Десять Теней маленькой девочки

      Дверь в комнату сдвинулась.       — Время для ваших зан--- а?       Наступила пауза, мгновение, когда тишина повисла в воздухе тяжёлым грузом.       — ...с вами всё в порядке, Таня-сама?       — Мисато, отмени мои планы на сегодня.       — Я... — Что бы она ни собиралась сказать, Мисато в конце концов так и не высказала. — Да... Хорошо отдохните, Таня-сама.       Раздвижная дверь в её временную комнату медленно закрылась, оставив девушку наедине с собой. Однако она не могла не заметить обеспокоенный взгляд, который Мисато бросила на неё перед этим.       Её можно понять.       Причиной для беспокойства Мисато было то, что Таня всё ещё лежала в постели, в неудобной позе, с одеялом, наполовину отброшенным в сторону. Обычно в это время она была бы в середине утренней рутины, но, после ванной, она сразу же вернулась в кровать. Она пыталась снова заснуть, но разум не унимался. Ей никак не удавалось устроиться поудобнее, и она перепробовала разные позы, но ни одна не помогала.       В результате сон и отдых обходили её стороной.       Поэтому она просто лежала, уставившись расплывчатым взглядом в потолок — зрелище, уже ставшее для неё привычным. Это было непродуктивно и определённо не похоже на неё, но последние несколько дней показали, что попытки разделять внимание не работают. Поэтому сегодня она решила сосредоточиться на одной проблеме за раз. А точнее, на самой неотложной.       Решить, что делать с признанием Сатору.       Оно стало неожиданностью, но было бы неправильно сказать, что полной. У неё были некоторые догадки, но она всегда отбрасывала эти мысли по той или иной причине.       Однако, похоже, она ошибалась, поступая так.       Но теперь, когда момент настал, ей нужно было скоро дать ответ. Причин для этого было несколько. Первая и главная — своевременный ответ был необходим. Неважно, будет ли это согласие на близкие отношения или сохранение нынешней дружбы: если она затянет с решением, итог может оказаться совсем другим.       К примеру, реакция человека, звонящего в службу поддержки, будет разной, если он получит ответ в течение пяти минут — независимо от того, положительный он или отрицательный — или услышит тот же самый ответ после пяти часов ожидания на линии. Прошло уже несколько дней, и это ещё приемлемо. Если же она отложит это на месяцы, не только их текущие отношения зайдут в тупик, но они и вовсе могут разрушиться. Это было тем, чего она позволить себе не могла. Поэтому лучше было прояснить ситуацию, так или иначе, чтобы продолжать общаться с Сатору.       Однако в этом-то и заключалась проблема.       Было нелегко найти ответ.       Слишком много политических и социальных последствий было связано с каждым из выборов. Но, по иронии судьбы, они почти уравновешивали друг друга. То небольшое преимущество, которое было у той или иной стороны, не было достаточно значимым, чтобы склонить её решение. Каждый риск имел потенциальную награду, и каждую слабость можно было смягчить.       Это была дилемма, на которую у неё не было ответа.       — Может, мне стоит с кем-нибудь поговорить...       Однако на ум никого не приходило.       Наобито был её непосредственным начальником, и вовлекать босса в личные проблемы было бы непрофессионально. Кроме того, он, скорее всего, сказал бы, что такие отношения неуместны, учитывая вражду между кланами.       Мисато была лучшим вариантом, но это было бы слишком большой просьбой к человеку, который в основном выступал в роли подчинённой. Матерински настроенная женщина, вероятно, дала бы предвзятый ответ, учитывая, что её благосостояние зависело от Тани.       Был ещё Масамичи в Токийской Школе Магии, но просить совета об отношениях у учителя поставило бы его в неловкое положение. Учитывая его собственную не слишком успешную личную жизнь, вряд ли он смог бы дать совет, не основанный на вымысле.       Сугуру... мог бы быть хорошим выбором. У них были хорошие отношения, и он был ответственным человеком, которого она уважала. Он даже был достаточно близок с обеими сторонами, чтобы помочь ей разобраться в этой ситуации. Просто жаль, что это больше не было возможным.       Наоя и Сёко уже ясно высказали своё мнение. Они оба были откровенны каждый по-своему, но даже это не помогло ей прийти к решению.       