Do I Wanna Know?

      Дождь тихо барабанил по окнам многоэтажек. Капли стекали вниз, оставляя множественные разводы. Дождь медленно капал по лужам улиц большого города. Был уже вечер, но жизнь в городе будто не хотела останавливаться. Все спешили домой, к семье, после тяжелого трудового четверга. Проскакивая между машинами, милая пара пробегала дорогу, игнорируя звук возмущенного гудка. Двое стариков спрятались от непогоды под красным навесом милого кафе. Он держал ее за руку, изредка незаметно постукивая по теплой ладони супруги. Она же что-то увлеченно ему рассказывала, иногда улыбаясь и попивая горячий кофе. Все вокруг были заняты кем-то еще, совершенно не обращая внимание на темную фигуру, которая как можно быстрее пытается добраться до своего "логова".       Уэнсдей Аддамс в последнее время очень остро реагировала на эти милые парочки. Она всегда считала, что любовь - удел слабых. Девушка совсем не понимала, как ее родители могут с такой нежностью говорить друг про друга, она считала, что чите Аддамс свойственна холодность и отстраненность, а все браки, заключенные в их семье - лишь выгодная взаимопомощь. Но как-то отец, на очередном собрании семьи обронил слова о неком "проклятье Аддамс", которым был болен он, а возможно когда-то заболеет и его дочь. На это заявление младшая Аддамс лишь фыркнула и сказала, что ей хорошо и в полном одиночестве, тем более для помощи у нее всегда есть Вещь. -Моя маленькая Гадючка, - обратился к дочери Гомес,- не тебе выбирать, упадет ли на тебя наше семейное проклятье. Тем более, ты растешь. кто знает, что может поменяться в твоем темном сердце. Вдруг, ты встретишь свое проклятье, и тогда все заиграет другими оттенками черного. Мы, Аддамсы, преданные и верные. Как лебеди. На высказывание отца, темноволосая лишь скривилась, но никто из семьи так и не узнал, что девушка начала замечать следы "проклятья" еще в 16 лет.       Имя ему было - Энид. Это жизнерадостная волчица всегда вызывала у Уэнсдей один единственный вопрос: "Как можно быть настолько яркой?". Она никогда не унывала, всегда стремилась обнять Уэнсдей, и отчего-то темноволосая позволяла ей это делать. Они всегда были рядом. И волчица обещала быть рядом всегда. Как бы Аддамс не отнекивалась, что ей это совершенно не нужно, ей льстила и нравилась мысль о том, что блондинка всегда будет рядом. И вот, когда такая мысль впервые посетила холодный и рассудительный мозг Уэнсдей, она поняла - это то проклятье, которым болеет ее отец. И, видимо, им же заболела и она сама.

***

      Заходя в свою квартиру, девушка сняла ботинки и аккуратно поставила около двери. Она хотела бы направится на кухню, ведь из помещения тянуло чем-то приятным. Очевидно, Вещь заскучал и решил порадовать хозяйку после ее рабочего дня. Уэнсдей остановилась около зеркала, которое висело около входа на кухню, и взглянула на себе. Ей было уже 22 года. На смену длинным косичкам пришла стрижка по плечи и распущенные волосы. Темным платьям - темные классические костюмы. Неизменно бледному лицу - немного макияжа. Неизменным остались только карие глаза. Такие же холодные и проницательные. Девушка сама не заметила, как изменилась. Она стала жить среди нормисов. Стала детективом. В это профессии ее "странные" черты характера играли ей только на руку. Но когда же она успела так сильно изменить своим старым принципам? Хотя, манера общения младшей Аддамс все еще оставалось той, к которой привыкли все. Саркастической. Но что-то все же в ней треснуло. Она винила в этом свое "проклятье". На все разговоры матери про семью, детей, Уэнсдей лишь закатывала глаза и говорила "Ты-голубь, я-ворон". После этого расспросы заканчивались. Но со временем девушка начала понимать, что одиночество больше не приносит удовольствие. Оно сводит с ума, и пытка эта отнюдь не приятная.Все пары, на которые раньше медиум не обращал внимание, теперь казались еще более мерзкими, а в груди у девушки что-то болезненно ёкало. Да, у нее был Вещь, но это совсем не то. Дело бы в Энид.

