Вне календарный Новый год

Давайте представим себе человека, который ведёт подсчёт чего-либо в своей жизни. Например, считает сколько апельсинов он съел за всё время своего существование, или же сколько комаров его покусало за три часа в лесу. Такие люди весьма странные. Их такое своеобразное хобби, если так можно выразиться, порой достаточно сильно пугает людей. Но хобби Антона никого не пугало, ведь о нём знал только его создатель. Почти год назад Антон трагически расстался со своим парнем. Их история закончилась ровно после жаркого секса, когда любовник вдруг решил поделиться, что у него на самом деле есть жена, с которой он на следующей неделе улетает в Нью-Йорк. Что-то тогда громко разбилось внутри Антона, из-за чего он последующие недели три был сам не свой. И в тот же вечер неожиданно возникло хобби. После долгой истерики и выпитого в одиночку виски Антон откапал в закромах своего рабочего стола небольшой календарик. Милая собачка с высунутым слюнявым языком глядела на него с твёрдой картонки. А в самом низу, под маленькими цифрами и буквами, были выбиты пустые строки, для заполнения которых стоило просто оставить там своё пожелание на ближайший год. И Антон, находясь в несколько нетрезвом состоянии, решил, что это вызов, принесённый ему самой судьбой. Взяв красную ручку, Антон вывел на календарике корявую надпись: «Жизнь без секса!» А после обвёл тем же красным сегодняшнюю дату как начало новой жизни. И вот до одного года, проведённого без секса, остаётся чуть меньше суток. Завтрашний день Антон решил встретить по-особенному. Позвонив пару дней назад своему лучшему другу Диме, Антон пригласил его встретить у себя дома вне календарный Новый год, год чего Антон решил не уточнять. Такое предложение слегка озадачило Диму и даже ввело в некий ступор. Решив, что его друг окончательно рехнулся, Дима поржал и уже собирался сбросить трубку, как вдруг Антон сообщил, что этот праздник для него важен. И Диме не оставалось ничего, как лишь вздохнуть и согласиться на эту дурость. Друг должен прийти вечером, по всем канонам Нового года. А до этого времени Антон встаёт за разделочный стол и принимается готовить блюда на ночь. Тяжело, конечно, назвать Антона поваром, ведь он и суп пожарить может и салат сварить. Но, живя один, вольно или нет всё равно прокачиваешь навыки готовки. Вот и с Антоном такое случилось, почему сейчас без особых усилий у него получается очень даже неплохой на вид салат под нескромным названием «Оргазм». Какая-то тётя Марина, которая и опубликовала рецепт салатика в интернете, свято уверяет всех, что от этого блюда она с мужем кончила раз пять и это только съев одну ложечку этого творения. Антон ей не особо верит, но салат готовит ради названия, придумав такую фишку для своего вне календарного праздника. По плану на столе должны были находится ещё несколько блюд с подобным названием, но уровень Антона в готовке ещё не настолько хорош, чтобы их приготовить, поэтому он решает обойтись обычным пюре с курицей. Стрелка на часах резво бегает по кругу приближая встречу с другом. И, когда на колонке в очередной раз негромко играет песня «Мы против секса», в дверь звонят, а счастливый Антон бежит её открывать. Не глянув в глазок, он распахивает дверь и со всей дури дует в язычковую свистульку. Парень за дверью распахивает свои большие глаза, прибывая в небольшом шоке. Воздух в лёгких заканчивается, и Антон только после этого сам открывает глаза, понимая что только что насвистел, в прямом смысле этого слова, не на Димку, а на того, кого сегодня видеть уж точно не собирался. Перед ним сейчас стоит сам Арсений Попов в милой новогодней шапочке и с небольшим пакетиком в руке. Арсений Попов — головная боль Антона. Этот парень появился в его жизни внезапно и сумасшедшим вихрем снёс всё на своём пути. Познакомились они на работе. Там же стали общаться и там же Антон впервые понял, что влюбился в этого чудака, как маленькая школьница в одиннадцатиклассника. Общение после этого не пропало, но вот хобби Антона