Помни свою клятву.

Помни свою клятву

Турон Загмот уже сорок лет проработал врачом в больнице и считал, что повидал всё. Его бесчисленное количество раз вызывали в Кольцо Гордыни, чтобы он исцелял Грешников и Повелителей, и он помог появиться на свет трём детям Гоэтии в одиночку, и двенадцати, если считать те случаи, когда он работал не один. Он упорно трудился, прокладывая себе путь к вершине, и теперь ему выпала честь лечить единственную и неповторимую принцессу Ада. Он до сих пор помнил завистливые взгляды, когда два дня назад ему объявили об оказании этой чести. Обычно ребёнка осматривал доктор Дремур, принимавший роды, но, похоже, пять дней назад он решил без предупреждения уйти на пенсию. Ходили слухи, что он разозлил какого-то босса, но Турон знал, что это не так. Турон всегда ненавидел Дремура. Этот самоуверенный старый козёл твердил всем, что он величайший врач, когда-либо ступавший по коридорам, за исключением, конечно, самого лорда Бельфегора. Его самолюбие только возросло, когда Бельфегор лично назначила его ухаживать за беременной Лилит Морнингстар — Королевой Ада, утверждая, что знает, что этот человек верен клятве. Такую же гребаную клятву давали все целители. А потом, когда родилась девочка, этот ублюдок ничего не сказал, кроме: — Это был уникальный опыт. Ничто в этом мире, ни в следующем, не сравнится с этим, — просто чтобы ткнуть этим в лицо. Дремур держал файлы под замком, не позволяя никому увидеть ни единой записи о взрослении принцессы, не говоря уже о фотографиях. Доктор Винсент Дремур был единственным рожденным в Аду, не считая сотрудников Морнингстара, кто видел девочку, и он сохранил ее для себя. Но теперь Дремура не стало, и настала очередь Турона блистать в роли педиатра новой королевской семьи. А если повезёт, он также сможет помочь своему другу из «Искушения», газетёнки для широкой публики. Йед, демон-репортёр, похожий на крысу, прослышал о повышении Турона и предложил ему неплохую сделку, чтобы заработать кучу денег. Прошло всего два дня с тех пор, как принцесса дебютировала среди Гоэтии и правителей шести других колец. Обычно подобные мероприятия проводились в больших масштабах, и на них приглашались самые уважаемые представители высшего общества. На них собрались сливки общества и самые состоятельные представители, и только лучшие репортёры могли присутствовать и оценить роскошь самого узкого круга. Но этого не произошло. Турон до сих пор помнил гневную тираду Йеда по этому поводу вчера вечером.

Воспоминания

—  Ты, блядь, можешь в это поверить? — ворчливый крыс отхлебнул пива, если его вообще можно было назвать пивом. Жидкость была коричневато-зелёного цвета, и Турон задумался, не вода ли это из канализации. — Главное событие в истории, блядь, со времён создания Ада, и что же делает этот чёртов Король? — Делает это частным мероприятием? — Верно нахуй, частное мероприятие! — возмущенно крикнул Йед, швырнув стакан в стену. — Говорю тебе, ни один репортёр не прошёл. Даже я. Я звонил во дворец, потому что, если тебя нет в списке, охрана тебя не пропустит. Поверь, я старался. Йед застонал от раздражения, когда Турон отстранился от него, не желая снова получить удар от этого идиота. — Мне нужна всего одна фотография, — сетовал Йед. — Всего одна, дурацкая, ебучая, фотография этого ребенка, и тогда я смогу избавиться от этих коллекторов. Я был бухой, когда делал снимок королевы прямо перед тем, как она вот-вот должна была родиться, так что если бы я мог заполучить хоть одну из этих мразей... — Разве не из-за этого тебя изначально внесли в черный список? Турон хорошо помнил эту фотографию. Йед пытался выставить королеву в невыгодном свете. Он надеялся написать какую-нибудь клеветническую статью, чтобы назвать королеву толстой из-за беременности, потому что всё ещё злился на знаменитую диву, которая не уделила ему ни минуты внимания. Вместо этого, как только он сделал снимок с магическим шаром, из ниоткуда появился Люцифер и, защищая её, сбил с ног, прижав руку к животу. Поэтому вместо того, чтобы унизить королеву, Йед запечатлел драгоценный момент между королевской парой, прежде чем попасть в пожизненный черный список и не посещать никаких мероприятий, которые посещала семья Морнингстаров. Турон сочувствовал другу. Они выросли вместе, и хотя Йед был жадным, эгоистичным и азартным болваном, именно благодаря ему Турон попал в медицину, подделывая свои рекомендации. Он был как бы в долгу перед этим парнем, и хотя это было рискованно... — Знаешь... меня сегодня повысили, да? Йед пьяно посмотрел на него, явно думая, что Турон просто пытается ткнуть его в свой успех. — Я заменяю доктора Дремура, так как он «вышел на пенсию». Турон заключил слово «вышел на пенсию» в кавычки, прекрасно понимая, что старый козёл разозлил не того человека. — И? На этот раз Турон бросил на Йеда раздражённый взгляд. Насколько же туп этот пьяный идиот? — Помнишь, кому доктор Дремур помог родить? Он наблюдал, как медленно вращаются шестеренки в глазах Йеда, а затем ухмыльнулся. — А угадай, кто записался на приём в последнюю минуту завтра утром, рано утром.

