Seven minutes in heaven

Денвер, штат Колорадо, вечер пятницы,июль —Мы точно по адресу пришли? —пропел Мичизу, сверяя отправленные Лесли часом ранее координаты с координатами трёхэтажного, обрамлённого высоким забором коттеджа. Чуя прыснул, чиркнул новенькой зажигалкой и закурил, блаженно втягивая светло-серый горький дым через нос.Никотин всегда помогал Накахаре от любой маячещей на горизонте проблемы: начиная зудящей под кожей тревогой, нахлынувшей агрессией и заканчивая, как сейчас, еле скрываемой под пафосной маской досадой. Лесли Барнс, что устроила грандиозную вечеринку в честь окончания дебютного курса, давила на нервы ещё с первого дня их с Чуей знакомства.Расстёгнутая на добрых три пуговицы рубашка, зажатая между зубами нижняя губа и до пошлого короткая юбка раздражали Накахару даже больше сопливого нытья Фридриха перед грудастой миссис Джексон–профессора по философии.Нет, Чуя ни в коем случае не был сексистом, однако Барнс, липнущая к каждому второму оленю на потоке, всё-таки вошла в список «как на подбор безмозглые идиоты». —Точно. Недокуренная сигарета полетела под ноги.Тяжёлая подошва берцев затушила её на полуслове. —А тебе-то откуда знать? —поднял бровь Тачихара, пряча мобильный в карман. Накахара, казалось, в сотый раз за день раздражённо сжал челюсть, взмахнув рукой: —Во-первых, у неё обеспеченные родители, следовательно ожидать чего-то менее роскошного было бы глупо, —Чуя загнул палец и закатил глаза, —и, во-вторых, я уже бывал в гостях у Лесли. Лицо Мичизу озарила вспышка недоумения, однако всего-то через несколько мгновений секундная запинка сменилась расползающейся от уха до уха ехидной улыбкой.До Тачихары дошло. —И что же ты, дорогой Накахара, делал у Барнс? —Трахался, —отрезал Чуя. Как бы Накахару не бесила чужая распущенность, а точнее–напускная роскошность, сам он ангелом или монахом на горе не был.Отказать от радушно приглашающей к себе в замок принцессы являлось для Накахары чем-то сродни преступления, бесспорно. Чуя нажал на звонок. Тжёлая железная дверь отъехала, открывая обзор на бассейн, несколько шезлонгов и снующий туда-сюда людей.Настоящее веселье, как понял Накахара, ещё не началось–гости лишь начинали вкушать свободу дозволенного, попивать первые алкогольные коктейли через тонкие разноцветные трубочки и переговариваться о чём-то своём. —Настоящий замок, —протянул Тачихара. —Не то слово, —Чуя хмыкнул. В первый час обстановка в доме больше походила на светское сборище коллег по работе, нежели на вечеринку самой крутой девчонки курса, однако когда время переволило за полночь, сполна войдя во вкус, студенты начали настоящую вакханалию.Что и следовало ожидать: кто-то, кто успел опрокинуть бутылку джина, блевал в туалете; кто-то, весело поглядывая на партнёра, бежал по лестнице вверх, на второй этаж; кто-то пытался спеть что-то более-менее связное в караоке, а кто-то, вроде Накахары и Тачихары, застрял в компании погрязших в идиотских играх однокурсников. Лесли сидела около Чуи, наваливалась на него и что-то томно шептала.Тачихара спорил с Адель.Карла, минутой ранее сняв кружевной топ, осталась в одном единственном белье.Бедняжка. —Дамы и господа, я подсяду? Чуя даже пришлось разлепить глаза, чтобы понять, что это не его вдруг вставший на сторону врага мозг подкинул ему галлюцинации, а реальность решила позабавится над чужой выдержкой, преподнеся Накахаре сюрприз в виде появившего из ниоткуда ненавистного придурка. Спасибо, блять.Явился не запылился. —Нельзя. Дазай Осаму собственной персоны.