Кроме Сатору — с которым, очевидно, она не могла поговорить — больше, вроде, и не было никого, верно?       Более того, теперь, когда она об этом задумалась, была ли она когда-либо так близка с кем-либо, как с Сатору? А в своих прошлых жизнях? Она попыталась вспомнить смутные воспоминания о времени в Империи.       У неё были хорошие рабочие отношения с членами 203-го. Она даже могла бы сказать, что была в дружеских отношениях с Вишей и полковником Реругеном. Однако ни одно из этих отношений не было похоже на то, что связывало её с Сатору. Они знали друг друга больше десяти лет и практически выросли вместе. Такая связь совсем не похожа на товарищество, скреплённое на поле боя.       Это было нечто совершенно иное.       Было ли у неё что-то подобное в первой жизни...?       Таня резко поднялась с кровати.       Вот оно, решение.       Если бы она могла понаблюдать за отношениями из своей первой жизни, это дало бы ей отправную точку и систему отсчёта, чтобы разобраться в текущей ситуации. Тем более что та была мирная жизнь, где подобные отношения могли развиваться гораздо легче. Не говоря уже о том, насколько похожим был тот мир на нынешний.       У неё были воспоминания, пусть и отдалённые. Нужно было просто извлечь их.       Это был беспроигрышный план.

***

      Прошла неделя с момента её нового решения, и она было более-менее продуктивной. Хотя смотреть на это в позитивном ключе было трудно.       Таня, закутанная в свитера, сидела на скамейке у обочины под светом единственного уличного фонаря. Было уже темно, но если бы кто-то обратил внимание, то увидел бы, что она сидит здесь уже больше часа, несмотря на несколько проехавших автобусов.       Её глаза были прикованы к окнам ресторана через дорогу, ярко светившегося на тёмном фоне. А точнее, к паре внутри — мужчине и женщине в деловой одежде, разделявшим дорогой ужин и бутылку выдержанного вина. Несмотря на романтичную атмосферу, они за весь вечер едва обменялись больше чем парой фраз. Их разговор постепенно сходил на нет, превращаясь в молчание.       Пока Таня наблюдала не моргая, воспоминания о том вечере становились всё яснее.       Настолько, что она даже смутно вспомнила несколько тем, которые они тогда обсуждали. Человеческий мозг интересно устроен: даже если воспоминания были туманными, видя само событие перед собой, они прояснялись.       Тецуя Накамура, её прошлое "я" в двадцать шесть лет, был в то время восходящей звездой отдела кадров. С предстоящим повышением это был, по всем меркам, идеальный момент для поиска стабильных, взаимовыгодных отношений. Хорошо учись, получи хорошую работу, женись и заведи семью. Это был путь, который должен пройти любой добропорядочный член общества. Его партнёршей на том свидании была женщина на более высокой должности в компании, хоть и из другого отдела.       Таким образом, это было свидание на равных.       Несмотря на это, Таня помнила, что это было первое и последнее свидание с этой конкретной женщиной. Причиной была сложность в поиске общих тем для разговора. По крайней мере, так ей тогда казалось. Однако, глядя на это теперь со стороны, всё, видимо, было несколько сложнее.       Многие социальные сигналы, которые подавала женщина, Таня теперь распознавала, но Тецуя — нет.       Ей было очевидно, что женщина была заинтересована в нём. Сначала она, казалось, отчаянно пыталась найти общий язык. Однако по мере того как вечер шёл без видимых результатов или поощрения, женщина становилась всё более вялой, воспринимая отсутствие интереса с его стороны, несмотря на его своевременные, хоть и, возможно, недостаточные ответы. Однако винить его было нельзя; блёклые ответы были результатом того, что он был полностью сосредоточен на работе, не оставляя времени на хобби или развлечения.       Если бы не Сатору, она, вероятно, в этой жизни оказалась бы такой же.       Такие занятия, как походы, готовка, спонтанные поездки — это не то, что Таня стала бы искать по собственной воле. Это не было эффективным использованием времени и не служило чёткой цели. Но благодаря им она пережила то, чего Тецуя никогда не испытывал. И, к сожалению, разница в опыте демонстрировалась прямо перед ней, и на это было тяжело смотреть.       