Конец воспоминаний

После этого всё свелось к обсуждению цены. План, в конце концов, был довольно прост. Разлучить ребёнка с Морнингстарами на несколько минут, сделать пару эксклюзивных фотографий и вернуть её, не дав родителям знать, пока фотография не появится в журнале «Искушения». Это были лёгкие деньги. Пока никто не узнал.

***

— А что, если это чума? Люциферу стало плохо. Желудок скручивало от беспокойства так сильно, что он был уверен, что его вырвет. Он не чувствовал такого страха с тех пор, как его отец обнаружил, что он добровольно ослушался его, войдя в Эдем, и тот день был ужасен. В тот день он узнал, что, хотя Отец и был велик, он не был таким уж любящим, как считали смертные. — Может, она что-то получила, когда Элдрич к ней прикоснулся? Лилит заглянула через его плечо с таким же обеспокоенным выражением лица. — Он засунул ей палец в рот... — обеспокоенно пробормотал Люцифер. Он ломал голову, пытаясь понять, как это могло произойти. Чарли прошлой ночью встретила много новых людей, включая других детей, рождённых в Аду, таких как Дэмиан и близнецы Элдрич. Разве он не слышал когда-то, что дети – лучше всего передают болезни? Неужели кто-то из них заболел?! — Не думаю, что Лорд Элдрич помнит это событие именно так, — прошептала Лилит, мягко отталкивая Люцифера, чтобы взять дочь с пеленального столика. — А я-то думала, что прорезывание зубов — наша главная дилемма. Всё началось на следующий день после дебюта. Чарли уложили спать, как обычно, следуя привычному распорядку: тёплая ванна, тёплая бутылочка молока и колыбельная. Чтобы помочь ей заснуть, они воспользовались даром Бельфегора, добавив всего две капли мерцающей чёрной жидкости, как и было сказано. Если у неё и был вкус, Чарли никак его не проявила и спокойно проспала всю ночь. Всё было идеально, словно весь этот кошмар с прорезыванием зубов был всего лишь общей галлюцинацией для них двоих. Так было до того утра, когда Люцифер отправился менять Чарли. Сначала он этого не заметил, всё ещё не оправившись от сна, когда начал вытирать её попу. Как только он начал мыть ей зад, Чарли заскулила от боли и отшатнулась. Люцифер в растерянности заворковал, думая, что ей просто не нравится ощущение холодной тряпки, но когда он попытался продолжить, Чарли заскулила ещё громче и попыталась откатиться. Попа была покрасневшей. Сначала он решил, что это не так, думая, что, может быть, слишком сильно потёр глаза или это просто утренний свет Ада сыграл с ним злую шутку. Поэтому он извинился перед ней, аккуратно вымыл её и снова надел подгузник, чтобы начать день. Он был уверен, что это вообще ничего. Просто лёгкий пыльно-розовый оттенок кожи. И он предположил, что она, вероятно, хнычет из-за нового зуба и ещё не оправилась от вчерашней вечеринки. Но после дневного сна Люцифер уже не был уверен, когда они с Лилит с тревогой посмотрели на ягодицы Чарли. Пыльно-розовый цвет стал более заметным, и по нему, словно веснушки, разбросались маленькие пузырьки. К этому времени Чарли начала совсем расстраиваться, и это беспокоило Люцифера. А к вечеру паника переросла в настоящую. Кожа стала ярко-красной, появилось ещё больше волдырей, некоторые из которых слегка кровоточили. Никто из них никогда раньше не видел ничего подобного, и, казалось, с течением дня ситуация только ухудшалась. Поэтому для тех, кто хорошо знал Люцифера, не стало неожиданностью, что он позвал на помощь Бельфегора, которая, в свою очередь, велела им привести Чарли утром. — Ну же, Люци, — мягко подбадривала его Лилит, одевая Чарли в платье-комбинацию, на этот раз не упомянув узор «утиный» на подоле. — Чем раньше доктор Дремур её увидит, тем скорее мы сможем убедиться. Ей не нужно было повторять дважды. С волосами, слегка растрепанными от постоянного напряжённого движения руки, Люцифер взмахнул рукой, открывая портал ко входу в больницу и быстро прошёл вместе с женой и ребёнком. Едва они вошли в приёмную, как их тут же окружила толпа медсестёр, ведя в смотровую комнату.

***

Турон начал терять самообладание, когда Морнингстары вошли в его новый кабинет. За долгие годы работы в больнице он несколько раз видел Короля Ада, и это его удивило, если не сказать, немного разочаровало. Во-первых, он никогда не думал, что этот человек настолько мал, а во-вторых, что его так легко вывести на эмоции. Его начальник, Бельфегор, тоже не был крупным демоном, но Люцифер Морнингстар по сравнению с ней казался практически карликом. Однако теперь, оказавшись лицом к лицу не только с Королем, но и с Королевой, Турон засомневался в эффективности своего плана.

Воспоминания

— Семья Морнингстар — мои близкие друзья. Эту дружбу нельзя подвергать в опасность, — вспоминал он слова начальницы, сказанные ему утром во время церемонии приведения к присяге. — Если ты дорожишь своей шкурой, обязательно позаботьтся о малышке как следует и удели ей всё своё внимание. — Конечно, мэм, — заверил Турон, опускаясь на колени перед своей начальницой и повелителем, держа в руке файл о ребенке, чтобы иметь возможность прочитать записи Дремура. — И помни свою клятву. Бельфегор пристально посмотрела на демона, ее сонные голубые глаза проникли глубоко в душу доктора. — Исцеляйте слабых, лечите сломленных и заботьтесь об умирающих, взяв самую высокую цену, которую они могут заплатить. — И самое главное, — он почувствовал, как его начальница отстранилась, и подняла взгляд. Бельфегор пренебрежительно смотрела на него сверху вниз, паря в воздухе, словно сидела в кресле и отдыхала. — Никогда не создавай мне лишней работы.

