Do me a favour

Холодный ветер забирался под пижаму, трепал порядочно отросшие, хоть и ухоженные, волосы. В голове гудело, завывая так же, как на промозглой улице. Бетонный пол распространял лед по всему телу, прямо через голые ступни. Вниз полетела очередная сигарета. Тернер уже даже не утруждался стряхивать пепел в специальную ёмкость, поэтому тонкая табачная пыль разлеталась дальше по улице. *** Время скользило сквозь пальцы, кажется, не поспевая за безумным ритмом жизни рок звезды. Сейчас оно нагоняло, увеличивая скорость, а Алекс был под кайфом. Все вокруг: бар, афтерпати, люди- казалось таким нереальным, но в то же время до противного осязаемым. Образы смешивались между собой, а он, вместо того, чтобы закончить кутёж на сегодня, входил в азарт все больше. За окнами бара начинало светать так, как бывает лишь в Англии: не с восходом солнца, а с редким, серым и накрапывающим невпопад дождем. Наверняка там сейчас зябко, противно. А в баре даже жарко, но его настойчиво тянут за руки, буквально вынуждая выйти к неприглядной погоде. Фронтмену мартышек сложно сфокусировать взгляд, уловить ту частичку настоящего, что не потерялась в наркотическом угаре, но руки он узнает. Знакомые , длинные пальцы с мозолями от гитары. Естественно, кто же ещё может так надоедливо раз за разом отрывать от веселья? А ведь раньше они делили моменты любого кайфа,будь то безумные шоу или алкоголь в избытке. Раньше Тернеру было весело с Кейном, это ощущалось как что-то быстро уходящее и беззаботное, то, что со временем отпустит. Но нет. Это.... Досождало. В какой-то момент они перешли грань просто друзей с привилегиями и от былой лёгкости осталось только непонятное чувство. Будто он упускает возможности, находясь в передружбе с Майлзом. В подвешенном состоянии. Алекс требовательно, даже чуть капризно потянул на себя того, кто пытался вытащить его под мелкий дождь. Кейн, явно не ожидавший такого усилия воли от человека глубоко под кайфом, повалился прямо на тушу, неловко спотыкаясь о ножку стола, больно ударяясь об угол. В глазах мгновенно показались влажные блики, парень зашипел. Больно. В очередной раз. Но тут уже физически. Когда гитарист наконец осознал свое проигрышное положение, под рубашкой скользили руки Алекса. И эти движения вдруг не вызывали ничего, кроме отвращения. Чувство стыда и отрешённости. Такая реакция собственного сознания напугала, хотя, пожалуй, пора перестать удивляться этому. Разлад сердца и разума произошел уже давно, пол года как, но Майлз зачем-то держался. Хватался за единственное, что у него осталось от отношений с некогда любимым человеком. Зачем? Наверное, чтобы не чувствовать, что и сам он утопает в этом болоте, что идёт на дно чуть менее стремительно, чем партнер в постели и на сцене. - Алекс, отвали блять! - Кейн с силой ударил по нахальным рукам, чувствуя, что его тошнит. Возможно, что Майлз и сам не слишком то и трезв. Возможно, что он выпил более, чем надо. Но иначе он бы просто не смог заставить себя притащить Тернера, убитого в дрова, в скромную обитель на время турне. Трезвый он больше вообще ничего не чувствовал к Алексу, кроме сожаления, что они вообще пересекли грань. Они были дальше друг от друга, чем когда либо, хоть и спали на одной кровати. С утра всегда стояла гробовая тишина, неловкость, взгляды скользили мимо, лишь бы не смотреть друг на друга. Каждое утро Майлз заваривал Тернеру кофе ровно так, как он любит, жарил яичницу на двоих, а второй с благодарностью оставлял на чужой щеке поцелуй. Все казалось неправильным, но оба делали вид, что слепые. И лишь в пьяной ночи, под лунным светом Алекс казался хоть чуть-чуть красивым, когда луна отражалась в его расширенных зрачках. На секунду в глазах Майлза он был тем, в кого когда-то и влюбился парень. Но не сейчас, в прокуренном и пропитом баре на окраине жизни. Тернер недовольный поморщился. - Да ладно тебе, Ма. Не ломайся.