***

      Вечер. Комната двух подростков, которые только что окончили школу. Где-то внизу слышалось голоса и громкая музыка. Я вся школа прощалась с выпускниками. И удваивало восторг то, что прощались и со спасателями Невермора. Школа буквально трещала по швам от осознания, каких великих изгоев она выпускала. Все это было не для Уэнсдей. За время обучения она пристрастилась к курению. Нет, запах и вкус табака от слова совсем не нравился девушке, но ей нравилось ощущение, как едкий дым проникает в легкие, и по всему тело распространяются токсины, способные медленно, но верно ее убить. Об этой привычке Аддамс не знал никто. Обычно сигареты она доставала, когда была точно уверенна в том, что никто не сможет ее найти или встретить. И сейчас она была полностью уверена, что Энид не появится в комнате. Волчица была слишком увлечена вниманием к своей персоне со стороны студентов и своего жалкого парня Бруно. От мысли об их союзе, медиум усмехнулась. Энид просто была близка ей, и Уэнсдей волновалась о ней, но это никак не было романтическое влечение. Аддамс успокаивала себя таким образом каждый раз, когда видела Энид с Бруно или сама невольно задумывалась об оборотне. она считала этого волка лишь бесполезным куском шерсти, которое не принесет Энид никакого счастья. Сначала эти мысли просто возникали и исчезали в голове Уэнсдей, она из даже не замечала. А затем они перестали выходить из ее головы. Она каждый раз задумывалась, чем же она хуже. После любых вечеров, с кем бы она не общалась, кто бы не пытался заполучить внимание холодной девушки, она возвращалась к Энид, как верный пес. Она никому не позволяла быть так близко. Слишком занята Энид, чтобы попробовать что-то с кем-то другим.       Скрип входной двери отвлек подростка от размышлений и заставил в экстренном порядке затушить сигарету. -Уэнс...-тихий голос разрубил тишину, стоящую в комнате. Энид старался не шуметь, дабы не спугнуть момент. Было видно, что волчица переживает. Она терла костяшки на руках, и иногда хваталась за предплечье, как бы обнимая себя. Она не смела шевелиться, ожидая "приглашения" от подруги. -Да, Энид?-ровным голосом сказала Аддамс. Энид прошла вперед, переступая окно-дверь. Она села рядом с подругой, совершенно не боясь помять свое выпускное белое платье. -Почему ты ушла? -А почему ты не со своим парнем? - с ноткой издевки произнесла темноволосая. - Я потеряла тебя. Мне надо тебе кое-что сказать...- волчица не успела договорить, так как Уэнсдей протянула ей сигарету, - Ты куришь? -Что ты планируешь делать после выпускного? Я имею в виду, какую жизнь ты видишь дальше? - Аддамс закурила вторую, выпуская дым. -Я думаю, мы с Бруно поступим в один институт, а потом... потом будут дети, мы поженимся, будем в стае...- Энид пыталась звучать уверенно, но то ли волнение, то ли алкоголь, который оборотень выпила, придавали ее голосу дрожь. Уэнсдей показалось, что это совершенно не то, чего бы хотела ее подруга. -А ты? -Я...- Уэнсдей в первые расслабила свой взгляд, - я поеду в какой-нибудь большой город, буду детективом и писателем. Использую свой дар во благе людям, а с семьей буду говорить только по магическому шару. -А дети? Семья? - Энид зажгла свою сигарету и закашлялась. -Знаешь, в нашей семье есть проклятье. Мой отец под воздействием этого проклятья. Оно заставляет быть преданным, жертвенным только для одного человека. Я никогда не думала, что оно постигнет и меня. Но видимо тот человек...Человек-проклятье создан не для меня. - Аддамс горько улыбнулась. И вот тогда Энид заметила, что весь диалог проходит без естественного для Уэнсдей холода, рассудительности и иронии. Она открылась для волчицы и звучала как обычный подросток, чьи чувства были сильнее рациональности. -Почему? - шепотом спросила Энид, пытаясь поддержать подругу. -Просто, не для меня. Да и ему так будет лучше. - Уэнсдей встала с уже прохладного пола балкона. - Возвращайся к остальным. Ты замерзнешь. Энид встала на против девушки. Взгляд ее бегал по лицо подруги, словно пытался найти что-то новое в таком родном лице. На губах застыла какая-то не сказанная фраза. А рука вцепилась в предплечье Аддамс. -Что-то случилось, Энид? - вопросительно подняла бровь медиум. -У меня тоже есть человек, который создан не для меня. И это не Бруно. И я не знаю, как описать это чувство. Я запуталась. И то, что сделаю я сейчас... Пообещай, что это никак не отразится на нашей дружбе. Ответить младшая Аддамс не успела. Она только открыла рот, чтобы сказать Энид, что ничего с их дружбой не случится, как ее губы были накрыты губами волчицы. Мягкие, приторно сладкие от блеска. Они медленно и плавно мяли губы темноволосой, растягивая момент удовольствия обеих. Уэнсдей была настолько ошарашена действиями подруги, что не ответила на поцелуй, а когда девушка отстранилась, лишь удивленно смотрела на нее. Энид, выдохнув, ушла из комнаты, оставив так много вопросов и так мало ответов.       На следующее утро, когда Аддамсы вернулись за вещами дочери, волчицы в комнате не было, а Уэнсдей лишь растеряно смотрела на сторону подруги, где теперь было совершенно пусто. С этого момента она поняла, что все таки подверженна проклятью семьи Аддамс.