Конец воспоминания.

Его начальница не часто угрожала. Повелительница Лени обычно была слишком ленива, чтобы вмешиваться в то, что считала пустяками. Половину времени, когда её видели, она парила где-то высоко, крепко спала и, вероятно, видела сны. И даже когда её кто-то раздражал, Бельфегор, казалось, лишь сердито смотрела на него, прежде чем перевернуться на другой бок. Обычно Турон не боялся Греха, но сегодня... в её словах чувствовалась опасность, которая заставила его нервничать. А теперь ещё и два очень расстроенных родителя... — Доброе утро, ваши величества, принцесса Чарли, — начал он приветствовать пару, вошедшую в дом, с их драгоценным свёртком, укрытым одеялом, на руках у матери. — Я доктор То.. — Что с ней? — Люцифер даже не дал мужчине договорить, захлопнув дверь сильнее, чем требовалось. Турон чуть не подпрыгнул, увидев, как в раме медленно появляется трещина. Королева, даже не обратив на него внимания, поспешила к столу, чтобы положить дочь на стол. — Она больна? Это опасно?! Это чума?! Это она, да? Я помню все эти души, которые пришли из-за неё… Турон моргнул, глядя, как человек, которого описывали как самое пугающее существо во всём Аду, в панике бродит перед ним. Если подумать, в нём не было ничего королевского. Никакого огня и серы, никакой тёмной нависшей ауры, заставляющей чувствовать, будто на тебе тяжесть всего мира. Нет, он видел лишь двух чрезмерно встревоженных родителей, которые слишком бурно реагировали. Они оба были так взволнованы, что даже не заметили, что он не их обычный врач. Как обидно! Пока Люцифер скатывался в панику, Лилит, не теряя времени, раздела Чарли для осмотра. Всё предыдущие осмотры проходили стандартно. Когда Чарли пришла на первый осмотр, оба родителя стояли за доктором с угрожающими аурами, обещая доктору Дремуру невообразимые муки, если он сделает что-то ненужное. Бедного козлёнка чуть не стошнило, когда они ушли, и Бельфегору пришлось объяснять королевской семье, что им нужно отключить защитный фактор. Будучи одной из лучших больниц во всех семи кольцах, Бельфегор не предоставляет персоналу медицинскую помощь. — Успокойтесь, пожалуйста. Я не могу сказать, что случилось, пока не осмотрю принцессу, — Турон пытался успокоить короля, стоявшего перед ним. — Ну, пожалуйста. Если вы не успокоитесь, принцесса… — Вот, она готова. Полностью раздела Чарли, и Лилит просто протянула руку и схватила демона-козла за рога, заслужив удивленное «Ба!» от мужчины. Турон захныкал, почувствовав, как королева грубо прижимает его к себе, глаза её стали смертельно красными, и она дико прорычала: — А теперь делай свою работу, чёрт возьми! Может, Дремур вышел на пенсию. Турон, безусловно, начал нервничать ещё больше, чем на экзаменах по целительству, потому что был уверен, что если он не устроит показной осмотр Шарлотты, его боссу придётся не только найти другого врача, но и нанять бригаду по уборке и освободить место в морге. — Н-ну-ну, мадам, — он дрожащим движением ослабил её хватку на своём роге, кератин грозил треснуть. — Н-не беспокойтесь. Принцесса Чарли в надёжных руках. Вновь задумавшись, не лучше ли просто отказаться от своих планов, Турон обратил внимание на голого младенца перед собой. Было странно видеть перед собой нечто столь похожее на Грешника, да ещё и безволосое. У большинства рождённых в Аду, за исключением тех, кто родом из Кольца Зависти, была какая-то шерсть, даже у бесов была тонкая шерсть, защищавшая их от Адского Пламени Гнева. Но принцесса была поразительно гладкой и безволосой, если не считать золотистых локонов на макушке, которые, казалось, вились. Нежно коснувшись её живота своей лапой, он был ошеломлён, когда девочка тихонько хихикнула, прежде чем издать поток детского лепета, понятного только ей. — Понимаю, почему Дремур был так очарован ею. Я никогда не видел ничего подобного. Он постепенно осознавал, что ему предстоит изучать существо, которого больше никто не видел. Дремур был прав. Принцесса Чарли была уникальным опытом. —Интересно, не отличается ли её кровь… — Ну?— Турон вдруг вспомнил о двух родителях в комнате, и холодный пот проступил по его спине, когда он почувствовал внезапное надвигающееся присутствие Короля, нависшего сзади. Как кто-то такой коротышка мог вдруг показаться таким пугающим? «Что случилось?» «Что было...?» Турон быстро оглядел девочку, не найдя ничего примечательного, пока не опустил взгляд на... нижние конечности принцессы. Место казалось немного воспаленным и красным. Развернув её, Турон присмотрелся внимательнее и увидел, что оно прикрывает её зад. — Погоди, это... Если бы оба родителя не смотрели на него, словно два крадущихся зверя, готовых к атаке, Турон бросил бы на них уничтожающий осуждающий взгляд. Неужели они и правда подняли шум из-за этого? Из-за чёртовой опрелости?! Он не мог поверить. Ведь она даже не сильная. Как они могут быть настолько невежественны в отношении столь распространенного среди младенцев явления?! — Ну? — продолжал Люцифер, и в его голосе послышалась демоническая нежность, когда Турон снова опустил Чарли на землю. Принцесса тихонько заскулила, так как у нее немного болела задница. На мгновение Турон задумался о том, чтобы сказать им правду. Он подумал о том, чтобы заверить королевскую пару, что их гордость и радость в полном порядке. Им всего лишь нужно чаще менять ей подгузники, особенно на ночь, наносить мазь и давать коже дышать, когда это возможно. Он даже подумал о том, чтобы заверить их, что всё нормально и беспокоиться не о чем. Но затем он вспомнил о сделке, которую заключил с Йедом. Йеду нужны были деньги... … и он был ему должен. — Я... я не уверен, Ваше Величество, — солгал он, и его страх быть пойманным принял форму беспокойства родителей. — Н-мы должны помнить, что принцесса Чарли — уникальный ребёнок, учитывая её происхождение... Он оглянулся на Короля и Королеву, пытаясь понять, поверили ли они в ложь. Судя по тому, как Люцифер слегка пошатнулся, угрожающая аура вокруг него слегка спала, а Лилит, тоже испуганно прикрыв рот, прикрыла его нежными пальцами. Турону показалось, что их реакция была несколько преувеличена, но, с другой стороны, он не был отцом, так что откуда ему знать о таких вещах? Если подумать, он ведь и досье Шарлотты не читал. — Не волнуйтесь. В больнице есть всё необходимое для здоровья вашего малыша, — заверил их Турон, повторяя заученную фразу, которую все врачи могли произнести во сне. Воспользовавшись страхом родителей, Турон сменил подгузник, снова завернул принцессу в одеяло и обнял её. — Мне нужно, чтобы вы остались здесь, пока я проведу кое-какие анализы. Не о чем беспокоиться, всё в полном порядке и все безопасно. Люцифер не слышал ни слова доктора. Он изо всех сил пытался устоять на ногах, но его мысли были полны тревог. Чарли была больна, и они не знали, чем именно. Смогут ли они ей помочь в таком случае? Целители Левиафан считались лучшими из лучших, уступая только лекарям Рафаэля. Что, если Чарли страдала от того, что родилась наполовину проклятой душой, наполовину падшим ангелом? Было ли это ещё одним из бесчисленных наказаний отца за непослушание?Когда доктор ушел вместе с Чарли, Люцифер почувствовал, как его колени подогнулись, и он рухнул на стул. Неужели он даровал ей свою благодать? Воспоминания о её рождении нахлынули на Люцифера, и сердце забилось быстрее, а к горлу подступил привкус желчи. Мысль о том, что он снова ее потеряет, была для него невыносимой. И судя по подавленному всхлипыванию Лилит, она тоже не могла этого сделать.

