Семь минут в раю

Садясь на места, которые никто не выбирал, все были уже в предвкушении происходящего. Это стало чем-то в действительности новым и интересным для каждого. 10 человек, и для каждого найдется пара. Комната с каждой минутой все больше заполнялась разговорами и догадками. Как только все сели на места, Элисон положила бутылку в центр и гордо поднялась на ноги. — Если я услышу хоть один стон, прибью на месте! — Насмешливо проговорила она. На деле же, правила были оговорены заранее. За дверью спальни на втором этаже в доме Элисон дозволено заниматься абсолютно чем угодно. — Эти семь минут полностью ваши, — заключила она около пяти минут назад, объясняя правила игры, — разрешено всё. И, сука, как же я надеюсь, что не услышу ваших стонов. Иначе мне придется отрезать уши. — Успокойся, женщина, — сказал Джереми, махнув рукой. — Если я не ошибаюсь, с первого этажа ты ничего услышать не должна. Нельзя подниматься на второй этаж до истечения семи минут, не так ли? — Заткнись, — отмахнулась Элисон, указывая на центр гостинной, где и должен проходить выбор партнеров. Бутылка крутилась, а сердца таких заинтересованных и не сидящих на месте подростков бились всё быстрее. Бутылка начала замедляться, и все будто дыхание задержали вовсе. Остановилась она, показывая на Кевина и Элисон, кои сидели ровно напротив друг друга. Девушка не растерялась и игриво ухмыльнулась, пока вокруг слышался тихий смех. Таймер в руках Джереми показывал семь минут двадцать секунд. Двадцать секунд на то, чтобы подняться наверх и закрыть комнату, если оба посчитают нужным. По истечении таймера, Джереми должен подняться к двери, как ответственный за таймер и остальные правила, и постучать, напомнив, что время вышло. Элисон поднялась на ноги спешно, когда Кевин ещё сидел на коленях. Он нервно теребил кожу на пальцах, и одному ему только была известна причина. Девушка ловко подхватила его за руку, чего он даже не ожидал и поднялся по инерции, дабы не упасть. — Время пошло! — Крикнул Джереми, когда истекли первые двадцать секунд. Все вдруг замолчали. Джереми же растерянно зыркал по сторонам. Смотрел на каждого игрока. Кто-то ухмылялся, кто-то устремил взгляд в пол. — Чего молчите? — спросил он. — Это была плохая идея, — сказал Аарон. — Да брось ты, — махнул рукой Нил. — Это же весело! — Я хочу вернуться девственником… — протараторил Аарон, а Нил заливисто засмеялся. — Вернешься, если сам этого захочешь, не переживай, — сказал Джереми, сквозь подступающий смех, — а ведь если тебе выпадет Кейт… — Заткнись! — Аарон закрыл рот Джереми рукой, однако, к его счастью, его не названная дама сердца активно разговаривала с Жаном, и, вероятно, ничего не слышала. До истечения первых семи минут все оживленно общались, немного позабыв о ушедшей паре. Громкий звук таймера остановил беседу и Джереми поднялся на ноги с мобильным в руках. — Вот и закончились семь минут наших прекрасных, — пропел Джереми, выходя из комнаты. Казалось, что Кевин с Элисон вернулись такими же, какими уходили. Однако один лишь Нил зацепился взглядом за съехавшую на пару секунд ткань футболки с красным пятном на коже. Оставалось только догадываться о виновнике этой отметки. Только остальные не заметили, или же предпочли не говорить об этом, решив приступить ко второму раунду игры. Все также, как впервые. Все ждали, затаив дыхание. Бутылка остановилась на второй паре, которой стали Эндрю с Нилом. В миг у Нила сердце словно забилось, а лицо начало гореть. Он отчаянно надеялся, что этого не видно со стороны, но когда он смотрел на Эндрю, в горле появлялся тугой ком, который сглотнуть можно было только с большой трудностью. И Эндрю смотрел на него с волнением. Щеки обоих покрылись нежным румянцем. Как бы Нил об этом не мечтал ранее, теперь это произошло наяву. Человек, по которому он сходит с ума. Человек, который стал самым близким. Человек, которого всегда хотелось касаться, но было невозможно. Скоро станет возможным всё. Вопрос лишь в том, хочет ли того Эндрю? Всё туманно и заторможенно. Джереми завел таймер, и Эндрю коснулся плеча Нила, дабы вернуть его в реальность. Все проводили их внимательным взглядом, и лишь Жан, знающий всё, смотрел иначе. Желал, чтобы Нил сказал ему всё, что говорил самому Жану. Он вспоминал, как трепетно и нежно Нил отзывался об Эндрю, как ни о ком другом. Стервозный и всегда кажущийся злым Нил, только с Эндрю он был нежным и стеснительным. И в Эндрю Жан видел отличие. Тот тянулся к Нилу, пытаясь коснуться. Их связь была негласной, для них самих непонятной и неизвестной, но длительной, крепкой и самое главное, искренней. Замок повернулся на сорок пять градусов и Эндрю занес руку над выключателем света. — Я терпеть не могу основной свет. Мы можем оставить только лампу? — робко произнёс он. Нил только кивнул, оглядывая комнату. Просторная, с большой кроватью, на которую ему мгновенно захотелось сесть, что он и сделал. Запрыгнул на неё с разбегу, в