Дива

Война окончена. Победа автоботов и человечества над десептиконами стала настоящим межгалактическим триумфом, которого ни до, ни во время, ни после не было и, хотелось бы верить в лучшее, не будет. Благодаря технологии космических и земных мостов произошла диффузия культурных пластов землян и кибертронцев. Безусловно, у человеческого общества возникли некоторые трудности с адаптацией инопланетных традиций и обычаев, однако, сами кибертронцы были лишь рады привнести что-то новое в свою культуру и быт. Так мода на всё земное нахлынула на планету стальной Луны, словно цунами. Особенно популярной стала, как ни странно, одежда, пусть она и затрудняла трансформацию, её носили в качестве эдакого предмета роскоши, ведь, раз тебе не нужно никуда ехать или лететь и ты можешь себе позволить неспешно прогуливаться по аллее Тринадцати Праймов, значит, ты достаточно обеспечен в данный момент, чтобы не вкалывать как проклятый ради энергона. Вместе с трендом на одежду, Кибертрон захлестнула гендерная революция. Ранее никого это не волновало, да и некогда было волноваться - жив, можешь держать оружие, значит, иди и воюй, а даже если и немощен, то будешь трудиться в тылу. Ко всему прочему, деление на пол не было предусмотрено самой природой кибертронцев - в этом плане все были едины и одинаковы от рождения, а дальше каждый выбирал сам. Одежда такого своеволия не прощает. Фасон, цвет, принт - каждая из этих составляющих определяет тебя по многим параметрам, и по параметру гендера тоже, как бы люди не пытались этого отвергать. Следует учитывать, что сами кибертронцы устали от такой неопределенности, когда сам не знаешь к кому себя причислить. Вместе с гендерной произошла и сексуальная революция, ибо принадлежность к полу определяется гениталиями, а те вызывают интерес на биологическом уровне. Стало популярно искусственно создавать и подчёркивать свои первичные и вторичные половые органы. Так, у мехов появились массивные коннекторы, а у фемм - большие и малые половые губы, прикрывающие коннект-порт, грудь и широкие бёдра. В конечном счёте это привело к культуре сексуальности. Индустрия развивалась семимильными шагами в направлении косметической хирургии и технологий “для взрослых”, однако, всё началось с малого - с нижнего белья и откровенности в обществе - появились специализированные СМИ и первопроходцем этого жанра стал ежемесячник “PLAYBOT” (по аналогии с земным журналом для мужчин “PLAYBOY”), на обложке которого изображаются звёзды Кибертрона, да и просто стальные красавицы, от которых невозможно оторвать взгляд. Издание этого месяца произвело фурор среди публики. В первые же часы продаж ни осталось ни одного не купленного издания. Такого не ожидал никто. На датападе красовалась розовая фемма, игриво подбоченившись. Её руки лежали на белоснежных округлых бёдрах, а выдающиеся груди не стесняли грудные пластины, меж которыми скромно притаилась эмблема автоботов, как бы поддразнивая читателя. Голова феммы была слегка наклонена в бок, голубая оптика прикрыта, словно желая, пухлые губки томно приоткрыты и подведены чёрным, а греческий нос уравновешивает всю игривость своей величественностью. Фигуру окутывает сизый, будто от грузовика, дым, клубы которого складываются в символические сердечки, но даже сквозь туман войны видно танк - чёрный как смоль слитный купальник с глубочайшим вырезом. Заголовок гласил, нет, он кричал:” ЭЛИТА-1: ЖЕЛЕЗНАЯ ЛЕДИ ОТ НАШЕГО МИРА”. *** Верховный главнокомандующий Иакона буравил свежий выпуск своим взглядом уже битый час. Едва увидев Элиту на обложке столь вульгарного издания он чуть не растерзал секретаря, как гонца, принёсшего дурную весть в древности. Первый лейтенант всегда отличалась своенравием и независимостью, всегда умела залезть прямо под его бронепластины, но это выходило за все рамки дозволенного. – Элиту-1 ко мне. Немедля. - прорычал Прайм, приземляя кулак на стол. *** Оптимус всегда выглядел внушительно: высокий, массивный, уверенный. Но теперь эту внушительность дополняли ордена на груди, пара аксельбантов, за его грузной фигурой теперь тянется белоснежный плащ, словно символ мира, что он принёс своим мудрым началом, за что жители благодарно возложили на его голову золотой венец лавра. Но никогда эта величественность не выглядела так зловеще как сейчас. Его тяжёлая рука сжимала датапад журнала, взгляд мрачен и глядит исподлобья. – Главнокомандующий, вы меня звали? – Оставь формальности, Элита, есть серьёзный разговор. – он поднял датапад, поворачивая обложку к ней – Я бы хотел узнать как ты объяснишь мне своё появление в столь вызывающем виде. Фемма вскинула бровь. – Вызывающем? Это не больше, чем способ выражения. Это искусство и оно не о сексуальности, а о власти. О том, что я сама властна над своим телом, как имею власть над Иаконом. Я больше, чем первый лейтенант при тебе. – Ты