стало сложновыполнимым, потому что этот козёл, словно специально надевал всё самое обтягивающее и словно специально тёрся возле Антона, чтобы пострелять в него своими голубыми глазищами. Антон совершенно не хотел видеть его сегодня на своём празднике, потому что праздновать год жизни без секса, когда возле тебя ходит самая сексуальная катастрофа, становится невозможно. Но вот он здесь. — С наступающим? – как-то неловко машет рукой Арсений. — С наступающим, – медленно повторяет Антон. — А ты что тут делаешь? — Ты прости, что я так без приглашения, просто мне Дима вчера позвонил и попросил сегодня прийти к тебе вместо него. Сказал, что у Савины сегодня какое-то выступление и он просто не может не поддержать дочку. Дима... Дима единственный, кто знает, что Антон пускает слюнки на Арсения. И при таком величайшем знании он смеет вот так с ним поступать?! Минус десять баллов Гриффиндору. Антон пробегается глазами по такому красивому лицу напротив и понимает, что не может просто взять и выгнать его. Поэтому он чешет свой затылок, а после всё же делает руками жест, приглашающий войти. Арсений быстренько кивает и заходит в квартиру, прикрывая за собой дверь. Что ж, видимо жизнь решила под конец года проверить его на прочность. Антон мысленно отправляет эту сучку сосать, ведь так глупо проигрывать он не собирается! Парни плавно из прихожей передвигаются в гостиную, где уже накрыт стол с главным блюдом — салатом. Пюре с курицей, а так же шампанское с водочкой тоже стоят на столе. Блюд немного, зато все приготовленные своими руками и, так скажем, с любовью. Арсений усаживается за стол и пытается хоть немного разглядеть комнату. Гостиная простая сама по себе. Диван, вместо журнального столика сейчас стоит кухонный с новогодней скатертью, шкаф с книгами, телевизор и большой подоконник, заваленный подушками и пледом. А, ну, сейчас ещё и воздушные шарики валяются на сереньком ковре возле дивана. Комната небольшая, но уютная, по меркам самого Антона. Арсений с этими мерками, в целом, согласен. — Ну, до Нового года ещё есть время, может так чем займёмся? – предлагает Антон, не зная куда себя деть. — Да, давай, – спокойно соглашается Арсений. — Что предлагаешь? — Можем глянуть что-нибудь. — Можно. Предлагаю включить что-то по типу «Один дома», чтобы поднять новогоднее настроение в этот августовский вечер. Как тебе идея? – Арсений улыбается, обнажая ряд ровных зубов, а Антон слегка подвисает на этих губах, которые так хочется поцеловать. — Хорошая, – отвечает Антон с заминкой. На самом деле идея не кажется хорошей, потому что новогоднее настроение у него несколько иное, совсем не то, с каким люди ходят весь декабрь. Но как об этом сказать Арсению, чтобы тот не решил, что Антон совсем чокнулся, — вопрос, конечно, хороший. — Что тогда насчёт «Кошмара перед Рождеством»? – предлагает Арсений, пересаживаясь со стула на диван. — Не люблю ужасы. Давай «Крепкий орешек»? — Это не хоррор. На твоего орешка я не согласен смотреть, – закатывает глаза Арсений. — Может «Принцесса на Рождество»? — Хуйня. Давай мультик про Гринча? — Сам ты хуйня. Врубай уже что-нибудь, а то так и просидим до двенадцати, перебирая фильмы. Теперь настаёт очередь Антона закатывать глаза. Арсений рядом закидывает ногу на ногу и хватает диванную подушку, стискивая в своих объятиях. Антон замечает это боковым зрением и он совсем не завидует подушке. Ну, может только чуть-чуть. Буквы быстро печатаются на большом экране плазмы, а после два клика и по всей квартире раздаются первые звуки мультика. Антон наконец-то отключает колонку и усаживается поудобнее, погружаясь в сюжет засмотренного до дыр мультфильма. Спустя минут сорок просто смотреть в телевизор становится скучно и парни решают открыть что-нибудь выпить. Шампанское единогласно оставляют не тронутым, а вот водку прячут и достают запрятанное Антоном вино. Честно говоря, Антон любит больше пиво, но того в квартире не оказывается, а вот винишко лежит тут уже давно, припрятанное специально для див, что не пьют ничего