Невисть.

Вы когда-нибудь задумывались о том, каково это? Гулять в межвременье, созерцая каждое волшебное ответвление, каждый новый росток и каждый новоявленный путь, пока пред тобой горделиво предстают величественные корни всемогущего древа, раскинувшего свои ветви во все края Вселенной. И никогда они не прервутся, и никогда они не посмеют оборваться...    В такие моменты осознаёшь, насколько малы мы — ничтожные людишки, беспокоящиеся о сущих пустяках своих никчёмных жизней: работа, дела, карьера, любовь, политика и войны…  — всё это мелочи по сравнению с Высшими силами. Ничего в этой реальности мы не способны изменить глобально, если даже не в силах отречься от своих мирских забот, коих с завидной настойчивостью навязало нам нещадное общество. И оно тоже практически всегда ошибается. Если даже не является ошибкой само.    Унылый призрак парил средь бескрайней пустоты, заворожённо глядя на мириады тонких-тонких линий, озаривших непроглядную тьму ярким серебристым светом. Холодным, пробегающим по телу колкими мурашками, но одновременно и успокаивающим — словно после долгих мучений тебя окунули в прохладную воду, затмевающую все многочисленные ранения, нанесённые при твоём жалком бытие в хрупких реалиях.    Я ненавидел это чувство: осознание вечного одиночества, неожиданное понимание всех прожитых зря годов, что показались для Вселенной жалкой секундой. Тоска вновь впивается в душу, вонзая острые когти безысходности всё глубже и глубже. Мысли — всё больше нагнетают, серыми тучами проносясь над головою. И так никогда не закончится. А ведь виной всем печальным думам стал всего лишь один-единственный пейзаж, одна прелестная картина, открывшаяся взору после кончины…    Но в глубине теплилось маленькое, едва уловимое рвение: чтобы ничего не кончалось. Никогда. Чтобы можно было ещё десятки лет смотреть на искрящиеся дорожки, упиваясь своей беспомощностью.    Однако ничего не вечно.    Позади умершего раздался оглушающий треск, адским звоном пронзивший долгожданную тишину. Умиротворение растворилось — будто и не бывало, — сменившись нарастающей тревогой. Казалось бы, чего бояться после смерти? Но бояться определённо стоило.     Я даже не стал оборачиваться — уже давно обо всём догадался. За всеми рано или поздно придут. Всех забирают: либо обратно, либо туда.    — Вы как-то поздно. — С нескрываемой горечью усмехнулся я, до сих пор не обернув полупрозрачной головы. Ответом послужила едкая тишина. Как и ожидалось — с чего бы имразговаривать с простыми смертными?    Несмотря на молчание, мои уста сами собой сложились в тонкую, непривычно злую усмешку. Я неторопливо продолжил:    — Я даже начал думать, что меня здесь оставят насовсем. Так, в качестве приятного бонуса после смерти. Не каждому удаётся быть сожжённым заживо.    «Не каждому, но многим.» — услужливо подсказал внутренний голосок, злорадно хихикая. Наверное, то же самое и ответил бы незримый проводник, однако тот до сих пор хранил безгласие, лишь изредка испуская протяжные вздохи. Знаете, даже немного раздражает такое отношение — я бы намного охотнее отдал душу Высшим Силам после беседы с приятным компаньоном, что не откажется выпить по кружке крепкого пива. А сейчас я затылком чувствовал: из-за загадочной двери меня прожигают ледяным взглядом, словно твердяшим: "Быстрее, быстрее! Нечего задерживаться.."    — Даже не предложите чайку напоследок? — не удержавшись, рассмеялся я, отпустив очередной язвительный комментарий. Я не знал: или мне просто хотелось вывести из себя немого спутника, или же растянуть драгоценные мгновения в столь чудесном месте. Вероятно, оба варианта играли немало важную роль. — Или, может, по стаканчику звёздной пыли? Что там у вас пьют…    Обет безмолвия оказался нерушим.    Я с яростным раздражением фыркнул, наконец развернувшись и направившись прямиком в мистический проход. Я даже не стал утруждать себя томным взором на проводника: конечно, было весьма интересно взглянуть на облик неизвестного существа, но гордость затмевала все мимолётные порывы.    — Куда я хотя бы попаду? — я на секунду остановился, страшимый давящей неизвестностью.    Разговорить неведомого так и не удалось — очевидно, меня он презирал всем сердцем, если оно у подобных ему вообще есть. Ох, ну что за ужасный сервис?