В конце концов, как и в её воспоминаниях, женщина встала из-за своего недоеденного блюда и ушла, бросив лишь несколько прощальных слов и оставив Тецую одного. Если Таня помнила верно, он отправил электронное письмо с дальнейшими предложениями, но ответа не получил. Он попробует ещё раз с другой, но...       Всё это свидание казалось гораздо более... пустым, чем она его помнила.       Тогда подготовка заключалась в бронировании столика, чтении книг о свиданиях и советах старших коллег. Несмотря на внутреннее волнение, которое испытывало её прошлое "я", он следовал всему этому добросовестно. Хотя эта вера не была вознаграждена; тогда это ощущалось как серьёзная неудача. В конце концов он снизил планку, но результаты были в лучшем случае посредственными, а в худшем — катастрофическими.       Даже семь лет спустя, к моменту его смерти, Тецуя так и не смог построить близкие отношения, которые длились бы дольше нескольких месяцев.       Теперь, спустя две жизни, она наконец поняла почему.       За неделю наблюдений за ним Таня видела, как несколько женщин флиртовали с Тецуей, будь то на работе или вне её. Однако все эти социальные сигналы были полностью им упущены. Хотя, даже если бы и нет, эти люди находились бы ниже его внимания, особенно в этот период его жизни, когда он считал себя ценным холостяком. Даже позже, когда он снизил планку, он всё равно смотрел на них свысока.       В этом заключалась его тихая высокомерность.       При всех своих амбициях Тецуя никогда не был первым ни в чём. В отличие от настоящих гениев, он всегда был вторым, ещё со времён учёбы в школе. Пока он прикладывал сто процентов усилий, им хватало и половины, чтобы превзойти его. Однако он утешал себя тем, что, по крайней мере, он всё ещё превосходит тех, кто ниже его.       Жалкое утешение. Когда вообще началась эта тонкая одержимость иерархией?       Теперь всё это казалось ей бессмысленным.       Даже то повышение, которого он с нетерпением ждал в то время, в конечном итоге достанется другому. Тому, у кого есть семья: жена и двое детей.       Нет смысла смотреть дальше.       Она уже уловила суть всего этого в первые несколько дней, но, несмотря на это, продолжала наблюдать за ним — продолжала погружаться в воспоминания и мысли, которые когда-то были её. Видя это со стороны, как сейчас, различия были разительными.       Её опыт как Тани Зенин и даже Тани Дегуршафф сформировали её как совершенно другого человека, нежели Тецуя Накамура.       В конце концов он оплатил счёт и покинул ресторан. Однако Таня осталась сидеть, не в силах и не желая следовать за ним по направлению к станции. В течение часа Тецуя будет дома, выполнит пару дел по дому и ляжет спать, чтобы хорошо выспаться перед новым рабочим днём.       Жизнь, которая тогда казалась полноценной. Теперь она чувствовалась пустой. Как наблюдение за кукольным спектаклем, с той лишь разницей, что это была жизнь, которую она когда-то прожила.       Любовь? Привязанность?       Была причина, по которой она не помнила, чтобы испытывала их. Она их и не испытывала. Конечно, были моменты сексуального влечения, но это были не более чем физическая реакции, которые можно объяснить гормонами и химией тела.       Во второй жизни, проживи она достаточно долго, испытала бы она эти чувства? Привлекали бы её мужчины или женщины? Она не знала. Та жизнь в основном прошла на полях сражений и была коротка, хотя выбора на этот счёт у неё особо не было. Она просто была во власти того чёртового Существа Икс.       Конечно, в этой жизни она уже прожила больше, чем во второй. Однако разницы особо не чувствовалось. Что она чувствовала к Сугуру? К Сёко? Испытывала ли она когда-нибудь влечение к кому-то из них?       Если и да, то это чувство было настолько слабым, что она даже не помнила, чтобы об этом задумывалась.       — О чём это ты так напряжённо размышляешь?       Голос раздался позади неё, лёгкий и непринуждённый. Спустя мгновение человек, произнёсший эти слова, сел на скамейку рядом с ней. Разумеется, учитывая, кто это был, было очевидно, почему она не заметила её приближения.       Таня слегка повернула голову, чтобы взглянуть на неё. — Юки Цукумо...       Блондинка ухмыльнулась, откинувшись на спинку скамейки рядом с ней и закинув руки за голову.       — О? Ты знаешь меня? Не думаю, что мы встречались.       — Трудно было бы не знать, учитывая, что ты одна из немногих существующих магов особого ранга, — ответила Таня, сохраняя непроницаемое выражение лица. — У тебя есть важная причина для встречи со мной?       — Неа, — непринуждённо сказала Юки. — Просто хотела с тобой поговорить.       — Мне в это трудно поверить, поскольку ты до сих пор была за границей, и эту встречу вряд ли можно назвать случайностью.       — Ух ты. Сразу к делу, да? — Юки присвистнула. — Сатору Годжо у тебя это перенял?       Взгляд Тани слегка сузился при упоминании Сатору.       Юки рассмеялась, подняв руки, шутливо сдаваясь. — Расслабься. Я не для допроса сюда пришла или чего-то такого. Мне просто стало любопытно насчёт тебя после разговора с Сатору-куном, вот и всё.       На мгновение в её голове зазвучали тревожные звоночки. Во что это Сатору ввязался? Юки Цукумо была не просто кем попало, в конце концов; она была первым магом особого ранга этой эпохи.       — Любопытно насчёт чего именно? — в конце концов спросила Таня.       — Насчёт тебя, — непринуждённо ответила Юки. — Для меня ты немного загадка, Таня-тян.       Таня почувствовала укол раздражения от такого фамильярного обращения со стороны незнакомки, но вслух этого не высказала.       — В каком смысле?       Юки просто пожала плечами, глядя на людей, переходящих улицу впереди.       — Просто не понимаю, что Сатору-кун в тебе нашёл. Мы поговорили всего ничего, но ты ужасно похожа на этих чопорных типов из Штаб-квартиры. Не только словами, но и манерой поведения.       — ...не стоит так говорить о начальстве, Цукумо-сан.       — Видишь? Вот о чём я, — театрально вздохнула Юки. — Ты не видишь общей картины, да? До такой степени, что даже сразилась со своим другом из-за Сосуда Звёздной Силы.       — О чём ты? — резко ответила Таня. — Причина, по которой я сражалась с Сатору, заключалась в информации, которую мне тогда предоставили.       — Конечно, конечно. Может, я неудачно выразилась, — уступила Юки, взмахнув рукой. — Честно говоря, вся эта история с Сосудом Звёздной Силы... немного больная для меня тема.       — Больная?       — Ну... — Юки сделала паузу, прежде чем откинуться на скамейке ещё дальше. — Вообще-то я должна была быть Сосудом Звёздной Силы для этой эпохи.       Таня моргнула. — Ты?       Юки кивнула.       — Это было бы пустой тратой для человека твоего таланта.       — ...не нравится мне твоя формулировка, но именно так я и избежала участи Сосуда, — сказала она. — Я стала достаточно сильной, чтобы меня не могли заставить.       — Впечатляет.       Пауза, затем Юки склонила голову набок, с интересом наблюдая за Таней.       — ...эй, у меня к тебе ещё один вопрос.       — Задавай.       — Если бы я была на месте Рико, и ты знала бы только ту же информацию, что и тогда, ты всё равно стала бы сражаться против Сатору-куна?       — Нет, — немедленно ответила Таня.       — Ха. Спасиб---       — С твоим присутствием там мои шансы на победу были бы крайне малы. Не было бы смысла сражаться.       — ...знаешь, ты очень усложняешь мне задачу тебя полюбить.       — Взаимно.       — Ха... — Юки вздохнула, снова развалившись на скамейке. — Рико это одна из причин, по которой я уехала из страны. Кто-то должен был стать Сосудом, но я не хотела на это смотреть, поэтому держалась в стороне. Я планировала вернуться, когда всё закончится.       — Тогда разве ты не должна быть всё ещё за границей? — холодно спросила Таня. — Всё ещё не закончилось. Мастер Тенген ещё не слился с Сосудом Звёздной Силы.       — Нет, закончилось, — ответила Юки. — Я сама навестила Тенгена. Она лично сказала мне, что не станет забирать жизнь другой девушки.       Таня резко повернула к ней голову, раскрыв рот. — Что?!       — Не волнуйся. Она сказала, что разберётся с этим.       Эти слова пробрали её холоднее ночного воздуха, но возразить ей было нечего. Если это правда, то какой вообще смысл был в том проклятом задании? Ей бы никогда не пришлось рисковать отношениями с Сатору или терять такого ценного союзника, как Сугуру.       Размышлять об этом сейчас было бессмысленно. Придётся проверить позже.       — А другой причиной, по которой я уехала за границу, был поиск решения проблемы существования проклятий, — продолжила Юки, и её тон изменился. — Постоянного решения.       — Звучит как несбыточная мечта. Вроде мира во всём мире.       — Все так говорят, но никто по-настоящему не пробовал. Все просто считают это невозможным, — сказала Юки, наклонившись вперёд с большей интенсивностью, чем прежде. — Может, это и несбыточная мечта, но то, что мы делаем сейчас? Это просто контроль ущерба. Как вытирание крови из протекающей раны, которая никогда не заживёт.       — И что, ты нашла своё решение?       — Я вижу только два возможных пути. Первый: полностью устранить проклятую энергию у человечества. Второй: научить всех контролировать свою проклятую энергию. Любой из вариантов остановит превращение негативных эмоций в проклятия.       — Оба непрактичны.       — Разве?       — Первый потребовал бы масштабного инвазивного изменения тел людей. Будь то поглощение или запечатывание проклятой энергии, это всё равно потребовало бы чего-то вроде техники на мировом масштабе или подобного, — ответила Таня. — Второй тоже непрактичен. Обучить всех? Ты знаешь, сколько в мире до сих пор неграмотных? Это невозможно просто из-за нехватки людских ресурсов для проведения такой масштабной образовательной операции.       — Это возможно, если ограничить масштабы только Японией, — ответила Юки. — Большинство проклятий находятся здесь, а у общества магов более чем достаточно денег, чтобы это финансировать.       — И ты ожидаешь, что они расстанутся со своими финансами ради чего-то, что может сработать, а может и нет? Обучать магии это нелёгкая задача, и это всё равно упирается в ту же проблему нехватки сил, — возразила Таня. — И это не говоря уже о том, что потребуется раскрыть существование проклятий массам. Магия всегда с самого начала была окутана тайной. То, что ты предлагаешь - это перестроить всю структуру общества магов и обычного общества, каким мы его знаем.       — Но это не невозможно, — настаивала Юки. — Если шанс даже 0,1%, разве нам не стоит попробовать? Некоторые величайшие открытия и изобретения в истории были совершены потому, что люди были готовы пойти на этот шанс.       Юки наклонилась вперёд, упёршись локтями в колени, и уставилась вперёд.       — Можешь представить? Жизнь без угрозы проклятий? Это должно быть лучше, чем бесконечные метания туда-сюда, которые длились последнее тысячелетие.       Тане не нужно было это представлять, потому что она уже так жила. Или, может, всё это было скрыто на заднем плане её первой жизни. Нет, так быть не могло. Многие компании, принадлежащие кланам, не существовали в её первой жизни.       Юки была права в одном. Это потребовало бы масштабного общественного переворота, но это не отменяло того факта, что это возможно.       — И что ты хочешь от меня?       Юки лениво улыбнулась.       — Ну, — начала она. — Понимаешь, со всем, чем я занималась, я давно не брала миссий, так что мои сбережения сильно уменьшились...       — Значит, ты просишь у меня денег? — сухо ответила Таня.       — Я предпочитаю называть это исследовательским грантом.       — Цукумо-сан, как маг особого ранга, у тебя есть обязанности. Миссии, задания и прочее. Ты пренебрегла большинством из них и заставила других разгребать за тобой. Налицо постоянная непоследовательность и отсутствие ответственности. И теперь, зная твоё прошлое, ты ожидаешь, что я буду спонсировать твои так называемые "исследования"?       Юки приподняла бровь. — ...хочешь сказать, что я бездельник?       — Безответственный и неподотчётный сотрудник, если так звучит лучше.       Юки фыркнула. — Ай. Ты умеешь бить в больное, да?       — Как бы то ни было, — невозмутимо продолжила Таня, — я предоставлю некоторое финансирование для твоих начинаний.       Юки моргнула. — ...погоди, серьёзно?       — Даже если шансы крайне малы, в этом есть потенциал, — объяснила Таня.       Но на самом деле это была не единственная причина. Это создавало связь между ними, и в этом была ценность. С её инвестициями деньги больше не были для неё проблемой.       — Спасибо, Таня-тян! — ухмыльнулась Юки. — Видимо, ты не такая уж и плохая!       — Ты планируешь снова уехать за границу?       — После того как решу кое-какие дела здесь, да, — Юки приподняла бровь. — А что? Хочешь составить мне компанию?       — Можешь сначала поехать во Францию?       — Во Францию?       — Одна моя знакомая пропала некоторое время назад. Я отправила нескольких членов клана на расследование, но они не смогли её найти. Не могла бы ты этим заняться?       — Ради спонсора готова на всё! — Юки подмигнула. — К тому же я давно там не была.       — Тогда я пришлю тебе подробности позже. Как с тобой связаться?       — А, мой номер телефона и почта это...       Обменявшись контактами, Юки взглянула на часы и скривилась.       — Похоже, время почти вышло, — сказала она. — Но перед уходом у меня к тебе есть ещё один последний вопрос.       Таня кивнула. — Задавай.       — Какие парни тебе нравится?       Наступила длинная пауза.       — ...это что, шутка?       — Почему все всегда это спрашивают? — фыркнула Юки. — Это серьёзный вопрос. Если ты по девушкам, кстати, я не против.       — Тогда у тебя извращённое представление о серьёзности.       — Я не уйду, пока ты не ответишь на вопрос.       Таня бросила на неё сухой взгляд. Юки просто уставилась в ответ.       — ...мне нравятся те, кто нравится, — в конце концов пробормотала Таня. — Достаточно?       Юки лишь разочарованно вздохнула и снова откинулась на спинку скамейки.       — А я-то надеялась, что ты скажешь что-нибудь интересное вроде "высокий, стройный, с глубокими голубыми глазами на чрезмерно красивом лице".       Таня бросила на неё предостерегающий взгляд. — Уходи, пока я не передумала насчёт финансирования.       — Ладно, ладно! Я уже ухожу! — Юки подняла руки в знак капитуляции, бормоча что-то, отворачиваясь. — ...как две капли воды.       — Что ты сказала?       — Ничего! Чао, Таня-тян!       Юки была уже на полпути через парк, когда голос Тани снова окликнул её.       — Цукумо-сан. Погоди.       Юки остановилась и обернулась через плечо. — Хм?       — Когда ты виделась с Сатору?       — С Сатору-куном? — Юки почесала затылок. — Неделю назад.       — Как... у него дела?       Юки замешкалась, затем виновато улыбнулась, потирая шею.       — Не очень. Не удалось с ним особо поговорить, он был довольно угрюмым.       — Понятно... — Таня медленно кивнула, её голос стал тише. — Это всё, что я хотела знать.       — Ну тогда ладно. О ревуар! — Юки отдала салют двумя пальцами и растворилась в ночи.       Снова оставшись одна, Таня вернула взгляд к ресторану. Однако к этому времени столик, за которым сидели её прошлое "я" и его спутница, уже прибрали, освободив место для новых посетителей.       Это вернуло её к проблеме, над которой она так долго и сосредоточенно размышляла.       Сатору Годжо.       Если честно, Таня провела последнюю неделю, избегая прямых мыслей о нём. Причина была в том, чтобы собрать достаточно данных для создания чёткой точки отсчёта, прежде чем сравнивать и сопоставлять различия. Однако в этом больше не было смысла, учитывая, что такой точки отсчёта изначально не существовало. Без неё она не знала, находятся ли её чувства к Сатору выше или ниже стандарта.       Была ли это искренняя привязанность? Или нечто, построенное на близости, удобстве и обстоятельствах?       Если основываться только на статусе, они были, более-менее, на равных. Однако, зная и видя, что произошло в её прошлой жизни, ей было неловко основывать своё решение только на статусе. Особенно сейчас, когда она только что напрямую увидела, насколько это пусто. Одно лишь воспоминание о том, что она сама наблюдала последние несколько часов, укрепляло эту мысль.       Это была не та метрика, которую можно было использовать для анализа её текущих чувств.       Так что же она чувствовала к Сатору?       Сложно сказать.       Он надоедливый и безрассудный. Не говоря уже о незрелости и раздражающем высокомерии. И всё же... она ловила себя на мысли, что эти аспекты не беспокоят её так сильно, как должны были. Более того, она начала воспринимать их не как недостатки, а скорее как особенности его характера. И он же не постоянно был таким.       Иногда он мог быть внимательным или даже...       — Стоп, почему я его защищаю? — тихо пробормотала Таня про себя.       Это было на неё не похоже. Если есть недостаток характера, его следует исправлять, а не оправдывать. Если он действует на нервы, ему нужно перестать это делать. И всё же, когда дело касалось его, всё чувствовалось иначе.       