другого кроме этой бурды. Арсений оказывается той ещё дивой. А ещё занудой, жёстко комментирующей каждое действие Гринча. Антону немного обидно за этого зелёного чудика, но он сам понимает, что тот слишком вредный, прям как Арсений! — Мне Гринч напоминает Стаса, который из отдела кадров. Тот тоже нам как-то весь праздник испортил, – выдаёт уже подвыпивший Арсений. — А мне Гринч тебя напоминает. Ты такой же вредный, – неожиданно делится своими мыслями Антон. — А ты знаешь, что нельзя оскорблять гостей? – поворачивается к нему Арсений. Влажные губы поблёскивают в свете картинки с экрана, а красивые глаза искрятся хитринками. Антон мажет взглядом по оголённым ключицам, выглядывающим из-под футболки, и облизывает свои губы. Так и хочется сейчас забить на всё и оставить наливающийся кровью след где-то в районе этих заманчивых и призывных косточек. Медленный выдох, чтобы успокоить своё разбушевавшееся сердце, и глаза вновь ползут вверх, встречаясь с хитрой ухмылкой. Вроде когда-то звучал вопрос. — А может ты не гость? – отвечает Антон слегка охрипшим голосом. — Да? – в изумлении произносит Арсений. — А кто же я тогда? — Ты вихрь в моей жизни, – пьяно произносит Антон и отворачивается к экрану не в силах выносить это откровенное блядство. Фильм заканчивается ровно за полчаса до того момента, как большая стрелка часов дойдёт до отметки двенадцать. Фильм на телевизоре сменяется тихой музыкой, а парни пересаживаются за стол. Антон как хозяин накладывает всем в тарелку по несколько ложек пюре, не забыв про курицу, а салат просит обязательно попробовать. — Шаст, а вот скажи честно, ты оливье сожрал и поэтому его сейчас здесь нет? Что за Новый год без оливье? – Арсений улыбается и накладывает себе в тарелку салата. — А у меня свой Новый год и свой салат. Точнее рецепт салата не я придумал. Но какая-то тётя Марина с сайта «Ktonegotovittotloh.ru» заявляла, что это самое лучшее, что она только пробовала, – о других подробностях Антон решает умолчать. — А как он называется? – интересуется Арсений и, попивая своё отвратительное вино, вновь стреляет глазами. — Я не уверен, что ты хочешь знать название, – тянет Антон, запихивая в себя еду, только бы рот занять. — Неужели оно настолько ужасное? Говори, уверен, что хуже, чем «Столетнее яйцо» не будет. — «Оргазм», – тихо выдыхает Антон. — Что прости? – не веря переспрашивает Арсений. — Салат называется «Оргазм». Арсений молчит где-то минуту. Антон старается не смотреть в его сторону. Оказывается, что всё это время у Антона была очень интересная стена. Такая серая. Как он раньше её не замечал?! Но оторваться от стены всё же приходится, когда Арсений слегка тыкает в руку Антона, лежащую на столе, своим пальцем. — Антон, а что за праздник такой, где главное блюдо — буквально оргазм? Антон не хочет отвечать. Хочет просто проигнорировать вопрос, сделать вид, что не расслышал и всё в подобном роде. Но Арсений, зараза такая, вновь его окликает, ожидая ответа. Что ж, сгорел сарай — гори и хата. Антон мысленно прощается с Арсением, потому что мало кто после такого станет с ним общаться, а уж встречаться и подавно. — Год без секса, – быстро отвечает Антон и вновь запихивает в себя еду. Арсений вновь молчит, лишь изгибает бровь и смотрит своими глазами просто ужасно красивыми прямо в душу. Антон понимает, что тот ожидает пояснение, поэтому приходится быстрее пережёвывать, а то от такого взгляда и сгореть можно. — Завтра ровно год, как я не трахался. Мы с парнем год назад расстались. И я в пьяном и грустном состоянии тогда решил, что теперь вообще трахаться больше не буду. И решил отмечать сколько смогу продержаться, – Антон залпом выпивает наполовину полный бокал вина, как слышит тихое хихиканье. Арсений прикрывает своей элегантной ладошкой рот, пытаясь скрыть вырвавшуюся наружу улыбку. И всё бы ничего, но его со всеми потрохами выдаёт смех, который сдержать не получилось от слова совсем. Антон кивает ему, мол да, долбоёб. И Арсений начинает ржать ещё сильнее. Больше всего Арсения веселит