***

Следующая их встреча произошла через пару месяцев, когда обе девушки уже поступили в институт. Встретились они на какой-то вечеринке. Оказалось у них был общий знакомый, который обоих и уговорил появится на данном мероприятии. Оборотень до сих пор встречалась с Бруно. Все действительно шло к свадьбе. Об этом событии громко и весело рассказывал парень, а Уэнсдей наблюдала только за реакцией Энид. Она давила из себя улыбку и иногда виновато смотрела прямо Аддамс в глаза. -Ты серьезно выходишь за муж за этого болвана? - Аддамс закрыла за собой дверь туалетной комнаты, в которой Энид пыталась отмыть пятно на кофте. -Да, я серьезно выхожу за него. Ну... это пока в планах. Наши семье дали согласия на счет этого брака. - Энид избегала встречи глазами. -Ты счастлива? - Алкоголь давал знать о себе, и Уэнсдей уверенно печатала подругу в стенку, не давая ей пространства. -Да, я счастлива, Уэнсдей. Это то, чего я хотела. - Энид попыталась вырваться. -А как же то, что было на выпускном? Ты не хочешь мне ничего объяснить? Ты пропала! Я ради тебя завела себе телефон, но ни на одно мое сообщение, ни на один звонок ты не отвечала! - Уэнсдей пыталась не шуметь. Она не хотела, чтобы у этого конфликта были хоть какие-то свидетели. Энид не отвечала6 лишь как в вечер выпускного вглядывалась в лицо. Оно действительно казалось незнакомым спустя всего пару месяцев. А потом она сдалась. Вцепилась руками в щеки и поцеловала. Страстным поцелуем, На который в этот раз медиум ответила. Закрыв дверь на замок, она была притянута волчицей к себе. Руки оборотня цеплялись за плечи Аддамс, не хотя отпускать ее никуда. Поцелуй продолжался, а на пол летели рубашки, лифчики. Уэнсдей изучила каждый сантиметр бледного тела с тонкой кожей. А Энид старался прижаться как можно ближе, лишь бы почувствовать столь родной аромат табака и ладана. Она чувствовала их всегда, когда они спали вместе в школе. Это было их тайной. Энид часто снились кошмары, а Уэнсдей, молча, приглашала ее к себе в кровать и этот ритуал успокаивал обеих. Как и сейчас, обе отдались своим чувствам и, видимо, проклятье теперь действовало на обеих. -Ты не думала позвонить мне6 когда пьяная? - сквозь поцелуй и стоны прошептала Уэнсдей. - Потому что я каждый раз думаю о тебе. И пишу... -Каждый раз, Уэнс...       После этого дела вообще полетели к черту. Девушки переписывались, спали, а затем Энид пропадала. Она не отвечала на звонки, а когда появлялась, говорила, что это все нужно закончить, она не любит Аддамс и вообще у нее муж. А потом опять возвращалась, говорила Уэнсдей, что любит, но не может быть с ней из-за матери, стаи, что она опять уйдет. И все пошло по новой. И действительно, за пять лет этого сериала многое, что поменялось. "Подруги" закончили институт, Энид вышла замуж, Уэнсдей стала востребованным писателем. Но они также спали друг с другом, скандалили, Энид уходила, но потом опять возвращалась. Вещь, который был направлен вместе с Уэнсдей для ее защиты, каждый раз говорил девушке, что та не заслуживает такой любви, но Аддамс отвечала, что так работает проклятье, и она уже никуда не денется.