Она думала о его недавних усилиях. Взяв на себя ответственность за свой клан, Сатору сделал первый шаг в этом направлении, и это следовало похвалить. Это было хорошо. Признак зрелости.       Однако она не могла отделаться от ощущения, что что-то здесь не так.       Остался бы он Сатору, если бы перестал быть надоедливым и легкомысленным? Если бы перестал быть безрассудным, перестал втягивать её в нелепые ситуации, перестал ухмыляться как идиот после какой-нибудь дурацкой выходки? Остался бы он собой... если бы не был счастлив...?       Эта мысль задержалась у неё в голове дольше, чем следовало.       Потому что в последнее время он совсем не казался счастливым. Не с той миссии. Не с Сугуру. После стольких лет было нетрудно заметить, когда некоторые из его улыбок были натянуты.       И это беспокоило её больше, чем она хотела бы признать.       Проблема была в том, что это не должно было её так беспокоить. По крайней мере, не до такой степени.       Это раздражало. Однако она не знала, была ли проблема в Сатору или в ней самой.       Вопрос заключался в следующем: что она к нему чувствовала?       Таня рассеянно кивнула, едва слыша эти слова, перебирая эмоции, которые испытывала к нему: раздражение, досада, усталость, беспокойство и даже злость.       Все они были негативными эмоциями.       В таком случае разве не самым рациональным выбором было бы просто держаться подальше? Она могла бы сохранить дружбу, держась на расстоянии. Не было нужды быть так близко, подвергать себя чему-то, что делало её несчастной. Она могла бы удалиться от его хаоса и придерживаться жизни порядка, структуры и предсказуемости.       Это был рациональный выбор.       Но как только она это представила...       От этого ей стало ещё хуже.       Почему?       Глубоко задумавшись, она пошла ещё дальше.       А что, если разорвать даже их дружбу? Хотя это было бы пустой тратой всех её вложений, она не была настолько привязана к ресурсам, чтобы не сделать этого. И кроме того, это не было бы полной потерей; у них остались бы вполне дружеские отношения как у знакомых. Врагами они определённо не стали бы, в этом она была уверена.       Без него в её жизни было бы гораздо больше времени.       Не пришлось бы потакать капризам, возникающим в одно мгновение и вырывающим её из налаженного распорядка и графика. И при необходимости она всегда могла бы взять с собой кого-нибудь другого, например, Сёко, для тех же развлекательных мероприятий. В Сатору не было необходимости. Компания изменилась бы, но сама концепция пробования новых занятий осталась бы по сути той же.       Тогда почему...?       Почему эта мысль заставила её чувствовать себя ещё хуже, чем прежде?       Почему идея удалиться от него казалась неправильной? Если столь близкое знакомство с ним приносит столько негативных эмоций, разве это не был бы самый рациональный выбор?       И всё же...       Она не могла отделаться от чувства, что жизнь без Сатору не была бы прежней.       Будущее без Сатору...       Хорошо учись, получи хорошую работу, женись и заведи семью. Ни в одной жизни ей так и не удалось выполнить все эти критерии, но представление, что она делает всё это с незнакомцем...       — ...я не хочу этого.       Однако с Сатору всё ощущалось иначе, даже просто представляя, как она проходит через всё это с ним.       Нетерпение, ожидание, волнение...       Её сердце забилось чуть быстрее. Совсем немного, но заметно. И даже эта небольшая перемена не была тем, что она помнила бы вне войны и сражений. Ей определённо не нравилось участвовать в бою, но нельзя было отрицать, что на пике было некое чувство, которое она когда-то приписывала исключительно адреналину.       Это... было не то же самое, но шло параллельной линией. Как бы показывая ей, что это начало.       Неужели это...?       Могло ли это быть...?       Чёрт возьми, Сатору. Он был хуже проклятия. По крайней мере, от проклятия она могла бы защититься. Каким-то образом, как-нибудь...       Она не знала, было ли это... тем самым, но даже если нет, это было достаточно близко. Однако больше всего было чувство, что она не хочет это отпускать.       Потому что жизнь, в которой его не было рядом с ней, казалась куда более пустой.