сам факт того, что Антон в честь своего воздержания решил устроить пир. Такого ещё в жизни Арсения не было. Удивительный всё-таки Антон человек! И салат главное умудрился подобрать по теме. А ещё, кажется, у него песня про секс играла, когда Арсений вошёл. Вот это да, и над антуражем постарался, и над едой. Антону бы работать в фирме по созданию праздников, а он сидит в скучном офисе и стулья продаёт, не порядок. — Да, я придурок, можешь не говорить, я это и сам знаю, – произносит Антон и опускает глаза в стол. — То, что ты дурак, я с этим даже не спорю. Но то, что ты всё-таки охуенный, это я утвердил только сейчас, – выдыхает Арсений отсмеявшись. — Чего? – от удивления Антон чуть ли не вскакивает со стула. — Говорю, что ты охуенный, – улыбается Арсений. — Но я же... — Ты же. Там до «курантов», – Арсений пальцами изображает кавычки, — осталась минута. Начинай шампанское потихоньку открывать. Антон кивает медленно и хватается за бутылку. — А желание, как на Новый год, загадывать будем? – хихикает рядом Арсений. — Если хочешь... — Хочу! — Возьми тогда в спальне на столе ручки и маленькие листки. А зажигалку — на кухне на подоконнике. Арсений кивает и убегает из комнаты в поисках необходимого. Антон же, всё ещё прибывая в лёгком шоке, старается открыть шампанское и разлить его по бокалам. Пальцы уже плохо слушаются и от нервов, и от выпитого. Но всё же это сделать удаётся в ровно в тот момент, когда Арсений влетает в комнату с включённым на телефоне мировым временем и остальными предметами, за которыми убегал. — Бери быстрее! Осталось мало времени! Парни хватают по ручке и листку и пишут на них свои маленькие, но заветные пожелания. Антон в противовес своему хобби-челленджу пишет на листочке таким же корявым, как и год назад, почерком: «Хочу поцеловать Арсения». Бумажка поджигается и её пепел летит аккуратно в бокал. Арсений его догоняет, и ровно в полночь парни поздравляют друг друга с вне календарным Новым годом. Бокалы звенят, шампанское течёт по стеклу, и громкий смех завершает всю эту картину. Антон смотрит на счастливого Арсения напротив себя, понимая, что Димку он убивать не станет, даже за то, что тот так с ним поступил. Всё-таки он сейчас мог просто ныть Диме о том, что хочет быть с Арсением. А сейчас и ныть не надо. Вот он, стоит рядом весь такой красивый. — Шаст, – тихим и каким-то заговорщическим тоном обращается к нему Арсений. — М? — А как ты смотришь на то, чтобы обнулить, а желательно вообще перестать вести свой подсчёт? – Арсений подходит ближе, оставляя между ними полметра, не больше. — Что ты имеешь ввиду? Антон замирает. Что-то непонятное нависает над головами, искрясь и волнуя нервные клетки. — Что если я влюблён в тебя и хочу предложить тебе стать моим парнем? – сердце Антона делает ебоньк и глухо падает в пятки, начиная быстро биться. — Что ты на это скажешь? Антон глупо пялится в лицо перед собой. Он пытается найти хоть один намёк на шутку, просто потому что не может поверить в эти слова. Ему кажется, что так бывает только в сказках. Но Арсений молча стоит, ожидая ответа. И лишь обычно холодные пальцы, которыми он перебирает подол своей футболки, выдают его нервозность. — Я скажу, что сам давно в тебя влюблён, – шепчет Антон, делая шаг навстречу этому манящему во всех смыслах парню. — А ещё скажу, что я буду очень рад, если ты станешь моим. Антон делает ещё один несмелый шаг вперёд, а затем одним плавным движением притягивает Арсения к себе. Резкий выдох обрушается на пухлые губы, отчего Антон несдержанно их облизывает. Голубые глаза бегают по лицу напротив то задерживаясь на манящих губах, то поднимаясь вверх, где встречаются с зелёными. И это оказывается той точкой, в которой время останавливается, а всё живое резко замирает. Арсений первый тянется к губам, ощущая чуть ли не физическую нужду в этом незатейливом прикосновении. Антон улыбается в поцелуй и, прикрыв глаза, льнёт ближе. Руки Арсения тут же ложатся на грудь Антона. Тепло чужого тела приятно горячит кожу, заставляя