What I want and what I need

27.03.1989 (вечер)

После того, как я закончил со всеми делами в участке, поблагодарил Альберта за то, что он остался в Твин Пикс еще на несколько дней, и договорился с Гарри, что приду завтра пораньше, я отправился поужинать в «RR». Норма приняла мой заказ. Этим вечером она работала одна: и Шелли, и Энни, по ее словам, готовились к конкурсу. Впрочем, ее это, похоже, устраивало: вслед за мной в кафе вошел Эд, и Норма была рада возможности поговорить с ним без лишних глаз и ушей. Поэтому я постарался закончить свой ужин как можно быстрее и вышел на улицу. Место, назначенное Одри для нашей встречи, я нашел без особого труда, несмотря на то что ни разу здесь не был, а дорогу искал, основываясь лишь на кратком описании маршрута девушкой. Это была небольшая лодочная пристань на одном из местных прудов. Ветки деревьев, окружавших ее, скрывали все, что здесь происходило, от посторонних глаз, а вела к ней всего одна дорога. Опустившись на деревянный настил, я стал ждать. Закатное солнце играло на водной глади, его блики радостно искрились по всему пруду. Птицы уже умолкли, и в воздухе повисла тишина, лишь изредка нарушаемая звуками вечерней жизни города, казавшегося отсюда бесконечно далеким. Хоть был уже конец марта, ближе к ночи все еще становилось довольно прохладно. Обычно я работал в более южных штатах, потому к местному климату мне еще предстояло привыкнуть. Одри задерживалась уже на десять минут, и я начинал беспокоиться. Конечно, было весьма маловероятным то, что Уиндом Эрл нанесет свой удар сегодня: тогда потерялся бы весь символизм, стоявший за каждым из его шагов, а навязчивое желание моего бывшего напарника следовать правилам, установленным им самим же, было как раз тем, на что можно было рассчитывать. Тем не менее, опасность сохранялась, к тому же помимо Эрла существовали и другие угрозы. К счастью, я не успел додумать эту мысль: за моей спиной послышались шаги, и Одри, положив руку мне на плечо, чмокнула меня в щеку: - Привет. Прости, что задержалась, мне нужно было закончить дела в отеле. - Ничего страшного, рад, что с тобой все в порядке. Присаживайся рядом, только будь аккуратнее, не простудись. Девушка опустилась около меня на деревянный настил. Я достал из внутреннего кармана пальто коробочку, приготовленную заранее: - Одри, у меня для тебя небольшой подарок. Она удивленно ахнула и, распечатав упаковку, достала из нее флакон с духами. - Я подумал, что этот запах тебе подойдет. Девушка открыла колпачок и понюхала духи. - Очень приятный аромат, мне правда нравится! Спасибо. Одри снова поцеловала меня, а потом хитро улыбнулась: - Ты же купил их у нас в магазине? - Да, ничего более подходящего не нашлось. Прости, понимаю, как это глупо выглядит… Она оборвала меня на полуслове: - Не бери в голову. Мне все равно очень приятна твоя забота. Девушка положила голову мне на плечо и вложила свои руки в мои. - Как прошел твой день? - В заботах и хлопотах. Развязка уже близка, но мы с Гарри и Альбертом делаем все возможное, чтобы она не обернулась трагедией. Кстати, до сегодняшнего дня я даже не задумывался о том, что ты тоже будешь участвовать в конкурсе. - Это была идея отца. В своей речи я должна рассказать о нашем экологическом проекте, чтобы привлечь внимание общественности к нашему делу и пошатнуть репутацию Гоуствуда. Но творческого номера у меня нет, поэтому мне не победить. - Ты расстроена из-за этого? - Вовсе нет. Никогда не считала этот конкурс чем-то особенным. - С другой стороны, может быть, это и хорошо. Если бы ты участвовала в нем в полную силу, ты бы, несомненно, победила, что тут же подвергло бы твою жизнь опасности. - Почему ты думаешь, что я бы победила? - А разве есть более достойные кандидатки? Мы улыбнулись друг другу. Пододвинувшись поближе, я поцеловал ее, а она обхватила мою шею руками. - Одри? - Да, агент Купер? - Я думаю, что люблю тебя. Она взглянула мне в глаза и прошептала: - Я тоже люблю тебя, Дейл. Я крепко обнял ее. В эту минуту весь мир предельно сузился, сжался до размеров деревянного причала, а все остальное исчезло в пустоте. Но неожиданно пустота вокруг сменилась красными шторами, и я снова услышал у себя в голове голос Лоры Палмер. Она звала меня по имени, приглашая остаться. Тот мир, который я видел в своих видениях, манил меня все больше, и я боялся, что в следующий раз уже не смогу найти в себе сил, чтобы отказать ему в его зове. Первое, что я увидел, когда