A little star

Шли недели, профессор Квиррелл становился всё бледнее и тоньше. Это одновременно и радовало, и ужасало. Всякий раз, проходя по коридору третьего этажа, они прикладывали ухо к двери, за которой начиналась запретная территория, и по доносившемуся оттуда рычанию заключали, что пока всё в порядке. Это подтверждал и Снейп, который пребывал в ещё более отвратительном настроении, чем раньше. Тот розыгрыш, что устроила Адара, сильно ударил по его самолюбию, а так же по его авторитету среди учеников. На уроках он разрывался между потребностью дышать и снятием штрафных очков с факультета Гриффиндор. И хотя Снейп не говорил это вслух, ребятам было ясно, что в том инциденте он главным образом подозревает именно их. Это не остановило друзей от слежки. Со Снейпом это было не так уж сложно: он тоже преследовал их. Но Квиррелл, на удивление, почти не появлялся в замке. Исключением были только приёмы пищи в Большом зале, откуда тот стремительно уходил, если на пороге появлялся Снейп. Они отмели идею о том, что они работают вместе. Гарри утверждал, что тот разговор, который он подслушал точно был не между союзниками. Поэтому, вопреки возгласам Адары, решили придерживаться теории, что Снейп хочет украсть камень, а Квиррелл жертва странных обстоятельств. Наступила весна. Кэсси начала приносить первые луговые цветы в клювике. Но вместе с этим приближались первые экзамены, о которых никто не хотел думать, кроме Гермионы. Она составила расписание подготовки к ним, заявив, что им всем нужно повторить пройденную программу, и наложила заклинание на свои записи, пометив разными цветами темы для каждого из занятий. — Гермиона, да до экзаменов ещё целая вечность, — в один голос запротестовали Гарри, Рон и Адара. — Всего десять недель, — отрезала Гермиона. — Это совсем не вечность, а для Николаса Фламеля это вообще как одна секунда. — Но нам не по шестьсот лет, — напомнил ей Рон. — И зачем нам всё повторять, тем более тебе, ведь ты и так всё знаешь? — Зачем повторять?! — чуть ли не задохнулась от возмущения Гермиона. — Ты что, с ума сошел? Ты понимаешь, что для того, чтобы перейти на второй курс, нам надо сдать экзамены? Это очень важно, нам нужно было начать повторять ещё в прошлом месяце! И как я об этом забыла! — Лучше бы думали над заклятьями, которые охраняют философский камень, — проворчала Адара. Адара, несмотря на возмущение Гермионы, иногда пропускала занятия ради уроков с профессором МакГонагалл. Она считала, что и без повторения отлично напишет экзамены: в период соперничества с Гермионой, Адара выучила всю необходимую теорию. Если бы не практические части занятий, то Адара имела бы великолепную успеваемость. Но соседка становилась такой раздражающей, так что приходилось садиться за учебники. К сожалению, преподаватели рассуждали в таком же духе, что и Гермиона. Они буквально завалили учеников домашними работами. Пасхальные каникулы с друзьями оказались не такими весёлыми, как предполагалось, но всяко лучше, чем возвращение домой. Гермиона ночами напролёт повторяла, зубрила и отрабатывала движения палочки, не давая спать. Аромат роз и свежескошенной травы распространялся на всю комнату и тихо бурлил. Из-за бессилия и отказа подруги ото сна, Адара садилась с ней рядом и устраивала небольшие тесты по теории, мешая спать остальным девочкам. Пару раз они засыпали вместе на одной кровати в обнимку с учебниками и свитками. Друзья снова проводили послеобеденное время в библиотеке. Воспользовавшись увлеченностью Гермионы книгой, Адара положила голову на парту, уже не в силах сидеть ровно. Мальчики зевнули: Гермиона и им не давала спать. — Никогда в жизни этого не запомню! — наконец взорвался Рон, отшвыривая перо и с тоской ставившись в окно библиотеки. Его можно было понять: впервые за несколько месяцев выдался по-настоящему приятный день. Небо было ярко-голубым, как незабудка, а в воздухе витало предчувствие лета. — Сейчас бы полетать… Мне на рождество подарили «Нимбус-2000»…— мечтательно закрыла глаза Адара. Но, почувствовав магию с запахом хвои, она встрепенулась. — Хагрид? Лесничий стоял за полками, отвернувшись и прячась от ребят. — Хагрид! — громко воскликнул Рон. — Что ты здесь делаешь? Хагрид осознал, что его увидели, вышел из укрытия и, шаркая, двинулся к ним. Он не стал подходить слишком близко, а руки держал позади, словно прятал что-то от Гарри, Гермионы, Рона и Адары. В своей кротовой шубе великан явно не вписывался в здешнюю обстановку и, похоже, сам понимал, что привлекает к себе внимание, хотя всячески старался этого избежать. И казалось, что он совершенно не рад этой