расслабляться ещё сильнее. Язык мажет по губам, а после проникает в рот. Сознание происходящего бьёт под дых ровно в тот момент, когда Арсений чуть отстраняется, чтобы унять разбушевавшееся сердце. Антон цепляется взглядом за влажные мягкие губы, которые только что были в его плену, и где-то здесь он умирает как личность. Сердце стучит, как бешенное, чувства горят жарким пламенем, а губы расплываются в идиотской улыбке, и всё это вызвал лишь одни человек. Один очень значимый и дорогой человек. — Ты чего? – улыбается Арсений, смотря на залипнувшего на нём Антона. — До сих пор не могу поверить в происходящее, – отвечает тихонько Антон. — Знаешь, если всё это мой глупый сон, то я очень сильно не хочу, чтобы он заканчивался. Арсений, как чёрная кошка, медленно и со своей любимой хитрой улыбкой ведёт своим пальчиком вдоль шеи, цепляет горловину футболки и отпускает её, проходясь дальше по плечу. Россыпь мурашек тут же бежит по коже Антона. — Знаешь, если это всё и окажется сном, я рад, что хотя бы здесь мы с тобой всё-таки вместе, – выдыхает Арсений, прежде чем вновь увлечь пухлые губы в поцелуй. Как они добираются до спальни никто из уже и не вспомнит. Но что выжглось в подсознании Арсения, так это то, как Антон аккуратно уложил его на мягкую и большую кровать. Матрас прогнулся под телами обоих, одеяло безжалостно смялось, а сердце вновь застучало в бешенном темпе. Антон нависает над Арсением, оставляет множество маленьких поцелуев на любимом лице и ими же проходится по шее. Вдруг в мыслях всплывает недавнее желание. Антон ухмыляется и тянет ненужную футболку вверх, снимает и откидывает в сторону. Перед ним предстаёт белоснежное полотно с россыпью маленьких звёздочек-родинок. Картина просто прекрасная. Антон улыбается шире и, проведя кончиком носа по оголённому телу, вдыхая дурманящий голову запах, оставляет багровеющий след прямо на одной из ключиц. Арсений дышит загнанно, хватает ртом воздух и сжимает в руке одеяло. Воздуха катастрофически мало, но Арсений признаётся себе, что несмотря на это, он бы всё равно ни за что на свете не смог бы сейчас прервать всю эту магию, зарождающуюся между ними. Он чувствует горячие руки Антона на своём теле. Ощущает жар его дыхания. И эти маленькие клычки, что так правильно цепляют его кожу. Арсений выгибается вслед рукам и губам, желая получить больше. — Ты такой вкусный, – шепчет Антон в приоткрытые губы. — Я хочу тебя вылизать. Тихий скулёж разбивается о стены комнаты. Арсений явно был не готов к таким словам. Но неожиданность всегда действует на людей слишком ярко. — Мне... мне нужно в душ, – еле выговаривает Арсений из-за сбитого дыхания и заплетающегося языка. Антон кивает и целует напоследок, прося быстрее вернуться. А Арсений радуется несколько вырванным минутам, за которые он постарается вернуть себе рассудок. Душ в общей сложности отнимает полчаса, десять из которых Антон потратил на себя. Он выходит из душа в одних лишь боксерах, решив, что остальная одежда сейчас будет лишней. Влажные завитки падают на глаза, слегка мешая разглядеть Арсения, раскинувшегося на большой кровати. Лисий прищур застыл на голубых глазах, а нижняя губа прикушена. Антон тает перед ним, как сладкое мороженное тает на солнце. Он подходит ближе, присаживается на кровать и видит, как Арсений приподнимается и заползает к нему на колени. Вес приятно ощущается на бёдрах, как и разгорячённая кожа под ладонями. Арсений кладёт свои руки на плечи, ощущая как талию сжимают две большие ладони. Ухмыляясь каким-то своим мыслям, он вдруг делает плавный толчок, имитируя стимуляцию, отчего Антон невольно давится воздухом. И кажется, это именно та реакция, которую ожидал Арсений, потому что после пробного толчка следуют ещё несколько, пока из уст Антона не слышится первый несдержанный стон. Арсений аккуратно толкает Антона на кровать. Он прикусывает мочку уха и шепчет охрипшим голосом, словно бархатом: — Ты такой красивый. Краска тут же разливается по лицу Антона, и он опрокидывает голову назад, тем самым пытаясь