Секреты сословного общества

      Утро в Норе начиналось в половине шестого. Гермиона проснулась без будильника — тело само знало время. Серое платье, белый передник, туфли на низком каблуке. Волосы убраны в аккуратный пучок.       Сначала — завтрак. Печь, яйца, бекон, тосты. Затем — подняться к Рону. Разбудить. Подождать, приготовить ему одежду, пока он принимает душ, и только потом спуститься сервировать стол. Спускаться по лестнице нужно было тихо. Не дай Мерлин разбудить кого-то из хозяев раньше задуманного ими времени.       Кухня встречала её привычной тишиной. Фарфоровые тарелки — для Уизли, простая керамическая — для себя. Её тарелка не портила вид. Она ела у плиты, стоя, когда семья завершала трапезу.       — Доброе утро, Гермиона, — проговорила миссис Уизли, спускаясь на кухню.       — Доброе утро, мадам, — ответила Гермиона, не поднимая глаз. — Завтрак готов.       — Отлично. После того как поешь и уберёшься на кухне, отправляйся к Джорджу. Он сказал, что сегодня будет много покупателей.       — Да, мадам.

***

      Магазин «Всевозможные волшебные вредилки» гудел от посетителей.       — Гермиона, — позвал Джордж из-за прилавка, — помоги с инвентарём на складе.       — Да, сэр.       Склад был тёмным и тесным. Джордж закрыл за ними дверь и повернул ключ.       — Ну что, моя послушная служанка, — его голос стал хриплым, — покажешь, чему тебя научили в школе? Давай быстрее, покупатели ждут.       Гермиона безмолвно опустилась на колени.       Пять минут спустя она вернулась к покупателям с идеальной улыбкой и опущенными глазами. Никто ничего не заметил.       — Могу я вам помочь? — спросила она молодую пару, рассматривающую взрывающиеся палочки.       — А вы не из Хогвартса? — переспросила девушка. — Вы кажетесь знакомой.       — Извините, мисс, вы обознались.

***

      После обеда Джинни позвала её в свою комнату.       — Помоги мне разобрать шкаф, — приказала младшая Уизли, не поднимая глаз от журнала. — Нужно решить, что оставить, что продать, а что выбросить.       Гермиона молча принялась доставать платья из шкафа. Синее, зелёное, золотистое… И вдруг её руки замерли. Платье цвета синего барвинка с изящной вышивкой. То самое, которое она носила на Святочный бал на четвёртом курсе. В котором танцевала с Виктором Крамом. В котором чувствовала себя прекрасной первый и последний раз в жизни.       — Это… Это моё платье, — прошептала она, не веря глазам.       — Что ты сказала? — Джинни резко подняла голову.       — Это моё платье, — повторила Гермиона громче, сжимая ткань в руках. — Я его покупала для бала. Откуда оно у тебя?       — Заткнись, — холодно сказала Джинни. — На колени.       — Но это правда моё, вы же помните, — пролепетала Гермиона, тем не менее без задержки опускаясь на колени и заводя руки за спину.       Рефлексы, привитые в Школе, работали без сбоев.       Пощёчина была резкой и болезненной. За ней последовала вторая, третья, четвёртая. Гермиона не защищалась, не пыталась закрыться.       — Ты забыла своё место. — Джинни встала и смотрела на неё сверху вниз. — У тебя нет ничего своего. Всё, что было твоим, принадлежит Дому Уизли. Понятно?       — Да, мисс.       — Не дакай мне, повтори, что я сказала.       — У меня нет ничего своего, мисс.       — Хорошо. — Джинни села обратно на кровать. — Теперь продолжаем разбирать мои платья. И больше не вздумай заявлять права на то, что тебе не принадлежит.       Гермиона молча сложила платье цвета синего барвинка к остальным, стараясь не думать о прошлом. Прошлого больше не было.

