Сказать

      – Ты?       – Я.       – Даже не буду спрашивать, что ты тут забыл. Просто уйди, – ком встает в горле и мешает выговорить что-нибудь еще.       – Уйди?! Я, блять, сбежал с собственной свадьбы и приперся сюда только чтобы услышать от тебя "уйди"?! – все происходящее подозрительно напоминает сюжет дешевого романа. Хотя, наверное, так оно и есть. Картонные герои, клишированная ситуация и тонна неозвученных мыслей и чувств с обеих сторон.       В ответ Зоро молча захлопывает дверь каюты. Почему он тут? Пришел постебаться над ним или что? Санджи бьет по двери ногой и садится на палубу. Почему он тут? Пришел услышать "уйди" или что?       Все мугивары отправились спасать Санджи из лап Большой Мамочки, и только Зоро остался на Санни, объяснив это тем, что корабль нужно охранять. Луффи, видимо, решил что справится и без мечника, потому особо не возражал.       Все покинули корабль рано утром, а Зоро остался досыпать и проснулся совсем недавно. На кухне нашел оставленный Усоппом завтрак и денденмуши на случай экстренной связи. Прослонявшись по кораблю с полчаса, он решил подремать еще пару часов и только-только вернулся в каюту, как за ее дверью нарисовался тот, кого он меньше всего ожидал увидеть.       В дверь опять треснули.       – Маримо, открой дверь.       – Открою, если свалишь с корабля в ближайшую минуту, – за дверью раздалось невнятное бормотание. Ророноа предположил, что его проклинают. Он не хотел впускать Санджи, не хотел смотреть на него и опять ранить самого себя. Где-то в области горла плескалось непонятное ощущение. То ли тревога, то ли обида, то ли еще что. В своих эмоциях он не разбирался вообще, да и зачем ему это делать? Эмоции – это слабость, в этом парень был твердо уверен.       – Я ее выбью. Пожалей нервы Фрэнки, и мы обойдемся без разрушений корабля, – Винсмок злился. Злился из-за собственного бессилия и жалкого вида. Прибежал под дверь как собака, а теперь еще и ломится в нее после отказа. Мог бы уйти и оставить свою гордость целой, но не может. Он не отпускает.       – Луффи взял Фрэнки на корабль как раз для его починки. Свали отсюда и жди спасения остальной командой, как полагается.       – Я не принцесса в башне, сам могу себя спасти и уйти туда, куда мне нужно.       – И чего же ты сам себя не спас раньше? Раньше, чем Нами плакала в плечо Луффи, а ему пришлось два дня отходить от твоих побоев? Раньше, чем мы сидели тут все вместе, рассчитывали риски и понимали, что возможно потеряем кого-нибудь, пока вытащим тебя? Раньше, чем Робин не спала целую неделю, уверяя, что она останется на страже и ей совсем не сложно бодрствовать? Да в конце концов, Луффи травил нас своими кулинарными шедеврами два дня, пока его не посадили под арест. Что тебя останавливало? Твоя прекрасная невеста, так ведь? – в каюте послышался стук. Видимо Зоро ударил в стенку. Если бы он сейчас так не злился, то сам бы удивился количеству слов, выданных за раз. – Проваливай и продолжай послушно играть роль женишка, пока твой капитан сам тебя не спасет, раз уж ты об этом не позаботился.       Санджи молча слушал. Он и не подозревал, что происходило в его отсутствие. Нами-сан плакала из-за него? Да что уж она, вся команда страдала из-за одного него?       Он понимал, что делает это все для их же блага. Если отказаться, то за командой будет охотиться одна из Енко. Если согласиться, команда войдет в ее флот. Остается лишь один выход – покинуть команду. Пусть они будут свободны без него. Робин-тян же тоже сделала так ради безопасности команды? Ее спасли, и на самом деле Санджи понимал, что спасут и его. Не знал как, но верил, что спасут. И просто выжидал. Но когда узнал, что на остров прибыла вся команда, а не часть, как он предполагал, просто не мог сдержаться. Он не хотел признаваться, что дождаться спасения (и встречи со своими мелорин) для него менее важно, чем увидеть его. Да что уж увидеть, хотя бы услышать.       