встрече. — Я так… э-э… посмотреть зашёл, — пробормотал Хагрид, отводя взгляд. — А вы-то тут чего? Неужто всё Николаса Фламеля ищете? Вид у Хагрида был уж совсем подозрительным. Ребята переглянулись. — Мы уже давным-давно узнали, кто он, — деловито произнесла Адара. — А ещё мы знаем, что охраняет пёс, — важно продолжил Рон. — Это философский… Хагрид зашипел, прижимая палец к губам и быстро оглядываясь по сторонам. — Ты чего… чего об этом кричишь, что с тобой случилось-то? — Кстати, мы кое о чем хотели тебя спросить, — как бы невзначай произнес Гарри. Друзья договорились, что доверять можно и Хагриду. — Скажи, кто и что, кроме Пушка, охраняет камень? — Да тихо вы! — снова прошипел Хагрид. — Не надо тут об этом. Вы ко мне попозже загляните… ну… и поговорим. Насчёт того, чтобы… э-э… что-то рассказать, обещать не буду, но тут… ну… об этом вообще нельзя, школьникам такое знать не надо. А то кто-нибудь подумает, что вы от меня всё узнали, да! А я-то здесь ни при чём! — А что ты прячешь? — спросила Адара и привстала, чтобы заглянуть за спину Хагрида. Ей показалось, что на обложке книги был длинный зелёный хвост. — Это книга о драконах? Хагрид аж побледнел. Он заозирался по сторонам и снова приложил палец к губам. — Ну что же ты так кричишь-то? И, вообще, мне пора, да. Я это… Пошёл. Хагрид было двинулся дальше, но Гарри его окликнул. — Хагрид, ты чего? — Позже… Я это… Загляните ко мне, — бросил он и зашаркал дальше между полок. Ребята снова переглянулись. — Тогда увидимся позже, — произнёс себе под нос Гарри. — Интересно, что же он прятал за спиной? — задумчиво сказала Гермиона, с подозрением поглядывая на те стеллажи, где прятался до этого Хагрид. — Неужели… Трое друзей уставились на Рона: его старший брат работал в Румынии с драконами. — Я сейчас, — понял Рон и пошёл в ту секцию, откуда вышел Хагрид. Очевидно, повторение программы и подготовка к экзаменам ему наскучили. Он вернулся в тяжёлой стопкой книг, с горящими глазами оглянул друзей и прошептал: — И правда драконы! Хагрид искал что-то о них. Вот, смотрите: «Разновидности драконов, обитающих в Великобритании и Северной Ирландии» и «Пособие по разведению драконов: от яйца до адского чудовища». — Драконы! — запрыгала Адара и с огромным любопытством начала листать книги. Когда-то в детстве она мечтала о собственном драконе. — Хагрид всегда хотел иметь дракона. Он сам мне сказал в тот день, когда мы с ним познакомились, — заметил Гарри. — Но это противозаконно, — удивился Рон. — Разведение драконов было запрещено Конвенцией магов тысяча семьсот девятого года, это всем известно. К тому же драконов всё равно нельзя приручить, и они очень опасны. Вы бы видели ожоги, которые получил Чарли в Румынии, изучая диких драконов. — Но в Британии драконов конечно же нет? — с надеждой спросил Гарри. Адара и Рон переглянулись и фыркнули от смеха, будто бы Гарри сморозил какую-то глупость. — Конечно есть, — улыбнулась Адара. — Обыкновенные валлийские зелёные и черные гебридские. Сказать по правде, Министерство магии кучу сил тратит на то, чтобы спрятать их от маглов, — с особой важностью рассказывал Рон. —Нашим приходится накладывать заклятья на маглов, которые столкнулись с драконом, чтобы они навсегда забыли об этой встрече. — Интересно, что задумал Хагрид? — задумчиво произнесла Гермиона. Адара захлопнула толстый том по драконам и решительно направилась к выходу из библиотеки. — Чего же мы ждём? Идём и узнаем! Полчаса спустя они подошли к хижине Хагрида и с удивлением отметили, что занавески на окнах задернуты. Внутри теплилась едва ощутимая магия, не принадлежащая полувеликану. Хагрид впустил их в хижину, только убедившись, что это именно они. И тут же закрыл за ними дверь. Внутри стояла ужасная жара. Несмотря на то, что на улице было тепло, в камине ярко горел огонь. Пока Хагрид готовил им чай и бутерброды с экзотическим мясом горностая, Адара пыталась понять, от кого же ещё исходит магия… Такая колючая и пахнущая углём. Увидев собаку в углу, Адара придвинулась ближе к Рону. Друзья, не колеблясь, отказались от угощения. — Ну так что… вы вроде спросить чего хотели? — первым начал разговор Хагрид. — Да, — согласился Гарри, решив, что не стоит ходить вокруг да около. — Мы хотели узнать, не расскажешь ли ты нам, что охраняет философский камень… кроме Пушка. Хагрид неодобрительно посмотрел на него. — Не, не расскажу, — категорично произнёс он. — Во-первых, я и сам не знаю. Ну, а во-вторых, вы и так уж много всего… э-э… разведали, ни к чему вам больше знать. Да я, если б знал даже, всё равно б не сказал, да! А насчёт камня — так он ведь здесь не просто