой не было ни грамма жалости, а только чистая издевка. Фаенон судорожно кивнул, продолжая отчаянно ласкать себя рукой все быстрее и быстрее. Дыхание из его груди выходило прерывисто и хрипло, а стоны становились все хаотичней и несдержанней. Взгляд парня казался совсем потерянным в ощущениях, когда, облизнувшись, он все-таки подал полный мольбы голос. — Пожалуйста… Мидей, пожалуйста… — Фаенон на мгновение зажмурился, сжимая основание члена так крепко, что Мидеймос невольно стиснул чужие колени сильней, готовый в любой момент словить парня на пике его удовольствия, но никакого пика не последовало. Фаенону понадобилось несколько секунд, чтобы перевести загнанное дыхание и утихомирить пожар возбуждения, охватывающий его разгоряченное лаской тело с немыслимой скоростью, а затем он открыл глаза и с тоской посмотрел на губы Мидея. И блондину даже не нужно было уметь читать мысли, чтобы знать, о чем подумал парень перед ним. — Не вздумай кончать, пока я не скажу. — Предупредил он с усмешкой. Медленно, наслаждаясь тем, как чужое выражение неминуемо меняется с умоляющего на восхищенное, он наклонился вперед и, высунув язык, обвел им влажную головку, чтобы затем с озорным взглядом ткнуться кончиком в щелочку уретры, срывая с губ Фаенона сдавленный всхлип. Его тело тряхнуло крупной дрожью, а голубые глаза снова закрылись. Довольный произведенным эффектом, Мидей плотно обхватил головку губами и двинулся дальше. Клубничный вкус смазки приятно раздражал вкусовые рецепторы, но он невольно жалел о том, что не может ощутить на языке настоящий вкус Фаенона. Собственный член Мидея уже давно давил на ширинку его брюк, но он даже не думал притрагиваться к себе, сконцентрировавшись на удовлетворении парня перед собой. Ведь до этого дня львиная часть удовольствия всегда доставалась именно Мидеймосу, а главным героем сегодняшнего вечера, в конце концов, был Фаенон. Он все еще сжимал член у основания, и опустив глаза на чужой пах, Мидей мог наблюдать за тем, как на нем от напряжения вздулась вена. Фаенона трясло, и когда губы блондина двинулись дальше по пульсирующей от удовольствия длине, дыхание парня так зачастило, что Мидеймос подумал, что тот вполне может таким образом словить гипервентиляцию. Не то чтобы он делал что-то невероятное и пытался удивить партнера потрясающими навыками, скорей, просто постепенно вбирал член в рот, пытаясь привыкнуть к его размерам, но Фаенону, кажется, было достаточно и этого. Голубые глаза распахнулись, когда Мидей добрался до середины, и упали на светлую макушку между бедер. Свободная рука парня неуверенно легла на нее, не подталкивая и не давя, а нежно зарываясь пальцами между прядями, и блондин в награду обвел член в своем рту языком по кругу, срывая очередной громкий стон с чужих губ. — Мидей… — послышалось сверху, и золотые глаза поднялись до раскрасневшегося лица, пока губы вбирали член все больше и больше, неминуемо приближаясь к пальцам Фаенона у основания. — Я так кончу… Брови Мидея нахмурились. Он ничего не мог сказать, пока его рот был занят чужим достоинством, но он надеялся, что одного предупреждающего взгляда хватит, чтобы Фаенон вспомнил об уговоре. Пока Мидеймос не скажет — тот не должен кончать. Прикрыв глаза, блондин с новой силой отдался процессу. Его влажные губы плотным кольцом обхватывали напряженную плоть, которая уже упиралась ему в глотку и заставляла задерживать дыхание. А когда его нос коснулся дрожащих пальцев Фаенона, последний запрокинул голову и протяжно застонал. Его рука в волосах импульсивно сжала светлые пряди и надавила на чужой затылок, вынуждая Мидея замереть между бедер, которые дрожали в удовольствии. Пульсация чужого члена во рту, участившееся и ставшее поверхностным дыхание, легкая дрожь разгоряченного тела под ладонями — внимание Мидеймоса до предела сосредоточилось на Фаеноне, улавливая и жадно записывая в памяти каждый его стон и судорожный вздох. То, что парень уже был близок к разрядке, было ясно как день, и, не удержавшись от быстрого взгляда вверх на его лицо, Мидей, удовлетворенный увиденным, снова прикрыл глаза и двинул головой назад. Рука Фаенона на затылке ослабла, позволяя ему это