𝐴𝑠𝑘 𝐹𝑜𝑟 𝐼𝑡

      Коробка с грохотом упала на ногу. Минхо зашипел и посмотрел вверх. Ему ещё подниматься на 2 этажа вверх.       Он только недавно переехал в Лондон, в связи с учёбой. Снял квартиру, не без помощи родителей конечно же. Те были даже рады, что он съехал, всё таки уже девятнадцать лет, самостоятельная жизнь как никак.       Пот ручьём капал со лба, прямо на белую футболку. Минхо разочаровался во всём мире и злился на несправедливость. Именно сегодня, когда он перетаскивал свои вещи в новое место жительства, лифт не работал. Так ему ещё четыре коробки нужно отнести. Жил он теперь на седьмом этаже и молился не умереть, пока будет подниматься несколько раз в свою квартиру. Не планировал он в субботу качать ноги, но судьба, видимо, решила иначе.       Внезапно дверь рядом открылась и из неё вышел мужчина. Минхо от неожиданности дёрнулся и выругался, из-за снова выпавшей из рук коробки.       — Блять. Да что ж такое!       Незнакомец повернулся к нему и оглядел с ног до головы. Он был одет в свободную черную футболку и спортивные штаны серого света.       — Ой прости. Я тебя напугал? — голос его был немного хриплым, но приятным. И сам он красивый.       — А… Да нет, я просто неуклюжий, — неловко улыбнулся Ли.       — Хах. Ты только переехал?       — Ага. Вот мучаюсь с коробками, как видишь.       — Ох. Тяжело. Давай я помогу? Мне всё равно скучно и делать нечего, а помочь красивому парню всегда приятно, — подмигнул он и, не дожидаясь ответа, взял коробку в свои руки. — какой этаж?       — О… Спасибо, — залился краской Ли. — седьмой. Я пока спущусь за следующей коробкой. Дверь в квартиру, если что, открыта.       — Окей, — кивнул он и пошёл по лестнице вверх. Минхо, в свою очередь, пошёл вниз к машине.       Пока спускался он подумал, что даже не представился перед соседом. Неловко получилось. Тот назвал Минхо красивым, что в целом льстило.       Сходив к машине Ли уложил одну коробку на другую и к нему подошёл тот незнакомец.       — Давай мне, — сказал он, взяв коробки в свои руки. Рукава его футболки слегка задрались, открывая вид на медовую кожу.       Минхо сглотнул и облизал губы. Мышцы брюнета перекатывались под загорелой кожей, заставляя сойти с ума, а вены на руках слегка вздулись из-за тяжести. Так и хотелось, чтобы они взяли за шею и душили. Блаженство.       Через минут пятнадцать, они закончили. Солнце уже уходило за горизонт. Минхо стоял на лестничной клетке четвёртого этажа, держа в руках сигарету.       — Спасибо, что помог, — сказал он новому соседу, который также курил, опираясь на перила лестницы. — Меня Минхо зовут, а тебя?       — Хан Джисон. Ты, кстати, почему переехать решил? — выдохнув никотиновый пар из лёгких в окно, спросил он.       — В универ поступил. Решил жизнь с чистого листа начать. Да и родители сказали, чтобы я учился самостоятельности, мол «тебе уже девятнадцать, ты должен быть ответственным».       Глаза Джисона распахнулись, а сам он подавился и стал кашлять в кулак.       — Тебе девятнадцать?! — на пол тона громче, сказал он.       — Да… А ты сколько думал? — засмеялся Ли.       — Ну… двадцать или двадцать три, но никак не девятнадцать! — активно жестикулируя говорил он, — Как думаешь, сколько мне? — с лёгкой ухмылкой, перевёл тему.       — Хм. Двадцать? — состроив умное выражение лица, выдал Минхо.       — Почти угадал. Мне двадцать два.       Теперь, конкретно так, ахуел уже Минхо. Парень на против не выглядел на свой возраст. Если бы не легкая щетина и хорошо сложенное тело, Ли легко принял бы того за подростка.       — Ты чего так удивился, будто мне тридцать, — засмеялся Хан.       — Ц. Ничего. Зайдёшь ко мне на чай? Отблагодарю тебя за помощь.       — Ну, если чай с продолжением то, конечно, — ухмылка на его лице цвела и пахла, как и бордовый оттенок лица Минхо.       — Конечно с продолжением. Как не хотеть его, с таким-то парнем, — подмигнул он.       — Хах. Через час зайду к тебе тогда, не против? — улыбнулся Джисон.       — Хорошо, — помахал ладонью Ли и пошёл на свой этаж. Он понятия не имел, шутил ли Хан или нет, но сам действительно был бы не против продолжение их вечера. Наверное, на счёт ответственности родители были правы.       В квартире Минхо сразу пошёл в душ, чтобы смыть пот и подготовиться к чаепитию с Ханом.              Стол уже накрыт. Не сказать, чтобы Ли прям много всего наготовил, но чай и вкусняшки были на столе.       В дверь постучали и Минхо вздохнув пошёл открывать её. В проёме стоял сосед, от которого приятно несло ароматом сандала. Ли неловко улыбнулся и впустил гостя внутрь.       — Может сразу к десерту приступим? — пройдя на кухню, сказал Хан.       — Ну, если хочешь то поешь конфет. Другого я пока не покупал, — легко пожал плечами хозяин квартиры.       — Так я не про то, что на столе, хотя ты бы тоже на нём отлично смотрелся, — подмигнув и закусив губу, сказал он.       Минхо также дерзко ухмыльнулся, медленными шагами подходя к соседу.       — Так ты уложи, — томно сказал он.       Джисон быстрыми шагами подошёл к нему, вцепившись руками в крепкие бёдра, рывком поднял и усадил на стол.       — Боюсь, если мы продолжим, то зайдём слишком далеко. — голос Хана был тихим.       — А если я хочу? — нарочито быстро ответил Мин.       Мир сузился до прерывистого дыхание, запаха сандала и скрипа стола.              Минхо закрыл глаза, ведь хотело почувствовать всё:       Лёгкие поцелуи, мягкое касание и дыхание на своей шее. Всё.       Губы накрыли чужие с неким властвованием. Ли ощутил, как чужая рука сжимает его бедро, а уста напротив грубо охватывают то верхнюю, то нижнюю губу. Минхо обхватил талию Хана своими ногами, впечатывая ближе к себе, почувствовал своим возбуждением, чужое, такое же горячее, плотно прижавшееся к заднице.       — Идея, взять тебя на этом этом столе мне нравится, но на кровати думаю, поудобнее, — прямо в поцелуй, выдохнул старший.       — Блять. Я сейчас взорвусь, Джисон, — тихо всхлипнул Мин, отстранившись припадая грязными поцелуями к шее напротив.       Джисон застонал, почувствовав укусы на своей коже. Быстро взяв младшего под бедрами, он понёс их в другую комнату.       Джисон не положил его, а почти выбросил на кровать, с силой, от которой Минхо отскочил на пружинящем матрасе. Прежде чем он успел опомниться, Хан был над ним, придавив своим весом, его колено грубо раздвинуло бедра младшего.       — Так чего же ты хочешь, малыш? — его голос был низким, властным, без тени прежней игривости. Он взял Минхо за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Скажи.       — Хочу... чтобы ты меня... — голос Минхо сорвался, он чувствовал, как горит все его лицо.       — Чтобы я тебя что? Трахнул? — Джисон наклонился, и его губы обжигающе коснулись уха. — Использовал?       Минхо мог только кивать, потеряв дар речи. Ответом ему стал грубый поцелуй, больше похожий на укус. Зубы, язык, полное отсутствие нежности. Рубашка Минхо с треском разорвалась по шву, пуговицы, звякнув, покатились по полу.       Джисон откинулся, его взгляд был темным, полным голода. Он приковал Минхо к кровати одним лишь взглядом.       — Не двигайся.       Минхо замер, сердце колотилось как сумасшедшее. Он наблюдал, как Джисон медленно, с наслаждением, опускается между его расставленных ног. Пальцы Хана впились в его бедра, оставляя белые, а затем багровеющие отпечатки.       И тогда он почувствовал это. Горячее, влажное прикосновение языка. Не предварение, не намек, а настойчивые движения, которые заставляли Минхо взвыть и выгнуться дугой. Это было слишком, это было пошло и так невыносимо хорошо, что мир поплыл. Он вцепился пальцами в простыни, бормоча что-то бессвязное, мольбы и ругательства вперемешку.       — Джисон... пожалуйста... я не могу...       — Можешь, — прозвучал сдавленный ответ, и язык углубился, заставляя Минхо бесконтрольно толкаться бедрами навстречу.       Когда Минхо был уже на грани, Джисон поднялся, смазанный его слюной. Он перевернул младшего на живот почти одним движением, прижав лицом к подушке.       — Я сказал, не двигаться.       Губы и зубы обрушились на его спину, оставляя влажные, жгучие следы. Они спустились ниже, к самой чувствительной точке. И снова язык, наглый, требовательный, доводящий до исступления. Минхо рыдал в подушку, его тело трепетало от переизбытка ощущений.       — Прошу... Боже, прошу, хвати... хвати...       Но Джисон не останавливался. Он поднялся лишь затем, чтобы грубой ладонью раздвинуть ягодицы и, не говоря ни слова, войти в него одним резким, безжалостным толчком.       Крик Минхо был глухим, придушенным подушкой. Боль смешалась с таким всепоглощающим удовольствием, что он увидел звезды. Джисон не дал ему опомниться, начав неистовый, грубый ритм, от которого скрипела кровать и стучала о стену спинка.       Одной рукой он держал Минхо за затылок, прижимая к постели, другой — сжал его грудь, большим пальцем грубо теребя сосок, заставляя его набухать и гореть.       — Чей? — прорычал он прямо в ухо, его дыхание было горячим и прерывистым.       — Т-твой! Твой! — выдохнул Минхо, его разум был пуст, остались только животные инстинкты и это всепоглощающее чувство подчинения.       Ритм ускорился, стал почти яростным. Удары были глубже, грубее, заставляя Минхо терять связь с реальностью. Его собственное тело взорвалось оргазмом с такой силой, что он почувствовал судороги в ногах, с криком, который больше походил на рыдание.       — Могу я кончить в тебя? — с рыком спросил он. Минхо на это только кивнул и промычал.       Джисон, почувствовав это, с глухим стоном достиг своего пика, впившись пальцами в его бедра так, что наутро обязательно останутся синяки.       Он рухнул на него всем весом, и какое-то время они лежали так, в гробовой тишине, нарушаемой только тяжелым, выравнивающимся дыханием. Воздух в комнате был густым и сладким, пахло сексом, потом и сломанными границами.       Потом Джисон медленно, почти нежно, вышел и перевернул Минхо на спину. Тот не сопротивлялся, его тело было разбитым, влажным и полностью опустошенным. Он лишь бессильно ахнул, когда свежий воздух коснулся разгоряченной кожи.       Минхо ждал, что сейчас Хан встанет и уйдет, оставив его одного разбираться в последствиях. Но вместо этого он почувствовал теплое, влажное прикосновение ткани. Джисон, не говоря ни слова, своим же собственным мятым свитером осторожно вытирал с его живота и бедер следы их общей страсти. Движения были удивительно мягкими, почти заботливыми, после той бури, что им овладела.       Он провел большим пальцем по его мокрому виску, сметая слезы, которых Минхо даже не осознавал.       — Ну что, — его голос снова стал тем самым, хрипловатым и знакомым, но теперь в нем читалась усталая нежность. — Ответственности прибавилось?       Минхо только бессильно хмыкнул, закрывая глаза. Ему было плевать. Абсолютно.       Джисон не ушел. Он лег рядом, натянул на них скомканное одеяло и притянул Минхо к себе, так, чтобы его спина прижалась к груди Хана. Его сильные руки, минуту назад оставлявшие синяки, теперь просто держали его, тяжелые и надежные.       — Спи, — тихо прошептал Джисон ему в затылок. — Я тут.       И Минхо, не в силах с этим спорить, позволил темноте накрыть себя с головой, чувствуя, как под ладонью на его животе ровно бьется чужое, уже такое знакомое сердце.