Подарок с искрой

             Небо над террасой Храма пылало золотом. Свет разрывал последние тени сумерек, словно клинок, подчиняющий себе и день, и ночь. Лун Хаочень стоял, вбирая в себя этот перелив света и тьмы, как если бы само небо напоминало: всё в мире существует в сплетении противоположностей. Ему, Сыну Света, пришлось столкнуться с самой беспощадной тьмой. Двадцать пять лет… не столько возраст, сколько череда дорог, сражений и выборов, что куют душу твёрже, чем сталь. Ветер шёл с гор, принося в себе память о павших, об их голосах, растворённых в звёздах, и о той, кто была с ним всегда — даже тогда, когда мир рушился.       — Сегодня не о демонах, — мягкий, но уверенный голос отвлёк его от мыслей.       Цайэр, бесшумная и прекрасная, как лунный свет, играющий на клинке, взяла его за руку:       — Сегодня — о тебе.       Она потянула его за собой, ловко увернувшись от объятий.       Зал, куда она его привела, наполнили знакомые лица — те, кто разделял с ним победы и раны. «Лучи Рассвета».       Хань Юй, бодрый и подтянутый, стоял у стола, заваленного свитками и странными свёртками. Сыма Сянь уже ухмылялся так, будто замыслил нечто, что командиру лучше узнавать постепенно. Лин Синь прятал в глазах опасное веселье, а Ван Юаньюань — спокойная, как степь перед грозой, — стояла с руками за спиной, явно дожидаясь момента.       — Мы решили, — начал Хань Юй, поправляя доспех на плече, — что тебе нужно кое-что необычное. Оружие у тебя и так есть. Самое лучшее в мире. Расческа для волос… с такой внешностью причесываться не обязательно. Энциклопедия демонов… Ты и так их знаешь лучше всех. В лицо… Но… — он кивнул Сыме.       Сундук открылся с грохотом, и из него вырвался дым с запахом чего-то едкого, что Хаочень скорее отнёс бы к алхимии Лин Синя, чем к здравому смыслу. Внутри оказался кубок, сделанный из цельного кристалла, в котором переплелись свет и тьма, а на боку сияла гравировка с фигурой императора демонов Фэн Сю в неприлично горделивой позе.       — Похоже, да? — не удержался Лин Синь. — Только в этот раз он тост поднимает.       И правда: стоило плеснуть воды, как из кубка всплыла крохотная иллюзия Фэн Сю и с напускной важностью произнесла: «За здоровье внука! Но не расслабляйся». Хаочень чуть не поперхнулся, закашлялся и команда принялась по очереди стукать его по спине, уже не скрывая гогот. Смех прокатился по залу, и впервые за долгое время Хаочень вдруг почувствовал, что небо над ним совсем не такое тяжёлое, как казалось совсем недавно.       Цайэр вручила браслет — переливающийся артефакт, про свойства которого обещала рассказать наедине.       Браслет звенел тихо, будто в нём заперли смех ветра, и на миг перед глазами возникла иллюзия — они вдвоём, танцующие в саду, где все энергии вокруг не борются, а сплетаются воедино.       Лин Синь, не желая быть обойдённым, развернул свиток. Из него вырвалась искра, сложившаяся в надпись: «Лун Хаочень — лучший капитан, но всё ещё должен мне партию». Иллюзия показала, как он сам проигрывает Лин Синю в какой-то нелепой игре, а за их спинами сидит Фэн Сю и комментирует результат, качая головой.       Сыма Сянь протянул крохотный молот, который при ударе издавал звук… драконьего рыка, если дракон был в настроении котёнка.       — Орехи колоть. Или пугать тех, кто решит тебя будить слишком рано, — пояснил он.       — Вот на тебе и проверим, — поблагодарил Хаочень.       Чэнь Инэр, сдержанно улыбаясь, подошла следом. В её руках лежал небольшой кристалл, переливавшийся мягким светом.       — Это осколок одного из древних духовных зверей, — сказала она, словно предлагая не предмет, а часть себя. — На пару минут за тобой пойдёт стая.       Хаочень почувствовал лёгкий, почти звериный отклик в груди и подумал, что Хаоюэ наверняка обрадуется.       Но тут появился Ян Вэньчжао, держащий в руках длинный узкий свёрток.       — Решил, что подарю тебе то, чего тебе точно не хватает, — сказал он, и Хаочень успел нахмуриться, ведь от Ян Вэньчжао редко прилетали шутки.       Свёрток раскрылся — и в нём оказался… огромный кухонный половник, отполированный до блеска, с выгравированным на черпаке гербом Храма Рыцарей.       — Для походной кухни, — пояснил Ян, не моргнув. — Чтобы командир не только меч держал, но и суп мог размешать.       Все снова прыснули.       Сима Сянь тут же заметил:       — Это намёк. Готовь почаще. Присваиваем статус «рыцарь-повар»!       Хаочень только качнул головой. Одного половника на всю команду явно было мало. Но против третьей специализации рыцарей он не возражал.       Ван Юаньюань и Чжан Фанфан шагнули вперёд последними. Перед именинником возник небольшой рулон с выгравированным знаком пространственных врат.       — Отобрали у какого-то лунного демонюги свиток телепортации. На случай, если домой захочется раньше, чем к концу миссии.       Хаочень улыбался, рассматривая странные дары, и думал о том, как здорово, что они есть.       Команда, лучшие в мире друзья, его любимая девушка — сами являлись тем редчайшим подарком, который невозможно было найти без везения богов. Недаром он родился Сыном Света.       Конец.