движение, а когда горячая плоть покинула рот блондина, тот судорожно втянул так необходимый ему воздух и небрежно утер ладонью слюну со своих распухших губ. Сверху слышалось такое же сбитое дыхание, и когда золотые глаза встретились с голубыми, Мидей тихо усмехнулся. — Видел бы ты себя… Фаенон, может быть, и покраснел, но его лицо сейчас и так пылало, а потому было сложно сказать, смутили ли его слова блондина или нет. — Это ты бы видел себя… — С укором в голосе ответил он, а затем опустил взгляд на собственный член, оставшийся без ласки, но все еще готовый излиться от любого более-менее грубого движения. Придерживаясь за чужое бедро, Мидей с тихим смехом поднялся на ноги, а затем сразу уперся коленом сбоку от Фаенона, заставляя того с опаской поднять глаза. — Но ты молодец, так и не кончил, хотя был очень и очень близок. — На губах блондина появилась одобрительная улыбка, когда его ладони скользнули по щекам парня. Он опустил собственный вес на чужие бедра, и стоило рукам Фаенона послушно обвиться вокруг его талии, Мидей сократил расстояние и вжался в губы парня мокрым, требовательным поцелуем. Его язык уверенно проник в чужой рот, беспощадно лишая Фаенона оставшегося воздуха, и будто в отместку, пока чужие пальцы взволнованно не заскребли по его спине ногтями в попытке освободиться, Мидеймос продолжал терзать податливые губы, удерживая чужую голову за затылок так крепко, что потом можно было не удивляться, что на коже останутся следы. Когда поцелуй был разорван, Мидей с некоторой долей садизма вгляделся в чужие помутневшие глаза со следами слез в уголках, и только после этого ласково погладил Фаенона по загривку, позволяя восполнить нехватку кислорода в легких. — Это… было даже грубей, чем тот минет в туалете… — Закашлявшись, пожаловался парень, и от этого на его глазах выступила еще одна порция слез, которые он быстро сморгнул на щеки, а Мидей аккуратно утер большим пальцем. — Нам нужно стоп-слово? — С вызовом в голосе спросил блондин, и Фаенон тихо запыхтел, глядя на него исподлобья. — Нет. — Коротко ответил он, и Мидей удовлетворенно улыбнулся. — И славно. С чужим языком во рту ты бы его все равно не смог произнести. Щеку Фаенона слегка обожгло игривым похлопыванием теплой ладони, и он смущенно отвел взгляд в сторону. У Мидея не было четкого плана, что он собирался сделать с Фаеноном. На самом деле, он просто хотел потрахаться. Отдаться чувствам, плыть по течению и подчиняться инстинктам, но глядя на расхристанного, взлохмаченного и чуть не придушенного в поцелуе парня под собой, в нем невольно просыпалась та темная часть, которую он до этого старался никому не показывать. Эта темная часть диктовала свои условия: возьми старый галстук из гардеробной, привяжи парня к кровати, затем заставь его замолчать, — еще один галстук вполне заменит кляп, — а после оседлай его и выбей весь дух, пока он, заплаканный и истерзанный удовольствием, не взмолится о пощаде. Соблазн подчиниться собственным тайным желаниям был так сладок, что Мидей не удержался и толкнул не ожидавшего такого грубого обращения Фаенона спиной на кровать. — Что… — Только и успел спросить парень, когда чужие пальцы сжали его челюсть, заставляя замолчать, а сверху нависла фигура Мидея. — Думаешь, кончишь, если войдешь в меня сейчас? — Прямо спросил тот, и его серьезный взгляд заставил Фаенона неловко заерзать на кровати. — Думаю, нет… — Неуверенно ответил он, но Мидеймосу хватило и этого. Отпустив чужое лицо, он поднялся с кровати, а затем принялся расстегивать свою рубашку. Фаенон поднял голову, недоуменно глядя на блондина, и тот, заметив его взгляд, развернулся так, чтобы парню было лучше видна постепенно оголяющаяся татуированная кожа. Пальцы действовали быстро, и рубашка вскоре упала на пол, а Мидей повел плечами, ощущая неприятный холод, прошедшийся по коже. Затем он принялся за свои брюки. Те были без ремня, а потому ему нужно было только расстегнуть ширинку, а затем стянуть их вниз. Не долго думая, блондин спустил следом и боксеры, представая перед глазами Фаенона полностью обнаженным в тусклом теплом свете настенных светильников. Тот приподнялся на локтях, жадно наблюдая за каждым