***

      Вечером, после ужина, семья собиралась в гостиной. Гермиона стояла у стены в ожидании, когда понадобится кому-то из хозяев. Руки сложены, взгляд направлен в пол.       — Гермиона, — позвал мистер Уизли, — подойди сюда.       Она подошла и молча встала перед его креслом.       — Сегодня ты врала покупателям в глаза. Ты стесняешься, что принадлежишь роду Уизли? — сказал он спокойно. — Джордж сообщил мне.       — Нет, сэр. Простите, сэр. Я больше не буду.       — Я знаю, что не будешь. Но наказать тебя надо. Нам в Школе объяснили, что неотвратимость наказания — лучший стимул хорошего поведения прислуги. Десять ударов тростью. Приготовься.       Гермиона молча склонилась. Она подняла юбку, оголяя ягодицы. Ритуал был отработан на индивидуальных вечерних занятиях с профессорами школы. Послышался свист, и она получила первый удар.       — Один. Простите, мастер.       Ещё удар. Вскрик.       — Два. Простите, мастер.       Ещё удар.       — Ох! Три! Простите, мастер.       Рон, скучая, отвернулся к камину. Джинни продолжала читать журнал, словно ничего не происходило. Миссис Уизли вязала носки, одобрительно кивая головой в такт ударам.       — Ах! Де-еся-ять! Простите, мастер. Я не буду больше врать покупателям. Честное слово, не буду.       — Верю. Давай, собирайся. Перебираемся в мой кабинет, поможешь мне с бумагами.       Гермиона помогала Артуру разобрать семейные счета. Её аналитические способности всё ещё были на высоте.       — Здесь ошибка в расчёте процентов на выплату этой ссуды, — тихо сказала она, указывая на строчку.       — Хорошо подметила. Можешь исправить.       — Да, сэр.       Гермиона взмахнула палочкой, цифры в квитанции поменялись. Этому тоже учили в Школе.       — Ладно, на этом закончили. Наложи на дверь запирающее и заглушающее заклинания и ляг животом на стол. Целый вечер передо мной ляжками крутишь, думаешь, я железный?       — Простите, хозяин! Я не нарочно. — Она без замедления выполнила приказ и приняла указанную позу. Без дальнейших указаний она подняла юбку. — Если мадам догадается, она с меня три шкуры спустит.       — Будем надеяться, что не догадается.       Проходя мимо гостиной через двадцать минут, она услышала тихий голос Молли:       — Подойди сюда, Гермиона.       Гермиона молча приблизилась. Встала перед хозяйкой, опустив глаза в пол.       Молли сидела в том же кресле, что и час назад.       — Подойди поближе. Встань на колени. Колени на ширине плеч! Подними юбку спереди.       Гермиона так же молча подчинилась. Молли протянула руку к промежности девушки, провела пальцами по половым губам. Понюхала. И наотмашь ударила Гермиону этой же рукой по лицу.       — Шалава. Не стыдно тебе его соблазнять?       Гермионе не было стыдно. Она лежала на полу, не пытаясь ни подняться, ни оправдываться. Если поднимется, велика вероятность получить ещё. Этому она тоже научилась в Школе.       — Пошла вон! Ещё раз узнаю — запорю до полусмерти.       Гермиона, быстро поднявшись, выскользнула из комнаты. По дороге на свой чердак зашла в ванную комнату подмыться. Потом к Рону. Не желает ли молодой мастер её услуг. Сегодня молодой мастер её услуг не желал, слушая по магическому радио трансляцию квиддичного матча.       К полуночи дом затихал. Гермиона сидела в своей комнате — в крошечной каморке на чердаке, которую раньше, при прежних поколениях Уизл, и занимал домовой эльф. Она ложилась на узкую кровать и смотрела в потолок. Иногда пыталась вспомнить школу. Не эту, а настоящую. Хогвартс. Но воспоминания казались сном. Неясным и нереальным.       Была ли она когда-то умной? Сильной? Свободной? Это казалось невозможным.