- парень неосознанно тянул гласные, словно мелодию. Единственное, что у него до сих пор выходило неплохо - так это петь. Единственное напоминание о том, кем он был. Тем светлым, чуть неуверенным, но полным амбиций парнем, который мгновенно покорил Майлза, засел у него прямо в голове и настойчиво являлся в каждом чертовой сне. Это было так давно... Сейчас в основном кошмары. - Завались. - Кейн кипел. Его захлёстывало отчаяние, все больше и больше. Боги, в какую яму он сам себя загнал?. Дальнейшие слова, ленивые и невнятные, он просто не слушал. Вырвался из чужой хватки, кое как поднял Алекса с дивана, оглянулся, не шастает ли где поблизости любопытный объектив, и лишь убедившись в обратном, вывел наркомана на улицу. Алекс сидит на веществах, причем конкретно так. Это... Больно. Индустрия поглотила то светлое, что было некогда в парне , выплюнув лишь пустышку, очередную шаблонную рок звезду. На свежем воздухе, естественно, было мокро от моросячки, от утреннего тумана. А ещё холодно. Раздражённо отмахиваясь от приставаний Алекса, Майлз старался вызвать такси. Телефон предательски зависал, капли скатывались по экрану. Кейн готов был расплакаться от отчаяния. Наконец приложение высветило номер и марку машины, но парень не спешил оторваться от гаджета. Просто не хотелось возвращаться к реальности. Тело, висевшее на нем, подозрительно обмякло. Наверное, стоит проверить, что произошло. Не хочется. Предупреждая любые действия Кейна, прямо над ухом раздался бесцветный голос. - С тобой больше не весело, Ма. Мне надоело, так что как доберёмся до дома - уходи. Это был удар под дых. Хуже любого, даже абсолютно аморального поступка. Простая констатация факта, произнесенная так, будто очередное замечание о погоде. Черт. Майлз даже не понял, когда на смену сырости от дождя на щеках оказались слезы. Обида, раздавленная гордость, страх. Но все же он должен спросить, прежде чем закончит это все, не смотря на то, как жалко будет звучать. - Ал, скажи мне, как ты воспринимаешь наши отношения? - голос звучал бесконечно устало, зыбко: вот-вот - и рассыпется в песок. Как так случилось, что они ни разу не обсуждали эту тему? Всегда обходили стороной, будто это - само собой разумеющееся навечно и бесконечно сильно. Или просто Майлз был дураком? - Ну, ты неплохо трахаешься.- Алекс глупо хихикнул, но продолжать не стал. Майлз на это оставил его без ответа, прислушиваясь лишь к тому, как его хрустальное королевство с треском разбивается на кусочки. Как они сели в машину и доехали до отеля- уже не имеет значения. Как поднялись в номер - тоже. В воспоминаниях теперь всплывает лишь дверь, стерильно-белая, с аккуратной замочной скважиной. Майлз стоял напротив этой двери , держал ключ дрожащими пальцами и никак не решался воткнуть его в нужное отверстие. Да и зачем? Уж с этим Алекс, вероятно, справиться. В последний раз метнув на Тернера полный боли взгляд, красный, несчастный, он смог из себя выдавить лишь пару отвратительных на вкус слов, хоть на языке и осталось огромное множество невысказанных. - Сделай одолжение: перестань убеждать себя в своей идеальности. - грустно процитировал Майлз песню мартышек из того момента в жизни, когда Алекс хоть отдавал отчёт, что ведёт себя как последний мудак. Он, несмотря на свою веру в координацию Тернера, воткнул наконец ключи в дверь и развернулся. Не оборачивался до самого выхода из отеля. Алекс же пришел в себя лишь в тот момент, когда в душу ему уставились два абсолютно