***

      Это был внезапный звонок.       Ни объяснений, ни предисловий, только время и место. Но для Сатору Годжо этого было более чем достаточно. Таня не звонила просто так, только если дело было важным. Даже если бы и нет, он всё равно бы пришёл.       В ночной темноте лунный свет был не единственным источником освещения. Несмотря на время, свет от зданий освещал улицы, мешая большинству разглядеть звёзды на небе. Обычно он бы просто сел на поезд, но вместо этого он прыгал с крыши на крышу, чтобы ускорить перемещение.       И это стоило бы того, чтобы прибыть на секунду раньше.       В какой-то момент здания для прыжков закончились, и он окончательно спустился на землю, чтобы завершить путь. Лишь через несколько минут бега он наконец увидел впереди спину человека, который позвал его сюда.       Таня.       Стоя у воды на пляже, Таня держала руки аккуратно сложенными за спиной, а её волосы слегка развевались на ветру. Вдали мягко накатывали волны, улавливая и отражая свет, словно рассыпанные по поверхности океана бриллианты. Было что-то в том, как лунный свет, казалось, выделял её, что почти захватывало дух.       Он замер на секунду, наблюдая за ней сзади.       Его сердце колотилось в груди, не от напряжения, а от чего-то гораздо более важного. Сглотнув, он на мгновение собрался с мыслями, прежде чем направиться к ней.       И, словно почувствовав его присутствие, она медленно обернулась.       — Сатору.       Её голос был тихим, но твёрдым. Одно лишь его звучание заставило что-то сжаться у него в груди. Впервые в жизни он не находил слов.       — Что-то не так? — спросила она.       — Нет, — быстро сказал он, качая головой. — Всё в порядке. Просто... не ожидал, что ты захочешь встретиться здесь.       Он бросил взгляд на береговую линию позади неё. Пляж Одайба. Одно из последних мест, до которых они так и не добрались в его злополучном маршруте.       — ...разве не это то место, куда ты хотел меня привести? — спросила она. — Полагаю, ты хотел признаться здесь, а не на какой-нибудь оживлённой улице перед KFC.       Он поморщился и почесал затылок.       — Да... вышло не совсем по плану.       — А когда у тебя что-нибудь идёт по плану? — сухо ответила Таня, прежде чем уголок её рта дрогнул едва заметно. — Неважно. Спасибо, что подождал. Мне потребовалось больше времени, чем я думала, чтобы во всём разобраться.       Он кивнул один раз, затем замешкался. Его голос понизился.       — Тогда... твой ответ?       Наступила долгая пауза.       — ...да. — Даже в темноте золотистые волосы Тани светились в лунном свете. — Мой ответ - да.       — Тогда... ты будешь со мной встречаться?       Брови Тани слегка нахмурились. — Встречаться? Какой в этом смысл?       Он моргнул. — А?       — Цель свиданий это узнать человека получше, — обстоятельно ответила она, словно объясняя уравнение. — Но мы и так знаем друг друга лучше, чем кого-либо ещё. В этом шаге нет необходимости.       Сатору уставился, совершенно сбитый с толку. — Тогда... если мы не будем встречаться, что мы---       Таня сделала шаг ближе, лунный свет всё ещё цеплялся за её волосы, а её глаза были полностью сосредоточены на нём, непоколебимые.       — Формальности не нужны, — сказала она. — Давай просто поженимся.