***

Где-то на другом конце больницы Йед расхаживал взад-вперёд. Он ждал уже час, так как ему сказали, что лучше всего спрятаться в операционной до прибытия Морнингстаров, чтобы они его не увидели. Хотя он и не верил, что они это сделают. Лилит никогда этого не делала. С детства Йед был поклонником Лилит Морнингстар. Он не мог официально увидеть её выступления, но слышал её неземной голос, который звучал лучше любой сирены из Кольца Зависти. И когда он увидел её на афише, то понял, что влюблён в её красоту. Он вспомнил, как подумал: «Бог сломал шаблон, когда создал её», и мысленно проклял неудачника вроде Люцифера, который умудрился жениться. И всё потому, что она была с ним во время Падения, по крайней мере, так гласит история. Он вспомнил, как однажды слышал рассказ древнего грызуна в своём родном городе о том, как, по словам его предков, появился Ад. Согласно легенде, когда пару изгнали, Люцифер использовал свою ангельскую силу, чтобы защитить смертную женщину, приняв на себя удары, когда они упали на землю. Предположительно, удар был настолько сильным, что Люциферу пришлось использовать семь барьеров, чтобы замедлить их. Семь барьеров стали семью импульсами, и так образовались Семь Колец.Хотя, возможно, это всего лишь сказка.Вероятно, это была просто куча дерьма, и Люцифер, вероятно, носил титул короля только потому, что пришёл с Небес. — Где он, чёрт возьми?! — нервно отступая назад, Йед поморщился от боли, стукнувшись рукой о стол. — А! Суки! Коллекторы заглянули накануне вечером, желая получить свои деньги. Он не был готов к тому, что они появятся так скоро и потребуют первый взнос. Он пообещал им отдать все к концу дня, но это не помешало этим выблядкам взять с него проценты. И, судя по его перевязанной руке, проценты — это два пальца. Услышав, как открылась дверь, Йед чуть не подпрыгнул от страха, когда Турон ворвался в комнату со свёртком в руке. Йед раздраженно зарычал, отбросив и затоптав сигарету. — Тебе понадобилось дохуя много времени. —Заткнись, — прорычал Турон, собираясь опустить принцессу. — Ты хоть представляешь, насколько опасно то, что мы делаем? Он нервничал, шагая по коридорам, чтобы добраться сюда, опасаясь, что ребёнок вдруг издаст звук или родители поймут, что он фактически похитил их ребёнка. Если бы кто-то из его коллег увидел его, они бы поняли, что что-то не так, ведь члены королевской семьи всегда следовали за своими детьми, обеспечивая их безопасность. Несколько раз ему казалось, что он чувствует чей-то взгляд, но когда он оглядывался, ничего не было видно. Положив ребенка на стол, Турон развернул Чарли и отступил назад. — Вот. А теперь сделай эти чертовы фотографии, чтобы я мог вернуть ее. Йед уставился на существо перед собой, которое смотрело на них обоих широко раскрытыми, словно совиные, глазами. На мгновение он готов был спросить, не разыгрывает ли Турон его, что это странное безволосое существо и вправду Принцесса Ада. Он ожидал чего-то… ну, он не был уверен, но большего. Чего-то, что сочетало бы в себе суровое, красивое лицо её матери и высокомерный характер отца. Вместо этого он смотрел на что-то крошечное, беспомощное, но малышка … хихикала над ними, хлопая в ладоши? — Какого хрена она только в подгузнике? — Йед искоса посмотрел на друга, не зная, стоит ли ему сейчас поддерживать с ним дружеские отношения. — Конечно такие фотографии тоже продаются, но… — Ты что, сдохнуть хочешь, блядь! — злобно проблеял Турон. — Потому что это верный способ заставить Короля Ада лично тебя выследить. И это если Королева не доберётся до тебя первой. При этой мысли Йед почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он всё ещё помнил тот день, когда его привели к королю из-за фотографии беременности. Стражники-адские псы изрядно его избили, так что через три дня он едва мог ходить. Когда его притащили в зал заседаний к Люциферу, Король сидел и любовался оригинальным снимком, который он сделал. Мужчина сидел со спокойным и озадаченным видом, но всё изменилось, когда он обвил хвостом шею Йеда, материализовавшись в демоническом облике, чтобы продемонстрировать свою ярость. — Если ты еще раз приблизишься к моей жене и ребенку, крыса... я заставлю тебя пожалеть, что Древние Боги не забрали тебя раньше. Он не понял, что это значит, но это и ладно. Малышка вдруг радостно взвизгнула, хихикая и поднимая вверх свои маленькие хватательные ручки. Хорошо хоть не кричала. Достав свои шары, Йед приготовился сделать несколько фотографий малышки. Она была хорошенькой, но, с другой стороны, учитывая её генетическую лотерею, разве это так уж удивительно? — Она, блин, странная, да? Без шерсти, — прокомментировал Йед, сделав удачное фото, где она тянется к ним, с любопытством разглядывая мяч. — Думаешь, это как-то связано с тем, что папаша — ангел? — Может быть, — пробормотал Турон, навострив уши в сторону двери. Он несколько раз проверял дверь, чтобы убедиться, что их никто не заметил, и молча благодарил судьбу за то, что мимо почти никто не проходит. — Ты можешь просто поторопиться, чёрт возьми? Говорю тебе, её родители скоро очнутся. Сколько же времени нужно, чтобы сделать, блядь, такую фотографию? — Заткнись нахуй, я пытаюсь, — прорычал Йед, пытаясь усадить Чарли. Больше всего его злило то, что она никак не могла усидеть на месте. — Чёрт возьми! Неужели все детишки такие ёрзающие? Он сделал, наверное, шесть разных снимков, но ни один из них не стоил ничего. Все они были размыты, потому что Чарли постоянно двигалась или уползала. У него оставался только один шар, и ему нужен был хороший кадр, чтобы расплатиться с ростовщиками. — Давай, ты, маленькая засранка, работай со мной! Как только он активировал шар в руке, Чарли одарил его лёгкой застенчивой улыбкой, почти