так. Его из «Гринготтса» чуть не украли… ну… я так думаю, вы уж сами всё поняли. А вот как вы про Пушка разведали — убей не пойму. Адара и Гарри переглянулись. «Помнит ли он, как я испугалась?» — с досадой подумала она, вспоминая ощущение холодной ладони Гарри в своей и запах его магии, который тогда остался на её коже. — Перестань, Хагрид! Конечно, ты не хочешь нам рассказывать, но ведь ты знаешь, ты обо всём знаешь, что здесь происходит. — В голосе Гермионы была неприкрытая лесть, и борода Хагрида зашевелилась. Великан улыбался, пусть и улыбка была скрыта под волосами. — Мы просто хотим знать, кто накладывал заклятия, которые должны помешать похитить камень. Нам так интересно, кому — кроме тебя, конечно — доверяет профессор Дамблдор. Хагрид горделиво выпятил грудь. Адара, Рон и Гарри с уважением посмотрели на Гермиону. — Ну… эта… думаю, не будет ничего, если я вам скажу. — В голосе попавшегося на лесть Хагрида не было и оттенка сомнения. — Значит, так… Он у меня Пушка одолжил, это раз. А потом кое-кто из профессоров заклятия накладывал… Профессор Стебель, профессор Флитвик, профессор МакГонагалл, — произнося очередное имя, Хагрид загибал палец. — Профессор Квиррелл… и сам Дамблдор, конечно. А, вот ещё чего забыл. Точно, про профессора Снейпа. — Снейп? — одновременно вырвалось у всех четверых. — Вы чего, опять про это? Кончайте, ладно? — Хагрид отмахнулся от них. — Да как вы не поймёте — Снейп… ну… помогает камень охранять, зачем ему его воровать-то? — Ну, он же зачем-то в Хеллоуин пытался пробраться к философскому камню! — настаивала Адара. — Его Пушок и поцарапал! Зачем ему тогда нужно было туда идти, когда по Хогвартсу бродит тролль? — Эй-эй, да я ж вам говорю… — Хагрид, только не говори, что Снейп хотел проверить философский камень, — поддержал Рон подругу. — Это же Снейп! — Не Снейп это! — начал закипать Хагрид. — А кто тогда? Профессор МакГонагалл? — с вызовом спросила Адара, надеясь, что вот-вот и Хагрид бросит что-нибудь новое, что он на самом деле не должен был говорить. — Не профессор МакГонагалл! Тьфу на вас… Да никто из учителей Хогвартса не стал бы красть философский камень, да! — кулаки Хагрида почти заскрипели. — А если б и пытались они это, то я б сразу узнал, да. Чтобы пройти мимо Пушка, нужно у меня спросить! А никто не заходил! Никто! — Может, они нашли способ сами, — не отступала Адара. — Не, не могли, нет! — закачал головой Хагрид. Его густые брови свелись к переносице. — Нужно же песенку ему… Внезапно Хагрид понял, что снова не удержал язык за зубами. Он строго посмотрел на гостей и скрестил ручища на широкой груди. Друзья переглянулись: теперь они знали, как пройти мимо трёхголового пса. Однако Хагрид казался глубоко раненным. Его лицо изрезалось морщинами от хмурости, которая ему совершенно не шла. Гермиона открыла рот, но тут же закрыла. Гарри виновато смотрел на полувеликана. Рон подтолкнул Адару и выразительно взглянул на неё. Она шумно выдохнула. — Мы просто волнуемся, Хагрид, — заговорила Адара, накручивая прядь волос на палец. В её горле встал ком. Она же не хотела его обидеть. Лицо Хагрида едва заметно разгладилось, но он всё ещё сурово оглядывал их. Жара стояла невыносимая. Духота и напряженность в воздухе никак не помогали помириться. Гарри потянулся к окну, осторожно смотря на Хагрида. Тот резко взмахнул своей рукой. — Не трожь, Гарри, — предупреждающе сказал Хагрид и покосил глаза на горевший в камине огонь. Поймав его взгляд, друзья заглянули туда. — Хагрид, что это?! — воскликнул Гарри. Адара и Рон осторожно приблизились к камину. Ответа на вопрос Гарри не требовался — все уже знали, что это. В самом центре пламени, прямо под висящем над огнём чайником, лежало огромное чёрное яйцо. — А… это… — Хагрид нервно подёргал себя за бороду. — Ну… это… — Где ты его взял, Хагрид? — поинтересовался Рон, встав перед камином на колени и внимательно рассматривая яйцо. — Ведь оно, должно быть, стоит целую кучу денег. Адара с восхищением и восторгом смотрела на яйцо, следя за взглядом Рона. Настоящий дракон прямо здесь, в Хогвартсе! — Да выиграл я его, — признался Хагрид. — Вчера вечером и выиграл. Пошёл вниз, в деревню, посидел там… ну… выпил. А тут незнакомец какой-то, в карты ему сыграть охота. Хотя, если по правде, так он… э-э… даже рад был, что яйцо проиграл, — видать, сам не знал, куда его девать-то. — А что ты будешь делать, когда из него вылупится дракон? — спросила Гермиона. Адара практически засветилась от счастья и предвкушения увидеть настоящего дракона. — Ну, я тут читаю кое-что. — Хагрид вытащил из-под подушки толстенную книгу. — Вот в