***

      Зал Визенгамота поражал размахом и торжественностью. Древние места, расположенные ярусами, хранили в себе века магической истории Британии. Гарри сидел на месте дома Поттеров, изучая лица других лордов.       — Лорд Поттер, — министр Кингсли Шеклболт, готовящийся открыть первое в сессии заседание, кивнул ему, — добро пожаловать. Первый раз?       — Спасибо, министр. Да, я готов исполнять свои обязанности.       Он оглянулся по сторонам. Место Певереллов пустовало уже два столетия — древний герб покрылся пылью. Место Блэков…       — Артур? — тихо позвал Гарри.       Мистер Уизли обернулся, сидя на месте, которое должно было принадлежать Сириусу. Его лицо озарилось улыбкой:       — Гарри! Рад тебя видеть. Мы тебя искали. Где ты был? Ты отлично выглядишь.       — Это неважно. Артур, это место дома Блэк. Я лорд Блэк…       Артур смутился:       — Я… Я голосую по доверенности Сириуса. Они с Дамблдором так решили, когда ты был на четвёртом курсе. Он был в бегах, как ты помнишь, и не мог сам голосовать от имени Дома. И ты ведь никогда её не отменял.       — Какую доверенность?       — Сириус, как регент, оставил мне право голосовать от имени дома Блэк, пока не появится достойный наследник. Мы с Дамблдором думали… — Артур начал опять повторять историю, думая, что парень не понял, но запнулся, видя выражение лица Гарри. — То есть, конечно, ты достойный, но Молли сказала, что будет лучше, если я продолжу…       Гарри почувствовал, как в груди нарастает холодок. Сириус действительно мог оставить такую доверенность — он доверял Артуру, Дамблдор мог его уговорить. Но использование её после смерти доверителя, если этого нет в завещании, а тем более когда у дома появился новый лорд, было абсолютно незаконным. Впрочем, как Гарри уже мог убедиться на многих примерах, законность в волшебном мире — если не во всём, то в Британии точно — была понятием относительным.       — Ты уволен! — перебил Артура Гарри. — Погоди. Ещё один вопрос. Где она?       — Кто?       — Ты знаешь.       — Дома. Помогает Молли. Или в магазине помогает Джорджу. Знаешь, она очень изменилась после школы. Стала такой… домашней и покладистой.

***

      После заседания, на котором Гарри был представлен как лорд Поттер и Блэк, он остался поговорить с Невиллом.       — Ты был прав, — сказал Невилл тихо. — Что-то здесь не так. Видел Артура на месте Блэков?       — Видел. И это ещё не всё. — Гарри достал копии документов из Америки. — Посмотри на это. Я нанял пинкертонов. Американцы сейчас пытаются отследить владельцев, но по всему получается, что этой системой школ владел кто-то из наших покойных пожирателей. Сеть старая, ещё времен Гриндевальда. Наверное, получил по наследству. Сейчас она в подвешенном состоянии. Я думаю, можно попробовать действовать через МКМ. Или просто выкупить, если мы найдём дом, владеющий ими. Работников пересажать, а школы закрыть.       Невилл изучил бумаги, его лицо становилось всё мрачнее.       — Школы воспитания для маглорождённых и сирот волшебников. И одна из них в Швейцарии. — Он поднял глаза. — Гарри, я уверен, что Гермиона была именно там.       — Я так и думал. — Гарри стиснул кулаки. — Невилл, мне нужна твоя помощь. И помощь других, кому можно доверять.       — У меня есть несколько идей. Ханна говорила, что Эрни Макмиллан принял титул и собирается в политику. Он ещё не представился Визенгамоту, но сделает это на днях. Сюзан Боунс уже замужем за Финч-Флетчли. Он её голос в Визенгамоте, и ему интересно бороться за права маглорождённых. Сюзан вроде не возражает. А Дафна Гринграсс…       — Дафна Гринграсс в Визенгамоте?       — Её отец умер зимой. Она унаследовала место, правила её рода это разрешают. И она… скажем так, не любит старые порядки. Судя по всему, ей сильно доставалось в школе от команды Малфоя.

***

      Встреча состоялась в частном кабинете «Дырявого котла». Пятеро молодых лордов за одним столом: Гарри, Невилл, Эрни, Дафна и, неожиданно, Теодор Нотт.       — Система прогнила, — сказала Дафна без предисловий. — Старые семьи управляют всем, права маглорождённых растоптаны. Они бегут из магического мира либо попадают в зависимость от «благородных» семей. За этот год мы посчитали: с семидесятых годов население Магической Британии уменьшилось на четверть.       — Я согласен, — кивнул Эрни. — Но что мы можем сделать? Нас слишком мало.       — Пока, — поправил Гарри. — Но мы можем объединить голоса нескольких домов. У меня пять мест.              — Пять? — удивился Теодор.       — Поттер, Блэк, Певерелл. И до появления более прямых наследников — места Гриффиндора по праву рождения и Слизерина — по праву выигрыша магической дуэли до смерти с последним наследником.       — А я же говорил, что Поттер — наследник Слизерина! — смеясь, сказал Джастин Финч-Флетчли, войдя в комнату и услышав последние слова. — Ну что, заговорщики? Я поговорил с Сюзан. Голос Боунсов тоже ваш.       Повисла тишина.       — Это меняет дело, — медленно проговорила Дафна. — С таким количеством голосов мы можем блокировать многие решения. Я попробую ещё склонить Роджера Дэвиса через Трейси. Всё-таки лучшая подруга, пусть поработает на благо страны.       — Но сначала, — сказал Гарри, — мне нужно решить одну личную проблему.

