Между линиями

Серое утро Чикаго не радовало глаз. Низкие тучи висели над крышами, словно давили на улицы своим весом. Ветер гонял пустые пакеты по тротуарам, у обочин стояли машины, покрытые тонким слоем уличной пыли, и где-то вдалеке слышался вой полицейской сирены, тонущий в привычном городском шуме. Лили стояла на остановке, держа в руках тёплый бумажный стаканчик кофе, и в который раз прокручивала в голове сообщение от Йена: *«Буду дома весь день. Если захочешь — заходи».* Она не знала, зачем пошла. Разум подсказывал — глупая идея, но ноги сами привели в нужный автобус, а потом на знакомую улицу. Часть её скучала по нему, другая часть боялась повторения прошлых ошибок. У дверей дома Галлагеров она задержалась, вдохнула глубже и постучала. — Открыто! — крикнули изнутри. В прихожей было тепло и пахло кофе вперемешку с чем-то подгоревшим. Лили скинула куртку, шагнула на кухню и увидела Йена — он стоял у плиты, в серой растянутой футболке и спортивных штанах, помешивая яичницу. Волосы чуть взъерошены, глаза всё ещё сонные, но на лице мелькнула лёгкая улыбка. — Ты пришла, — сказал он, будто и не удивился. — Ты же сказал «если захочешь». Вот я и захотела, — пожала плечами Лили, ставя пакет с булочками на стол. Йен выключил плиту, взял кружку, налил себе кофе. — Садись. Они сели за стол, и разговор потёк как-то легко. Сперва про погоду, потом про Карла, который на днях пытался устроить «гаражную распродажу» прямо на крыльце. Лили поймала себя на том, что улыбается чаще, чем за последние недели. Йен, казалось, тоже расслабился, и даже позволял себе тихо смеяться. — Ты стал мягче, — сказала она, глядя на него поверх кружки. — Не льсти себе, — он фыркнул, но уголок губ дрогнул. — Просто… устал злиться. Лили хотела что-то ответить, но в этот момент дверь кухни распахнулась с таким грохотом, что чашки дрогнули на столе. На пороге стоял Микки. Чёрная куртка, джинсы, и тот самый взгляд — тяжёлый, колючий, от которого в округе люди инстинктивно переходили на другую сторону улицы. — Ты, блядь, серьёзно? — голос его был тихим, но в нём кипела ярость. Йен чуть выпрямился. Лили почувствовала, как сердце ушло в пятки. — Мик… — начал Йен, но брат Лили уже шагнул вперёд, вперив взгляд в неё. — Ты снова тут? После того, что он сделал? — Микки кивнул в сторону Йена, не отводя от сестры глаз. — Это не твоё дело, — Лили поднялась, пытаясь говорить твёрдо, хотя внутри всё сжималось. — Не моё? — Микки хмыкнул, но усмешка была холодной. — Ты моя сестра. И я не буду смотреть, как ты снова вляпываешься в дерьмо. Йен поднялся тоже. — Микки, хватит. — Ты заткнись, — резко бросил тот. — Я тебя предупреждал. И предупреждение ещё в силе. Лили шагнула вперёд, оказавшись почти между ними. — Я сама решу, что мне делать. — Нет, Лил, — Микки покачал головой, — ты просто думаешь, что сама решишь. Но он сломает тебя, как уже сломал. — Может, я сама выберу, кто меня сломает? — слова вырвались слишком резко, и Лили почувствовала, как щёки заливает жар. Тишина. Даже шум улицы за окном будто стих. Йен и Микки стояли в шаге друг от друга, оба напряжённые, как перед ударом. Взгляд Микки был острым, а в глазах Йена горел тихий, но опасный огонь. — Ладно, — Микки отступил на полшага, но голос его остался ледяным. — Ты думаешь, я не смогу его остановить? Смотри. Он резко развернулся и вышел в коридор, но по тону Лили поняла — это не конец. Это только начало. Она посмотрела на Йена — тот стоял неподвижно, сжатые кулаки побелели. — Он реально… — начала она. — Да, — перебил Йен, не глядя на неё. — Он серьёзно.