библиотеке взял — «Разведеник драконов для удовольствия и выгоды». Старовата, конечно, но там всё про это есть. Яйцо в огне надо держать, вот так! Потому что драконихи на яйца огнём дышат, согревают их так. А когда он… ну… вылупится, надо ему раз в полчаса ковшик цыплячьей крови давать и… э-э… бренди ещё туда подливать надо. А вон смотрите — это как яйца распознавать. Это, что у меня — норвежского горбатого, редкая штука, так вот. Хагрид был явно крайне доволен собой, но Гермиона его радости не разделяла. — Хагрид, ты же живёшь в деревянном доме, — трагическим голосом произнесла она. Но Хагрид её не слушал. Он что-то напевал себе под нос, помешивая кочергой дрова в камине. Теперь у друзей появилась новая забота — их беспокоила судьба Хагрида, если кто-нибудь узнает, что он незаконно укрывает у себя дракона. Несмотря на весь восторг вокруг дракона, Адара понимала, что если дракон действительно вылупится, то лесничему придётся совсем не сладко. — Я уже даже забыл, что такое спокойная жизнь, — вздохнул Рон. Вечер за вечером они просиживали над домашними заданиями, которые становились всё больше и больше. Гермиона сначала составила программу повторения пройденного для себя, а теперь готовила такую же для Адары, Гарри и Рона. Профессор МакГонагалл была занята с выпускными классами, так что занятия пришлось приостановить. «Слава Мерлину», — подумала Адара, ведь совмещать уроки, домашние задания, повторение пройденного материала, занятия и походы к Хагриду она вряд-ли смогла бы, не сойдя с ума. В то же время Адара с усердием искала песенку, которая должна была успокоить Пушка. Она напевала на уроках, за завтраками и обедами, за уроками, за чтением и оглядывалась на друзей, спрашивая, может ли сойти эта. Однажды Гарри не выдержал и заткнул её диванной подушкой. Но никто не мог сидеть без дела. Если Снейп или Квиррелл узнают, как совладать с Пушком… Как-то за завтраком Хэдвиг принесла Гарри записку от Хагрида. Там было всего два слова: «Он вылупляется». Рон предложил прогулять гербологию и после завтрака тут же отправится прямиком к Хагриду. Запротестовала только Гермиона. — Гермиона, да пошли же! Не будь занудой! — прыгая от желания увидеть дракона, сказала Адара. — Послушай, Гермиона, мы, может, больше никогда… — укорил её Рон, но не закончил, так как Адара зашипела. Приближалась магия со знакомым ароматом ландышей. Гермиона начала возмущаться, но тут же её прервала Адара. Драко непринужденно прошёл мимо в паре метрах от них. Ухмылка на его лице уже говорила о многом. — Чёрт возьми, — выругался Гарри, смотря ему вслед. Рон, Адара и Гермиона спорили всю дорогу до гербологии, и в конце концов Гермиона согласилась сбегать к Хагриду после урока. Когда наконец из замка донёсся звонок, они побросали совки и лопатки, которыми ковырялись в земле, выскочили из оранжереи и поспешно бросились к опушке леса. Открывший им Хагрид был весь красный от возбуждения. — Он почти вылез! — прошептал Хагрид, заталкивая их внутрь жаркой хижины. Яйцо, испещренное глубокими трещинами, лежало на столе. Внутри что-то двигалось, стуча по скорлупе. Они придвинули стулья к столу и сели затаив дыхание. Внезапно раздался треск, яйцо развалилось пополам и на стол выпал маленький дракончик. Его нельзя было назвать симпатичным, но в этом и был весь шарм. Он был ужасно тощий, топорщащиеся на спине крылья казались непомерно большими для такого тела. Морда у дракончика была длинная, с широкими ноздрями, пробирающимися бугорками рогов и выпученными оранжевыми глазами. Его магия с запахом угля резала глаза. Дракончик чихнул. Из ноздрей вылетело несколько искр. — Вау… — с восхищением прошептала Адара, глядя на него. — Ага! Ну разве не красавчик? — проворковал Хагрид. Он вытянул руку, чтобы погладить своего любимца по голове. Дракончик молниеносно раскрыл пасть и лязгнул острыми клыками, пытаясь ухватить Хагрида за палец. — Вот умный малыш! Сразу узнал свою мамочку! — восхитился Хагрид. — Хагрид, а как быстро растут норвежские горбатые драконы? — озадаченно поинтересовалась Гермиона. Внезапно Адара вскочила со своего места и задернула занавески. Её серые глаза лихорадочно бегали по хижине. Как же она не почувствовала? Как же она не заметила? Неужели их связь прервалась? — Адара? — позвал Гарри. Она выбежала из хижины Хагрида, надеясь, что ей просто показалось. Надеясь, что аромат ландышей, который она уловила в самый последний момент, был лишь галлюцинацией. Но белая голова Драко, удаляющаяся к замку, говорила об обратном. — Дверь-то прикройте, ну! — заголосил Хагрид. Гарри успел выскочить и встал рядом с Адарой. — В чём