движением Мидея, а когда последний стянул с волос резинку, позволяя светлым волосам рассыпаться по плечам, парень шумно сглотнул. — Чего ждешь? Снимай свои штаны. — Усмехнувшись, скомандовал Мидеймос, и Фаенон тут же заерзал на кровати, неловко пытаясь снять последние остатки одежды с себя. Наблюдать за этим было смешно, но Мидей не проронил ни звука. Вместо этого он нашарил на кровати вскрытую бутылочку со смазкой, которая успела немного вытечь на постельное белье. Когда штаны Фаенона оказались на полу, а он сам отодвинулся к изголовью кровати, блондин уперся одним коленом на кровать и с хищной улыбкой плавно пополз к парню. Замер Мидей только когда оказался лицом прямо над все еще крепкой эрекцией парня. Его губы под пристальным взглядом голубых глаз снова прижались к пульсирующему члену, но этим он и ограничился, из-за чего с губ Фаенона сошел досадливый вздох. — Не вздыхай так, будто я собираюсь оставить тебя неудовлетворенным. — Фыркнул Мидей, подтягиваясь к чужому лицу. — Лучше скажи, растягивал ли ты кого-то раньше? На лице Фаенона от этого вопроса возникла гамма эмоций: от недоумения и смущения до понимания и неловкости. Он пару раз открывал рот, чтобы ответить, но затем неуверенно закрывал, будто не знал, какой ответ будет более правильным в их ситуации и вынуждая Мидея снова схватить себя за челюсть. — Это вроде бы простой вопрос? Или ты уже не помнишь? — С сарказмом в голосе спросил блондин, глядя прямо в расширенные глаза напротив. — Да, у меня... есть опыт… — Ответил, в конце концов, Фаенон, и Мидей тут же ощутил болезненный укол где-то в районе солнечного сплетения, теперь-то понимая, почему парень так тянул с ответом. Видимо, как раз таки не желая вызывать у блондина ревность, что было, отчасти, нерационально — они ведь оба были взрослыми людьми и, логично, что у обоих уже был какой-то сексуальный опыт. Если бы только понимание этого факта помогало как-то справиться с привкусом желчи на языке. Но Мидей точно не собирался утопать в ревности к предыдущим партнерам Фаенона. Как минимум потому, что у него и самого были бывшие. Поэтому, переждав волну досады, которая прошлась по телу неприятными мурашками, Мидеймос вложил в руку парня бутылек со смазкой. — Я достаточно растянул себя до твоего прихода, просто… просто добавь еще. — Пояснил он скомкано и отвел взгляд в сторону, когда Фаенон принялся выливать на свои пальцы смазку. Мидей ожидал очередного пошловатого комментария, но парень под ним сохранял молчание, и это напрягло блондина даже больше, чем могла бы неуместная шутка. Он опустил глаза обратно на Фаенона, и именно в этот момент влажные пальцы коснулись нежной кожи между ягодиц, заставляя Мидеймоса невольно вздрогнуть. — Холодно? — С заботливой улыбкой спросил Фаенон, и его вторая рука легла на поясницу блондина, успокаивающе поглаживая вдоль позвонков. Это движение, — медленное и теплое, — расслабило внезапно напрягшееся тело Мидея, и он отрицательно помотал головой, позволяя парню продолжить. Его руки, упертые в подушку по бокам от головы Фаенона, еле заметно подрагивали, а когда чужие пальцы коснулись сжатого кольца мышц, Мидеймос и вовсе закусил нижнюю губу. Он прекрасно знал, что и как нужно делать: сейчас от него требовалось только расслабиться, ведь он достаточно подготовил себя в душе перед приходом Фаенона. Однако скользнувшие в жаркую тесноту пальцы, — сразу два, какого черта? — чувствовались так некомфортно, что блондин начал переживать, не забыло ли его тело как получать удовольствие за то время, что он провел без партнера? — Ты слишком напряжен… — Шепот Фаенона разрезал густую тишину, и Мидей тяжело выдохнул, наклоняясь ближе к чужому лицу, чтобы прижаться своим лбом к взмокшему лбу парня под собой. Его глаза закрылись, и он предпринял еще одну попытку расслабиться, но движение пальцев внутри даже с обилием смазки вызывало только желание взбрыкнуть и уйти от неприятного ощущения. И тогда Фаенон подтянул его за бедра чуть выше, а затем потянулся вперед, мягко обхватывая губами алеющий сосок, оказавшийся прямо перед его глазами. Эта внезапная ласка заставила Мидея открыть глаза и опустить взгляд вниз, на чужое