смущённой. Это был именно тот кадр, который ему был нужен, поскольку он очень напоминал ему печально известную кокетливую улыбку Лилит с её плакатов. В этот единственный миг Йед сделал идеальное фото Принцессы Ада, на котором не оставалось никаких сомнений относительно родителей. "Идеальный." — Отлично, а теперь давай я её верну, пока…— Турон снова потянулся, чтобы прикрыть ребёнка, благодарный за возможность наконец-то уйти. Кто мог сказать, что родители не пришли в себя и не ищут их? Но как раз когда он собирался поднять принцессу, Йед протянул руку, останавливая его. — Эй, Турон, прежде чем ты это сделаешь... Внезапно вмешался Йед, его лицо расплылось в мрачной ухмылке, глаза заблестели от радости. Чем больше он смотрел на фотогеничную улыбку младенца, тем больше злился. Она действительно была похожа на заносчивую стерву-мать. На ту самую женщину, которая выгнала его из интервью, потому что он был недостаточно знаменит или газетёнка, на которую он работал, была недостаточно престижной. На ту самую стерву, которая не хотела, чтобы мир увидел её беременную, и натравила на него своего мужа-говнюка из-за дурацкой фотографии. — Интересно, не пиздят ли о том, что настоящая королевская кровь — голубая? Турон моргнул на минуту, пытаясь понять, что Йед имеет в виду. Козёл бросил на мужчину ужасный взгляд, а затем закатил свои зрачки-бусинки. — Я не собираюсь, черт возьми, резать ребёнка! — рявкнул он. Я не про это, — резко ответил Йед. — Я думал, ты мог бы взять у неё кровь. Подумай сам. Она ведь единственная в своём роде, правда? Держу пари, что за маленький флакончик можно будет выложить кругленькую сумму. — И как бы я им объяснил, что появилась царапина, а? — Ты же говорил, что родители были в панике, да? Просто скажи, что это было сделано для того, чтобы убедиться, что с этим ребенком всё в порядке, — Йед усмехнулся, подумав об этом. Он был уверен, что найдётся кто-то, кому понравится. А если ребёнку будет немного больно, ну... это будет идеальным способом послать нафиг саму королеву Би. — Только подумай. Ты первым увидишь, какой крови на самом деле льётся из королевской семьи. Турон стоял, охваченный противоречием. Будучи целителем, он дал клятву, во многом похожую на клятву людей. Однако клятва Бельфегора была немного иной. Она заключалась в том, чтобы исцелять, заботиться и взимать дополнительную плату с пациентов в любой момент. Удерживать пациентов как можно дольше и заполнять изнурительную бумажную работу, которая следовала за этим. Делать всё, чтобы Повелительнице Лени не пришлось этим заниматься. И Турону пришлось признать, что ему было любопытно узнать, какого цвета кровь у этой маленькой леди. — Совсем... совсем чуть-чуть, да? — Он был взволнован. Ведь именно поэтому он и хотел стать врачом — чтобы изучать неизведанное. Подойдя к шкафу, он нашёл шприц и приблизился к ребёнку. — Как раз столько, чтобы продать, да? Чарли просто смотрела на воркование этой пары, понятия не имея, что они задумали. Она лишь хихикала и радостно хлопала в ладоши от удовольствия. Турон поймал себя на том, что слегка кашляет, а Йед чихнул. Комната использовалась редко, потому что она была устаревшей, и воздух казался немного пыльным, но всё же Турон чувствовал, что им следовало бы убираться чаще. Когда он готовил шприц, холодок пробежал по его спине. Почему у него было такое чувство, будто он что-то забыл? Покачав головой, он услышал, как Чарли громко рассмеялась, глядя на него, её рука потянулась к его рогам, в её глазах сверкнули отблески омбре-бирюзового и сиреневого. «Подожди. Бирюзовый и сиреневый?» Турон почувствовал, как игла выскользнула из его пальцев, когда он понял, что крошечная принцесса смотрит не на него, а куда-то мимо него. — А-а, долго ты тянул, — вздохнул медленный, протяжный голос, заставив обоих демонов вздрогнуть. —А я-то думала, мы нанимаем только самых умных целителей. Надо будет поговорить об этом со Сьюзен. Обернувшись, Йед и Турон с ужасом смотрели, как над ними начинает собираться всё больше и больше чёрной пыли. Она кружилась, словно сливки в кофе, обретая всё более плотную форму, пока наконец перед ними не появилась Бельфегор. Грех неторопливо парила в воздухе, словно игривая выдра, громко зевая. Турон подумал бы, что существо безразлично, если бы её глаза не смотрели на них холодно. Только когда Чарли радостно взвизгнула при виде её хвоста, взгляд Бельфегора смягчился. — Привет, малыш Светлячок, — сонно поздоровалась она, голос её был тихим и отстранённым, словно у медленно теряющего сознание наркомана. Йед тем временем быстро схватил свой единственный здоровый глаз, а Турон попытался повернуться и поднять малыша. — На твоём месте я бы этого не делал, Загмот. Ты и так уже натворил достаточно бед. Турон быстро обнял Чарли, стараясь выглядеть невинным. Бельфегор спокойно кружила вокруг них, её движения были игривыми, как у дельфина, но ощущалась она как большая белая акула. — Лорд Бельфегор, чем я обязан этому неожиданному визиту? — пробормотал он. — Мы просто осматривали принцессу Чарли… — Шарлотта, — фыркнула Бельфегор, её неоново-голубые глаза раздраженно сузились, а Турон выглядел непонимающим. — Её зовут. Принцесса Шарлотта Морнингстар. Как её бывший врач, ты должен был это знать. — Правда? — Турон смотрел на Греха, которая остановилась перед ними, повиснув в воздухе, словно в кресле, и протянув руки вперед. — Отдай её, и я обещаю, что всё будет быстро, — пробормотала Бельфегор, лениво виляя хвостом за спиной, оставляя за собой медленный шлейф сновидной пыли. Казалось, время вокруг неё искривляется, медленно опускаясь, оставляя лишь послесвечение. Бельфегор со скучающим выражением лица склонила голову набок, слегка нахмурившись. — Это была не просьба.