дело? — Драко всё видел, — сокрушительно произнесла она. Всю следующую неделю Драко, завидев Адару, Гарри, Рона и Гермиону, неприятно улыбался, и это их крайне нервировало. Большую часть свободного времени они проводили в полумраке хижины Хагрида, пытаясь урезонить великана. — Отпусти его, — настаивал Гарри. — Выпусти его на волю. — Не могу. — Хагрид покачал головой. — Он же маленький совсем. Он умрёт один. Друзья взглянули на дракончика. За неделю он стал в три раза длиннее. Из его ноздрей беспрестанно вырывались клубы дыма. Однако Хагрид, кажется, этого не замечал. Судя по всему, он вообще забыл обо всём, в том числе и об обязанностях лесника, и если и выходил из хижины, то только за продовольствием для своего подопечного. По полу хижины, заваленному птичьими перьями, перекатывались пустые бутылки из-под бренди. — Я ему имя придумал — Норберт. — Хагрид смотрел на дракона влюбленными глазами. — Он уже меня знает… смотрите вот. Норберт! Норберт! Где твоя мамочка? — Норберт — яркий свет… — пробормотала Адара, глядя на Норберта уже без восхищения. Гермиона неосознанно придвинулась ближе к ней. — Мне всё равно, что там обозначает его имя, — прошептал Рон и с ужасом посмотрел на дракона, который лакомился чем-то мясным. — Хагрид рехнулся! — Хагрид, — громко позвал Гарри. — Ещё две недели, и Норберт не будет помещаться в твоей хижине. А к тому же, возможно, у нас в запасе нет и двух дней! Малфой в любой момент может донести на тебя Дамблдору! Хагрид закусил губу. — Я… Я ж понимаю, что навсегда его здесь оставить не могу, но и бросить его не могу… нельзя так. Гарри вдруг резко повернулся к Рону. — Чарли! — воскликнул он. Девочки недоуменно на него посмотрели. — Ну вот, теперь и ты рехнулся, — спокойно отреагировал Рон. — Меня зовут Рон, ты забыл? — Да нет, я про Чарли, твоего старшего брата, который изучает драконов в Румынии. Мы можем отправить Норберта к нему. Ведь Чарли сможет о нём позаботиться, а когда Норберт вырастет, он отпустит его на волю! — Гениально! — завопил Рон. — Как тебе идея, Хагрид? Идея Хагриду совсем не понравилась, но после долгих уговоров и убеждений великан согласился послать старшему брату Рона сову. Видимо, в глубине души надеясь, что ответ придет нескоро, а может, и не придёт вообще. Следующая неделя тянулась необычайно медленно. В среду вечером Гарри одолжил подаренную ему мантию-невидимку Адаре и Рону, чтобы они помогли Хагриду кормить Норберта десятками дохлых крыс. У дракона серьезно вырос аппетит. Норберт стал игривым, или же он хотел всех съесть, так что Адара и Рон теперь не заходили дальше порога. Вокруг невыносимо пахло углём и чем-то тухлым, что резало глаза. Только Хагрид ничего не замечал, влюбленный в своего питомца. — Держи! — Рон замахнулся и кинул дохлую крысу Норберту прямо в пасть. Но через секунду тот закричал, хватаясь за руку. — Рон! Адара встревоженно посмотрела на ладонь друга. Норберт серьезно укусил Рона, и теперь всё заливало кровью. Они оба побледнели. Адара судорожно достала носовой платок и обмотала его руку. Ткань в миг стала алой. — Рон, ты вот его вот так пугаешь! — проворчал Хагрид и, протолкнувшись мимо Адары и Рона, принялся напевать колыбельную для дракона. — Я его пугаю?! Хагрид, это он меня укусил! — закричал Рон, морщась от боли. — Он маленький и испугался! Ну, Норберт, вот я, вот, мамочка здесь… — Хагрид протянул свой носовой платок ребятам, но даже не обернулся. Адара с силой выхватила ткань, обвязала на второй раз руку Рона и потянула его за рукав кофты. — Идём, Рон. Они накинули мантию-невидимку, пахнущую сладкими лимонными дольками и лилиями, и пошли к замку. Адара нервно улыбалась, но её глаза выдавали её искреннее беспокойство. Хагрид совсем сошел с ума из-за этого дракона… — А если твой брат не сможет помочь? — забеспокоилась Адара, когда они вошли в Хогвартс. — Чарли поможет. Он обязательно что-нибудь придумает, — с уверенностью отозвался Рон. — Главное, чтобы Малфой не донес на нас Дамблдору. — Ему пока что незачем это делать, — после короткого молчания тихо заговорила Адара. — Я знаю его. Он выжидает момент, когда мы оступимся, и тогда все расскажет, чтобы удвоить наказание. — Тогда нам нужно быть ещё осторожнее, — прошептал Рон, оглядывая свою раненную руку. — К мадам Помфри нельзя, — покачала головой Адара. — Сам понял. Иначе Хагриду конец… Слушай, мне кажется, что я несколько дней не смогу писать… Адара с подозрением зыркнула на Рона. Тот улыбнулся и невинно захлопал ресницами. — Может, ты попишешь за меня конспекты? Всего лишь недельку. — Размечтался, — фыркнула Адара и закатила глаза, но в этом жесте