лицо, жадно прижавшееся к его груди. Из его рта вырвался прерывистый выдох, когда он ощутил приятную истому, расползающуюся по всему телу: от груди к паху, где изнывающий без ласки член блондина был прижат к чужому рельефному прессу; от паха к пояснице, где снова лежала горячая ладонь, а пальцы медленно исследовали чувствительные ямочки над копчиком; от поясницы к бедрам, что мелко подрагивали и покрылись потом из-за поднявшейся от возбуждения температуры. За всем этим удовольствием, — мягким, когда нежный сосок Фаенон ласкал только языком и губами, и острым, когда плоти касались зубы, — Мидей не заметил, как пальцы внутри него снова начали движение. Сначала медленное и изучающее, а затем все более быстрое и настойчивое. И только когда его тело прошибло острой волной наслаждения, он не сдержал громкого всхлипа, перешедшего в протяжный стон. Прогнувшись в пояснице, блондин импульсивно двинул дрожащими бедрами навстречу чужим пальцам, пока его собственные жестоко комкали подушку около плеч Фаенона. Закусив нижнюю губу, Мидей попытался сдержать еще один стон, но парень очень вовремя крепче перехватил его за поясницу, вынуждая вжаться всем весом в себя, и беспощадно надавил на самую чувствительную точку внутри блондина. Мидея мелко затрясло, а перед глазами у него поплыло — казалось, будто его ударили чем-то тяжелым по затылку, но это все еще не был оргазм, а всего лишь чистое, острое удовольствие, которое ему так жестоко насаждал Фаенон. В какой-то момент, когда пальцы парня стали вжиматься только в определенное место внутри Мидея, он понял, что его зажатый между телами член был готов с минуты на минуту излиться. И если это не было местью со стороны Фаенона за минет, то у блондина попросту не было другого объяснения. — Хва… Хватит, — он судорожно похлопал парня по плечу, а когда тот не послушался, в очередной раз загоняя пальцы с влажным звуком внутрь обжигающе горячего тела по самые костяшки, Мидею потребовалась вся его выдержка, чтобы тут же не кончить. Его тело напряглось как струна, готовая вот-вот порваться, а сдавленный стон он заглушил, уткнувшись лицом в светлую макушку. Удовольствие было таким ярким, что на какую-то долю секунды Мидеймос подумал «да к черту» и хотел отпустить себя здесь и сейчас, однако сжавшиеся на ставшем слишком чувствительным соске зубы привели его в чувство. Он болезненно зашипел, а затем вцепился пальцами в волосы Фаенона на затылке и оттянул его от своей груди, гневно всматриваясь в чужое довольное лицо. — Я просил просто добавить смазки, а не трахать меня пальцами до звездочек в глазах. — Загнанно дыша, прошипел словно змея Мидей, и парень под ним невинно хлопнул ресницами, в очередной раз пытаясь сыграть на слабости блондина к жалостливым мордашкам. — Какие звезды ты видел? — Как ни в чем ни бывало спросил Фаенон, и когда блондин со страдальческим стоном отпустил его волосы, он потянулся губами ко второму соску. Кончик горячего языка грубо прошелся по нежной плоти, срывая с губ Мидея еще один судорожный вдох, и тогда парень аккуратно вытащил из тесноты чужого тела свои пальцы. — Те, на которые я отправлю тебя, если ты не трахнешь меня прямо сейчас. — Уперевшись взмокшим от пота лбом в изголовье кровати, Мидеймос прикрыл глаза в попытке утихомирить разыгравшееся в теле возбуждение. Конечно, предложение вставить в него член здесь и сейчас в этом ему никак не помогло бы, но, если честно, блондину уже было без разницы — он в любом случае редко когда ограничивался одним оргазмом, так почему с Фаеноном должно быть по-другому? Шумно сглотнув, он отстранился от изголовья и с некоторой усталостью посмотрел на самозабвенно терзающего его грудь Фаенона. Завтра Мидею определенно понадобится пластырь, чтобы не испытывать боль всякий раз, как одежда будет касаться сосков, и он обязательно не раз напомнит об этом жадной пиявке, которая смела называть себя его парнем. — Думаешь, уже можно? — Оторвавшись от распухшего соска, спросил Фаенон с лукавой улыбкой. Его руки мягко поглаживали ягодицы Мидея, в то время как донельзя возбужденный член дразняще скользил между ними. Мидеймос глубоко вздохнул и слегка поерзал на кровати, спускаясь