***

      Уэнсдей зашла на кухню, где Вещь приготовил пасту. Она села за стол и придвинула тарелку ближе. Аппетита не было, ведь она все-таки успела увидеть новую историю Энид в инстаграмме. Чертова коробочка, которую пришлось завести ради волчицы. Они не говорили уже год. Это было самое длительное их расставание. Но только, судя по посту Йоко, Энид легко и просто пережила его и дальше наслаждается замужней жизнью с этим идиотом, а Уэнсдей так и сидит одна в своей квартире, не подпуская никого к себе. Как она могла до такого докатиться? Страдать по бестолковой девушке, которая только пользуется ей. Которая приходит, когда надоедает семейная жизнь, когда осознает, что ее бесполезный муженек не даст ей того, что дает Аддамс. Любви и преданности. Она чувствовала себя щенком, брошенным на трассе нерадивыми хозяевами.       Чтобы хоть как-то разыгрался аппетит, девушка налила себе вина в бокал, а затем, поняв масштаб трагедии своего настроения, достала и всю бутылку белого сухого. Его любила Энид. Вещь ушел куда-то. Сказал у него какие-то дела. Но скорее всего он просто поехал к родителям, дверь отцу или матери что-то от него понадобилось. Поэтому вечер четверга Уэнсдей будет проводить в тишине с бутылкой белого сухого. Благо по пятницам она не работала и могла заняться написанием своей книги.       Бутылка медленно опустошала, как и пачка сигарет, которую медиум открывала чаще, чем моргала. Вечер был скучный, а алкоголь давил на мозги. Девушка стояла у окна и мечтательно смотрела в небо. Взрослая жизнь действительно изменила ее. Она стала больше похожа на свою мать. Хотя преданность и любовь были у нее в отца. "Преданны, как лебеди" - проносилось в мыслях Аддамс. Фраза отца про проклятье. Неужели, он действительно находит в нем что-то прекрасное? Как любовь - модно назвать прекрасным чувством? Ведь мысль о человеке, который непредназначен для тебя, просто съедает. Любовь творит с людьми ужасные вещи, делая их слабыми и уязвимыми. Ради любви люди готовы втаптывать себя в грязь, поддаваться самым грустным и нелогичным чувствам. Любовь - самое страшное чувство.       Из раздумий младшую Аддамс вывел настойчивый стук в дверь. -Вещь, если ты забыл свою пару ключей, я тебя на гильотину...- медиум открыла дверь и опешила. Перед ней стояла та, кем были заняты все ее мысли. Уже длинные блондинстые волосы были мокрыми от дождя. От воды потускнели и окрашенные пряди, которые волчица не могла не покрасить, ведь это был ее отличительный знак. Она смотрела на хозяйку дома тем самым взглядом, которым когда-то 16летняя Энид смотрела на свою соседку. Словно не было этих 5 лет. Словно они просто поменялись местами, и теперь Уэнсдей встречает новую соседку. Аддамс молча пропустила девушку и наблюдала, как та снимает кроссовки и кофту.       