Заточен со мной

Прошло трое суток с прошлой записи в её дневник, и Райли сидит на кровати, обнимая свои колени, думая: почему ощущение, что за ней кто-то смотрит или же следит, такое сильное, словно кто-то или что-то рядом, как будто прямо сейчас находится в комнате и дышит ей в затылок, и хочет сделать ей больно. Но когда Райли быстро осматривает комнату и видит обычную её мебель и окно, она немного успокаивается в своих мыслях и так, кроме этого, говорит себе: "Всё х-хорошо... В-всё х-хорошо... М-может, я с-схожу с-с ума?... М-может, это ч-что-то на подобие п-паранойи?..." Девушка прекратила обнимать свои колени и посмотрела на свои трясущиеся руки, а после на ладошки и затем их сжала в кулаки, словно тем самым пытаясь себя успокоить. Через несколько секунд разжала их и решила поменять тактику... После чего стала делать вдох, потом выдох, стараясь очистить свой разум от мерзкого ощущения и плохих мыслей, чтобы успокоиться. После нескольких минут такого действия она стала чувствовать, словно всё тело её чешется, из-за чего она резко психует, и быстро встаёт, отходя немного от кровати и пытаясь понять, что происходит. Но когда она встала, ощущение слежки пропало, и кроме этого пропало ощущение, словно её тело всё чешется. Она посмотрела на руки, после чего сказала вслух, не громко, но с слышимым страхом и словно какой-то болью: "Что э-это с-сейчас б-было?!" Смотря на руки, она стала замечать, как они стали бледнеть, и из ниоткуда появилось ощущение зуда... Но зуд был до такой степени сильным, что её руки начали очень сильно болеть, а мышцы словно сокращались. Да и не только руки, всё тело словно поглощалось этим мерзким ощущением, что вызывало желание чесаться. Райли хотела закричать то ли от боли, то ли от страха, но она не смогла, словно что-то не давало ей даже издать писк. Из глаз Райли начали идти слёзы, и она стала беззвучно кричать в пространство вокруг неё, словно треснула, и был только мрак, в котором зуд усилился. Она стала чувствовать удушье, непонятную сильную теплоту, что шло отовсюду. Она закрыла глаза, начиная чесаться до такой степени, что ногти рвали кожу, роздирая её. Так прошло какое-то время, пока резко Райли не просыпается. Она быстро поднимается, садится на край кровати и тяжело дышит, пытаясь успокоиться. Её руки трясутся, словно она держала стереоаппарат, чтобы тот не дёргался долгое время, а ощущение зуда, что было во сне, стало сходить, словно его и не было, как и жара. Она смотрела на свои руки и стала ими вытирать слёзы, что шли капельками из её глаз, и тихо стала говорить себе: "Что это было?! Почему... Почему было так страшно... Нет, даже словно больно!" Райли стала оглядывать комнату, но видя, что комната пустая, а ночник, которым она стала пользоваться в последнее время, включён, это привело её немного в здравие. Она тихо с дрожащим голосом сказала: "Это... Это просто с... сон... Да, просто сон... Обычный страшный... И специфический... Сон... Приснится же такое..." Но, смотря на свои руки после вытирания слёз, она понимала, что это просто сон, хоть и страшный. Райли встала с кровати и медленно пошла на кухню, чтобы сделать себе чай и с помощью него успокоиться. Её мысли сейчас были не об Оливере, а о чувстве, что её преследует все дни, а именно слежке и ощущении, что кто-то рядом, так кроме этого, теперь и об этом страшном, мерзком, неприятном сне... Когда Райли почти вышла из комнаты, резко зазвенел телефон, из-за чего девушка испугалась и дёрнулась, быстро поворачивая голову, смотря на спокойно лежащий телефон, что заряжался около кровати. У неё по какой-то причине появилось мерзкое, неприятное ощущение, словно все её чувства так и говорили ей, что не стоит брать трубку, словно что-то будет плохое, а может и ужасное. Но она решительно повторила себе: "Это был п-простое с-страшный д-дурной с-сон, н-нужно в-взять т-трубку. Вдруг это... Это... Оливер! Да, вдруг это Оливер!" Райли последние слова сказала более решительно и даже с какой-то надеждой, после чего подошла к телефону, отключила его от зарядки и посмотрела, кто звонит, но увидела неизвестный номер. Это разозлило немного Райли и огорчило, ведь она надеялась, что это будет тот, кого она любит, а именно Оливер. Но это был чёртов спам, как она подумала, после чего она просто-напросто сбросила трубку с небольшой злобой. Как только она хотела положить телефон на пол, он снова зазвенел. Она опять увидела неизвестный номер, из-за чего снова сбросила, и телефон резко опять зазвенел, тем самым раздражая нашу обезбашенную. Это начало сильно злить нашу ненормальную, из-за чего она думала просто-напросто отключить телефон, но потом решила сделать тяжёлый вдох, потом выдох, и просто включила беззвучный режим, положив телефон на кровать, говоря: "Пусть звонят дальше, может, когда-нибудь дозвонятся." После чего вышла из комнаты, собираясь всё же попить чай, чтобы прийти в себя после странного сна. Прошло несколько минут, Райли сидит и пьёт чай, обдумывая всё, пока не слышит, как из её комнаты звонит телефон. Это немного заставило напрячься девушку, ведь она помнила, что телефон поставила на беззвучный режим. Она допила чай, словно для храбрости, после чего встала из-за стола и пошла в свою комнату. Она видит, что телефон спокойно лежит так, как она оставила его, а именно на её кровати. Ненормальная подошла и всё же решила взять трубку, после чего прислонила телефон к уху и сказала: "Алло! Сколько можно звонить ночью, это кто?!" Но взамен была напрягающая тишина. После чего она услышала знакомый до боли голос, который сказал: "Ты... Ты... Ты виновата, это всё ты!" После чего трубка сбросилась. Райли трясущимися руками убрала телефон от своего уха и посмотрела на телефон, ведь сразу узнала голос: это была последняя её жертва, которую она убила. "Э-это в-видь б... был г-голос Э-эбби?! Но я же его..."