так, чтобы было удобно принять внутрь себя столь массивный орган. — Не можно, а нужно. — Съязвил он в ответ на вопрос Фаенона, и тот притворно надул губы, но бутылочку смазки в руки все-таки взял. Еще с полминуты парень смазывал собственный член, а когда все было готово, опустил руки на бедра блондина. — Готово. — С очаровательной улыбкой произнес Фаенон, и Мидей тут же выпрямился, заводя одну ладонь за спину, чтобы уверенно ухватить чужой член и затем осторожно направить внутрь себя. Давно знакомая боль неминуемо кольнула Мидеймоса в поясницу, а растянувшееся под натиском члена кольцо мышц неприятно жгло, однако его тело все равно постепенно расслаблялось. Миллиметр за миллиметром, он плавно опускался на напряженную плоть. С висков на шею блондина скатились капли пота, а из-за наплыва первичной боли он прикрыл глаза и нахмурился, но если кто-то и знал его тело на все сто процентов, то это был сам Мидей, а потому он даже не думал о том, чтобы затормозить. Другое дело, что раньше в его руки не попадал столь большой член, но, впрочем, парой сантиметров больше, парой сантиметров меньше — какая разница? Ему просто нужно будет чуть больше времени, чтобы привыкнуть к его размерам. Взгляд золотых глаз вернулся к лицу Фаенона, и выглядел тот так, будто был готов в любой момент кончить. Раскрасневшийся, с испариной на лице, с влажными, прилипшими к щекам и вискам волосами, парень выглядел поистине потрясающе. Мидей засмотрелся на него, а когда его бедра полностью опустились на пульсирующий уже внутри него член, он перенес вес вперед, упираясь ладонями в часто вздымающуюся грудь Фаенона. Мидеймос дал себе и парню минуту на передышку, и этого хватило, чтобы внезапно осознать, насколько заполненным он сейчас себя ощущал: казалось, член доставал до тех мест, о которых блондин и не подозревал, а каждое самое малое движение отзывалось искрой томительного удовольствия, простреливающей позвоночник от самого копчика до загривка. — Мидей… — Голос Фаенона прозвучал так глухо, что Мидей не сразу услышал его, а когда по его бедру похлопала чужая ладонь, блондин вопросительно уставился на парня под собой. — Правило все то же? Брови Мидеймоса сошлись на переносице в недоумении, и тогда Фаенон пояснил. — Я не кончаю, пока ты не скажешь? Мидей с пару секунд задумчиво покусал губу, а затем хитро улыбнулся, нагибаясь к лицу парня и оставляя на его лбу короткий поцелуй. — Правило в силе. Выдержишь? Провокация в голосе блондина заставила Фаенона собраться, и руки, что лежали на чужих бедрах, стиснули их крепче. — Выдержу. — Уверенно ответил парень, и Мидей снова выпрямился, неотрывно глядя в голубые глаза. Верил ли он в выдержку Фаенона, учитывая, что тот несколько раз до этого кончал либо от одного грубого прикосновения, либо вообще без него? Нет. Но Мидеймос вполне мог дать ему шанс на реабилитацию в своих глазах. Однако проверки ради он все-таки приподнял бедра, позволяя члену выскользнуть из его тепла наполовину, а затем резко опустил их обратно. По комнате прокатился звук столкновения кожи о кожу, а пальцы Фаенона судорожно сжали упругие мышцы на бедрах Мидея, вызывая у последнего насмешливую ухмылку. — Посмотрим. — С тихим смехом протянул блондин. И затем начал двигаться. Его руки, упершиеся в чужую грудь, с силой давили на нее всякий раз, когда бедра Мидея поднимались вверх по члену, а когда опускались вниз, с губ Фаенона срывался тихий вздох. Сам Мидеймос сдерживал стоны, закусив нижнюю губу, и хотя член внутри в любом положении и при любом движении все равно задевал его простату, вызывая неконтролируемую дрожь, блондин точно знал, что это еще не пик удовольствия. Его выносливость вполне позволяла ему находиться в такой позе довольно долгое время, однако недавно пережитая болезнь давала о себе знать и быстро сбившимся дыханием, и избытком пота, скатывающимся со лба и загривка, а недолгое отсутствие занятий спортом — дрожью в напряженных бедрах. И хотя Мидей двигался неспешно, наслаждаясь ощущением заполненности, он довольно быстро понял, что в какой-то момент ему все равно придется отдать контроль Фаенону. Этому гиперактивному, не видящему краев и не знающему пощады