разочарованных глаза. Такие искристые обычно, не смотря на все трудности и недосып, теперь они были тусклыми, разбитыми, кажется даже более бледными. Майлз стоял перед ним, будто сжавшись от боли, смотрел прямо в его гниль, прямо внутрь. Черт, что Тернер успел ему сказать? - Майлз, я ... - но нет, теперь Алекс сам себе собеседник, а Кейн будет искать убежище в незнакомом городе, под дождем , что все набирает силу. Сквозь открытое окно в вестибюле послышались первые раскаты грома. Небо плакало. *** Дверь за спиной осторожно отворилась, впуская на балкон, пусть жалкие крохи, но всё-таки тепло квартиры. Скрип в момент будто нарушил что-то зыбкое, чуть ощутимое чувство одиночества, сломал ход мысли. Алекс вздрогнул, но очередную сигарету решил не выбрасывать, просто подождать, пока палочка дотлеет между пальцев, возможно даже оставит ожог. Он не поворачивался до того момента, пока теплые руки не обвили его сзади, а в шею не уткнулся чужой нос. По коже мгновенно пошли мурашки от внезапного прилива тепла. Ощущение дома расползалось вместе с этими волнами. Партнёр постоял несколько секунд в таком положении, не говоря не слова, стараясь наконец вырваться из сонной дымки, потом ощутил чужое напряжение. - Ал...? - голос звучал тихо, неуверенно, боялся ступить на тонкую кромку льда. Черт, видимо работать над их отношениями придется ещё долго. Это удручало, но в то же время дарило надежду, что когда-нибудь все обязательно станет хорошо. Тернер, не смотря на изначальную задумку, вышвырнул сигарету в окно и чуть повернув голову , оставил на лбу Майлза поцелуй. - Все хорошо. Просто снилось... всякое. Обоим было понятно, что имеется в виду под "всякое". Они только недавно решили дать себе шанс начать сначала, хотя прошло много лет, упущенных и вставших вдруг пропастью. Но не смотря на то, что они оба- теперь новые люди, будто заново узнававшие привычки друг друга, смущающиеся от того, что раньше казалось абсолютно привычным, как, например, прогулка за руки по парку, они все ещё переодически цепляются за прошлое. Возвращаются в те страшные дни, полные отвращения и дистанции. Майлз промолчал, но весь напрягся, даже чуть-чуть ослабил свою хватку, готовясь разорвать объятия. Вероятно, для него эти воспоминания ещё более болезненные. - Нет-нет. - Алекс завел руки за спину, придерживая начавшего сомневаться Кейна. - Давай так постоим немного. Майлз заметно расслабился, почти обмяк, согревая своим теплом, от которого солист мартышек порой становился через чур сентиментальным. Уже тише, будто их могут подслушать, Алекс добавил: - Сделай мне одолжение: заедь по лицу как следует, если... это... когда-нибудь повториться. Так, чтобы из носа кровь. И сразу же брось, если имеешь хоть капельку уважения к себе. Майлз хмыкнул, в ответ переводя все в более насмешливый тон. - Кажется, в песне чуть по другому пелось. - Нет, я серьезно сейчас. - Алекс слишком ловко для своих "седых лет" повернулся в объятиях, оказываясь лицом к лицу с собеседником. Глаза так и искрили уверенностью. Майлз пару секунд всматривался в них, будто желая найти ответы на все вопросы мироздания, но в итоге сдался под напором, озвучил ровно то, что думает: - Ал, мы больше не дети, опьянённые внезапной славой. Мы не допустим повторения того кошмара. Так ведь? Ответа он не получает лишь потому, что ощущает прикосновение чуть обветренных губ к своим. Поцелуй пахнет сигаретами и мятной пастой, горчит на языке, но ощущается так правильно, что по другому и быть не может. И всё-таки, они справятся с теми ледяными стенами, что когда-то возвели, кирпичик за кирпичиком, ведь они уже начинают таить. Даже не смотря на то, что по балкону сейчас гуляет промозглый ветер.