Между линиями

Южный Чикаго в марте — это вечная слякоть, кусачий ветер и запах бензина от соседской автомастерской. Лили шагала по тротуару, в руках — пакет с дешёвыми продуктами, которые мать велела купить «на сдачу» от той двадцатки, что взяла у старшего брата. У магазина возле остановки уже толпилась парочка знакомых лиц. Один из них — рыжий, в старой куртке на два размера больше и с насмешливой ухмылкой, которую Лили видела пару раз издалека, когда он приходил за Микки. — Эй, Милкович, — сказал он, поднимая подбородок. — Что, мама опять гонит в магазин? — Тебе-то какое дело, Галлагер? — буркнула Лили, проходя мимо. — Просто интересно. Ты всегда так шустро бегаешь, будто за тобой гопники, — он усмехнулся. Лили резко остановилась и обернулась. — Если хочешь подраться, говори прямо. Йен хмыкнул. — Да ну, не хочу. Хотя… ты бы, наверное, и в драке не промах. Она закатила глаза, но почувствовала, что уголки губ предательски дрогнули. --- Через пару дней они столкнулись снова — у старого баскетбольного кольца за школой. Лили пришла туда просто посидеть, но Йен оказался с мячом и двумя друзьями. — Играешь? — крикнул он, когда увидел её. — Нет. — Боишься проиграть? Она фыркнула, но подошла ближе. В итоге через десять минут уже бегала по растрескавшемуся асфальту, пытаясь отобрать мяч у него. Йен оказался быстрым, но Лили пару раз всё-таки смогла перехватить. Когда все разошлись, они остались вдвоём. Йен кинул мяч в сторону и сел на низкую бетонную ограду. — Ты не такая, как я думал, — сказал он. — А какой ты думал? — Что ты, как Микки… только в юбке. Она усмехнулась. — Знаешь, это почти комплимент. Он посмотрел на неё внимательнее, и в этом взгляде было что-то новое — не просто любопытство. Лили почувствовала, как сердце бьётся быстрее, хотя снаружи старалась оставаться спокойной. — Ладно, — он встал. — Завтра тут же? — Посмотрим. --- Через неделю эти «посмотрим» превратились в привычку. Лили и Йен встречались то у кольца, то у заброшенного склада, иногда шли к киоску за самыми дешёвыми газировками. Они шутили, подкалывали друг друга, но между делом всё чаще ловили взгляды, от которых почему-то теплеет внутри. Однажды, когда ветер был особенно пронизывающим, Йен протянул ей свой шарф. — Замёрзнешь же. — А ты? — Я привык. Она хотела отказаться, но всё-таки взяла. Запах был немного мятным, немного — чем-то домашним. — Ты же понимаешь, что если Микки узнает, он нас обоих прибьёт? — тихо сказала Лили. — Понимаю, — Йен улыбнулся. — Но мне всё равно. И в этот момент она поняла, что всё зашло дальше обычной дружбы.