Мастер пиздежа и лести.Перевёлся в Денвер в середине первого курса и в тот же день разбил Чуино желание жить на осколки. —Гномам слова не давали, —нараспев протянул Осаму. Он заправил выбившуюся прядь за ухо и отпустил на пол–чёрт тебя дери–прямо напротив Накахары. —Ты же должен был лежать в больнице до конца лета, —оживилась Барнс. Чуя скрипнул зубами, поняв, что Дазай, идиота кусок, пытался перетянуть канат внимания не менее тупой Лесли на себя просто, чтобы позлить Накахару.Просто, чтобы потешить собственную гордость и заодно растоптать гордость Чуи.Умник хренов. —Лесли, разве я мог пропустить такой праздник, —он подмигнул.—Ты же меня знаешь! Адель, что до того была занята разборками с Мичизу, приняла решение взять инициативу в собственные руки: все знали о разрушительности дуэта Накахары и Дазая.Некоторые ботаники до сих пор отшатывались от Чуи в коридорах, тут же вспоминая о виде побитого с ног до головы Осаму.Покалечил, кстати говоря, Накахара Дазая за дело, а именно–за неудачную шутку про «пидора и рост».Отхватил Осаму тогда так, что нормальный человек, если бы и встречал Чую в университете, то, стирая стопы в кровь, убегал на другой конец земли со скоростью света, если не больше.Но… Дазай никогда не был нормальным, потому нарывался на Накахару, испытывая его терпение на прочность, практически каждый раз, когда ему такая возможность выпадала. —Вы когда-нибудь слышали о семи минутах рая? —громко проговорила Адель. Все синхронно повернули головы на источник шума.Дазай, Лесли и Эрика–с интересом.Чуя, Тачихара и Карла–с пренебрежением. —Если там снова придётся раздеваться, то я пас, —пробубнела Карла. —Если там нужно раздеваться, то я за! —весело прокричал Дазай. Адель обречённо уронила голову в ладони.Напряжение между Осаму и Накахарой так и искрилось в воздухе.Ещё один раздражающей комментарий со стороны Дазая—коттедж и находившиеся в нём люди полетят на воздух.Чуя ощетинился, словно дикий, готовый вспороть глотку длинными острыми когтями зверь.Осаму вот-вот готов был произвести очередной сюр. Удерживала от драки Накахару только Лесли, на которую положил глаз Дазай.Чуя, как известно, проигрывать не любил, поэтому чего бы эта внеплановая схватка Накахаре не стоила, он не проиграет, не вскипит, не набросится на ухмыляющегося под боком Осаму.Он выиграет, а Дазай, облитый грязью Дазай, уйдёт ни с чем.Чуя зафиксировал это у себя в голове в качестве чёртового путеводного знака.В качестве мантры. —Нет, —Адель поразмыслила.—Правила просты: кто-то крутит бутылку, тот, на кого эта бутылка укажет, запирается с первым человеком в кладовой без телефона и связи на семь минут.Семь минут в полной темноте. Закончив объяснения, Адель обвела ребят глазами, прикинув самые наилучшие и наихудшие пары из знакомых, собравшихся в небольшом кругу на полу гостиной. —Согласны? —отмахнулась от навязчивых соображений девушка. —Конечно, —ответил Осаму, —только тебе не кажется, что семь минут–это как-то слишком…Мало? Накахара выгнул тёмно-рыжую бровь и елейно протянул в ответ: —А ты у нас кончаешь в первую минуту секса? —Лисёнок, не надо меня в свои сексуальные проблемы посвящать, —парировал Дазай. Как бы странно это не звучало, даже Мичизу подуспокоился, втягивая голову в плечи, однако такой до боли заученной реакции от Чую Осаму так и не получил.Накахара фыркнул, гордо поднял подбородк и отвернулся. —Согласны, —спокойно проговорил Чуя напоследок. Дазай что-то нашептал Адель на ухо и ускокал на кухню.Пришёл он уже с целым ящиком фруктового светлого пива.