Услышать-то он услышал, только ожидал явно не такого. Не этого тона, от которого хотелось закопаться куда-нибудь к центру планеты, только чтобы не смотреть потом в глаза. На секунду он подумал, что Зоро его наконец возненавидел. Не так, как все это время, а серьезно. Лучше бы это действительно было так, и он действительно просто ненавидел его. Возможно, самому Санджи тоже было бы проще просто ненавидеть.       За стенкой Зоро искренне хотелось кого-нибудь придушить. Или вскрыть. Или просто треснуть. За весь двадцать один год жизни и так и не научился разбираться в чувствах и эмоциях. Он понимал, что решение Санджи вынужденное, но как же он злился на чертового кока за то, что тот полез сам. Ничего не объяснил, оставил какую-то краткую записку и свалил, серьезно собираясь оставить команду.       Конечно, Ророноа был уверен, что Санджи ожидал спасения, но... А что "но", парень и сам не знал. Что-то вот грызло душу, или что там на ее месте у "бесчувственного куска травы". Да уж, автор этого прозвища наверное и не подозревал, что вызывает самые бурные чувства из всех. Такой острый коктейль из ненависти, уважения, желания защитить и чего-то еще, приторного и белого, что люди, кажется, называют симпатией. Зоро решительно отрицал ее наличие в наборе своих чувств.       Санджи за стенкой вздохнул, но продолжал молчать. Наверняка думает о своих прекрасных дамах, которые где-то там его ищут. Хотя, если бы думал о них, то вряд-ли стоял бы сейчас на палубе корабля, где находится один только Зоро. Кто его разберет, этого придурочного кока. Что в его светленькой и чуть-чуть курчавой головке мечник вообще не представлял.       Ророноа вздохнул и распахнул дверь. Как бы не хотелось послать кока ко всем чертям, с собой он не мог ничего поделать. Невозможно было противостоять ему и желанию хоть на секунду его увидеть. Нет, он не скучал... Наверное. Винсмок быстро шагнул внутрь, чтобы мечник не передумал.       – И? – Зоро выжидающе сложил руки на груди. – Ты собирался что-то сказать, или заскочил похвастаться свадебным костюмчиком? Если второе, то я не в восторге. Черный тебе идет больше, – лишь одна мысль засела в зеленой голове: "не дай понять, что он тебе нужен".       Санджи пропустил мимо ушей язвительный комментарий и уселся на одну из коек. Закурил и уставился в потолок. Зоро молчал. Ждал, сам не зная чего.       – Ну? – прошел по каюте и уселся рядом.       – Чего ты от меня хочешь-то? – Санджи не знал, как начать диалог, поэтому прибег к обычному методу – начать с грубости. У него не было цели как-то задеть или дать понять, что он тут не ради Зоро, просто... это уже получалось само собой.       – Хочу, чтобы ты объяснил, какого хрена ты делаешь тут, когда все ищут тебя на свадьбе. Твоей свадьбе, если забыл. – Зоро старался быть спокойным, для себя или для него – неважно. Ему самому хотелось что-нибудь сломать или кого-нибудь избить. Санджи же был на нервах, и это было хорошо заметно по напряженным плечам и чуть подрагивающим пальцам, которыми он сжал край пиждака.       – Какие объяснения нужны человеку, к которому сбегают со своей же свадьбы? – голос парня дрогнул. Он сам не до конца понимал, что делает тут, в полумраке каюты рядом с Зоро, вместо того, чтобы находиться на свадьбе и наслаждаться хорошенькой невестой. Пусть и временно, и зная, что та планирует его убить.       – Скажи мне, что хотя бы остальные знают, что ты тут, а не черт знает где, – Ророноа не хотел признаваться сам себе в том, что Санджи тут из-за него, и старательно переводил тему.       –Нет, – после недолгого молчания произнес тот. – Никто не знает.       – То есть Луффи сейчас вполне может разбирать замок на кирпичики в твоих поисках?       Санджи кивнул, а Зоро поднес руку к виску и снова вздохнул. Вот же придурок. Эгоистичный придурок.       – Ну... И что ты сейчас собираешься делать? – Винсмок все так же теребил край пиджака и нервно сжимал сигарету зубами.       – Сейчас я пытаюсь выбрать между тем, чтобы набить тебе рожу, а потом позвонить Луффи и сказать, что ты тут, либо то же самое, но в обратном порядке, – разряжать обстановку Зоро никогда не умел, но сейчас старался. Надо все же понять, каковы намерения Санджи, сидящего рядом.       – Не надо никому звонить. И рожу бить мне не надо, – неожиданно тихо сказал Винсмок. Сейчас он боролся с желанием встать, хлопнуть дверью, вернуться на свою свадьбу и смиренно дождаться пули в лоб. Почему до этого тупого Маримо все доходит так долго?       – Что?       – Я... Черт, да что с тобой говорить, кусок ты тупоголового... даже не знаю кого, – кок встал и собрался исполнять недавние мысли в вышеуказанном порядке. Ну, может только без пули в лоб, потому что некому будет готовить несчастной команде. Не дай бог непутевый капитан и правда всех отравит.       – Куда намылился? – Зоро встал следом.       – Тебе-то что? Придурок, – оскорбления вместо знаков препинания – это уже классика.       Не позволяет гордость Санджи сказать все прямо. А до Зоро слишком долго доходит. Все было бы гораздо проще, если бы он умел понимать сразу же. Еще тот факт, что жених прибежал к нему со своей свадьбы, должен был объяснить все. Должен был, да вот сам Зоро, видимо, так не считал.       – Нет, – он стал между ним и дверью. – Хрен ты куда уйдешь. Я тебя отсюда не выпущу, что хочешь делай.       Ророноа, вопреки мыслям собеседника, тупоголовым не являлся. Он давно уже понял, на что намекает Санджи, хоть и не хотел себе в этом признаваться. Боялся того, что ошибается, что принимает желаемое за действительное. Но отпускать парня явно не намеревался. Дождется объяснения прямым текстом и тогда уже убедится.       Вот и получался замкнутый круг. Санджи не хочет говорить прямо и намекает, боясь отказа. Зоро боится ошибки, и делает вид, что не понимает намеков, ожидая прямого объяснения. Казалось бы, оба решительные парни: один в отношениях, второй в словах. А стоило бы наоборот, и тогда этой ситуации явно не возникло.       Однако, что имеем, то и имеем.       – Маримо, ты охренел? – печальный голос сразу исчез, а в глазах зажегся огонь, предвещающий скорую драку. Санджи ожил.       – Охренел, – подтвердил Зоро и ухмыльнулся: – Не выпущу и все.       Винсмок сначала попытался обойти стоящего посреди комнаты Зоро, но потерпев неудачу, саданул ему ногой куда-то в область живота. В комнате было достаточно темно, но по тому, как пострадавший матернулся себе под нос, он понял, что попал. И сразу ему по ногам прилетело тупой стороной меча, из-за чего Санджи грохнулся на пол. Вскочил на руки и зарядил Ророноа по шее. Одним словом, началась типичная их драка. Спустя несколько минут пыхтения, оскорблений и множества синяков, Зоро все же смог подсечь противника и, повалив его на пол, уселся сверху.       – Не выпущу. Хоть сюда прям щас весь флот Мамочки нагрянет, никуда ты не пойдешь. Да хоть сама Мамочка. Всех прибью.       – Тебе-то какой резон, в команде я или нет? Все равно ты меня ненавидишь, – пробурчал Санджи и для проформы добавил: – Дебил.       – Ненавижу, – согласился Зоро. – Поэтому не отпущу.       Винсмок внимательно посмотрел в прищуренный серый глаз. Почему-то в комнате стало душно.       – Ненавидел бы кого-нибудь другого. Иногда мне кажется, что ты весь мир ненавидишь, поэтому это не будет так сложно.       – Пф, – он улыбнулся, – на весь мир мне просто плевать. К команде я хорошо отношусь. Некоторых людей я уважаю. А ты особенный, поэтому ненавижу только тебя.       Разговор явно зашел не в то русло. От Зоро, у которого диапазон эмоций чуть шире, чем у зубочистки, было очень странно такое слышать. Было уже не душно. Было жарко. Со лба Зоро сползла капля пота и зависла на кончике носа. Санджи почувствовал, как рубашка прилипла к спине.       – Не беспокойся, Маримо, я все равно ненавижу тебя сильнее, –сдавать позиции ему явно не хотелось. Пусть Зоро и нависал над ним, уступать Винсмок не собирался.       – А вот и нет. Я сильнее.       – Ага, ври больше. Я...       Договорить ему не дали. Зоро схватил его за пиджак, притянул ближе к себе, заставив привстать и опереться на локти, а потом взял и нагло поцеловал. Ну, или попытался сожрать, потому что через секунду уже сильно прикусил губу Санджи, да так, что тот шумно вдохнул. Ророноа внимания на этом решил не акцентировать и продолжил сминать чужие губы, покусывая нижнюю и сразу же зализывая. Винсмок понял, что руки его явно не держат и схватился за плечи Зоро, как за чертов спасательный круг. Хотя им он сейчас и являлся, потому что так парня не целовали никогда. Страстно и агрессивно. С ненавистью. Одному Богу известно, как они не грохнулись на пол. Держались на честном слове и дрожащих локтях Санджи. Он чувствовал, как чужие руки постепенно стягивают пиждак и сжимают ткань тонкой рубашки на спине.       Зоро отстранился и облизнул губы. Санджи сделал глубокий вдох и отвел взгляд. Не мог он смотреть в глаза тому, кто его только что так целовал. Ророноа слез с него и уселся рядом. Только непонятное чувство жара стало спадать, а дыхание выравниваться, он схватил кока за талию – "до чего же она, блять, тонкая" – мелькнула мысль – и потянул, усаживая себе на колени. В полумраке комнаты растрепанный, красный и рвано дышащий Санджи казался произведением искусства. Пару пуговиц рубашки расстегнулись, обнажая шею. Зоро мазнул губами по щеке и уткнулся в шею, что-то шепча. Санджи разобрал только "ненавижу" и "обожаю". Для Зоро даже такое было прогрессом. Он переводил дыхание и пытался осмыслить произошедшее. Ророноа тем временем закончил свою тираду, завершив ее многозначительным "чертов кок" и снова вцепился в тонкие, потрескавшиеся и обкусаные, губы. Зарылся пальцами в светлые пряди и начал выписывать ими круги. Винсмок же продолжал сжимать натянувшуюся на плечах мечника ткань, то и дело проваливаясь куда-то в никуда от быстроты смены событий. Кажется, только что он стоял за дверью и слушал, что происходило за время его отсутствия, и какая он тварь, а тут он сидит на коленях у Зоро – у Зоро, который его ненавидит и которого он ненавидит – и млеет от его прикосновений, поцелуев и шумного дыхания. И только-только Зоро оторвался от него, собираясь что-то еще сказать, снаружи послышался грохот и незнакомый громкий голос:       – Винсмок, мы знаем, что ты приперся сюда! Быстро вылезай и возвращайся на свадьбу.       – Твою мать, – прошипел Зоро. – Похоже, нас нашли.       Санджи мысленно проклял и свадьбу, и Большую Мамочку, и всех ее детей, и все население Тотленда в целом за то, что их прервали. Это был, кажется, лучший момент в его жизни.       Зоро мысленно проклял сразу весь мир за то, что их прервали. Он был готов сказать Санджи то, что не решался сказать все это время с их знакомства.       Злые, разочарованные и все еще красные, оба вскочили с пола. Зоро схватился за ножны и распахнул дверь, готовясь нашинковать всех, кто помешал такому моменту. На палубе стоял Крекер и мерзко лыбился. Позади выглядывали пара созданных им бисквитных солдат.       – А вот и Винсмок! – генерал растянулся в улыбке. – Ты загулялся, мальчик, пора возвращаться. Некрасиво заставлять невесту ждать, не так ли?       Санджи сжал зубы и шепнул Зоро:       – Это один из генералов Мамочки. Нам стоит быть осторожнее.       Мечник молча кивнул и выдвинул одну из катан.       – А это еще кто? Разве не все мугивары покинули корабль? – не дождавшись ответа, Крекер создал еще пару солдат и махнул на Зоро: – Задержите его, пока я разберусь с мальчишкой.       Через минуту неразберихи и попыток отбиться Санджи заметил, что куча солдат оттеснила Ророноа ближе к носу корабля, и перевел взгляд на своего противника. Тот облачился в доспех из печенья, вытащил откуда-то меч, покрыв его волей, и приготовился к атаке. Бросив последний взгляд на зеленую макушку, нарезающую противников одного за другим, он сосредоточился на своей задаче: не проиграть одному из генералов Мамочки и не вернуться на свадьбу. Только не после того, что было минуту назад. Все мысли о возвращении и пуле в лоб выветрились с первым касанием чужих губ.       