Скажите Илье, чтоб он вылез из-под стола

      Проворные руки Ильи уже тянулись к завязкам домашних штанов Жени, пока тот невозмутимо вёл стрим.

***

      Они поспорили сегодня днём.       — Спорим, ты не выдержишь, если я отсосу тебе на стриме? — внезапно выдал Виногорский, растянувшись на диване, пока Шварц наигрывал тихую мелодию на гитаре.       Женя вскинул голову, встречаясь взглядом с рыжим чертёнком, в чьих глазах не было ни тени сомнения. Только вызов.       — Я актёр, в отличие от некоторых, — Шварц усмехнулся, не упуская случая поддеть Илью. — спорим, что я выдержу.       Предвкушение и азарт приятной волной разлились по телу Виногорского. Он протянул Жене руку, скрепляя их "спор".

***

      Штаны оказались спущены вниз, но Илья совсем не торопился. Кончики пальцев едва коснулись очертаний органа сквозь ткань боксеров, заставляя его наливаться кровью. Взгляд Виногорского взметнулся вверх — Женя читал очередной донат с самым невозмутимым лицом. Рука скользнула под резинку, обхватывая возбуждённый член — медленно, неспеша. Бёдра Шварца еле заметно дёрнулись, но голос не дрогнул совершенно.       Илья перешёл к более активным действиям. Он дёрнул ненужный кусок ткани вниз, полностью высвобождая орган, и сразу приник языком к коже. Виногорский обводил кончиком каждую вену, слизывал каждую капельку естественной смазки, не забывая подглядывать наверх. Вот же чёрт — вообще не реагирует. Губы сомкнулись на головке, и Илья ощутил руку в своих волосах. Он бы улыбнулся, только вот рот занят.       —...скажите Илье, чтоб он вылез из-под стола, — донеслось до ушей Виногорского, и тот, замерев с членом во рту, испуганно посмотрел на Женю. Который, к слову, тоже смотрел прямо на него.       — Ты идиот?! — прошипел Илья, выпуская возбуждение Шварца изо рта.       — Тебя спалили, — без единой нотки смущения или страха констатировал Женя, глядя прямо в голубые глаза под столом. Илья сжался и нервно улыбнулся. — чё ты лыбишься? Давай-давай, вылазь...       Что там ещё говорил Шварц, Илья не услышал: он с силой захватил тонкую кожу на стволе и прикусил зубами — пусть знает, как с ним играться. Женя моментально среагировал, схватив его за рыжие кудри:       — Аккуратно-аккуратно, чш-ш...       Для зрителей это было не больше, чем просто шутка. Ну не может же Илья Виногорский действительно быть под столом Жени Шварца, верно?..       Рыжий с усердием вернулся к "работе". Придерживая за основание, он постепенно, миллиметр за миллиметром, вбирал член в рот, втягивая щёки. Сверху послышался шумный выдох, который был сразу же прикрыт наигранным кашлем.       — Всё, перерыв пятнадцать минут.       Женя выключает камеру и микрофон, а затем тянет довольного Илью за волосы к себе. От приятной боли Виногорский коротко скулит. Его губы, изогнутые в издевательской улыбке, блестят от слюны, а грудь тяжело вздымается от частых вдохов.       — Ладно, бесёнок, ты выиграл, — Шварц заглядывает в бесстыжие глаза напротив и усмехается. Илья тянется к его губам для поцелуя, но снова оказывается на коленях. — нет-нет, сначала ты закончишь.       Женя немного съезжает вниз на компьютерном кресле и расставляет колени шире. Виногорский с секунду голодно смотрит на орган, а затем обхватывает его губами и опускается до самого основания. Он совершенно не двигается, лишь кружит языком по всей длине. Шварц прикрывает глаза и низко стонет, усиливая хватку на рыжих кудрях. Илья смотрит наверх абсолютно невинно, так и не начиная никаких движений.       — Делай уже что-нибудь, блять, — цедит Женя сквозь зубы, но Илья не был бы собой, если б послушался с первого раза.       Тогда Шварц берёт всё в свои руки: посильнее накручивает волосы на кулак и начинает вбиваться в этот райский рот самостоятельно. Илья стонет от напора, и вибрация от горла проходится по члену, выбивая неприличный звук и из Жени.       — Илюш, м-м, я... — слова выходят из Шварца с трудом, всё время прерываясь резкими выдохами. — я близко...       Илья вновь поднимает взгляд, чтобы смотреть прямо на Женю — и для него это самая лучшая картина: растрёпанные кудри, сжатые в собственной руке, порозовевшие губы, сомкнутые вокруг органа, раскрасневшиеся веснушчатые щёки и главное — глаза. Умоляющие, затуманенные голубые глаза, безмолвно говорящие "кончай". Шварц не выдерживает: входит до упора, касаясь головкой задней стенки глотки, и, слыша заглушённый стон Виногорского, содрогается в удовольствии, зажмурившись до звёздочек перед глазами. Илья послушно принимает всё и, проглотив до последней капли, с пошлым причмокиванием выпускает член изо рта.       Виногорский выпрямляется, хрустя спиной, и опирается на подлокотники компьютерного кресла, где Женя переводит дыхание.       — Будешь должен, Женечка, — невинно произносит Илья и, звонко чмокнув его в щёку, выходит из комнаты, чтобы Шварц всё-таки продолжил свой злосчастный стрим.

***

      — Виногорский? А мы когда курить уходили, он убежал. Всё, — Женя сразу же переводит взгляд на гитару в руках, прячась за свисающими прядями, чтобы не улыбнуться. Всё-таки, ему ещё долг возвращать.