Лесли моментально подскочила с места, цепляясь тонкими загорелыми руками за шею Осаму и попутно чмокая его в бледную впалую щёку.Дазай ухмыльнулся, вновь присаживаясь. Алкоголь разлетелся в два счёта. И до того пьяные студенты после очередной бутылки пива опьянели пуще прежнего .Понижение градуса– штука страшная .Если в начале вечеринки гости опрокидывали сорокоградусные коктейли, то под конец, полностью отдавшись веселью, решили без зазрения совести глушить пиво.Язык заплетался, а тело горело от бегущей по венам крови. Адель, смеясь во весь голос, взяла опустошённую бутылку, опустила стеклянные предмет на пол и прокричала: —Я первая кручу! Компания кивнула. Девушка поправила каштановые волосы, закрыла глаза и крутанула бутылку.Та, описав окружность, остановилась.Послышался чей-то неуравновешенный хохот.Адель наполнила лёгкие воздухом, вернув при этом привычную картину обзора–гостиную дома Лесли. —Интересная игра, —Дазай приподнял уголки губ. Горлышко указало на растерянного Тачихару.Барнс похлопала в ладоши. —Я отведу вас. Второй круг не предвещал беды.Мичизу и Адель вернулись ровно через семь минут с красными скулами и странными выражениями на лицах. —Теперь Чуя крутит.Мы по часовой стрелке идём. Накахара отставил пиво, нахмурившись.Весь вечер его не покидало ощущение чего-то аномального, неестественного, будто неизбежно грядущего, опасно плетущегося по пятам.Чуя мог бы отказаться, мог бы пойти в спальню с Лесли и на славу потрахаться, а не играть в блядские гляделки с Осаму, но нет–он не пошёл на поводу у эмоций, оставшись в гостиной .Он не слабак и не дурак, чтобы отступать в самый последний момент, словно побитый жизнью пёс. Мягкие пальцы Барнс легли Накахаре на веки.Он коснулся бутылки, раскрутил её и затаил дыхание.Чуя хотел, чтобы его тайные фантазии сбылись, и не сбылись одновременно.Все воспринимали Накахару и Дазая, как врагов или на крайний случай–соперников, однако никто из присутствующих здесь, кроме Тачихары Мичизу, не знал о том, что накуренный, пьяный в хлам Дазай приходил именно к Чуе; не знал о посиделках на крыше и разглядывании звёзд; не знал, что лишь Накахаре выпадала честь побывать в квартире Осаму и не знал о том, с какой несвойственной для Накахары нежностью он перебинтовывал чужие запястья под тихую музыку из плеера.Конечно, Накахара делал всё это исключительно из чистой ненависти, однако… Слишком много однако. Бутылка остановилась и Чуя услышал… Ничего? Все замерли. Тишину разрезал чей-то мелодичный яркий смех. Чёрт. Господи блять боже. Руки Лесли испарились.Накахара открыл глаза, посмотрел вниз, на гладкое дерево, и увидел, на кого всё-таки указало злополучное пиво.Ублюдский кусок стекла указал на Дазая. Дазай. Дазай Осаму–враг, непонятный друг, соперник, напарник по проекту, неприятель и ещё с тысячу разнообразных существительных, что подходили под описание выводящей из себя телебашни. —Придурок, —не выдержал Чуя. —Кто бы говорил, —отмахнулся Осаму. Барнс вскрикнула, встав между знаменитой парочкой и с нажимом пояснив: —Пошлите, пока вы двое всё тут не разнесли. Когда они втроём дошли до кладовой, Лесли потребовала телефоны.Накахара и Дазай нехотя отдали устройства, пройдя внутрь.Свет был выключен, дверь–захлопнута.Небольшой золотой ключ проскрипел в скважине. Длинные, непозволительно длинные конечности Осаму коснулись бёдер Чуи–Накахара грязно выругался. —Нахуй убрал свои ноги! —Тут помещение метр на метр! —Мне плевать! —Тебе всегда плевать! —Это ты у нас бесчувственный ублюдок, если вдруг забыл! Дазай остановился на полуслове, выдержал паузу и заговорил уже более спокойно: —Поясни? Чуя готов был провалиться сквозь землю, покрутить пальцем у виска или раздробить давящую на нервы дверь голыми руками, убежав прочь.