щенку, что сейчас явно еле сдерживал себя от желания завалить Мидея на спину и начать вбиваться в него со всей своей несдержанной силой. Одна только эта мысль заставила блондина мелко задрожать и тут же ускориться. С новой силой он опускался на твердый член, вздрагивая каждый раз, как головка внутри проходилась по чувствительной точке, посылающей искры по всему телу. И каждое его движение сопровождалось влажным звуком смазки, в которой были испачканы бедра обоих парней, и громким дыханием вперемешку со стонами. Ощущения и звуки кружили голову Мидея. Изредка его движения сбивались с установленного ритма, и когда он в очередной раз замер, с протяжным стоном насадившись на горячий член, Фаенон поднял к его груди руки. Теплые пальцы крепко сжали тренированные мышцы, и Мидеймос с предостерегающим взглядом посмотрел на парня под собой. Тот был взмылен не меньше него, однако в отличие от блондина, все еще был полон энергии, ведь его не терзала какая-то простуда днями ранее. — Тяжело? — С натянутой провокационной улыбкой спросил Фаенон, и Мидей тут же спешно покачал головой, упрямо отрицая очевидный факт. Руки на его груди сжались еще сильнее, добавляя к томному удовольствию немного боли из-за распухших от ласк сосков, и блондин зажмурился. Это и стало его ошибкой. Всего пара секунд промедления, и его руки были грубо перехвачены за запястья чужими пальцами, а затем вытянуты так, что Мидею пришлось чуть отклониться назад. Член внутри него сместился так, что перед глазами у блондина снова заплясали звезды, и он не успел сдержать громкий, прерывистый стон, больше похожий на скуление. Фаенон не остановился на этом: его бедра резко поднялись вверх, выбивая из Мидеймоса еще один несдержанный стон. Золотые глаза ошарашенно уставились на парня, который хищно скалился, явно довольный произведенным эффектом. А за первым толчком последовал второй, третий, четвертый, пока Мидей в охватившем его остром удовольствии не потерял им счет. Его голова запрокинулась, а глаза закрылись. Он предпринял бесплодную попытку вырвать свои руки из чужого захвата, но Фаенон ему этого не позволил, упрямо удерживая блондина в определенной позе, в которой его член беспощадно вторгался в тесноту его тела и ударялся о простату, неминуемо приближая к разрядке. В отличие от Мидея, Фаенон не разменивался на медленный и осмысленный темп, а вбивался в него все быстрей и быстрей, пока блондин не ощутил, как его собственный член начал интенсивно пульсировать. От оргазма его отделяла какая-то пара особо сильных толчков, и Фаенон не был бы Фаеноном, если бы не заметил, как напряглось и задрожало чужое тело, готовое вот-вот пересечь черту и упасть в пучину наслаждения. Отпустив руки Мидея, парень сжал пальцами чужую талию с такой силой, что на коже определенно останутся синяки, а затем толкнулся внутрь горячей тесноты так резко и глубоко, что блондин на мгновение ощутил внезапный укол боли, который и заставил его с судорожной дрожью и громким стоном кончить, крепко сжимая чужой член внутри себя. Это было почти как фейерверк, только внутри тела: также ярко, также оглушающе и также ослепляюще. Нежная истома все никак не хотела приходить на смену беспощадным волнам чистого наслаждения, и тогда Мидей начал бессильно заваливаться назад, грозясь упасть с чужих бедер на спину. Фаенон перехватил его за поясницу и уронил в свои теплые объятия, позволяя пережить остатки острого удовольствия в тишине, нарушаемой только сбитым дыханием обоих парней. Уткнувшись во влажную от пота шею Фаенона, Мидей все еще изредка вздрагивал, но мысли его постепенно начали проясняться, а когда он неловко двинулся, чтобы приподняться на руках, член, все еще возбужденный и все еще находящийся внутри него, вырвал из него очередной стон. Он вжался лбом в плечо парня и зажмурился, переживая слишком интенсивное от гиперстимуляции удовольствие, а затем решил пока что остаться в таком положении. — Ты трахаешься как собака, HKS. — приглушенно проворчал Мидей в чужую кожу на шее, и от его теплого дыхания Фаенон щекотливо повел плечом. — А ты скулишь. — Не остался он в долгу, и когда в его ребра прилетел грубый тычок пальцем, комнату наполнил