Десяти минутами ранее

Бельфегор любила спать. Она могла спать постоянно. Это было величайшее изобретение с тех пор, как существо, называемое Богом, уничтожило Старейшин, а Люцифер создал семь колец. Как и многие другие грехи, Бельфегор существовала до того, как человечество заселило Землю, и, скорее всего, до того, как Бог создал своих ангелов, Небеса и Эдем. Тогда её создатель перегружал её работой, поручив ей постоянно контролировать всё и вся, чтобы держать их послушными и покорными. Казалось бы, это не такая уж тяжелая работа, но когда делаешь это без перерыва на протяжении четырех тысячелетий, это выматывает любого. Но затем был сотворён Ад, и, исцелив раны Люцифера, полученные в результате Падения, новоиспечённый Король предоставил ей собственную территорию, где она могла делать всё, что пожелает. То, что Люцифер почти не вмешивался в её дела, радовало древнее существо, и она была благодарна за правителя, который не дышал ей в затылок и не требовал милостей. Именно это она больше всего уважала в нём и Лилит. Мужчина доверял ей контроль над своим кольцом, как и над остальными пятью. Именно за это они все его и уважали. Поэтому, когда Люцифер внезапно ворвался, испуганный и молящий, Бельфегор была недовольна. Она была недовольна тем, что её друг и король остались с женой одни в смотровой комнате, без единого человека, способного их успокоить. Она была недовольна тем, что этот человек умоляет её исцелить их дочь от чумы, откуда бы он ни взял этот бред. Не обрадовала её и то, что врач, которого она лично назначила для ухода за ребёнком, заявил, что не знает, чем она больна. Но больше всего ее огорчало то, что доктор увез принцессу без сопровождения родителей. Она с трудом сдерживала спокойствие, наблюдая, как Люцифер быстро расхаживает по комнате, описывая болезни Чарли, но внутри Грех кипела. Всё это испытание казалось ей отвратительным, словно застоявшаяся пыль, потому что, судя по одному только описанию болезни, повода для беспокойства не было. На самом деле, она подозревала, что сыпь появилась из-за того, что Чарли дали успокоительное от прорезывания зубов. Казалось, им всем нужно было хорошо выспаться, но то, что Чарли спала, не означало, что она не будет вести себя как младенец. Скорее всего, она просто слишком долго спала в грязном подгузнике, и всё. И врач должен был это знать, так почему же он солгал? Бельфегор нужно было выяснить, что происходит в её больнице, но сначала ей нужно было успокоить слишком встревоженных отца и мать, которые обладали силой сравнять всё с землёй. Всё это можно было исправить, напоив немного дурманящего чая. Убедившись, что о паре заботится её медсестра, Бельфегор призвала своих воинов, сноходцев, одетых как стимпанковские чумные доктора, с заданием найти доктора Турона Загмота и спасти принцессу целой и невредимой, прежде чем она растянется по больнице в поисках. По правде говоря, она надеялась, что её Сноходцы найдут их первыми. Это было бы более милосердно. Как бы то ни было, она нашла предателя с каким-то незнакомцем, которому не место на территории больницы. Судя по тому, что она видела, эти двое пока не причинили вреда Чарли: малышка ёрзала, пока демон-крыса пытался сделать несколько снимков.

