Пока не наступил рассвет

      Руми не помнила, сколько раз прошептала эти слова. Джину касался ее тела десятки раз, и все это время она повторяла фразу, которая была выучена наизусть, но которой Руми не ощущала сердцем.       — Нам нельзя, Джину… Нам не нужно…       Но он всякий раз прерывал ее слова поцелуями. То нежными, то дерзкими от покусывания ее нижней губы. Джину хотел обнимать ее вечность, и боялся потерять, если их объятия и поцелуй, который становился с каждой секундой все ненасытнее, вдруг прервется.       — Не могу, Руми, я так хочу быть рядом. — Он прошептал ей эти слова и снова поцеловал, прижимая к себе.       Он мог перенести их в любую точку света, но они целовались под луной в скромном парке, который уже опустел после шумного дня. Руми, на удивление, была мягкая и податливая, и таяла от его поцелуев. Сам Джину не мог сдерживать себя больше. От близости ее тела, ее запаха, кружилась голова.       — Ты же можешь нас перенести? — спросила Руми, ее голос был запыхавшимся от страстного поцелуя.       — Могу. Но мы можем остаться здесь, если ты хочешь.       — Не хочу. Я хочу, чтобы мы продолжили у меня дома. Там сейчас никого нет.       Руми знала, что сегодня подруги отдыхали вместе в СПА, а значит, дом был полностью в ее распоряжении. От этой свободы кружилась голова, но хорошо, что Джину был рядом и крепко держал ее в своих объятиях.       — Тогда держись!       Их заволокла черная дымка. Руми никогда не чувствовала подобного, но ей она показалась знакомой и родной. Каждая печать на ее теле завибрировала от энергии Джину.       Он переместил их прямо в ее спальню, в которой было темно, только лунный свет пробивался через широкое окно. Они смотрели друг на друга, и изучали черты друг друга впервые. Два незнакомца, демон и охотница, тянулись друг к другу, находя в запретных объятиях спасение. Джину первый протянул руку, чтобы заправить за ухо Руми прядку волос. Она ответила ему глубоким вздохом и закрыла глаза.       Его прикосновения теперь казались совсем другими, больше не невинными и намекающими, а теми, которых она давно ждала и в которых хотела согреться.       — Джину…       — Да?       — Ты же знаешь, что нам не быть вместе?       — Знаю… но к чему ты? — он сделал к ней шаг.       — Я боюсь, что это будет первый и последний раз, — Руми опустила глаза, борясь со своей грустью.       — Если ты захочешь, то ничего не станет последним.       После этих слов Джину словно потерял контроль. Ему так нравилась Руми, что он был готов ради нее на все. Поэтому он прижал ее к себе объятиями и поцеловал, тем самым надеясь забрать ее боль.       Он аккуратно снял с нее теплую кофту, которая защищала ее от прохладной летней ночи и увидел, как на ее оголенных плечах переливаются печати. Это было завораживающее зрелище. Джину впервые видел красивую женщину, к которой его влекло, с такими же печатями на теле, как у него. Он аккуратно поцеловал ее плечо, которое переливалось фиолетовым цветом. Руми ахнула от неожиданности.       — Не бойся. Я не причиню тебе вреда.       — Я и не боюсь, — Руми усмехнулась. — Поцелуй меня еще раз.       Эта просьба стала для Джину тем, чему невозможно сопротивляться. Он мягко толкнул их к кровати и они упали на мягкий матрац. Джину задрал топик Руми и начал целовать ее грудь. Он обводил соски языком, ласкал кожу руками, пока Руми не начала постанывать под ним. Ему нравилось в ней все, в особенности демонические отметины, от которых ее тело было только привлекательнее в его глазах.       Он приспустил джинсы Руми и сам поднялся, чтобы снять с себя лишнюю одежду. Теперь они оба остались в нижнем белье, прикасались друг к другу разгоряченной кожей. Они переливались в ночном лунном свете, но ни одна демоническая сила не могла оторвать их друг от друга.       Руми изучала ладонями стройное тело Джину, наконец-то по настоящему чувствуя себя привлекательной. Не идеальной красотой, а с отметинами на теле, которые раньше считала ужасными. Теперь же Джину покрывал каждый шрам поцелуями, и вся боль от них сгорала под его губами. Руми чувствовала, как он ласкает пальцами ее соски, трется об нее внизу, и у нее начало приятно тянуть в низу живота от возбуждения. Джину был очень красив. А теперь он был ее.       — Я хочу тебя… — прошептала Руми, когда Джину начал ласкать ее сквозь промокшую ткань трусиков.       Он чувствовал под кончиками пальцев, как раскрываются ее складочки, когда она широко раздвигала ноги. Он чувствовал, как она дрожала и выгибалась, когда он проводил по клитору. У него самого член пульсировал от желания, и легкая ткань белья не могла его сдержать.       — Черт возьми, Руми, как же ты хороша…       Джину встал возле кровати, снял с себя белье и отбросил в сторону. Он смотрел снизу вверх на Руми, раскинувшуюся на кровати в одних шелковых трусиках и медленно обхватил руками член.       — А-а-ах… — выдохнул он, закатывая глаза. Кольцо пальцев отодвинуло крайнюю плоть и член уже готов был к разрядке. — Поласкай себя, Руми. Поласкай себя для меня.       Эта просьба сделала воздух вмиг густым. Джину увидел, как вожделение затопило ее зрачки и Руми медленно приподняла ягодицы и стянула с себя трусики. Развела ноги так, что Джину захотел пасть перед ней на колени.       — Вот так? — спросила она полушепотом и раздвинула пальчиками складки, лаская свой клитор. Джину покрепче обхватил свой член и быстрее задвигал рукой. — М-м-м…       Руми ярко простонала, просунув в себя фалангу пальца и снова вынырнула из влагалища, лаская кругами клитор. Джину дрочил, упоенно глядя на нее. Ему сейчас хотелось приказывать, несмотря на свою любовь к ней.       — Перевернись и встань на колени.       — Любишь смотреть? — Руми усмехнулась и последовала его просьбе.       Встав коленями на кровать, она прогнулась в пояснице, на время перестав ласкать себя. Она так сильно хотела почувствовать Джину в себе, что не хотела кончить раньше времени. Руми повернулась, краем зрения выхватывая его. Джину медленно двигал рукой по члену и ни на секунду не отрывал от нее взгляд.       — Я люблю тебя, — Джину дал ответ.       И Руми была бы не Руми, если бы не решилась усложнить ему задачу — легла грудью на кровать и завела руки назад, к бедрам, охватила пальчиками половые губы и широко развела их в стороны, предоставляя ему полный обзор. Джину был готов кончить прямо сейчас. Просто излиться на ее вход, пока она держит себя распахнутой для него, и наблюдать, как его семя стекает по ее лону.       — Я так хочу, чтобы ты вошел в меня, — она простонала, призывно покачивая бедрами. — Ну же, заполни меня до краев, пока нас никто не застукал!       — Блять, Руми! Я не могу…       Это было безумие. Джину резко подошел к ней и вставил член резким движением до основания, так, что его яйца звонким шлепком ударились о ее влагалище. Руми резко отпустила руки, хватаясь за простыни, чтобы удержать равновесие. Но Джину продолжил ее трахать, не давая паузы. Он перехватил ее запястья и потянул на себя, заставляя прогнуться в пояснице. Его член входил в нее так глубоко, что ударялся головкой в плотное кольцо мышц где-то в глубине под громкие стоны Руми.       — Блять! Блять! Блять! — выбрасывал с каждым толчком Джину. — Сука, как в тебе горячо… Кончи для меня.       Он отпустил ее запястья и, не сбавляя темпа, нащупал пальцами ее клитор. Несколько уверенных кругов и Руми ахнула, крепко пульсируя вокруг его ствола.       — Джину! Ах… ах… — она продролжила насаживаться на него по инерции, но он притормозил ее за ягодицы, чтобы не кончить самому.       — Хорошая девочка…       Он никогда не думал, что их первый раз будет таким, но что Руми, что он — не люди, а значит их секс может позволить себе большее в первый момент.       — Я хочу еще, — уверенно попросила она, ерзая под ним.       Джину словно сорвался с цепи. Он наклонился над ней, упираясь рукой в матрас, другой обхватил ее шею, нежно придушивая, и начал наращивать темп. В ее влагалище было влажно и горячо, он вбивался в нее до основания, до звенящего возбуждения в мошонке, так, чтобы вытрахивать из нее самые грязные стоны. Джину хотел, чтобы она его просила. Умоляла.       — Прошу тебя… Еще, еще, еще!       Джину вбивался в нее изо всех сил. Каждое «еще» выбивалось из нее с толчком его члена. Бедра Руми дрожали, и она от нетерпения подмахивала ягодицами ему в такт. Джину поднялся, обхватил ее задницу руками, впиваясь пальцами до белых пятен, позволяя себе подумать, с какой бы радостью трахнул бы ее и сюда. Эта мысль пронзила его насквозь и он еле успел вытащить член и кончить крупными каплями на ее поясницу.       Руми нетерпеливо захныкала — не успела кончить, и Джину с радостью заполнил ее влагалище пальцами. Он одной рукой раскачивал ее на простынях хлюпающими движениями, пока она не кончила второй раз и не повалилась, обессиленная, на кровать. Джину лег рядом с ней следом.       — Это было одно безумие на двоих или…?       Спросила она тихо, расзглядывая переливающиеся узоры на его теле. Джину потянулся к ней и пригладил растрепавшиеся волосы. Все же Руми была прекрасна.       — Хочу верить, что это были наши чувства.       Он поцеловал ее, нежно прикасаясь губами ко лбу, ощущая, как они оба проваливаются в поверхностный сон. Джину сгреб Руми в охапку и прижал к себе. У них все еще оставалось пару часов наедине друг с другом.