Тлеющее

Чан беспокоится совсем немного. Сейчас, лёжа в своей постели под тёплым одеялом, он бездумно пялится в тёмный потолок, прижимая к себе чужое тело, что тихо сопит ему в шею, до хаотичных мурашек опаляя дыханием кожу. Это приятно. Это утешающе, потому что Феликс здесь, рядом с ним — настолько близко, что и сантиметры не разделяют — обвивший его тело руками и ногами, до приятной тяжести немного костлявых конечностей. Феликс здесь, прямо в постели Чана, под одеялом Чана, в комнате Чана, а ещё уже очень давно глубоко в сердце Чана. Засел там, свернувшись маленьким калачиком, и уходить не собирается, да Бан и не отпустит никуда. Только вот хочется ещё ближе, хотя куда ещё то, хочется не отпускать от себя, всё время быть рядом, и это импульсивное желание вечно оберегать ценное сердцу звучит очень глупо и даже немного смешно. Ведь Ли уже давно не ребёнок, сам может справиться со всем, и приходит с проблемами к старшему всё реже и реже, будто и не нуждается в нём вовсе. Это то, что огорчает, опять же, совсем немного, потому что Чан наравне с этим действительно испытывает гордость. — Почему ты не спишь? — раздается тихое, немного хриплое, и Феликс немного ёрзает, расслабленно выдыхая в чужую голую грудь. Бан не знает, как тот понял, что он не спит, но притворяться не пытается — всё хорошо? — Просто думаю… — отзывается Чан, привычно успокаивающе поглаживая чужое плечо — спи, маленький, ещё очень рано. — Поделись со мной — просит едва слышно Ли, пальцами лениво выводя на коже парня узоры — ты можешь всё мне рассказать, знаешь? — Знаю. Конечно знаю, но это правда мелочи. — Для меня не мелочи, если это касается тебя. Пожалуйста, расскажи. Бан некоторое время молчит, гоняя в голове мысли из угла в угол, в надежде, что младший снова провалится в сон и отвечать не придётся. Он бросает взгляд на электронные часы, что освещают тёмную комнату тусклым светом, и поджимает губы от невесёлых мыслей о том, что в пол четвертого утра стоит бы спать, а не заводить душевные разговоры. У них в восемь подъем, в десять уже тренировка, и Бан опять будет вместо своих движений рассматривать в зеркале тёмные круги под глазами, за которые ему обязательно выскажет Минхо. — Чан-и? — снова раздается тихое, приятно щекочущее сердце, и Крис прикрывает глаза, зачем-то медленно досчитывая до десяти — поговори со мной. — Ты в последнее время так занят… — в голосе старшего немного грусти и едва скрытого волнения, что Феликсу очень не нравится — у тебя самое загруженное расписание из всех нас. — Тебя это беспокоит? — лишь спрашивает Ёнбок, уже зная ответ на свой вопрос. — Немного, если честно. — Скучаешь? — И это тоже… Просто, я волнуюсь за тебя. Ты столько всего делаешь помимо деятельности группы. Ты и там и тут, и на баннерах и на значках, и на шоу, ты просто везде. На это нужно так много сил, серьёзно… — Я в порядке. Правда, хён. Моё расписание загруженно, но это то, что приносит мне удовольствие. Не люблю сидеть без дела. — Я знаю, что ты очень деятельный. Но разве можно браться за столько разных вещей? Иногда я боюсь заглядывать в твоё расписание, правда. — Я просто хочу попробовать много вещей, пока живу. Мне нравится осознавать, что я оказываю большое влияние на сферы, не связанные с музыкой. Типо моды, косметики или благотворительности. Я хочу открывать в себе нечто новое, хочу помогать людям, понимаешь? — Конечно, маленький. Но разве ты не слишком растрачиваешь себя? Я имею ввиду, разве не слишком много всяких дел, на которые нужна полная отдача? — Возможно. Но разве плохо то, что я продвигаю нашу группу где-то помимо музыки? Остальные тоже так делают, да и ты, почему ты говоришь только со мной? — Потому что ты делаешь больше всех, и меня это тревожит. Не только потому, что мы стали проводить друг с другом меньше времени. Хотя это одна из причин, признаю. — Эй, ты же знаешь, что я люблю тебя, верно? — Феликс немного приподнимается, смотря на старшего всё ещё сонными глазами, и наугад тянется за поцелуем, попадая губами в уголок чужих губ — и как бы я ни был занят, это ничего не изменит. Я тоже скучаю, Крис. Правда скучаю, но мы же знали на что идём, верно? — Конечно, детка — лишь шепчет Чан, оставляя поцелуй на веснушчатой щеке парня — я тоже люблю тебя. И я не говорю всё это, потому что обижаюсь на то, что мы проводим вместе мало времени, пойми. Я просто переживаю. Ты так много делаешь, так растрачиваешь себя на разные дела, разные сферы, что я боюсь, что однажды ты просто закончишься. — О, это… Немного рано обсуждать, нет? — Я знаю. Но ты попросил поделиться и я делюсь. Я волнуюсь за тебя. Как только твой график стабилизируется, в него внезапно добавляется ещё что-то. Ещё и ещё. Я боюсь, что в какой-то момент этого станет так много, что ты не выдержишь, понимаешь, о чём я? — Да, хён… Но я ведь не жалуюсь. Я действительно счастлив от того, что могу столько всего попробовать. Всё это так захватывающе, многое для меня ново, и мне это нравится. Но я понимаю, о чём ты. — Хорошо. Хорошо, потому что я собираюсь поговорить с компанией о том, чтобы немного убавить тебе нагрузку. Хотя бы не назначать чего-либо нового, ладно? — Это не будет зависеть от тебя, хотя я ценю это — улыбается мягко Феликс, снова устраивая голову на груди старшего — мило, что ты так заботишься обо мне. Но это моё расписание, и пока я справляюсь, всё будет так, как есть. — Просто обещай сказать, если это перестанет быть так — просит Чан почти молящим шёпотом, целуя парня в макушку — просто скажи, если будет тяжело морально или физически, ладно? Потому что я не хочу однажды осознать, что стало поздно только из-за того, что ты промолчал. — Обещаю, Крис. Они замолкают на время, и теперь Чан чувствует в груди не только волнение, но и трепет. Он есть всегда, когда Феликс так близко с ним, однако сейчас это ощущается намного более приятно и утешающе. Ли пообещал сказать, если что-то будет не так. Он также скучает по Чану как и Бан скучает по нему. Они чувствуют одинаковое, и это странно успокаивает, будто Крис больше не наедине со своими мыслями. Это приятно. Ощущается как безопасность, хотя Чан понимает, что утром, когда они покинут нагретую постель, лёгкое волнение вернётся снова, и будет с ним до тех пор, пока Ёнбок в очередной раз не скажет, что всё хорошо. Потому что только его солнечная улыбка способна вселить в сердце Чана покой. — Ты главное не перегори — шепчет Бан, ещё ближе прижимая младшего к себе. Феликс довольно мычит, ластясь под прикосновения, и ещё больше, чем обычно, напоминает котёнка — а то кто будет солнцем работать? — Думаю, ты бы отлично справился с этой ролью — слышится в ответ тихое, и Крис понимает, что парень проваливается в сон. — Не хочу занимать твоё место. Даже едва тлеющий, ты будешь греть лучше, чем я.