Настоящее время

Первым действовал Йед, выхватив нож и бросившись к своей цели, ставшей теперь заложницей. Что бы он ни делал, ему конец. Либо он сдался и убедил Турона отдать принцессу, потеряв при этом фотосферу, либо ему предстояло предстать перед судом Бельфегора. Если он потеряет фотографию, ростовщики разорвут его на части. По крайней мере, если бы он выбрался оттуда с фотографией, он мог бы просто сбежать на другой ринг и начать все сначала. — Слушай сюда, дура, — прорычал Йед, направляя нож на воркующего ребёнка. — Она понятия не имеет, что ей грозит опасность. Хорошо. Не хочу, чтобы она кричала. Ты нас отпустишь, иначе… — Боюсь, это невозможно, — протянула Бел, двигаясь странно медленно. Йед раздраженно моргнул, глаза зудели от пыли в комнате. — Король был бы очень расстроен. — Еб твою мать... Его горло начало пересыхать, язык стал толстым и непослушным. — Причинить ей вред? (Зевок) Сомневаюсь, тупица, — Бельфегор громко зевнула, прикрывая рот рукой, чтобы скрыть пустоту. В комнате раздался грохот: Йед выронил нож, согнувшись пополам от боли. «Как там,говорится в „Доброй книге“? ЛуЛу рассказывала мне её как-то в самом начале, когда Грешники начали её цитировать. Хм... о да, теперь вспомнила. Прах к праху… Йед почувствовал, как согнулся пополам от боли, силы покинули его, он пошатнулся и отошел от Турона и принцессы, а затем его внезапно вырвало на землю возле операционного стола. — Прах к праху. Турон заблеял от страха, инстинктивно закрыв глаза Чарли, наблюдая, как Йед мучительно блеет чем-то, похожим на мокрый красный песок. Звук, который он издал, был ужасающим, словно он задыхался, когда мокрая масса брызнула на пол, заставив крысодемона упасть на колени, поскольку силы его были на исходе.Он никогда раньше не видел, как действуют силы Бельфегора, и теперь пожалел об этом. — Дитя, Загмот, — Бельфегор спокойно перевернулась на живот, сложив руки под подбородком, и равнодушно посмотрела на своего слугу. — Отпусти принцессу. — Д-да, мэм. С-с-сейчас, мэм, — в ужасе Турон быстро поставил Чарли на пол, а затем опустился на колени перед своей госпожой и стал умолять. — П-пожалуйста, я не хотел причинить вреда. Я просто хотел… — Прошу тебя, прекрати пиздеть. Мне похуй, — пробормотала Бельфегор, потягиваясь и хрустя шеей. — Деньги, слава или ради чего вы это сделали, меня не волнует. Взглянув на Чарли, она, казалось, была рада, что малышка не замечает всего этого бардака, творящегося в нескольких шагах от неё. — Скажи мне, Загмот. Ты помнишь самую важную часть Клятвы? Турон дрожал от страха, не отрывая взгляда от своей хозяйки, а звук падающего песка, казалось, постепенно стихал. — И-исцелить с-слабых... и-исцелить с-сломленных и з-заботиться об умирающих за в-высшую цену. — И самое главное, — тихо прорычала Бельфегор, её ярко-голубые глаза сверкали злобной яростью. — Никогда не добавляй мне , сука, работы. Турон чувствовал, как его вот-вот затошнит, страх накатывал волнами. Он знал это. Его госпожа была в гневе, и он мог потерять работу. Но это ничего страшного. Он мог бы открыть ещё одну небольшую практику где-нибудь в другом месте. В конце концов, он ведь ничего плохого не сделал, верно? Принцесса была в безопасности и невредима. — Я... простите меня. Я немедленно соберу вещи, — он склонил голову, закрывая жгучие глаза, в ушах зазвенело от тишины. Но, по крайней мере, он будет жить. Иначе Бельфегор уже убила бы его. — Я... я пойду верну принцессу родителям и... — Не трогай её, — прорычала Бельфегор, и лишь на секунду в её голосе промелькнуло чувство, когда она снова выпрямилась. — Я не хочу, чтобы ты её всё-таки уронил. — Г..