скрыть лицо и открыть больше пространства для укусов и поцелуев, чем, конечно, и пользуется Арсений. Он лижет кадык, оставляет там нежный поцелуй, а после скатывается чуть ниже и без сомнений прикусывает кожу. Антон вплетает свою руку в вихрастую макушку и сжимает каждый раз, стоит Арсению случайно или нет задеть хоть одну из эрогенных зон. Долго терпеть у Антона не получается, и он легко и быстро переворачивает на спину Арсения, тут же избавляясь от его боксеров. Смазка капает со вставшего члена на оголённый живот, и Антон слизывает эту маленькую капельку одним широким мазком. Вновь доносится скулёж. Антон улыбается, прикрыв глаза, и тянется облизать весь член, как чувствует в своих волосах чужую ладонь. Арсений не смотрит на него, понимая, что от такой картины он вряд ли сможет продолжить своё существование. Но Антон раздвигает его ноги чуть сильнее и легко проходится языком по головке. Арсений сверху стонет и поддаётся бёдрами вверх. Пройдясь языком по каждой виднеющейся венке на вставшем органе, Антон цепляет Арсения за подбородок, вынуждая посмотреть на себя. И только когда голубые океаны начинают теряться в сосновом бору, Антон плавно вбирает член в рот, вновь слыша сладкий стон. Долгое воздержание даёт о себе знать, отчего Антон спустя несколько фрикций устаёт и выпускает член изо рта. Тоненькая ниточка слюны тянется от его губ к головке, и он разрывает её указательным пальцем, невольно собирая выделившуюся смазку, а после подносит руку к слегка покрасневшему лицу. Арсений смотрит на него своими большими чуть влажными глазами, а затем приоткрывает рот, впуская в него пальцы. И Антон снова давится воздухом. — Перевернешься на живот? – спрашивает тихо Антон, после того, как Арсений наконец выпустил его пальцы из жаркого плена. Арсений кивает медленно и разворачивается, становясь на ватные ноги в колено-локтевую. Вид, открывшийся Антону, заставляет рот наполниться слюной. Усыпанная родинками спина, такая же упругая задница, которую он уже несколько месяцев видит в своих снах, и, о боги, кошачий прогиб. В голове тут же всплывает эта глупая фраза: «Один прогиб, и ты погиб». Вот и Антон начинает думать, что от таких красот может отбросить коньки в ближайшее время. Арсений оборачивается, пытаясь понять, чем была вызвана минутная заминка, как видит перед собой лицо полное восхищения. Такая реакция на его тело неожиданно приятно отдаётся в груди. Вильнув задом, он чувствует, как его талию тут же ловят горячие руки. Антон придвигается ближе, прося развести ноги чуточку сильнее, и Арсений слушается. Бархат кожи так и манит прикусить или просто облизать её, и кто Антон такой, чтобы отказываться от такого желания? Он целует одну из половинок, оставляет на ней очередной засос, а после разводит руками ягодицы, открывая себе больше пространства. — Ты же позволишь себя вылизать? – тихонько интересуется Антон, заведомо зная, какой будет ответ. — Да, – раздаётся снизу, — пожалуйста. Долго просить не приходится. Увидев зелёный флажок, Антон высовывает свой длинный язык и широким мазком проходится по расселине. Арсений стонет от начинающих переполнять эмоций. А Антон тем временем, пройдясь несколько раз по верху, начинает аккуратно погружать язык внутрь, ощущая, как приятно сжимаются стеночки. Собственный член в трусах, начинает болеть, от того, что до сих пор покоится без внимания, но Антон даже дотронуться до него боится, понимая, что может спустить лишь от одного прикосновения. Поэтому он только сильнее зарывается носом и ртом в сладкую задницу, слушая свой самый любимый, после смеха Арсения, звук, а именно стон. Арсений виляет задницей. Он елозит по постели взад и вперед то пытаясь уйти от прикосновений, то, наоборот, получить их сполна. Спустя несколько минут, за которые Антон успевает его вылизать до такой степени, что на постель начинают стекать слюни, Арсений чувствует, как яйца начинают поджиматься, а всё тело напрягается. Антон тоже это замечает и поэтому кладёт свою руку на его член, а языком вновь начинает