несдержанный смех. — Еще разок? — Невинным тоном спросил Фаенон, и глаза Мидея тут же ошарашенно распахнулись, а тело под теплыми руками напряглось. — Я все еще слишком чувствительный… — Предпринял он попытку выбить себе минут пять на отдых, но парень под ним двинулся, и в следующее мгновение Мидеймос оказался завален на спину, а над ним нависал зловеще улыбающийся Фаенон. — Ты от этого не умрешь. — С усмешкой сказал он, и блондин тут же уперся руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть. Не умрет? Он откинется, точно откинется. Даже сейчас, лежа на спине, он все еще ощущал, как член внутри него задевал простату, и волны удовольствия заставляли конечности жалко дрожать, из-за чего в руках у Мидея не было сил, чтобы спихнуть с себя бессовестную псину, притворяющуюся его парнем. — Знай границы, ублюдок! — Возмущенный возглас был заткнут грубым поцелуем, когда Фаенон улучил момент и самым наглым образом просунул свой острый язык в рот Мидея. На плечи парня прилетела пара довольно крепких ударов кулаками, но руки блондина были быстро обездвижены и прижаты за запястья к подушке. Не разрывая поцелуй, Фаенон двинул бедрами, издевательски медленно выходя из тесноты чужого тела и погружаясь обратно в Мидея так глубоко, что тот заскулил в чужой рот, а его глаза закатились под верхние веки. Думал ли он о таком повороте событий, когда соглашался на ужин? Определенно нет. Верил ли он, что этот «разок» был последним? Тоже нет. С Фаенона станется терзать его всю ночь до самого рассвета, и оставалось надеяться, что в какой-то момент он, наконец, кончит и сам, а, значит, у Мидея будет возможность передохнуть хотя бы минут десять. По крайней мере, он в это верил.

***

Когда за окнами появились первые лучи солнца, Мидей не спал. Он, в принципе, не спал этой ночью, а потому был готов отключиться в любой момент. В любой момент, когда Фаенон, наконец, угомонится и оставит его жалкое, измученное тело в покое. А пока что Мидеймос был грубо вжат лицом в подушку, и его пальцы отчаянно комкали влажную простынь, пока сзади в его дрожащие от напряжения бедра с неистовой силой вбивался Фаенон. Тот, казалось бы, совсем не выдохся: он был такой же потный, как и блондин под ним, но в его отчаянных движениях совсем не ощущалась усталость, а член первые пару раз вставал почти сразу, когда они вроде как заканчивали. И только в последние часы Мидею удавалось улучить передышку в десять, а то и в двадцать минут, которые он тратил на то, чтобы как следует отчихвостить своего парня и выпить пару кружек воды, которые тот ему приносил с виноватым видом побитой собачонки. Но как Мидей мог теперь доверять этому жалостливому лицу, когда после эти лживые губы с фальшивой невинностью спрашивали «еще раз?». Соглашался ли блондин? Ну, пару первых заходов. А затем Фаенон умасливал его ленивыми ласками, которые в итоге перетекали в очередной безудержный, изматывающий секс. Вот и сейчас, отвлеченный неторопливым минетом, Мидей не заметил, как оказался стоящим на четвереньках, вжатый сильной рукой на затылке в подушку. Его тихие, измученные стоны тонули в ней, а ноги то и дело слабли, скатываясь по кровати под глубокими толчками. Фаенон каждый раз упрямо вздергивал его зад вверх, не давая даже маленькой возможности улучить минуты отдыха, пока они меняют позу на более удобную. Такую, в которой Мидею можно будет просто лежать и ловить один жесткий оргазм за другим. Может, ему даже повезет отключиться. Но даже так он все еще боялся возможности, что Фаенона не остановит и его бессознательное состояние. — Не отключайся. — Будто прочитав его мысли, парень прижался разгоряченной грудью к влажной спине Мидея, и тот задушено застонал, утыкаясь лицом в подушку. Его бедра, наконец, были вжаты в кровать сильным телом, но их все равно сотрясала слабая дрожь. Сил на то, чтобы ответить Фаенону что-то колкое, у Мидеймоса не было, а когда под его подбородком была просунута чужая рука, вынуждающая его поднять голову, он шумно глотнул спертый воздух. Влажные губы коснулись его плеча, а следом в раскрасневшуюся кожу вонзились зубы, и затылок блондина похолодел — там, под загривком, над выпирающим позвонком