надежде, что пружины выдержат, а Эндрю смотрел, улыбаясь нежно. Он сделал несколько шагов в сторону кровати и плавно опустился на нее. Нил посмотрел в его карие глаза, что при свете лампы, которая светила на него,казались совсем светлыми, почти янтарными. Нил нервно теребил кольцо в губе языком, стараясь успокоиться, однако время шло. Они как минимум минуту сидят вдвоем, смотря друг на друга. Нил садится на кровати, чтобы быть на одном уровне с Эндрю. — Нил, — тихо произносит Эндрю. А тот вопросительно бровь приподнял. — Я хочу поцеловать тебя, — робко произнес Эндрю, заглядывая в ледяные глаза Нила, — можно? И лед в них начал таять. Он смотрел с нежностью, а в сердце Нила билось, казалось, слишком громко. Он был готов сам потянуться к его губам, однако это было бы странно. Прошла минута с начала раунда, однако они не сказали друг другу ничего, за исключением вопроса Эндрю. — Ты не считаешь это слишком быстрым и странным? — спросил Нил слишком тихо для себя. — А что я должен делать? Кажется, суть игры в этом. — Я не нравлюсь тебе? — огонек в глазах Нила начал тухнуть. — Нравишься, — на выдохе ответил Эндрю, отводя взгляд, — я пользуюсь моментом, пока могу не стесняться никого. Не думаю, что смог бы поступить также потом. Нил не ответил, решил, что будет лучше иначе. Он припал к его губам, схватив лицо в ладони. По-правде, целоваться он не умел, но лучше ничего не придумал, чем просто накинуться на объект симпатии, когда оба согласны. Поцелуй выходил мокрым и страстным. Теперь Нил не один цеплялся за его губы, которые оказались очень мягкими. Эндрю же чувствовал холодный металл на губах и языке, когда целовал его. Нил цеплялся за него и, не понимая, почему, оказался лежащим на кровати, Эндрю навис над ним, продолжая целовать. Они терялись в ощущениях и наслаждались чувствами, утопая друг в друге впервые. Так желанно, так быстро и робко. Так, как всегда мечтали оба. Дыхание стало перехватывать, а воздуха не хватать, потому поцелуй прекратился. Они дышали прерывисто, и Нил смотрел на нависающего над собой Эндрю. Рука его оказалась под футболкой Нила, чего тот не заметил сразу. Откидывать её не решился, да и не больно хотелось. Хотелось снова притянуть его к себе и потеряться меж его губ. Эндрю опустился к шее Нила, отдышавшись, и оставил на ней мокрый поцелуй. Они не знали, сколько осталось времени. Им было плевать. Но Эндрю целовал его шею, а Нил только выгибал ее, отдавая всего себя в его руки. Эндрю действительно был смышленым. Действительно не знал, как заниматься сексом с тем, кто нравится. Знал только, как это. Знал, как это делать с теми, с кем не хочется. Чтобы удовлетворить желание. Не знал, как целоваться. Просто потому, что не подпускал к себе никого ближе, чем простой секс без чувств. Целовать он хотел лишь того, кого действительно любит. Не знал ничего об этом, не знал о поцелуях. Он ориентировался на чувства Нила, ориентировался на его блаженно прикрытые глаза, когда он целовал его шею. Сердце Нила колотилось слишком быстро. Тело просило больше поцелуев, а нервные окончания ниже пояса отзывались на прикосновения. Хотелось получить больше Эндрю. Больше. Он был нужен, слишком нужен сейчас. А Эндрю видел и замечал. Спрашивал, можно ли его касаться. И Нил на все кивал, поглаживая Эндрю во всех возможных местах. Гладил по спине, голове и рукам. Хотелось почувствовать его везде за эти чертовы семь минут. Футболка казалась лишней, потому была откинута на пол. Широкие брюки Нила стали для него слишком тесными, когда Эндрю сидел на его бедрах, всматриваясь в лицо и ища там согласие. А Нил получал такое необходимое ему трение, чувствовал, что не может держаться. Вскоре и футболка Эндрю оказалась на полу, и Нил подметил его изящное тело. Он смотрел на его грудь, мечтая потрогать. Но теперь он может попросить. Коснуться его там, где желанно, пока оба освобождаются от такой ненужной одежды. Однако один Нил здесь, несмотря на свой вызывающий вид, не имел сексуального опыта. Не имел романтического опыта совсем. Движения не были резкими, но были быстрыми. Нила качало вверх и вниз, он чувствовал на себе чужие руки и прикосновения. Они ему нравились. Чувствовал прикосновения холодными губами к своей спине, на которой оставались влажные следы. Нил чувствовал себя слишком хорошо, когда его тело принадлежало Эндрю. Эндрю был нежен настолько, насколько это возможно. Он испытывал гораздо больше чувств, чем от странных половых актов с другим парнем, который совсем ему не нравился. Они были пустыми, а этот один и короткий был наполнен самыми искренними чувствами. Тихие стоны обоих заполняли комнату и время должно было скоро истечь. Эндрю действительно беспокоился об этом. Но проблемой дойти до пика и довести партнера не стало. И пока Джереми стучал в дверь, напоминая о том, что время на исходе, Нил спешно натягивал на себя футболку. А выходил он из комнаты с осознанием того, что так, как было прежде, уже точно не будет.