госпожа..? Турон снова открыл глаза, чтобы умоляюще взглянуть на своего Лорда, но обнаружил, что зрение у него мутное, а в ушах — непрерывный грохот падающего песка. Во рту пересохло, словно он снова ударился лицом о пляжи Зависти. — Почему всё такое красное? — спросил Турон, чувствуя, как его тело становится тяжелее и одновременно всё более пустым. Сгорбившись, он с ужасом увидел, что его окружает лишь небольшое море красного песка. Когда понимание начало нарастать, Турон попытался крикнуть своей хозяйке, чтобы та остановила происходящее, но не смог. У него было такое ощущение, будто он медленно тонет. — Твоя судьба была предрешена, когда ты в панике бросил короля, — раздражённо пробормотала Бельфегор. — Теперь мне придётся разбираться с этой чёртовой бумажной волокитой. Она смотрела, как Турон плюхается на пол, словно сдувающийся шарик, пока песок медленно высыпается и покрывает пол. К счастью, оболочка откинулась набок, так что ему не пришлось двигать Чарли. Сама сотворённая из песка и пыли, она не хотела рисковать, чтобы кто-то из этих двух идиотов стал её частью. Конечно, она могла бы их вычистить, но было бы так сложно разобраться, кто из триллионов пылинок кому принадлежит внутри неё. Что ж, уборка может быть чужой проблемой. Чарли просто тихонько лепетала, протягивая руку, чтобы коснуться красного песка перед собой, и вдруг нежные руки подхватили ее. — Ах, нет-нет, Светлячок. Нельзя трогать, — спокойно проворчала Бельфегор, зевнув и исказив слова, когда она подняла её на руки. Чарли хихикнула, когда Бель скользнула по воздуху, словно выдра в воде, слегка перевернувшись так, что малышка оказалась на животе. — Врач прописала. От этого песка только плохие сны снятся. Бельфегор лениво улыбнулась, когда Чарли легонько потянула её тело, и маленькие горсточки песка лениво пересыпались между её пальцами. Подбадривая её, она слегка взмахнула рукой, и из её тела появились маленькие адские создания, которые начали скакать вокруг Чарли, заставляя принцессу хихикать от благоговения и радости. Она поняла, почему Би так без ума от неё, как и Оззи. Младенцы редко бывали счастливы в её больнице, но принцесса Шарлотта, несмотря на недавние испытания, казалась совершенно спокойной и жизнерадостной. Снова перевернувшись и опустив свои хромые ноги на пол, Бельфегор открыла дверь и вышла из кабинета. Она даже не взглянула на сноходцев, стоявших, словно солдаты, в ожидании приказа, и не отреагировала на удивлённые взгляды, которые бросали на неё её сотрудники, когда она сделала несколько шагов. Вместо этого она сосредоточилась на Чарли, стараясь не видеть останки некогда доктора Загмота или его жадного друга – два мешковатых куска говна, медленно извергающих красный песок изо рта, глазниц и ушей. — Убери, — спокойно приказала она, не отрывая взгляда от Чарли, пока направлялась к двери. — И не забудь сжечь мётлы и совок. Не хочу, чтобы песок смешался с моим. Молча кивнув, рабочие тут же ворвались в помещение, а последний из них прикрепил к двери табличку «Закрыто на дезинфекцию», прежде чем закрыть ее. Бельфегор сделала ещё несколько шагов, прежде чем она по привычке начала засыпать, когда Чарли скопировала её зевок. Ничего удивительного: её постоянно меняющаяся, словно песок, кожа обычно расслабляла и усыпляла окружающих. Не говоря уже о том, что она посыпала Чарли его лучшим песком, чтобы справиться с опрелостью и облегчить боль. Крем или мазь тоже подошли бы, но она была её племянницей, поэтому к ней относились с особым вниманием. — Ладно, Светлячок, давай вернём тебя маме и папе, — задумчиво пробормотала Бельфегор, нежно качая малышку на руках. Сонная пыльца медленно окутывала её, пока маленькие глазки медленно закрывались. В тот момент ей пришлось немного жульничать, чтобы она заснула, но она решила, что лучше не видеть во сне демонов, превращающихся в мешки с песком. Её пыльца подарит ей сладкий и чудесный сон. Бельфегор медленно шла по коридору, не торопясь. В конце концов, Морнингстары могли бы немного подождать, прежде чем она в будущем объяснит им, как бороться с опрелостью от подгузников. Честно говоря, чума? Кто, чёрт возьми, вбил эту идиотскую идею в голову Люцифера?