уже был с десяток алеющих отметин. Фаенон всласть поиздевался над его чувствительной шеей, оставив такой букет укусов и засосов, что никакой тональник не поможет. — Теперь ты такой мягкий и податливый, — горячий шепот коснулся уха Мидея, и он протяжно застонал, когда очередной толчок чужих бедер вонзился в него особенно глубоко. — Я мог бы наслаждаться этим сутки напролет… «Пожалуйста, нет», подумал Мидеймос, и мочка его уха была сжата между чужих губ, вызывая предвкушающие мурашки на его спине. И хотя ему казалось, что силы покинули его еще пару часов назад, тело все еще отзывалось на любую ласку с таким отчаянным голодом, что Мидею даже было стыдно. Особенно когда в один из разов его прошиб такой сильный сухой оргазм, что Фаенон еще с минут десять восхищенно лепетал о нем на ухо блондину, заставляя того переживать все девять кругов ада. Но если тогда это были девять кругов, то сейчас он был на сотом. — Кончай… уже... — Слова слетели с искусанных губ почти неслышимым шепотом, но Фаенон явно понял, что сказал Мидей, потому что движения его бедер стали еще интенсивней и быстрей, вырывая изо рта блондина короткие и сдавленные стоны. Изголовье кровати перед глазами задвоилось, а вена на виске Мидеймоса отчаянно запульсировала. Ему казалось, он больше не кончит — по крайней мере, не так, как обычно, но когда Фаенон с громким стоном вогнал свой член, и Мидей ощутил, как внутри него разливается приятное тепло, ему все-таки удалось пересечь черту и упасть в совсем не нежные объятия оргазма. Его уже даже не трясло, он просто обмяк под чужим весом и устало уставился в пустоту перед собой. Фаенон скатился с него на свободную часть кровати и с его стороны послышался шумный выдох, который совсем не обещал, что этот раз был последним. — Если ты полезешь на меня еще раз, я выкину тебя в окно. — Хрипло отозвался Мидей, тут же получая полный вины поцелуй куда-то в затылок. — Это был последний раз на сегодня. — С неловкостью в голосе пообещал ему Фаенон, а когда блондин раздраженно вздохнул, тот быстро исправился. — На ближайшую неделю? Неделю? Мидею, наверное, не захочется секса еще ближайший месяц. По крайней мере, пока он не вернет свои мышцы в норму после болезни. Но он все равно не стал ничего отвечать Фаенону. С этим можно будет разобраться через неделю, когда эта неуемная гиена снова попытается его нагнуть. — Мне тебя помыть прямо здесь или набрать ванну? — Фаенон поднялся с постели и теперь стоял перед Мидеем, освещенный тусклыми рассветными лучами, пробивающимися сквозь неплотную шторку. — Если не сможешь сам подняться, я тебя отнесу. — Добавил он с заботой, и тогда Мидеймос упрямо приподнялся на руках, бросая на парня хлесткий взгляд. — Уж до ванны я способен добраться и сам. И мыться мы будем раздельно. — А вдруг ты упадешь там? — Я не упаду. — И вместе с этими словами ноги Мидея подкосились, когда он попытался встать с кровати. Руки Фаенона бережно поддержали его под локти, и блондин тихо чертыхнулся себе под нос, упоминая некую сутулую псину, виновную во всех его нынешних страданиях. — Я не буду лезть к тебе, честно. — Фаенон тихо рассмеялся, нисколько не обижаясь на грубость Мидея, а затем аккуратно приобнял того за талию и повел к ванной комнате. — Все-таки и возраст у тебя уже не тот, чтобы устраивать длинные секс-марафоны… Из ванной раздался звук крепкого удара, а затем болезненный стон Фаенона. — Наглый шакал, встреться ты со мной в мои двадцать лет, сейчас бы жалобно плакал в каком-нибудь углу над своим измотанным членом! — Но, Мидей, когда тебе было двадцать, мне было только пятнадцать… — Послышался насмешливый голос Фаенона, и Мидей пренебрежительно фыркнул. — Тогда ты бы жалобно плакал из-за того, что я тебе еще не по зубам и не по возрасту. — Хорошо-хорошо, признаю поражение, только больше не кидайся в меня мылом. Дверь в ванную закрылась, и голоса стали приглушенными, пока и вовсе не перекрылись звуком включенной воды. Где-то через неделю Мидею снова придется испытать на себе всю силу неуемной энергии своего молодого парня, но даже так он никогда и ни за что не пожалеет о том дне, когда уговорил начальство клуба добавить открытые четверги.