Заточен со мной

Глава III. Дневниковая запись Райли Запись от руки, чернила немного размазаны, некоторые места испачканы — то ли слезами, то ли пятнами от слишком крепкого нажатия ручки. Сегодня… Сегодня стало легче дышать. Четвёртая помеха исчезла. Четвёртая мерзкая, отвратительная тварь, которая думала, что может стоять между мной и Оливером. Теперь её больше нет. И знаете что? Я впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему свободной. Кажется, воздух вокруг стал чище, а сердце бьётся спокойнее. Я сидела у себя в комнате и пыталась рисовать. В блокноте снова получились кривые линии — я пробовала нарисовать меня и Оливера рядом, его руку на моей талии, его взгляд только на мне. Я знаю, что он именно так на меня смотрит, просто пока ещё не решился признаться. Люди могут быть глупыми, они боятся показывать настоящие чувства. Но я вижу глубже. Я знаю, что он любит меня. Он должен любить. На другой странице я набросала маленький рисунок — как он улыбается только мне, а все остальные исчезают. Мне так нравится штриховать, будто я стираю ненужные лица, оставляя лишь его и моё. Так и должно быть: только он и я. Никто больше. Я чувствую облегчение — ведь теперь одна мразь меньше. Всё движется так, как я хочу. Совсем скоро он будет только моим. Совсем скоро. Но есть и неприятные вещи. Завтра контрольная по алгебре. А я ненавижу алгебру. Эти цифры, уравнения, формулы — они будто издеваются надо мной. Иногда мне кажется, что именно алгебра способна убить меня. И если я вдруг провалю, если я вдруг не справлюсь… я ведь могу умереть. Реально умереть. И тогда я уже не получу Оливера. А это будет хуже смерти. Надо готовиться, надо заставить себя сесть и учить. Хотя все мысли всё равно о нём. Только о нём. А ещё кое-что странное. Я не знаю, сон это был или игра воображения… Но я подошла к двери, открыла её, и в полной темноте коридора на долю секунды увидела силуэт. Нечёткий, зыбкий, но похожий на него… на последнего. На того, кто теперь точно не должен ходить. Я сама видела, как он рухнул, я сама сделала так, что он не встанет. Но тень была похожа. Очень похожа. Я моргнула — и её уже не было. Наверное, усталость. Усталость и переутомление после всего. Это невозможно, я знаю. Но почему тогда сердце стучало так громко?.. И последнее, что мучает меня сегодня. Я дала Оливеру записку. Маленькую, аккуратную, сложенную вдвое. Там я написала про встречу в парке после уроков. Я так старалась, я выбрала самые нежные слова. Я представляла, как он улыбнётся, как положит её в карман, как будет ждать меня под деревьями. Но… я видела его. Я стояла у окна, и видела, как он читал эту записку. Его глаза быстро пробежали по строчкам, и… он сжал её в пальцах и выбросил. Просто выбросил. Даже не задумываясь. А потом пошёл куда-то, будто меня не существует. Я не понимаю. Я не должна понимать. Это какая-то ошибка. Может быть, он просто не хотел, чтобы кто-то заметил? Может, он сделает вид, что ничего не было, а завтра всё станет иначе? Да, завтра всё будет иначе. Я заставлю его понять. Он будет моим. Я не позволю бумажке или его растерянности всё разрушить. Запись заканчивается нервным нажимом ручки, последние буквы кривые, будто писала дрожащая рука. На полях несколько царапин, как от ногтей.