совсем не было раздражения. — Жестоко, — покачал головой Рон, не скрывая улыбки. После недолгого молчания, Адара остановилась и вновь заговорила: — Помнишь ту колыбельную, что Хагрид напевал Норберту? — Ту-ту… Ла-ла-ла, — попытался напеть Рон и пожал плечами. Он попытался пойти дальше, но Адара вновь его затормозила. — Рон, я не думаю, что Хагрид для каждого своего питомца придумывает новую колыбельную. — И что… — тут Рон понял, что имеет в виду Адара. Если Пушок тоже был питомцем Хагрида, то тот был обязан петь ему колыбельную… — Побежали, нужно рассказать Гарри и Гермионе! Часы пробили двенадцатый час. Вбежав в Общую гостиную Гриффиндора, где их ждали друзья, Рон и Адара скинули мантию-невидимку. — Тут такое… — зашептала Адара и плюхнулась к Гарри на диван. — Рон, что с твоей рукой? — озабоченно спросила Гермиона. Рон показал ей и Гарри руку, обернутую платками, которые уже пропитались кровью, и сел рядом с подругой. Они склонили головы друг к другу, хотя в гостиной больше никого не было, кроме них. — Вы представляете, он меня укусил! Я, теперь, наверное, несколько дней даже перо не смогу держать. Если честно, более жуткого зверя, чем дракон, я в жизни не видел, а Хагрид возится с ним, словно это маленький пушистый кролик. Представляете: дракон меня укусил, а Хагрид мне ещё выговаривать начал за то, что я его малютку напугал. А когда мы уходили, он пел ему колыбельную! И эта колыбельная… — Эта колыбельная, которую пел Хагрид, что если… — таинственно продолжила Адара. — Что, если та колыбельная и есть нужная песня, которая успокоит Пушка? Гарри и Гермиона озадаченно переглянулись. — Ты так думаешь? — с сомнением спросил Гарри. — Гарри, это же Хагрид, — поддержал Рон. — Ты бы придумывал каждый раз новую колыбельную для своих питомцев? — Тогда мы зря надеемся, что Снейп или Квиррелл не знают, как пройти мимо Пушка, — обречённо пробормотала Гермиона. — Я уверенна, что Клык, Норберт и Пушок не единственные питомцы Хагрида… Что, если Снейп или Квиррелл уже знают мелодию? Друзья задумались. — Ничего. Помните, Хагрид сказал, что помимо Пушка, философский камень охраняют ещё заклятия других профессоров? — приободрил Гарри. Он растрепал свои волосы, как делал всегда, когда на самом деле нервничал. — Пройдут они мимо Пушка… Снимут свои заклятия… Готов поставить сто галеонов, что заклятия других профессоров серьёзные. Внезапно в тёмное окно постучали. — Это Хэдвиг! — воскликнул Гарри, кидаясь к окну, чтобы впустить сову. — Она принесла ответ. Ребята положили письмо на стол и склонились над ним. «Дорогой Рон! Как у тебя дела? Спасибо за письмо. Я буду счастлив взять норвежского горбатого дракона. Но доставить его сюда будет непросто. Я думаю, лучше всего будет переслать его с моими друзьями, которые прилетят навестить меня на следующей неделе. Проблема в том, что никто не должен видеть, как они перевозят дракона, — ведь это незаконно. Будет идеально, если вы сможете привести дракона на самую высокую башню замка Хогвартс в субботу в полночь. Тогда они успеют добраться до Румынии до наступления утра. Пришли мне ответ как можно быстрее.

С любовью, Чарли»

Гарри, Рон, Адара и Гермиона задумчиво посмотрели друг на друга. — У нас есть моя мантия-невидимка, — медленно произнес Гарри. — Думаю, она вполне сможет спрятать нас с Роном и Норберта — так что всё получится. Гарри произнёс это так спокойно, что хотелось верить, что всё и правда получится. Но Адара чувствовала, как он сам боится и волнуется, словно лилии трепыхались на сильном ветру… Но они и так пережили слишком много потрясений и напряжения за эту мучительную неделю, так что все согласно закивали. Теперь они были готовы на самый безумный вариант, лишь бы избавиться от Норберта. И, пожалуй, от Драко. И тут произошло то, чего никто не ожидал. На утро укушенная рука Рона раздулась, вдвое увеличиваясь в размерах. Рон никак не мог решится на поход к мадам Помфри: ведь она, наверное, могла сразу определить, что это укус дракона. Однако через несколько часов выбора у Рона уже не было. Рука позеленела. Похоже, что клыки Норберта были ядовитыми. Адара совсем не находила себе места. Ведь это она вчера сказала, что к мадам Помфри идти ни в коем случае нельзя. Она даже хотела украсть зелья, чтобы самостоятельно вылечить руку Рона. Ну, пока она не позеленела. Друзья, примчавшиеся в больничное крыло в конце дня, застали Рона в ужасном состоянии. — Как ты? — обеспокоенно спросил Гарри. — Выглядишь ужасно, — без юмора усмехнулась Адара. — Это не только из-за руки, — прошептал Рон. — Хотя ощущение такое, что она вот-вот отвалится. Тут ко мне зашёл Малфой — сказал мадам Помфри, что пришёл забрать книгу, которую мне дал, а на самом деле, чтобы надо мной поиздеваться. Он угрожал, что расскажет мадам Помфри, кто укусил меня на самом деле. Я-то ей сказал, что это собака, но не знаю, поверила ли она. Не надо было привязывать лягушку к метле Снейпа и бить его тогда на матче — он ведь именно за это нам теперь мстит. Адара побледнела, судорожно пытаясь придумать, что же делать дальше и как остановить Драко. Гарри и Гермиона попытались их успокоить. — В субботу в полночь всё закончится, — напомнила Гермиона, но почему-то Рона это совсем не обрадовало. Более того, он вдруг вскочил на кровати, и лицо его покрылось потом. — В субботу в полночь! — хрипло повторил он. — Я только сейчас вспомнил: Малфой забрал у меня книгу, чтобы мадам Помфри ему поверила, что он приходил именно за ней. А в этой книге лежало письмо от Чарли! Так что теперь он всё знает… Ребята даже не успели ничего ответить по этому поводу. В палату вошла мадам Помфри и выпроводила их, заявив, что Рону необходимо поспать. — Менять планы уже поздно, — заявил Гарри, когда они вышли из палаты. — Мы не успеем послать Чарли ещё одну сову, а другого шанса избавиться от Норберта может и не представиться. Нам придётся рискнуть. А к тому же у нас есть мантия-невидимка, и вот о ней Малфой ничего не знает. Только… Гарри посмотрел на подруг. Раньше план был таков: он и Рон уносят Норберта, а Гермиона и Адара ждут их в башне Гриффиндора. Теперь кто-то должен был заменить Рона. — Я с тобой потащу Норберта, — вызвалась Адара. Гермиона поджала губы и благодарно ей кивнула. Когда они пришли к хижине Хагрида, чтобы рассказать тому о случившемся, у дверей хижины с грустным видом сидел Клык — его хвост был замотан тряпками. А Хагрид даже не впустил их внутрь, а разговаривал с ними, высунувшись в окно. — Не пущу я вас… Норберт тут расшалился, — объяснил он. — Но ничего такого… уж я-то с ним справлюсь. Когда Гарри закончил свой рассказ о новом плане, глаза Хагрида наполнилось слезами, хотя, возможно, дело было в том, что именно в этот момент Норберт ухватил его за ногу. — А-а-а! — вдруг взревел Хагрид, но тут же выдавил из себя кривую улыбку.  Судя по всему, он не хотел, чтобы Гарри, Гермиона и Адара забеспокоились ещё больше. — Ничего страшного... куснул меня за сапог просто... Он же ребёнок всего-навсего. Ребёнок ударил хвостом в стену, и хижина заходила ходуном. Друзья пошли обратно к замку, думая про себя, что дождаться субботы будет нелегко. Почти все девочки в комнате уже спали. Приближалось время операции. — Я могу пойти вместо тебя, — остановила Гермиона Адару. — Всё в порядке... — покачала головой она. — Я могу пойти сразу наверх. Вдруг друзья Чарли прилетят раньше положенного? Увидев горящие глаза подруги, Адара вздохнула. Гермиона могла быть упрямой. — Ладно. Только спрячься там. Гермиона кивнула и кинулась переодеваться. Адара замерла и обернулась к окну, прислушиваясь к магии. Через несколько секунд она решительно подошла к Гермионе. — Нет. Иди с Гарри, — прошептала Адара, встретившись с растерянным взглядом подруги. — Я пойду наверх. Если Драко нашёл письмо от брата Рона, то он точно будет там. И обязательно позовёт кого-то из учителей. — А если ты попадёшься? И что ты будешь делать с Драко? — обеспокоенно и едва слышно произнесла Гермиона. — Не попадусь. Я же Блэк, что-нибудь придумаю. Попрощавшись с Гермионой и Гарри, Адара побежала вверх по лестнице. Лунный свет падал сквозь окна, расчерчивая коридор на прямоугольники. Рыцарские доспехи сияли и, кажется, провожали взглядом. Портреты храпели. Лишь парочка особо весёлых всё ещё болтали, допивая очередную бутылку вина. Магия с запахом тыквенного сока расслабляла и дарила необъяснимую лёгкость. Адаре казалось, что она не кралась, а летала без метлы. Вскоре она замедлила шаг, прислушиваясь к магии. То тут, то там мелькала холодная магия призраков. К счастью, Пивза нигде не наблюдалось. Иногда где-то далеко в коридорах появлялись магии старост, которые патрулировали коридоры. Адаре приходилось петлять, потому что миссис Норрис взяла за ней след, но вскоре та отстала. По пути встретилась профессор Синистра. В её руках было так много эссе, что она даже не заметила Адару, спрятавшуюся за рыцарскими доспехами. Около пятнадцати минут ей пришлось скрываться в пустом кабинете, так как дальше по коридору ученик и ученица за день изголодались по друг другу. Оставалось совсем немного, когда в темноте коридора послышался аромат ландышей. Драко уже был здесь. Он прислонился к стене так, чтобы видеть входящих и выходящих из астрономической