подрываешь авторитет Совета своими действиями - возразил он. – Подрываю? А ты точно видел что говорит общественность? Ты хоть что-нибудь видишь дальше своего носа? - Элита ткнула в голомонитор с комментариями к её фото: “Если у нас в Совете сидят такие фемботки, то я не против”, “Вот же повезло кому-то!”, “Горячая штучка!” – Доверие к нам увеличилось на 37 процентов, популярность Совета - на 47, и это меньше, чем за сутки. – она глубоко вздохнула, стараясь унять раздражение – Прайм, ты знаешь меня ровно столько, сколько существуешь сам. Ты действительно думал, что я могу пойти на такой откровенный шаг просто так? Ты за кого меня держишь? Лидер автоботов хлопнул по столу, заставляя её замолчать. Он явно был зол на неё, но далеко не из-за репутации Совета. Элита хмыкнула. – Постой… Ты что, ревнуешь? Оптимус хранил молчание, потирая переносицу. – Дорогой?... – она подошла ближе, слегка касаясь его плеча. – А как я не могу ревновать тебя? Ты моя Conjunx Endura, и ты выставляешь себя как фемма с низкой социальной ответственностью. Ты Первая Леди Иакона, Элита, и что ты вытворяешь? Ты хоть видела какую похабщину про тебя пишут? А я видел и читал, и помню каждый комментарий до запятой. – обычно холодный рассудком Оптимус начал закипать, вновь хлопнув по столу и отбросив датапад журнала в сторону, куда-то под ноги. – Где это недоразумение вместо одежды? – Прайм, что с тобой? – Где? – Со мной… Похоже, я забыла выложить его дома. – Надевай. – Что, прямо здесь? Ты спятил? – Я сказал надевай. Щелчок. Дверь кабинета заперта изнутри. Спустя несколько мгновений Элита облачилась в купальник раздора и недоумённо повернулась к нему. Вживую в этом наряде она была даже прекраснее, чем на обложке. Будь Прайм человеком, то обязательно бы сказал, что у него ёкнуло сердце. Он притянул её к себе и опрокинул на письменный стол, заставляя бесчисленные документы и голографические экраны разлететься в стороны - ему больше не было дела до Иаконской бюрократии. Огромная тень грозно нависла над хрупкой фембот, мощные пальцы схватили острый подбородок, заставляя смотреть прямо на него. Взгляд перестал быть читаемым, но было понятно одно: рациональность покинула это место, остались лишь чувства. Без всякого предупреждения Оптимус прильнул к ней, заключая её губы в глубоком поцелуе, широкая ладонь крепко сжала наполированное бедро, пальцы заскользили внутрь, прямо к её вульве, отодвигая паховую часть купальника в сторону. Толстые пальцы меха прошли между влажных складочек, заставляя её издать тихий стон. Стены кабинета имели высококлассную шумоизоляцию, но предосторожность никогда никому не мешала. Прайм сорвал с себя один из аксельбантов и повязал его по принципу кляпа, денты фембот впились в витой шнур. Ордена недобро звякнули. Пальцы вошли глубже, задевая чувствительную точку. А потом ещё. И ещё. Пространство заполнилось ритмичным хлюпаньем и всхлипами похоти. Бедная Элита впилась в его спину, словно держалась за спасительную соломинку. Он же в это время шептал ей развратные вещи прямо в аудиосенсор, сохраняя лёгкую угрозу в голосе. Бот был всё ещё зол на неё, но паховая пластина становилась всё теснее и теснее. Пора показать кому она принадлежит и перед кем должна ходить в подобных нарядах. Прайм навалился всем своим весом, и толстый коннектор вошёл практически на всю длину, заставив Элиту выгнуться. Стол жалобно заскрипел, пытаясь выдержать их обоих. Толчок за толчком они приближались к сладострастному забвению, не замечая мира вокруг. – Господин Главнокомандующий, совещание через пять… – голос секретаря по внутренней связи ненадолго вернул их в реальность. – Отменить все совещания… – тяжело произнёс он, отключая коммутатор, тем самым отрезая их от остального мира. Толчок, и порт феммы заполняется его смазкой. Хрупкое тело дрожит от последствий их взаимодействия. – Тише… Я здесь, я с тобой… Я держу тебя… – Оптимус упал обратно в кресло, прижимая Элиту к груди, вытащив аксельбант из её рта и укрыв своим плащом. Повисло молчание. Спустя какое-то время он тяжело вздохнул и поцеловал чувствительную антеннку на её шлеме. – Мне не стоило так реагировать… Ты самостоятельная и сильная личность, и я уважаю это. Я не знаю что на меня нашло, просто… – Просто наконец-то ты перестал быть идеальным… – усмехнулась Элита. – Мне тоже стоило предупредить тебя и о съёмке, и о журнале, и вообще обо всём… Прости меня… Но знаешь что… Такая ревность мне нравится. Может, мне почаще устраивать для тебя такие “сюрпризы”? – Боюсь, Иакон довольно быстро останется без Главнокомандующего при таком раскладе… Лучше носи такое почаще в спальне, хорошо? Тебе очень идёт. – И всё же, что ты думаешь про фотографии? – Ах, фотографии… Что ж до них… Будет на что посмотреть во время особенно скучных заседаний. – улыбнулся Прайм и поцеловал свою н епокорную леди в изящный уголок губ.