Магия кринжа

      Когда-то магия была основой всего — как вода, хлеб или утренние сплетни у колодца.       Её использовали, чтобы зажигать фонари одним щелчком пальцев, звать дождь по расписанию, заставлять котов петь колыбельные и даже печь хлеб, который сам себя намазывал маслом.       Это была Золотая Эпоха Чудес.       Но потом магия… изменилась. Всё началось незаметно: пару заклинаний не сработали, пара зачарованных дверей открылась в чулан соседей вместо собственных комнат. Люди списывали это на ошибки магов… пока масштабы не выросли.       Сейчас мир живёт с магией, которая ведёт себя как капризный подросток с чрезмерным запасом энергии. Заклинание «достать яблоко с верхней ветки» может вместо этого достать соседа с крыши. Любой зачарованный чайник имеет шанс заварить тебе глинтвейн, даже если ты туда положил пакетик с ромашкой. Летающие ковры то и дело садятся отдыхать посреди улицы, блокируя движение повозок.       Один старый хронист как-то заметил: «Магия больше не помогает людям — теперь она развлекается за их счёт».       Города и деревни устали от этого хаоса. В Ландрике, например, магия запрещена вовсе: при входе на рынок тебя могут обнюхать специальные «антиколдовские» козы, которые бесятся даже при запахе уже давно не действующего магического артефакта.       Деревни подальше от столицы ещё терпят магов, но предпочитают обходиться без чар. «Лучше поднять ведро из колодца вручную, чем потом неделю отпаивать курицу, которая внезапно научилась петь басом» — так говорят в деревне Мерифолл. В итоге маги стали редкостью. Одни скрываются и пытаются приспособиться, выдавая себя за травников или музыкантов. Другие ушли странствовать, надеясь найти причину магического безумия и вернуть старые времена. А третьи… третьи просто слишком упрямы, чтобы сдаться.       Тэхён относился к третьим.       Для одних — странствующий маг.       Для других — ходячая катастрофа.       Для него самого — единственный в мире гений, который однажды «построит Великую Систему Контроля Магии» и заставит чары работать по расписанию, без сюрпризов и капризов.       Правда, пока эта система существовала только в его голове и в виде коллекции сомнительных «реликвий», собранных за годы путешествий: Камень Вечного Согрева — всегда тёплый, независимо от погоды. Ложка Правды — дрожит, когда кто-то рядом врёт… или когда поблизости есть белка. Чайник Красного Потока — из него всегда льётся томатный сок, даже если налить воду. Зеркало Ушастого Я — показывает тебя в виде кролика. Иногда подмигивает.       Для Тэхёна это были не пустяки, а кирпичики великого дела. Он записывал в потрёпанный блокнот, что «ложка показывает реакцию на эмоциональные колебания, камень хранит внутреннее тепло, чайник стабильно преобразует жидкость в другую субстанцию…» — и делал важный вывод: это всё можно объединить в систему!       Только пока что непонятно в какую.       Общение с людьми было для него куда сложнее, чем с вещами. С камнем он мог вести получасовой диалог, а при встрече с живым собеседником умудрялся так запутаться, что разговор о погоде внезапно превращался в спор о том, можно ли приручить радугу.       Он путешествовал в одиночку уже столько лет, что забыл, как выглядят длительные отношения с кем-то, кроме рюкзака.

***

      Тэхён шёл по пыльной дороге, расправив плечи, как человек, которому вот-вот выпадет великая честь.       Вокруг простирались поля, над которыми лениво кружили воронки ветра — остатки неудачного погодного заклинания, пробованного кем-то около месяца назад. Из одной воронки время от времени вылетал рой розовых перьев, и Тэхён каждый раз чуть ли не сворачивал с дороги, чтобы их поймать.       Его цель была нечёткой: Ландрик. Город, который ненавидел магию всей душой. Там существовал «закон об абсолютной чистоте», по которому магу грозило немедленное изгнание, если у него находили хоть искру чар.       По слухам, в хранилище Ландрика покоилось Зеркало Эффеля — древний артефакт, способный отражать любое заклинание вместе с моментом, когда маг допустил ошибку. Для большинства это был бы опасный риск, но для Тэхёна — шанс приблизиться к своей мечте. Поэтому он туда и направлялся. Проблема была одна: его рюкзак вел себя как маленький оркестр.       Камень Вечного Согрева то тихо мурлыкал, то щёлкал, словно проверял, слышит ли его хозяин. Чайник иногда покашливал томатным соком. Ложка вела себя тихо, пока на дороге не появилась белка — и тогда затряслась так, что Тэхён спрятал её в носок.       Впереди уже виднелись ворота города. У ворот стояли двое стражников и… три мохнатые козы, каждая с колокольчиком на шее. Эти козы были печально известны как «нюхачи» — они умели определять запах магии даже сквозь мешок с лавандой. — Ладно, — пробормотал Тэхён. — Главное — вести себя естественно…       В этот момент Камень Вечного Согрева неожиданно запел басом: — Оооо, треска, я тоскую по тебе…       Тэхён побледнел, прижал камень к груди и ускорил шаг, как будто песня — это просто его внутреннее настроение. Но в голове уже мелькнула тревожная мысль: если козы услышат это, мне придётся… импровизировать.       Он ещё не знал, что импровизация в этот день станет его главным занятием.