башни. Адара осторожно ступала по камням коридора с другой стороны. Если постараться, то можно было пройти мимо кузена во тьме. Но он оказался проницательнее. — Адара, — тихо позвал Драко, оглядываясь во тьме. — Проваливай, Драко, — не сразу ответила она. Адара случайно нащупала ткань гобелена и осторожно вошла за него, пока кузен слепо озирался во тьме. — Я видел то письмо, — продолжил Драко. — Где Поттер и дракон? — Какое письмо? — с напускным удивлением спросила Адара. — Не включай дуру. Я знаю. Всё знаю. Ты с этой шайкой и Хагридом скрываете дракона. Адара несколько секунд молчала, прислушиваясь. Сюда направлялась профессор МакГонагалл, и она явно была очень рассержена. — Чего молчишь? Сказать нечего? Люмос, — сквозь гобелен просачивался голубоватый свет от палочки Драко. Тот начал ходить кругами. — Где ты?! Я знаю, что ты здесь. Профессор МакГонагалл почти дошла до коридора, когда послышались ароматы лилий и роз вниз по лестнице. Гарри, Гермиона и Норберт приближались. Адара вынула свою палочку, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, что бы помогло. Но тут она шагнула назад и наткнулась спиной на что-то, не похожее на обычную стену. Драко уже заметил гобелен и направлялся к нему. — Что, дорогая кузина? Прячешься? Не думал, что ты из... Шаги профессора МакГонагалл заставили Драко замереть. Он спешно отменил заклинание и прижался было к стене, надеясь, что профессор пройдет мимо. В это же самое время Гарри и Гермиона под мантией-невидимкой вошли в коридор, держа ящик с Норбертом. Они замерли и слились с противоположной стеной. Драко рывком отогнул гобелен, чтобы спрятаться там, но профессор успела схватить его за ухо. Зажглась лампа. — Вас ждёт дисциплинарное наказание! — вскричала она, увидев, кто перед ней. — И двадцать штрафных очков! Как вы смели ходить по школе посреди ночи?! — Профессор МакГонагалл! Стойте, вы не понимаете! — взвизгнул Драко. — Тут, прямо здесь, за гобеленом Адара Блэк! И скоро сюда прибудет Гарри Поттер! С драконом! — Что за чушь! — возмутилась профессор МакГонагалл и с помощью заклинания отодвинула гобелен. Там оказалось пустое углубление в стене. —  Как вы смеете мне лгать?! Идёмте, Малфой, а утром я поговорю о вас с профессором Снейпом! Когда шаги стихли, а магия отдалилась на безопасное расстояние, Адара толкнула дверцу, замаскированную под стену замка, и вышла из-за гобелена. Гарри и Гермиона уже поднимались по отвесной винтовой лестнице, ведущей на башню. Адара побежала вслед за ними. Выбежав на площадку, она увидела приплясывающую Гермиону и довольного Гарри. Между ними стоял качающийся ящик с Норбертом. — Малфоя ждёт наказание! — радостно выкрикнула Гермиона. — Я так счастлива, что даже петь хочется! Адара рассмеялась и подошла ближе к друзьям. Те посмотрели на неё с удивлением. — Мы тебя не заметили, — в изумлении произнёс Гарри. — Малфой сказал, ты была за гобеленом, но тебя там не было. У тебя что, есть ещё одна мантия-невидимка? — Нет, — прохохотала Адара, не в силах удержаться. — Мерлин, вы бы видели свои лица сейчас... — Адара! — Гермиона пыталась придать своему голосу возмущение, но из-за радости из-за наказании Малфоя, не смогла сдержать улыбку. — Скажи правду: где ты была? — За гобеленом. — Но мы же сами видели... Адара пересказала друзьям, как её едва не обнаружил Драко, что он действительно знал о драконе и что в той стене есть потайная дверь, которую Адара нашла совершенно случайно. — Потрясающе! — с широко открытыми глазами сказала Гермиона. — Покажешь на обратном пути? — попросил Гарри, возбужденный идеей о новом потайном проходе. — Конечно. Только сначала избавимся от Норберта. Через несколько минут из темноты спланировали четыре метлы. Друзья старшего брата Рона оказались весёлыми людьми и к транспортировке Норберта отнеслись, как к забавному приключению. Тем более, что они уже всё продумали и захватили с собой специально изготовленное для этого случая крепление. Когда минут через десять метлы поднялись в воздух, между ними висел большой деревянный ящик. Адара стояла у дверей на тот случай, если профессор МакГонагалл всё-таки поверит Драко и решит проверить. Она теребила в руках мантию-невидимку, ощущая на ней магию друзей и чью-то ещё, но никак не могла понять чью, с ароматом сахарных лимонных долек. Такую она ещё не встречала. Внезапно она уловила слабый поток магии. Сюда поднимался Филч. «Ну конечно! Кто же ещё поверит Драко?» — с досадой подумала она, на полпути к друзьям. Они даже не успели ничего спросить, когда на них оказалась мантия-невидимка. Филч вошёл и оглянулся. — Так-так-так... спрятались, школьники?