Его путевой знак дал сбой. —Не делай из себя придурка! —рявкнул Накахара, схатая Осаму за грудки и прикладывая головой о находящуюся позади костлявой туши стену.—Ты всё прекрасно понимаешь! Дазай тяжело задышал, почувствовав тупую боль в затылке. Чую наконец-то прорвало: алкоголь напомнил о себе. —Ты сначала изливаешь мне душу, рассказываешь о семье и прошлом, а после вновь, —он сжал футболку Осаму до хруста, —сбегаешь и делаешь вид, будто ничего, что ты совершал до этого, не происходило! Эмоции бурлили внутри вулканом.Вся накопленная за последние несколько месяцев обида вылелась наружу.Казалось, будто где-то глубоко, под самыми рёбрами, у Чуи жил монстр, разрушительные и необузданный.Неукратимый. Накахара, округлив глаза от только что всплывших на поверхность откровений, стушевался.Гнев поутих, сменившись страхом. —Забей. —Я сейчас сделаю что-то очень глупое, —перебил Дазай. Чуя обречённо вздохнул.Осаму всегда творил всё то, что взбредёт в его бедовую голову наотмашь.Например, пытался вскрыться в туалете или аудитории; флиртовал с любой проходящей мимо юбкой или развлекался с Барнс чуть ли не пороге местного университета.В общем, делал всё то, что в обществе считается странным, неприемлемым и аморальным. Простыми словами–занимался хуйнёй. —Знаю. Накахара не знал.Нет, он и не смел догадываться, насколько Дазай мог проломить дно в его прошлых попытках завести Накахару в тупик.Осаму, в считанные секунды сократив расстояние, остановился около лица Чуи, заглядывая в самые недра ярко-синих манящих глаз. —Знаешь? —даже сейчас, когда напрочь сбитое дыхание Чуи касалось губ Дазая, он медлил. —Знаю. Пошло всё к чёрту.Накахара прильнул к губам Осаму, попутно ловя чужой сдавленный вздох и гордо скалясь собственной победе в их с Дазаем маленькой игре.Осаму то ли от удивления, то ли от пришедшего с небес счастья застыл.Стоило Чуе углубить поцелуй, перетягивая тело Дазая к себе на колени, Осаму оживился мгновенно, зарываясь пальцами в медные кудри на затылке. Дазай закинул руки на плечи партнёра, ёрзая на его бёдрах и пытаясь, если быть откровенным, сожрать расфокусированного Накахару заживо.По-другому описать то, с какой настойчивостью и азартом Осаму отвечал на поцелуи не было ни возможности, ни сил. До слуха дошёл стук. —Нахуй! —прорычал Чуя, нехотя отрываясь от Дазая. Осаму хрипло рассмеялся.Некогда бледную кожу покрыл толстый слой румянца. —Ты же не выебешь меня в этой, —Дазай скептично усмехнулся, —кладовке? —Если тебя, король хренов, такой вариант не устраивает, то нужно как-то съебаться отсюда.Лесли я прогнал. Осаму подавил улыбку, глупо цепляясь за спину Накахары. —Я не бесчувственный. —Знаю. —Мне не плевать. —Знаю. —Я себя не понимаю. —Знаю. —Мне кажется… —На выход, голубки! —отрезал Тачихара по ту сторону двери. Чуя размял затёкшую ноги и встал, вместе с тем поднимая расклеевшегося Дазая.Они, невзначай соприкасаясь кончиками пальцев, вышли наружу.Перекошенное от переизбытка эмоций лицо Мичизу нужно было видеть–шедевр на миллион долларов, не иначе. —Ты на машине? —спросил у Осаму Накахара. Дазай лишь кивнул, растерянно отводя взгляд в сторону.Светло-бежевая, увешенная портретами стена привлекла его гораздо больше, нежели развернувшаясе перед ним картина: взвинченный Тачихара и довольный собой Чуя.Комбо. —Тогда пошли.