вылизывать стеночки. Пару движений, не совсем ровных и чётких, и Арсений кончает с именем Антона на своих губах. Тело тут же обмякает в руках Антона, и он заботливо переворачивает его на на спину, а после улыбается, видя перед собой удовлетворённого им Арсения. Тот растекается лужицей по постели и тянет Антона на себя, ловя его губы. Сладкий и нежный поцелуй тонет в стоне, когда Арсений, придя немного в себя, сжимает через ткань эрегированный член. Антон отрывается от губ и откидывает голову, ощущая, как Арсений укладывает его на постель и избавляет от белья. А дальше? Дальше Антон начинает задыхаться в собственных всхлипах и стонах, когда видит и чувствует, как Арсений с абсолютно невинным лицом вбирает его член чуть ли не по основание. И пока одна влажная рука помогает Арсению плавно насаживаться на член, другая крутит, сжимает и слегка оттягивает сосок. Антон чувствует, что ещё несколько долгих секунд и он кончит. — Арс, – еле выговаривает Антон, — я... Договорить Антон не успевает, ведь чувствует, как Арсений своим стоном пускает вибрации по его члену. Это становится конечной точкой. Антон с громким стоном выплескивает белёсое семя прямо Арсению в рот. Глаза тут же автоматически прикрываются. Но выпасть из реальности не даёт сам Арсений, который в точности, как это сделал минутами ранее Антон, хватает его за подбородок и с максимально удовлетворённым лицом слизывает со своих губ вытекшую сперму. Ещё один громкий стон разбивается о стены.

***

— Вот видишь этот кружок? – спрашивает Антон, тыкая в маленькую картонку. — Вот это кривое нечто, перекрывающее числа? Да, вижу, – кивает Арсений и чувствует, как в его плечо прилетает лёгкий толчок. — Козёл вонючий, – смеётся Антон. Спустя где-то час после жаркого секса и его повтора, они, отказавшись от любой одежды, выползли на кухню в поисках еды. И вот уже где-то минут десять, как Антон рассказывает Арсению весь свой путь, из-за которого он пришёл к своему недохобби. — Короче, эта дата стала отправной точкой в этом жизненном вызове, – с гордостью произносит Антон. Арсений кивает ему, а затем хмурится пару секунд. — Антон, а во сколько, ты говоришь, решил вызов принять? — В двенадцать, – отвечает Антон, не совсем понимая, что от него хотят. — Ночи, так? – Арсений дожидается кивка, а после продолжает: — Антон, не хочу тебя расстраивать, но ты немножко проебался. — В смысле? — Ну, технически, год наступит только завтра. Потому что вызов ты принял в двенадцать ночи, – Арсений поджимает губы и пожимает плечами. Как это так? Антон хватает календарик в свои руки и смотрит на дату, а затем перебрасывает свой взгляд на настенные часы. Механизмы в голове медленно начинают крутиться, пытаясь разобраться с этой сложной логической загадкой. Но когда до него доходит, жгучая обида разливается по телу. Помниться, Антон отправлял жизнь пососать. Так вот она в ответ отправила его. Досадно. — Ну, пиздец, – выдыхает Антон и хватает в руку баранку, которую нашёл где-то в недрах своего кухонного шкафчика. — Шаст, – окликает его Арсений, но Антон не отвечает, отчего Арсений чмокает его в щёку, — хочешь тебе настроение подниму? — К ещё одному сексу я пока не готов, я уже не пубертатный подросток, – бурчит под нос Антон. — К такому и я пока не готов. Но у меня для тебя есть маленький подарок. — Подарок? — Ну да, не с пустыми же руками в гости идти. Арсений ещё раз целует Антона, а после быстренько убегает в зал, чтобы спустя пару секунд вернуться к нему с небольшим пакетиком в руке. — В общем, я не знал, что тебе купить, поэтому спросил у Димы. А тот мне просто скинул ссылку на товар. Вот, очень надеюсь, что тебе понравится, – Арсений отдаёт пакетик Антону и чуть отходит от него, не зная, какую реакцию может получить. Антон хватает пакетик и с умилённой улыбкой на губах аккуратно достаёт из него коробочку. И когда картинка перед глазами становится чёткой, Антон понимает, что Диме всё-таки не избежать его мести. Прямо сейчас Антон держит в руках маленькую вибропробку. — Дима, гадёныш...