Возьми с неё свое, а потом выстави взашей

Эта молодая женщина его поначалу раздражает своим сегодня «да», а завтра «нет». Верджил несколько раз пытается от нее избавиться, не сдерживая эмоции в разговоре по телефону. Как бизнесмена, ему нужен однозначный ответ, а уж тем более от клиентуры. Обозленный на ее странное поведение, внимательно слушает Роберта, который находит клеймо Вокансона на каком-то хламе среди вещей, что были на вилле. Тревожный звоночек, в среде антикваров он довольно известен. Может быть, это и оригинал, но кто-то мог знать, что именно по Вокансону он писал свой диплом, давший ему возможность построить неплохую карьеру. Легкая усмешка перекашивает губы. Попался. А еще Роберт представил ему свою девушку. Редко позволявший себе чувственные удовольствия, Олдман сдерживает ледяной взгляд, просто отвечая отказом на приглашение к обеду этой пары. Подозрительно. Так просто, высказывая эмоции, попасть в ловушку собственных чувств. Но он их высказывает, потому что девчонка Иббетсон его действительно раздражает, а иногда пугает своими выходками. А еще есть Билли, добрый, порядочный Билли, уважающий своего нанимателя, который в любой подходящий момент может вспомнить о том, что он тоже художник, чьего таланта Верджил не замечал столько лет из удобства. Тот может припомнить, каким образом помогал антиквару приобретать все те драгоценные портреты, просто ради наживы и давних подавляемых обид решив помочь самому себе исчезнуть на другом конце мира. Не доверяй тому, кто приближен к тебе и знает все твои тайны, как бы ты к нему ни относился, особенно, если это касается больших денег. Все фальсификаторы хотят изменить оригинал, но кой черт их дернул соваться к тому, кто за годы работы сам стал идеальной фальсификацией человека? В какой-то миг Верджила начинает забавлять все его окружение на нынешний момент, в среде которого он уже желает выйти на пенсию. А то совсем потеряет человеческое лицо. Решает играть по навязанным правилам… но с небольшими изменениями. Он со вниманием относится к Клэр, почти каждую встречу описывая Роберту и следит за его реакцией. Усмешка перекашивает его губы каждый раз, когда, получая очередной совет о том, как подружиться с затворницей, идет от него в другую сторону. Девка же выводит его на эмоции, часто задевая профессиональные навыки, после чего слезами пытается загладить вину. Хочет стать произведением искусства, которое он просто обязан рассмотреть под лупой. Вызов. Он даже уступает уговорам, капризам и говорит с ней об ее болезни, пытается вылечить. Ее вилла — его работа, а побрякушек там на несколько лет припасено для абсолютно безбедной старости. Простой интерес заставляет его задержаться, чтобы увидеть Иббетсон хоть раз вживую. Красивая, молодая, но эффект, естественно, сглаживается из-за предчувствий. Не знает, откуда у него под старость взялся актерский талант, но он довольно искренне дотрагивается до ее лица, называя самого себя мысленно пожилым извращенцем, а ее геронтофилкой. Весело. Он в подробностях все передает Роберту, подбирая сравнения, прежде всего смотря на него, а не на механизм, который тот собирает. Сыплет вопросами, получает ответы. И почти составляет сборник анекдотов. Тому, кто никогда никого не любил, намного проще справляться с наваждением, которое ему навязывают настолько тонко, что не отличишь от искренности. Верджил играет прежде всего с чувствами, как с игрушками, что ему неизвестны. Простое любопытство. Хотя, увлеченный ее хорошеньким личиком, все же устраивает показные истерики, когда она пропадает. Он показывает ей коллекцию портретов, говоря специально, что это оригиналы, для того, чтобы увидеть восторженный огонек в глазах, естественно, посвященный не ему, и направляется на свой последний аукцион в Лондоне уже после того, как познал ее женщиной, когда она сама проявляет инициативу. Решил, заслужила, старалась. Ее рассказ о первом возлюбленном он поделил на двадцать, а насчет побрякушек убедил — пусть от прошлого ничего не останется, он достаточно состоятелен для того, чтобы дать ей все, чего она захочет от жизни. Ночью до этого он перевозит, пока она спит, всю коллекцию портретов в другое место, неизвестное даже Билли. А потом не отвечает на звонки, сразу с аукциона направляясь в другой, отдаленный город. И, находясь проездом около той самой виллы спустя несколько лет, как-то раз после Праги, где были толпы влюбленных, чего он уже напробовался вдоволь, он смеется как помешанный от рассказа карлицы, в котором было трое обозленных нанимателей ее виллы. Карлица еще задает вопрос: — А чего вы ту девушку искали? Нашли? Частая посетительница, я была удивлена, что только тогда обратили на нее внимание. В тот раз плакала, но, что говорила — не разобрала. А двое вроде как ей высказывали нецензурно. Верджил машет на рассказчицу рукой, мол, погоди, дай отдышаться. Или меня разорвет от смеха.