Иногда звëзды сгорают

Одной глубокой ночью Джеймсу не спалось. Он понятия не имел, почему, но что-то вытолкнуло его из кровати, из дома, во двор, под сияние звёзд, в объятья прохладного ветра. Внутреннее беспокойство без имени и причины, когда ощущаешь беду раньше, чем она приходит взаправду. Шуршали деревья, колыхались волосы - растрёпанные, отросшие ещё сильнее обычного, мягко мерцал небесный купол, серебряным по чернильному. Никто не нападал, никто не умирал. Спокойная, нежная ночь - и всё-таки, что-то с ней было не так. Будто сломалось нечто важное - или грозило треснуть в любую секунду. Он отыскал взглядом льва, с гордым видом царящего в небе: тот словно звал его своим призрачным светом - далеко-далеко, неизвестно куда и зачем. Словно Джеймс был нужен - сейчас, но не здесь. Он прикоснулся губами к кончикам пальцев - за несколько минут на открытом воздухе их успел напитать холод. Протянул руку ввысь, в небеса, к своей любимой звезде. Эта привычка родилась у него незадолго до выпуска - единственный способ дотронуться до того, что напоминало о многом, чего он желал, но лишился. "Поттер, всё это больше не должно продолжаться" Колючие, бескомпромиссные слова, в глубине души он их всегда предвидел - не глупый всё-таки. Боль от этого не уменьшилась. "Ну вот опять - должно, не должно... А как насчёт того, чего тебе хочется?" Пристальный взгляд - льдистый, замороженно-равнодушный. Взгляд-стена, взгляд-обманка. "Поттер, ты просто не понимаешь, о чём говоришь" Он правда не понимал. Они же не делали ничего плохого. Годрик, они даже не были по-настоящему вместе. Их связывали взгляды, брошенные вскользь за трапезами, мимолётные прикосновения плеч, когда они сталкивались в коридорах (Джеймс нарочно устраивал это почаще), общая страсть к полёту, ночные прогулки, когда обоим не спалось. Они слонялись под луной, как два затерянных во тьме корабля, иногда в тишине, иногда разбавляя её разговорами. Несколько раз им случалось вместе встречать рассвет - щёки и кудри Регулуса окрашивались персиковым под поцелуями солнца, он становился похожим на ангела. Джеймс так сильно хотел поменяться со светилом местами, но что-то мешало в этом признаться. Возможно, всё могло сложиться иначе, если бы Джеймс собрал всю хвалёную Гриффиндорскую храбрость и почаще говорил с Регулусом о чём-то по-настоящему серьёзном. Если бы приложил больше настойчивости, не отступил перед холодным лицом и закрытой позой - руки-накрест-слишком-личное-не-выдам. Но он оказался трусом. И заплатил за это будущим, которого не случилось. Одной ночью Регулус просто сказал, что им не по пути - и с тех пор всё закончилось, не успев толком начаться. Он надеялся - может, Регулус передумает, может, судьба подарит им неожиданный шанс. Но судьба оказалась глуха (или Джеймс - слеп к её намёкам) Внезапно его словно окатило гигантской волной. Джеймс пошатнулся, но устоял. В ушах гудело, будто под толщей воды. Его любимая звезда погасла. Нет, не могло такого быть. Джеймс моргнул - вот же она, на своём месте, подмигивает тоненькими лучами. Это лишь происки непроходящего стресса и бессонницы. Ничего страшного не случилось. Уснуть удалось только под утро. А через несколько дней по миру волшебников прокатилась весть, что Регулус, единственный наследник благородного рода Блэк, один из самых преданных соратников Тёмного Лорда, внезапно исчез. "А я говорил - пойдёшь на поводу Блэковской крови - сдохнешь" - грубо оскалился Сириус; белёсая рваная усмешка, излюбленный способ заслонить правдивые чувства. "Этот трус заслужил. Спорим, придурка прикончил его же люби-имый Ло-орд?" Джеймс ничего не ответил. Он молча притащил целый пакет пива, и разделил его с некровным братом. Он готов был поклясться - в тот вечер Сириус пролил больше слёз, чем за все годы их дружбы. А глаза Джеймса остались сухи. Прощаясь, он обещал Регулусу не оплакивать ни их, ни его. Джеймс всегда умел сдерживать обещания, чего бы это ни стоило.