Пусть Санджи и решил для себя, что плевать ему на этого тупого Зоро, но сердце болезненно сжалось, когда, теряя сознание, он увидел его, из последних сил отбивающегося от солдат.       Нами знала, что оставлять Зоро одного на корабле – это идея, которую можно отнести в разряд полного бреда. Но она действительно не ожидала, что так и не найдя Санджи, еле удрав от кучи солдат и поднявшись на борт следом за Луффи, она обнаружит своего капитана бегающего с Зоро и Санджи на плечах от толпы крекерных солдат. Добежав до каюты, он забросил их туда, развернулся и побежал уже на преследователей. Пару ударов Луффи, поддержка Робин и воодушевляющие вопли Усоппа – и Крекер уже бежит в сторону замка за подкреплением, проклиная "чертового мугивару". Бросив напоследок еще пару разрядов, Нами схватила Чоппера и понеслась в каюту, где валялись без сознания двое их накама.       После беглого осмотра Чоппер успокоил всех, что никаких смертельных ранений нет, и отправился лечить нерадивых бойцов. Луффи пару раз заглянул в окошко, решил, что всецело доверяет Чопперу и умчался на кухню – первым делом после драки, понятное дело, нужно поесть. Нами и Усопп рванули следом спасать помещение от капитана, а остальные разбрелись по палубе, готовя корабль к отплытию – Санджи был на месте, и нужно было уплывать, пока Крекер не вернулся с кем похуже. Луффи, конечно же, был бы только за какую-нибудь очередную драку, но он отвлекался едой, и мнение его пока что не учитывалось.       Зоро открыл глаз. Все тело дико ломило, а правый бок он не чувствовал вообще. Вставач, понял что весь обмотан бинтами и с трудом вообще двигается. Сел, покрутил головой и обнаружил рядом Санджи и вздохнул с облегчением – живой. Прислушался к спокойному дыханию и стал дожидаться, пока он очнется. Им все же нужно закончить разговор и то, на чем их прервали. Он задумался, как ему вообще стоит вести себя с Санджи, после того, что было. В конце концов пришел к выводу, что сейчас все равно ничего не придумает, и решил оставить все как есть. Просто вперился взглядом в спокойное лицо с чуть подрагивающими губами.       Зоро не знал, сколько прошло времени, но уже засыпая, он услышал насмешливое:       – Маримо, дырку во мне просмотришь.       Он встрепенулся и неловко улыбнулся. Рядом Санджи потянулся за сигаретами, и через пару секунд каюта наполнилась терпким дымом.       – Ты... эм... как себя чувствуешь? – Зоро понял, что реально не знает, как начинать разговор в таком случае. Что-то похожее было давно, в Триллер Барке.       Тогда он проснулся среди ночи и увидел спящего Санджи, оперевшись на край его кровати. И что самое странное, рука кока покоилась в его собственной ладони, чуть ее сжимая. Наверное, тогда это все и началось. А может это началось, когда еле стоящий Санджи заслонил Зоро собой. А может, когда они вместе дрались в Алабасте. А может, когда только-только собиравшаяся команда прибыла в Барати, и первый накама (или первая жертва Луффи) увидел официанта, увивающегося вокруг Нами.       А может им вообще было суждено встретиться еще когда-то очень давно.       – Будто умер, попал в рай и сейчас вижу ангела.       Ророноа почти испуганно распахнул глаза. Такого ответа он точно не предполагал, а потому впал в ступор.       – Боже, Маримо, ты бы себя видел. И вообще, ты меня поцеловал, поэтому я точно имею право делать тебе дурацкие комплименты.       – Ты придурок, – лаконично отозвался Зоро.       Санджи поднял руку с сигаретой и выставил средний палец. Зоро перехватил ее и оставил легкий поцелуй на незабинтованных костяшках.       – Ненавижу тебя.       – И я тебя.       И этого им вполне хватило, чтобы сказать все, что так долго не решались.