Они зашли на кухню. Все в той же тишине. Девушки сели друг напротив друга, и Энид по-хозяйски налила себе недопитое белое сухое. -Что ты тут делаешь? - наконец выдавила из себя Уэнсдей, пытаясь говорить так, как говорила весь свой подростковый возраст: отстраненно и сухо. -Я ушла от Бруно- эта фраза была как гром в ясном небе. Уэнсдей в моменте протрезвела. -И ты думаешь, что раз ушла от своего мужа, то я приму тут тебя с распростертыми объятиями? Я лучше мышьяк выпью, это будет более приятная вещь - фыркнула медиум. -Уэнсдей, помнишь... помнишь на выпускном я сказала, что мне нужно с тобой поговорить, и что у меня тоже есть человек, который был не для меня. -Ну.. -Я говорила про тебя. Скорее всего, ты уже это поняла. Еще тогда. Я не хотела такой судьбы ни тебе, ни себе. Я хотела быть с тобой еще тогда. -Ну, мы прекрасно трахались все эти пять лет, когда у тебя было настроение. - Аддамс пробивало на дрожь. -Да, я понимаю, как это выглядит сейчас... В подростковом возрасте я испугалась, что это не взаимно. А потом, когда мы первый раз...переспали... я испугалась того, что меня не одобрят. Как я могу подвести мать? Я постоянно думала о том, чтобы быть нужной своей семье. Я не хотела рушить эту картинку. Поэтому была с Бруно. Но меня всегда тянуло к тебе. Я любила только тебя. И каждый раз приползала к тебе, потому что только с тобой я испытываю те самые чувства. -Продолжай дальше показывать своей семье идеальную картинку. Я знаю этот сценарий: ты пришла сейчас, а через время все твои слова превратятся в воздух, и ты вновь уйдешь. Я устала... Уэнсдей отошла к окну и открыла его. Прохладный ветер обдул шею и щеку, пытаясь хоть как-то остудить жар тела от такого разговора. Воспоминание о времени, проведенном с Энид в Неверморе, о их выпускном, действительно были приятные. Уэнсдей впервые согласилась с матерью. Энид аккуратно подошла со спины и повернула Аддамс к себе лицом: -Я ушла от него, от стаи и матери. Потому что я устала боятся. Я устала слушать, как будет правильно мне. Я хочу жить свою жизнь. А моя жизнь - ты. Я спасала твою жизнь. И хочу быть ее участником... Твое проклятье видимо распространилось на нас обеих - Энид улыбнулась так, как улыбалась в Неверморе. Искренне, по-детски. Прохладные после улицы руки коснулись бледной кожи. Перед Уэнсдей был выбор: вновь доверится или оттолкнуть. Она вглядывалась, пытаясь найти подвох, но подвоха не было. Это была ее Энид, которая наконец сделала свой выбор. Младшая Аддамс сделала шаг вперед и поцеловала девушку. Это был не поцелуй, перетекающий в секс, это был поцелуй, который просил прощения, поцелуй медленный и нежный. Семейный. Так целуют самых близких и любимых. Так целуют единственную любовь в своей жизни. -Как ты узнала мой адрес?- спросила Уэнсдей, когда они просто стояли прижавшись лбами. -Ко мне приехал Вещь пару дней назад. Мы провели с ним интересный разговор. Он все рассказал. И про тебя, и про то, что с тобой. И помог мне наконец решится. Я хотела вернуть единственную любовь в своей жизни. Аддамс ничего не овтетила, а лишь еще крепче прижалась к волчице, как тогда, когда она спасла ее от Хайда.

***

Время шло. Энид никуда не ушла. У девушек все складывалось и Уэнсдей это очень радовало. К ней вернулись ее характерные признаки. Она вновь наблюдала за тем, как ее, теперь уже девушка обустроила свою сторону комнаты в ярке цвета, как она вела соц. сети, улыбалась, иронично высказывалась, когда волчица проявляла приступы тактильности. Она видела в ней свою Энид, в которую влюбилась когда 5 лет назад. Все вернулось на свои места.