***

      Он встретился с Биллом Уизли в маленьком пабе в Лондоне. Старший сын семейства выглядел загорелым и усталым после долгого пребывания в Египте, откуда вернулся на днях.       — Гарри! — Билл крепко обнял его. — Рад видеть. Слышал, ты изучал финансы в Америке?       — Среди прочего. Билл, мне нужно поговорить с тобой о Гермионе.       Лицо Билла помрачнело:       — А что с ней? Ты с ней не виделся? Мама писала, что они с Роном живут в Норе…       — Они с Роном живут?.. — Гарри изумился. — Билл, ты в курсе, что она прошла через магический ритуал подчинения роду?       — Что? — Билл побледнел. — Ты шутишь, его не используют добрую сотню лет!.. Ты не шутишь?       — Хотел бы. И её отправили в европейскую школу, которая специализируется на… скажем так, подготовке покорных служанок из безродных волшебниц.       Билл молчал долгую минуту.       — Мне нужны какие-нибудь доказательства, — сказал он наконец.       Гарри выложил на стол копию платёжного поручения от своего фонда с резолюцией банка о том, что решения по нему принимает глава рода Уизли, копию контракта со школой, сделанную секретарём школы за большие деньги.       — Мерлинова борода, — прошептал Билл. — Я не знал. Клянусь, я не знал. Они совсем с ума сошли. В банке знают? Ну да, конечно. Вот же резолюция…       — Да, они и посоветовали мне действовать через тебя. Билл, мне нужно её освободить. Через суд, легально, это невозможно — ритуал законен и связывает её с семьёй. Но я могу купить её.       — Купить? Ты хочешь купить свою подругу за деньги? — возмутился Билл.       — Бил, умерь тон. Это твоя семья поработила мою лучшую подругу обманом. По крайней мере, я надеюсь, что обманом. Но в любом случае она этого не заслужила. Моей первой мыслью было объявить вашей семье кровную месть и стереть вас всех с лица земли. Я, собственно, ещё не отказался от этой идеи. Так что аккуратнее с эмоциями. Твоя семья должна мне за Артура — я спас его в Министерстве. За Джинни, которую я спас в Тайной комнате. Рон и остальные задолжали на войне. По законам Магии это создаёт долг жизни. И не один.       Билл удручённо кивнул.       — Понимаю. Извини. Я просто чертовски удивлён, что моя семья опустилась настолько низко. Я начинаю думать, что сплетни про предателей крови тоже могут оказаться правдой. Ты хочешь обменять эти долги жизни на жизнь Гермионы?       — Именно. Но мне нужен посредник. Кто-то из семьи, кто проведёт переговоры.       — Почему я?       — Потому что ты единственный, кто не участвовал в этом. Потому что ты — порядочный человек, Билл. От того, как ты поступишь, будет зависеть отношение к тебе, к твоей семье, во главе которой ты встанешь. И надеюсь, это не будет семья Уизли. Ну и потому, что я тебя прошу.       Билл долго смотрел на документы.       — Хорошо, — сказал он наконец. — Я помогу тебе. Но при одном условии.       — Каком?       — После того, как ты её купишь, ты дашь ей выбор. Настоящий выбор.       — По нынешним магическим законам Британии ты требуешь от меня невозможного. Но я прилагаю усилия, чтобы это изменить. Твоя тётя умерла. Принимай Дом Прюэтов. Поможешь.       Билл кивнул, и они пожали друг другу руки.       — Завтра я поговорю с родителями, — сказал Билл. — Готовься к тому, что они будут сопротивляться.       — Я готов, — ответил Гарри.