смог снова различать цвета и формы окружающей действительности, было встревоженное лицо Одри. - С тобой все в порядке? Ты резко побледнел и не отвечал, когда я звала тебя. - Да, иногда со мной такое происходит. Прости, что напугал тебя, но я уже в норме. Вряд ли девушка поверила мне, но, во всяком случае, она согласилась сменить тему. Помолчав несколько минут, она спросила: - Как ты думаешь, какой из человеческих пороков самый опасный? Как всегда, Одри застала меня своим вопросом врасплох. - Опасный? Ты имеешь в виду, для общества? Она поморщилась: - Скорее, для самого человека. И для его близких. Я задумался. Перебрал в голове смертные грехи, но не нашел нужного. Но затем ответ сам пришел ко мне: - Думаю, что склонность предавать самого себя. Мы так легко при малейшей трудности и опасности отказываемся от собственных идеалов, мыслей, чувств, что подвергаем опасности как себя, так и окружающих. Девушка наклонила голову, размышляя над моим ответом. После недолгого молчания она проговорила: - Я думаю, что понимаю, что ты имеешь в виду. Но что заставляет людей предать себя? Я пожал плечами: - Как всегда, наша слабость. Зачастую мы не можем найти поддержку вовне нас, а внутренних сил оказывается недостаточно. - Да, пожалуй. Однако я тебе возражаю. Если мы говорим о слабости, то гораздо чаще она приводит к другому пороку, который гораздо страшнее. Ко лжи. Ложь подтачивает тебя изнутри, и твои отношения с близкими рушатся из-за этого. - Твой ответ содержит в себе мой, он получился объемнее. Предать свои идеалы – значит лгать самому себе. Человек всегда стремится оправдать свою слабость, свою трусость – и начинает обманывать себя сам. Одри отстранилась и внимательно посмотрела на меня: - Пообещай мне, что никогда не будешь лгать мне. Не старайся уберечь меня ложью, когда обман вскрывается, становится в сто раз больнее. Если ты когда-нибудь почувствуешь, что больше не любишь меня, скажи об этом прямо. Прошу, пообещай, что не скроешь этого… Я почувствовал, что эти слова нелегко дались ей, и что она предельно серьезна. Но за этим стояла какая-то личная боль, и мне захотелось понять, какая. - Я обещаю тебе, Одри, что буду честен с тобой. И, надеюсь, я могу ожидать того же от тебя. - Я еще ни разу не солгала тебе. Не собираюсь и впредь. - Рад это слышать. Но что вообще навело тебя на такие мысли? - Я вижу, как все вокруг лгут друг другу. Я сама обманывала, но никогда не стремилась причинить этим боль другим. Весь Твин Пикс видит, что Эд Хёрли влюблен в Норму, но продолжает жить со своей женой. Я думаю, миссис Хёрли сошла с ума именно из-за этой лжи. Доктор Хейворд говорит, что это всего лишь ретроградная амнезия, но выглядит она совсем свихнувшейся. Жутко наблюдать, как она ходит в школу вместе с нами и прилежно исполняет роль ученицы. Отец изменяет маме и с девочками из «Одноглазого Джека», и с Кэтрин Мартелл. Ты знал об этом? Я кивнул, подтверждая ее догадку, а она продолжала: - Наверное, поэтому мама постоянно сердита и зла на него. Сама же Кэтрин делает этим больно Питу, который, правда, скорее всего, и не догадывается о похождениях жены. Мне так жаль его! Я недавно говорила с ним. Кажется, что он – самый искренний человек в городе. Я обнял ее и, поглаживая по плечу, постарался успокоить: - Я понимаю, о чем ты. Мне жаль, что я не могу это исправить. Но я могу пообещать, что никогда не причиню тебе боль нарочно. А свою вину за все те разы, когда причиню тебе боль по незнанию, буду искупать до конца своих дней. Она улыбнулась мне и, проведя ладонью по моим волосам, сказала: - Спасибо. Наверное, я должна признаться тебе, что не послушалась твоего совета и все-таки рассказала отцу о нас. - Я знаю. Сегодня у меня с ним состоялся долгий разговор. - И что он сказал? - Если вкратце, то он не был в восторге от наших отношений, но мне кажется, что я смог убедить его дать тебе возможность самой выбирать свою судьбу. - Ты просто прелесть, ты знаешь об этом? Я-то сказала ему обо всем так быстро, что он не успел отреагировать, так что, когда он пришел в себя, я уже ушла. Прости, что подставила тебя под удар. Ничего страшного, наш с ним разговор был… познавательным для нас обоих. Небо потемнело окончательно, и на него вышла убывающая луна. Сидеть на подмостках становилось совсем холодно, поэтому мы, поднявшись, отправились в отель. Мы с Одри не сказали друг другу на этот счет ни слова, но оба поняли, что эту ночь она снова проведет у меня.